Судьба

      Тэхён приготовил две яичницы и кофе. Они с Чимином плотно позавтракали и разъехались каждый по своим делам. Работу никто не отменял, но парни договорились, что будут на связи 24/7, чтобы избежать неприятных ситуаций как вчера вечером.       В издательстве, к счастью, сегодня было всё слаженно. Люди ответственно выполняли свои задачи, не заставляя никого тратить лишнее время. Такими успехами можно было бы успеть закончить до Нового года.       Полностью довольный прогрессом, Тэхён отпил горячего зелёного чая из любимой кружки малахитового цвета. Необходимо было распределить бумаги по папкам и отнести в архив. Но стоило ему закончить ставить подписи на документах, как появилось уже прекрасно знакомое чувство выпадения из реальности. Ви чуть не разбил кружку, еле успев поставить её на стол.       Однако новое видение оказалось более чётким и не настолько болезненным. Тэхён услышал карканье ворон. Внезапный звук взлетающих крыльев заставил вздрогнуть от неожиданности. Картина была очень печальной. Тот самый студент стоял в колумбарии напротив могилы некой женщины. Скорее всего, это была его мать. Тэхён зашёл внутрь. — Прости, что не приходил так долго, — парень устало закрыл лицо правой рукой, — мне жаль. Не могу рассказать много хороших новостей. Учусь изо всех сил, подрабатываю в кофейне. Недавно выиграли песенный конкурс. Хотя победу собирались отдать другой команде, вовремя выяснилось, что ребята использовали фонограмму. Позорище, — с едва скрываемым отвращением процедил паренёк.       Его лицо казалось слишком бледным. Ни румянца, ни тепла: только холодная белизна, будто кровь давно решила обходить его стороной. Щёки впали, скулы острыми гранями резали свет. Он не выглядел больным в привычном смысле. Он выглядел выжатым.       Почесав затылок, он отошёл на улицу к лавочке и сел. Молча сверля глазами портрет предполагаемой матери, парень продолжил: — Отец почти не появляется дома. Только работает и работает. Иногда я застаю его с бутылкой виски в гостиной. Мы почти не общаемся. Не знаю, любит ли он меня вообще. Ты ушла, оставив меня тут с ним. И что прикажешь теперь делать? Я никому не нужен. Всё, чем я живу — бесконечные конкурсы, кружки и занятия. Не жалуюсь — у меня всё отлично получается, но из-за этого люди не хотят со мной общаться. Считают выскочкой. Двое моих друзей начали почему-то отдаляться. И ведь молчат, когда я их спрашиваю, в чём дело. Вот тебе и друзья. Собаку даже не могу завести, потому что времени на неё не будет.       В нём не осталось места терпению — только глухая, тлеющая злость на всё, что требовало от него ещё хоть крупицы сил. На громкий смех в коридоре. На фальшивое «как дела?» у кулера. На бесконечные лекции, правки, дедлайны, на мир, который продолжал крутиться, будто ему не было дела до того, что внутри этого тела давно закончилось топливо.       Парень опёрся локтями в колени и опустил голову. Он был очень сильно подавлен. Тэхён наблюдал за ним, и ему стало его очень жаль. Внезапно захотелось даже его обнять и успокоить. — Чем я заслужил такое? Всё же нормально, как у всех. Вроде не урод. Не тупой. И не бабник. Хотя какие там девушки, — вздохнул парень, — они видят только оболочку. Никто из них не пытался узнать меня настоящего. Пустышки.       Плечи были опущены, будто он тащил на них невидимый груз. Пальцы, исчерканные чернилами и покрытые сухими мозолями от клавиш и струн, мелко дрожали от переизбытка кофеина и хронического недосыпа. Он давно перестал ждать помощи. Превозмогать в одиночку стало тихой, изматывающей пыткой. Каждый новый рассвет он встречал не как шанс, а как требование. И где-то в глубине, за стеной усталости и желчи, уже не осталось сил даже на злость. Осталось только тяжёлое, немое: «Я больше не могу. Но меня никто не спросит».       Прямо как во сне, когда они сидели в кабинете, парнишка задрал голову назад. И вдруг как закричит: — ААААА!       Это было накопленное и такое вязкое чувство обиды от несправедливости. Хорошо, что поблизости не было ни души, иначе парню стало бы не по себе. — Ладно. Неважно. Я просто буду двигаться дальше своим путём. Меня не должны волновать гнилые люди и их мысли.       Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, нацепив максимально серьёзную маску, парень поклонился. — До свидания, мама. Скоро увидимся.       Повернувшись в сторону на выход, парень неожиданно широко улыбнулся. Это был вызов этому миру. Тэхён заметил, что два передних зуба парня были весьма крупного размера. И находил это даже милым. — Ха, он прям как кролик, — усмехнулся Ви.       Пока парень удалялся из колумбария, видение начало меркнуть, а затем и вовсе растворилось. Тэхён шлёпнул себя по щеке в попытке вернуться к реальности. — Как ему удаётся улыбаться после всей той боли? Люди вокруг какие-то больные ублюдки. Он заслуживает уважения, а не порицания.       Ви набрал номер Чимина. Он не стал писать сообщений — слишком долго. Проще было лично ему рассказать. Друг выслушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. В итоге они вместе сделали логический вывод: слишком много совпадений и подробностей для шизофрении или психоза. Такое нереально выдумать, а тем более невозможно так складно разложить и увидеть.       Тэхён опять записал всё, что запомнил, на бумагу. Он твёрдо решил, что любые вспышки будут кусочками пазла. Становилось всё интереснее.       Время близилось к середине января. Тэхён и Чимин наслаждались долгожданным отдыхом, попивая соджу в баре «Ghiwon22». Ви так и не удалось нормально отметить свой 27-й день рождения 30-го декабря, поэтому друзья выбрались, как только смогли. И в ход пошла пятая бутылка.       Бар гудел, как живой организм: неоновые огни резали глаза, а смех за барной стойкой сливался со звоном коктейлей в один гипнотический ритм. Чимин сидел, сжимая рюмку, и чувствовал, как с каждым глотком соджу внутри растёт не лёгкость, а тревога. Он смотрел на Тэхёна — тот откинулся на спинку стула и смеялся над чем-то своим.       Спустя пару недель необычных снов о постороннем парне между ними поменялись некоторые вещи. И Пак всерьёз задумался над тем, чтобы перестать носить внутри бремя тайны о своей сексуальной ориентации. Он прекрасно знал, что Ви спокойно относится к ЛГБТ сообществу, но не мог представить его реакцию на признание.       Мысли устроили в его душе настоящий беспорядок, не давая покоя. «Каждый раз, когда он говорит «вот найдёшь ту самую», меня будто бьют под дых. Я киваю, улыбаюсь, делаю вид, что всё в порядке… А что, если он посмотрит на меня иначе? Что, если он отстранится? Я не вынесу, если он перестанет быть моим Тэ.»       Алкоголь смягчал углы, но обострял мандраж. «Что, если он начнёт подбирать слова, избегать прикосновений, смотреть на меня с той самой вежливой дистанцией, от которой внутри всё леденеет? Я лучше буду молчать. Лучше буду пить. Лучше буду притворяться, чем рискну тем, что имею».       Тэхён наконец заметил, что с Чимином что-то не так. Слишком долго он сидел молча, уставившись в одну точку. — Ты сегодня какой-то тихий. Всё нормально? , — заботливо спросил Ви, не подозревая, что такой тон только добивал Чимина ещё больше.       В висках стучала кровь. «Скажи. Сейчас. Просто скажи. Он твой лучший друг. Он поймёт.»       Чимин заставил себя выдохнуть, криво улыбнулся и допил стопку, надеясь, что жидкость смоет горечь. — Я просто задумался.       Внутри всё сжалось. Он снова выбрал молчание. И снова почувствовал, как тяжесть оседает на плечах, будто невидимый камень, который он будет нести ещё день, ещё неделю, ещё годы. Он смотрел, как Тэхён смеётся, ловит свет в зрачках, и думал: «Я люблю его.»       Ким внимательно изучил выражение лица Пака, но всё же посчитал, что виной всему усталость и работа. — Знаешь, — вдруг начал Чимин, — одна девушка сказала, что я одеваюсь как с подиума. — Иногда ты реально носишь всякую херь, которую ни один нормальный человек ни за что бы не купил, — Тэхён похлопал его по плечу, совершенно не удивлённый, что такое произошло с его другом.       «Если я не могу сказать ему прямо, можно попробовать хотя бы узнать кое-что иначе». — Она имела в виду, что я гей.       На лице Тэхёна не было ни капли отвращения или раздражения. Наоборот, он просто тепло улыбнулся. — Мы живём в 21 веке. Неважно, какая у человека сексуальная ориентация. Главное оставаться самим собой, ведь только ты знаешь, что делает тебя счастливым. Вы виделись с ней в первый и последний раз. Забей.       Как и ожидал Пак, ничего нового от друга он не услышал. Ни издёвки, ни оскорблений не было, но и открытой поддержки тоже.       Чимин одним глотком допил новую рюмку соджу. — В конце концов, вы работаете в индустрии развлечений. Ваша задача — искать айдолов. А они все как один — припудренные, крашеные и необычно разодетые.       Нулевая реакция заставила Тэхёна резко сменить тему. — Давай ещё по одной за моё великое старение, — Ви разлил до конца последнюю бутылку. — Прости, мне уже хватит. Сколько ты собираешься пить за какие-то 27 лет? — Ну и ладно, зато вернусь домой пораньше и увижу ещё что-нибудь про Кролика, — Тэ потёр руки в предвкушении.       Внутри всё снова упало в пустоту. Пак устал слушать эту херню, он понимал, что уже начал проигрывать кому-то, кого даже возможно не существует. Это до смерти его бесило. — Опять ты за своё. Кролик то, Кролик сё! Я каждый день выслушиваю истории про этого парня. Знаешь, я начинаю ревновать. — Просто в твоей жизни никогда не случалось ничего подобного. Тебе не понять. Я уже знаю не только про хобби Кролика, но и про его семью, друзей, страхи, переживания, про то, что его делает счастливым, а что заставляет смущаться. Он для меня как приятное времяпровождение после тяжёлого дня. — Ты себя-то слышишь? В твоей башке мелькают картинки неизвестного происхождения о хрен-пойми-ком. А ты ещё и радуешься. Может пора всё-таки записать тебя на приём к психиатру? — Мы уже обсуждали это, Чимин. Со мной всё в порядке, — закатил глаза Тэ. — Это ты так думаешь. Перестань отрицать свою зависимость.       Несколько недовольных взглядов друг на друга затянулись вместе с песней. Тэхён сдержался от оскорблений, ведь думал, что Чимин всего лишь искренне волновался за него.       Кое-как спустившись с барных стульев, они взяли свои пальто. Час был поздний, пора было ехать домой.       Они попрощались друг с другом, но менее тепло и привычно, чем обычно. Чимин был задет легкомысленностью Ви.       Через час Тэхён благополучно вернулся к себе в квартиру. Дома было пусто и прохладно. Ким полез в душ, смывая с себя остатки алкогольного опьянения. В отличие от Чимина такое количество спиртного его не подкашивало.       Приготовившись к очередному увлекательному сну, мужчина удобно улёгся по центру кровати и закрыл глаза. И видение не заставило себя долго ждать.       Кролик укладывал в белый бумажный пакет булочки с глазурью. Он передал его покупательнице вместе со стаканом кофе. — Спасибо, приходите к нам ещё!       Чем больше сцен видел Тэхён за всё время, тем сильнее он в них погружался, а со временем научился даже ощущать запахи. Сейчас в кондитерской витал приятный приторный аромат ванили, кофейных зёрен и выпечки. Всё было уютно обустроено в пастельные коричнево-бежевые тона. На Кролике были фирменный фартук, одноразовые перчатки и чёрная маска. Но даже в таком виде Тэхён знал, что это тот самый парень. Он мог определить это с закрытыми глазами по голосу.       Витрины были широкими и полностью прозрачными. Было видно всё, что происходит на улице. Как раз в тот момент, когда Кролик закончил протирать столы, мимо кофейни проходила уже знакомая Тэхёну компания придурков. Тех самых, которых когда-то заставили поднимать книги. Они над чем-то очень мерзко хохотали, но вдруг один из них заметил Кролика за прилавком и указал на него пальцем. — Смотри, это ж наш убогий! Давай его проучим, — достаточно пухлый студент коварно улыбался своему главарю. — Покажем ему его место.       Пятеро человек ввалились в кафе. Их не волновали ни посетители, которые мирно ели, ни рамки приличия. — Эй, ты! , — главарь банды позвал Кролика.       Но парень проигнорировал его. Он понимал, что если сейчас его спровоцируют, то он может лишиться работы, если того не хуже — придётся возмещать ущерб после драки. — Крысёныш, я вообще-то к тебе обращаюсь! , — раздражённо повысил голос задира. — Прошу прощения, — сдержанно ответил Кролик, — вы желаете сделать заказ?       Всех пятерых одновременно озарило: если докопаться до качества еды и напитков, а ещё обвинить одногруппника в ужасном обслуживании — ему вычтут из зарплаты, а может даже сделают выговор. Двое из них нагло обошли стеклянный прилавок с пирожными и опёрлись на него со стороны продаж. Их самодовольные лица так и напрашивались на разбитые носы. — Да. Я хочу супер-крепкий чёрный кофе, без сахара, без сливок. Настолько концентрированный, чтобы мне башню снесло. Хочу, чтобы этот кофе зарядил меня бодростью до следующего дня. — Какого размера стакан вы желаете? S? M? , — спокойно спросил парень. — Я разве пришёл в магазин одежды? Нормальный мне сделай размер. — Как вас зовут? Чтобы я подписал ваш стаканчик. — А ты будто не знаешь. Не притворяйся, ха ха — мерзко снова засмеялся мажор, его синий свитшот от активной жестикуляции вылез из брюк наружу. — Мудила, — еле слышно произнёс Кролик. — Что-что? Я не понимаю язык псов.       Тэхён стоял рядом и прекрасно осознавал, что ничем хорошим данная перепалка не закончится. Он видел, как Кролик от злости сжимает кулаки до хруста пальцев. — Ублюдки, почему бы вам просто не оставить его в покое? , — сказал он вслух.       Пока главарь разговаривал с Кроликом, остальные ребята выбирали себе макаруны. — Я хочу с черникой. — А я хочу с вишней. — Нет, самые вкусные всегда были с манго!       Они спорили как малые дети, явно раздражая своего главаря. — Заткнитесь все! , — рявкнул он, — эй, когда там будет готов мой кофе? — Ещё минуту. — Да за эту минуту моего драгоценного времени тебе бы урезать твою жалкую зарплату, поганец. Шевелись, я тороплюсь.       Вопреки всем провокациям Кролик так и не поддался искушению послать их куда подальше. Ви зауважал его ещё сильнее. — Вот, пожалуйста. Ваш заказ готов, — парень поставил стаканчик перед мажором. Тот внимательно его осмотрел. И вдруг неожиданно взорвался воплями: — Ты совсем охренел? Страх потерял? По-твоему, что тут написано?! , — задира в ярости указывал пальцем в надпись, написанную удивительно ровным, почти печатным почерком. — Ваше «имя», конечно же, — улыбаясь ответил на выпад Кролик. — Это оскорбление клиента! А клиент всегда прав!       В действительности так оно и было. Кролик написал «똥구멍» (мудак). — Я требую жалобную книгу, немедленно! И позови менеджера! — Я и есть менеджер данного заведения, — без зазрения совести соврал Кролик.       Нахмурившись и зарычав, мажор отпил глоток из стаканчика. — Тьфу, боже мой, — сплюнул он на белую плитку, — это невозможно пить! Отвратительный вкус! — Как вы и просили: «Супер-крепкий чёрный кофе, без сахара, без сливок. Настолько концентрированный, чтобы вам башню снесло. Вы хотели, чтобы этот кофе зарядил вас бодростью до следующего дня», — слово в слово повторил заказ Кролик. — Я просил кофе, а не помои со вкусом дерьма! Знаешь что? Я не буду за это платить. — Простите, но так не положено. Я сделал то, что вы хотели, были потрачены продукты и… — но парень не успел договорить.       Мажор снял крышку и наотмашь вылил содержимое стакана в одногруппника. Кофе был очень горячим, зелёная футболка в миг промокла. Фартук кое-как спас основную зону груди, но какая-то часть напитка попала Кролику на шею. Лицо спасла маска. Он вскрикнул от боли.       Больше не выдержав шума, миловидная девушка в нежно-голубом комбинезоне, сидевшая в углу, вскочила и подбежала к прилавку. Она толкнула мажора в руку. — Что вы делаете? Перестаньте! Это же общественное место, здесь люди отдыхают и наслаждаются вкусными десертами. Как вы можете так обращаться с персоналом? Он же ничего плохого вам не сделал! , — девушка едва была по плечо каждому из банды, но смелости у неё хватило на всех пятерых сполна. — Этот пацан сделал самый худший кофе на свете. Я не обязан отдавать за это деньги. — Сонбэ, я вас помню. Мы учимся на одном потоке, но в разных группах. Я знаю, что вы очень мнительный и экспрессивный. Но это не даёт вам права издеваться над людьми. Держите свой характер при себе. — Да кто ты такая, чтобы мне указывать? , — едко процедил мажор. — Я племянница декана. И если я скажу дяде, что один очень нервный одногруппник занимается буллингом, тебя тут же отчислят. И деньги твоего папочки тебе не помогут.       Тэхён был в восторге. Он буквально стоял и хлопал в ладоши. — А ещё, — продолжила девушка, — в ваших же интересах немедленно извиниться перед этим молодым человеком. — Да пошла ты. Уходим, парни, — мажор достал из кармана пригоршню монет и кинул у кассы, — на, это всё, на что ты можешь рассчитывать. Ещё свидимся.       Задира посмотрел на Кролика фирменным взглядом Драко Малфоя. Ни стыда, ни совести, естественно, он не испытывал. Дверь кафе громко захлопнулась, впуская потоки ветра с улицы. Все посетители выдохнули с облегчением, провожая взглядом шумную невоспитанную молодёжь. — Ты в порядке? , — она облокотилась на прилавок, её каштановые завитые волосы легли очень красиво, — сильно обожгло? — Ничего страшного. Я уже привык. — Да как к такому можно привыкнуть? Здесь есть камеры видеонаблюдения? Ты должен подать на них в суд. — Если я это сделаю, его отец подмажет судью. И всё закончится плохо для меня. Снова. — Что значит снова? — Ты думаешь, что это единственная наша стычка? В университете я почти каждый день выслушиваю от него гадости. Иногда удаётся быть быстрее и перехватить инициативу на себя. Но не на работе. — Это ужасно. Я точно расскажу всё дяде. — Нет, прошу, не надо. Не усложняй ни мне, ни себе жизнь. — Но… — Спасибо, я правда очень признателен тебе за сегодня, но пойми меня: я хочу спокойно закончить высшее образование и свалить отсюда. Я не вижу своего будущего здесь.       Девушка замолчала. Поджав губы, она осторожно наблюдала за Кроликом. Он пытался найти новый фартук. — Что ты пялишься на него? , — вспылил Тэхён. Неожиданно для себя он понял, что в груди клокочет странное чувство. В последний раз оно появлялось в школе, когда девочка, которая нравилась Ви, стала меньше с ним общаться и проводила всё время с другим парнем. — Ревность? , — удивился Тэ, — да быть не может. Я не ощущал такого много лет, с чего бы вдруг сейчас, да и ещё к этому парню?!       Он не хотел верить в это. — Мне кажется, я тебя видела, — девушка задумчиво играла с локоном волос. — М, класс, ну давай, флиртуй с ним дальше, — Тэхён сложил руки на груди в полнейшем недовольстве. — Мы учимся в одном универе, конечно, ты видела меня. — А это не ты ли случайно тот самый художник, который подписывает полотна «JK»? И не ты ли тот парень, который выступал на музыкальном фестивале пол года назад? — Да. Это я. Но как ты поняла? — Я часто прихожу сюда. Когда у тебя хорошее настроение, вместо имени ты рисуешь наброски портретов покупателей на стаканах. И этот стиль мне показался очень знакомым. Меня только сейчас осенило, что это ты автор всех тех картин в клубе, которые висят на стене. Поверь, мазню бы вешать не стали. — Как мило, — застеснялся Кролик, — не знал, что у меня есть поклонники. — Есть. И нас много. Кому-то нравится, как ты поёшь, кому-то — как рисуешь. Кто-то ходит на все твои бои по тхэквондо. А есть и такие, кто восхищается твоей игрой на сцене. Ты хорош во всём. И даже групповые проекты с тобой в составе признаются лучшими по каждому предмету. Просто люди смущаются. Ты кажешься им холодным и безразличным. — Это не так, — возмутился Кролик, — я не холодный и не безразличный. Я всего лишь знаю, что от людей нельзя ожидать ничего хорошего, поэтому держусь подальше. Они не имеют права судить меня так поверхностно. — Ты не доверяешь людям, оно и понятно. Но постарайся открыться кому-нибудь. Однажды ты поймёшь, что не все двуличные и злые. — Прости, тебе меня не понять, — Кролик забрал испачканный фартук и поспешил скрыться в кладовой.       Девушка стояла там ещё некоторое время, видимо, ожидая возвращения парня, но в итоге сдалась и пошла обратно за свой столик. — Не лезь к нему, — Тэхён всё ещё был недоволен. Но Кролик не проявил никакого интереса к девушке, это заставило выдохнуть с облегчением.       Ви затаил дыхание. Он очень хотел напоследок увидеть парня. К сожалению, этого не произошло. Мелодия будильника прозвучала раньше.       «Это был самый длинный эпизод из всех, что я видел». Тэхён медленно открыл глаза, не желая возвращаться в свою жизнь. Он быстро собрался и даже успел сесть за ноутбук. — Значит, получается, что инициалы пацана «JK», — бормотал Тэ, — давай посмотрим.       Мужчина взял лист А4 и попытался расшифровать аббревиатуру. Получалось следующее: Чон Кён, Чхве Кан, Чон Ким, Чи Сок, Чжон Ук, а также куча подобных однотипных вариаций. Тэхён попытался каждое вбивать в строчку гугла по поисковым словам и по музыкальному конкурсу, но он не мог ничего найти. В конце концов, он сдался и устало выдохнул: — Эх, JK, знал бы ты, сколько сил и времени у меня уходят на то, чтобы понять, кто ты такой. Ты хороший парень. Упёртый, терпеливый, старательный и умный. Из тебя получится замечательный взрослый.       Тэхён собрал свой портфель и уже собирался уходить, как вдруг в мозгу «загорелась лампочка». Нужно загуглить список всех университетов Южной Кореи с факультетом Кролика. По фотографиям сразу можно будет отсеять ненужные. — Что ж, — произнёс Ви, — я хочу стать с тобой друзьями. Ты только дождись.       С этой мыслью воодушевлённый Тэхён поехал на работу.