Судьба

— Блять, что…кто? , — молодой парень пробурчал сквозь сон, реагируя на раздражающий звонок мобильного, — ало? — Чон Чонгук? , — раздалось с другого конца. Мужской голос был твёрдым, но спокойным. — А что, если нет? , — машинально ответил студент. — Тогда я бы настоятельно попросил позвать его к телефону, — всё так же уверенно сказал звонящий. — Чего вы хотите? Если это реклама, то меня не интересует никакой спам. — Меня зовут Су Воль, я подчинённый господина Ким Намджуна.       Чонгук слабо потёр глаза. Но после того, как осознал, от кого именно поступил звонок, он резко подскочил на матрасе. — Мне было велено связаться с вами, чтобы уладить некоторые вопросы, — продолжил тот. — Послушайте, я не знаю, о чём вы говорите. Я никогда напрямую не общался и даже не виделся с вашим начальником. Это какое-то недоразумение, — слегка запаниковал Кролик.       Он прекрасно понимал, что не хочет иметь ничего общего с семьёй чеболей, чей младший сынок беспрестанно превращал его жизнь в невыносимый ад. — Видите ли, дело весьма деликатное. Мы можем встретиться и обсудить всё сегодня в два? Я пришлю Вам адрес. — Ммм, — промычал Кролик, — хорошо. Но только если ненадолго. — Это не займёт много вашего времени. Благодарю. До свидания.       «Пик». Чонгук в недоумении уставился в экран. Уже было полдесятого утра. Башка раскалывалась от похмелья и недавней травмы. Парень, всё ещё с опухшим лицом и не открывающимися веками, покачнулся вперёд-назад, силясь не отключиться снова. У него заняло несколько секунд, чтобы воспоминания вчерашнего вечера нахлынули бесконечным слайд-шоу.       Мин Юнги. Аудитория с пианино. Выпивка и разговоры по душам. Чувство вины и жалость к новому другу и себе. Сочувствие, переросшее в слёзы. Лавочка где-то в непонятном месте. Боль в висках и отключка.       Но было и что-то ещё, что Чонгук с сомнением воспроизводил в своей памяти. Пушистые кудрявые волосы, которые щекочут нос. Аромат дорогого одеколона, навевающий ностальгию по морю. Кашемировое пальто, мягко трущееся об подбородок. Чьи-то сильные руки, поднимающие Кролика с холодного асфальта. — О боже, — парень поднёс в шоке ладонь к губам. Он в оцепенении смотрел в одну точку, будто не верил в реальность происходившего.       Человек, которого он уже и не надеялся найти. Человек, который вызывал странное ощущение, словно они знакомы. Человек, занимающий мысли последние дни. Человек, который его спас.       Вдруг пришло сообщение в «Line». От Юнги. Ю: Привет, алкаш. Ты проснулся? Ч: Да. Привет. Откуда у тебя мой LINE? Ю: Ты сам мне его дал вчера вечером. Или ты ничего не помнишь? Ч: Обрывками. Ю: Ты выпил всего ничего. Такой молодой, а такой слабачок. *Смеющийся стикер* Ч: Некому было учить меня пить. Вся надежда на тебя, кекеке. Ю: Ой, нет. Если каждый раз после таких попоек мне придётся тащить тебя на себе, я пас.              И тут Чонгук нахмурился. Он размышлял, стоит ли спросить у Мина об окончании вечера. Однако друг кое-что написал первым. Ю: Слушай, а ты точно знаешь этих вчерашних парней? Ю: Они подозрительные до жути. Ю: И они мне не понравились. Ю: Особенно тот блондинчик.       Гук рассмеялся. Он знал Юнги всего день, но уже начал замечать некоторые особенности его характера. Ему казалось забавным, как парень пытается оттолкнуть любых людей, которые нарушают его зону комфорта. Ч: Что, не в твоём вкусе? *Смайлик чертёнка* Ю: Ой, да пошёл ты. Ч: А ты когда ушёл? Ю: Сразу после того, как кинул тебя на кровать. Ю: Серьёзно, ты весишь тонну. Ч: А они не помогли тебе?       Кролик был в полной уверенности, что Тэхён ставил его на ноги. Или… Ю: Эти мудаки по очереди потрясли тебя как куклу и поваляли по земле. Ю: Я хотел им въебать с ноги, но ты вдруг очнулся и назвал их по именам. Ю: Эти удивлённые рожи надо было видеть.       Чонгук запутался. Он помнит, что его трогали и пытались помочь, но не это. А ещё он помнит завораживающий взгляд тёплых карих глаз, которые не переставая вглядывались в его лицо. Помнит, как бархатистый низкий голос приятно ласкал слух. «Пилик». Ю: Чего замолчал? Уже соскучился по этому твоему Ким Тэхёну? Ю: Или по его пидорковатому дружку? Ч: Эй, откуда столько желчи? Расслабься. Ч: Я собираюсь на встречу. Ю: С кем? Ч: Ну, маааам. Ю: Я шучу. Мне пофиг. Сам сейчас в магазин пойду. Ч: А как ты отреагируешь, если я скажу, что мне позвонили от Ким Намджуна?       Юнги некоторое время не отвечал. Чонгук успел заправить кровать и пойти умыться. Наконец блямкнуло. Ю: *смайлик котёнка с вопросительным знаком* Ю: Что от тебя хотели? Ч: Да хрен его знает. Возможно это по поводу наших тёрок с Джином. Ю: А вдруг это всё из-за вашей драки?       Сердце Чонгука немного ускорило свой ритм. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о нападении. И не собирался никому докладывать. Если честно, больше всего он боялся, что потом его труп найдут где-то в канаве, сожжённый и изуродованный до неузнаваемости. Сокджин был психом без тормозов в глазах Гука. Ч: Я никому не говорил. Ю: Ладно, расскажешь потом. Я пошёл. Ч: *смайлик BYE*       Часы пролетели быстро. Парень был весь на нервах, пока добирался до назначенного места. Пришлось ехать на другой конец Сувона. Сначала Чонгук подумал, что ошибся. Он стоял прямо перед дверями элитного ресторана. Он даже не был подобающе одет. Поборов смущение, он зашёл внутрь. Его тут же встретила приветливая девушка на каблуках в серой юбке и белой рубашке. — Добрый день, — сказала она, мельком пройдясь с головы до пят по Кролику, — у вас заказан столик? — Эм, ну, д-да, — запнулся парень, — меня ждёт господин Су Воль.       Чонгук не имел ни малейшего представления даже о том, как выглядит пригласивший его на разговор человек. Он нервно сглотнул. — Прошу сюда, — плавным жестом указала девушка, маня студента в джинсах и клетчатой рубашке за собой.       Поодаль от всех основных столиков почти в самом углу сидел мужчина в тёмно-сером костюме и с синим галстуком. Перед ним стоял салат «Нисуаз» и стакан воды. Он с кем-то разговаривал по телефону. — О, Чон Чонгук? , — отвлёкся он, посмотрев на Кролика, — секундочку. Да, господин, я вас понял. Он приехал. Ждём, — закончив звонок, он отложил средство связи. — Здравствуйте, — коротко поздоровался студент. — Присаживайтесь. Хотите кофе? Или может чего-то поесть. Я попрошу меню. — М, нет, спасибо. Можно сразу к сути? Я не совсем понимаю, что здесь происходит и почему вы попросили встретиться, — честно сказал Гук. — Не любите тратить своё и чужое время, что ж, хорошо. Мне нравится.       Чонгук недоверчиво нахмурился. Ему не нравилась обстановка и строгий вид сидящего напротив. — Буду откровенен. Я Су Воль, главный юрист семьи Ким. На меня возложены обязанности решения любых возникающих проблем. До господина Намджуна дошла информация о том, что у вас и господина Сокджина произошла, хм, конфликтная ситуация. И теперь нам нужно обсудить пути её разрешения. — И откуда ему стало об этом известно? , — напряжённо поинтересовался Кролик. — Не столь важно откуда, сколь какие последствия теперь всем грозят. Вы же понимаете, о чём я? — Нет, не понимаю. Я не сделал ничего плохого, — возразил Чонгук. — Безусловно, — подтвердил адвокат, — потому мы бы и хотели пойти на мировую и обговорить с вами условия.       Но Гук сразу просёк, что от него хотят. Хах, как же. Им не хочется скандала и не хочется, чтобы чокнутый младший сел в тюрьму. И сейчас они будут всеми силами пытаться его замаслить и пообещать горы денег за молчание. — Значит так, — Чонгук сложил руки в замок, опираясь локтями на стол и прислоняясь правой щекой к тыльной стороне ладони, — я вижу, что вы пытаетесь сделать.       Су Воль поправил очки на переносице, внимательно слушая студента. Он знал, что будет непросто. — Вы хотите меня купить, — отчеканил парень.       Несколько секунд юрист изучал многозначительный взгляд молодого человека, но взял себя в руки. — Не совсем, — пояснил он, — во-первых, вам положена компенсация за физический и моральный вред. Мы выяснили, что за 4 года обучения в одном университете вы не один раз подвергались нападкам и, как бы помягче сказать, издевательствам со стороны господина Сокджина. Поэтому нам бы хотелось предоставить вам заслуженную выплату. — Как вовремя, уау, — тихо прошептал Чонгук. — Во-вторых, вам положена компенсация за медицинские расходы последних дней. Обследование, лекарства, больничное содержание — всё это входит в выплату.       Су Воль исподлобья мельком глянул на студента. Тот будто бы начинал заводиться. — В-третьих, не буду скрывать: семье Ким не выгодно, чтобы их младший сын испортил себе жизнь уголовным клеймом. Поэтому мы бы также хотели рассмотреть предложения с обеих сторон, дабы всех устраивал конечный итог. — Всё, спасибо. Я наслушался достаточно, — перебил мужчину Кролик, — вы и правда просто хотите отмахнуться от меня деньгами, чтобы ваши сладкие богатенькие задницы и дальше жили в шоколаде. — Но ведь… — пытался вставить юрист, но не удалось. — Я не хочу, чтобы Сокджину всё сошло с рук. Он полностью заслуживает сесть за решётку. Уж не знаю представляете ли вы, насколько у этого парня съехавшая крыша и на что он вообще способен. Я вам так скажу. Он маньяк. Самый настоящий маньяк. Его не может исправить ни общество, ни образование, ни собственная семейка. Он отбитый на всю голову. Может быть вместо того, чтобы пытаться дать мне взятку, вы отправите его полечиться в психушку?       Выпад получился мощный. Гук и сам не заметил, как градус кипения его крови достиг почти предела. Но внезапно к столику подошёл какой-то странный мужчина, источающий властную ауру и предельно деловой вид. — Я с вами полностью согласен, — сказал он чётко и громко, — добрый день. Я Ким Намджун. Разрешите к вам присоединиться.       Он предприимчиво уселся рядом со своим адвокатом, подзывая официанта. — Сухой Манхэтэн. Подать не более чем 18 градусным. В стакане с широким толстым дном вместо коктейльного. Без закусок, без сыров. Благодарю, — серьёзным тоном дал поручение он персоналу. Ему мягко кивнули и удалились за напитком. — Моё почтение, сэр, — манерно сгримасничал студент. — Чон Чонгук, верно? , — как бы для приличия уточнил Намджун, специально не обращая внимание на выходку парня, а затем продолжил, — Чонгук, я старший брат Сокджина. И я здесь не для того, чтобы уломать тебя поддаться моему юристу, а чтобы убедить поступить правильно.       Старший брат сразу раскусил Кролика, стоило ему только оказаться рядом с ним. Обычный парнишка, не жадный до денег, старающийся жить так, как ему хочется, а не так, как ему говорят. Выходящий из рамок, не нарушающий правила чести и достоинства. Намджун уважал людей, не теряющих гордости. Поэтому с ходу сообразил, какую тактику применить. — Мой брат козёл. Это факт. Недостатки воспитания, к сожалению, отложили огромный отпечаток на его душонку. Согласен, ни мне, ни отцу не хватало времени, чтобы уследить за этим идиотом. И я частично тоже виноват в том, что тебе пришлось вынести. Прости. — Играете в «хороший полицейский, плохой полицейский»? , — бесстрашно парировал Кролик. — Нет. Всего лишь говорю правду. Ты прямолинеен. Я тоже. Зачем нам устраивать какой-то цирк? — Вы отклоняетесь от сути. — Джин…он глупый мальчик. Его мать живёт не в Корее. Как я уже говорил, некому за ним присмотреть. Он привык, что всё можно взять силой или чеком. У него правда проблемы с психикой. Поэтому было решено, что его отчислят из Кёнхи и переведут на домашнее обучение. Я также лично распорядился, что над ним будет круглосуточный надзор. На следующей неделе первый сеанс с психотерапевтом. Только это всё между нами, хах, — вальяжно усмехнулся Намджун, удобнее расположившись на своём месте. — А теперь на жалость давите? , — едко процедил Чонгук. — Ни в коем случае. Я лишь пытаюсь заверить тебя в том, что отныне с ним будут работать и держать в узде. Он больше никому не причинит вреда. — Как я могу вам верить? Какие гарантии, что он никогда никому не причинит боль? Вчера я, завтра будет кто-то ещё. — Моего слова будет тебе недостаточно, я понимаю, — задумчиво произнёс Намджун, — однако проработка психологических отклонений займёт много месяцев, возможно даже годы. Какие у тебя есть предложения? , — старшему Киму принесли его алкогольный напиток. Он неторопливо сделал маленький глоток, не прерывая зрительный контакт. — Хм, я хочу от него персональных извинений лицом к лицу. Также, несмотря на то, что мне не доставит никакого удовольствия принимать участие в его жизни и в принципе знать о нём что-либо, я бы хотел ежемесячные отчёты о его состоянии. Мозгоправы не все хороши, как вы думаете. — Волнуешься о нём? , — удивлённо спросил старший брат. — Боже упаси, — с почти явным отвращением ответил Кролик, — мне плевать на него, но не плевать на людей, с которыми он в будущем столкнётся. — Хорошо. Это я могу устроить. Что-то ещё? — Сделайте так, чтобы он признал свои ошибки и раскаялся. Он доставал не только меня, но и некоторых других ребят в университете. Я требую, чтобы перед ними он также принёс извинения. — Когда ты хочешь с ним увидеться? — Да хоть сейчас. Чем быстрее мы с этим разберёмся, тем лучше я себя почувствую. Я ненавижу его. И хочу, чтобы он ощутил на своей шкуре, что всегда нужно нести ответственность за свои действия. А то слишком хорошо устроился, безнаказанно творя мерзкие вещи направо и налево.       Намджун был в восторге. В отличие от Су Воля ему удалось добиться результата. Конечно, ему не очень нравилось, что его брата собираются публично унизить. Но будем честны, Сокджину не мешало бы опуститься с небес на землю и понять, что такое совесть. — Он сейчас в моём доме под охраной нескольких телохранителей. Я с радостью лично отвезу тебя туда. — Вы не боитесь, что он может сбежать? — Ничуть. Не представляю, как он может это сделать. — Ему могут подсобить его дружки. — Ох, не волнуйся, мы уже нашли каждого из них. Но им не так повезло, как Сокджину — никто не станет за них заступаться. Они точно окажутся в тюрьме за организованное нападение. — Мне нужно будет мотаться по судам, давая показания? — Нет, я устрою всё без шума. Доказательств и так вполне достаточно. — Пф, как же удобно иметь связи, — презрительно сказал Чонгук. — Таков мир. — Скорее таково неравенство. — Ты умный парень. У кого больше власти, тот и правит балом, — Намджун сделал последний глоток.       Не без неприязни Кролик встал из-за стола, показывая, что готов ехать. — Су Воль, расплатись и езжай следом. У тебя же подготовлен документ? , — старший брат обратился к юристу. — Да, господин Ким. — Какой документ? , — настороженно спросил Гук, чуя какой-то подвох. — О неразглашении. Раз нам удалось договориться, я бы хотел обезопасить всех от необдуманных решений. На случай, если ты изменишь своё мнение. — Так и знал, что что-то тут нечисто, — недовольно ухмыльнулся Чонгук, потирая рот рукой. — Не бойся, это для общего блага. Вот увидишь, в бумаге нет ничего, что ущемит твои права или подставит тебя. — Это мы ещё посмотрим.       С важным самоуверенным видом Кролик повернулся спиной к своим собеседникам, неспешно направляясь к выходу. Он только делал вид, что весь из себя такой крутой. На самом деле, ему было даже страшновато. От Намджуна исходила безмолвная сила, которая заставляла Гука во время разговора задерживать дыхание и переступать через ощущение бегущих по рукам мурашек.       Намджун ловко закинул в рот вишенку со дна стакана и пошёл следом за парнишкой. Его действительно очаровала непоколебимость и твёрдость убеждений Чонгука. Именно такие люди в бизнесе добивались успеха.       До дома они добрались быстро. Чон старался игнорировать Намджуна, который смотрел в окно всю дорогу. Хотелось достать телефон и написать Юнги, но Кролик понимал, что будет невежливо, наверное, сделать это сейчас.       Двойное серое здание так и кричало о том, что здесь живут непростые люди. На территории было около 10 телохранителей в чёрных костюмах с рациями и с наушниками. Да, Намджун не преувеличил, когда говорил, что отсюда вряд ли возможно улизнуть. Они зашли в гостиную на первом этаже. — Сокджин! , — крикнул Ким, — Джин, спустись вниз. Есть разговор!       Тишина. Ни звука, ни шороха. Создавалось впечатление, будто звать было некого. — Сходи к нему. Если он спит, просто разбуди, — обратился к одному из охранников Намджун. — Что-то не слишком он торопится на семейное собрание, — с сарказмом сказал Чонгук. — Ничего. Привыкнет, — жёстко ответил старший.       Чонгук услышал, как до Джина пытаются достучаться. А затем и бешеный вопль. — Я же просил, чтобы меня не беспокоили. Я хотел поспать, — злобно рыкнул младший. — Господин Ким, ваш брат ждёт вас внизу. — Ох, чёрт, — выругался тот. Но тут же побежал по лестнице, смотря себе под ноги. Через пару секунд он осознал, что здесь что-то не то. — А ты что здесь забыл?! , — негодующе воскликнул он, — Намджун, ты с какой целью притащил его в наш дом? — Ах, так он уже «наш» дом. А ты быстро освоился, — поддел его старший. — Хватит поясничать. Что происходит? , — Джин упёрся руками в бока и был явно настроен агрессивно. — Нам с Чонгуком удалось прийти к мирному соглашению. Последнее условие — ты. — В смысле? , — фыркнул младший брат. — Оставьте их вдвоём. Все вон! , — скомандовал Намджун людям в чёрном, тоже направляясь к выходу на улицу.       Сокджин с недоверием смотрел брату в спину. Он поморщился, поворачивая голову к бывшему одногруппнику. — Что тебе нужно? , — процедил Джин сквозь зубы.       Чонгука же ситуация забавляла. Ему весьма нравилось наблюдать за тем, как Сокджина легко ставят на место и как им можно управлять. Вспоминая, какие жуткие моменты были вытерплены за эти годы, Кролик просто решил поиздеваться в отместку. Не церемонясь и не заботясь о том, что о нём подумают остальные, Кролик рухнул на кожаный диван вместе с ногами и похлопал по спинке рукой. Младший Ким цокнул языком, но не сдвинулся с места. — Чего стоишь? Молодой господин не желает присесть? , — специально надменно глумился Чонгук над хозяином дома.       Сокджин оскалился и нервно стал разминать пальцы. — Не хочешь? Ладно, а в тюрьму хочешь? Быстро. Сел, — жёстко и с вызовом приказал Кролик.       Джин неохотно плюхнулся на другой конец дивана. Если бы у него была магическая сила, от Гука бы и пятна мокрого не осталось. Но увы и ах. — Итак, — начал Чон, — зачем ты это сделал? — Сделал что? — Пытался меня убить. — Я не пытался. Я бы и сделал это, если бы мне не помешал тот кудрявый баран и его блондинистая сучка. — То есть, ты ни капли не сожалеешь? — Нет, — отрезал Джин. — Хорошо. Тогда нам не о чем говорить. Увидимся в суде, ублюдок, — Чонгук хотел было встать, но Сокджин его остановил. — Стой, ладно. Я сожалею, окей? , — поднял он руки вверх, расставляя их в воздухе перед собой. — Как-то неубедительно. Ты секунду назад сказал, что тебе насрать. — Слушай, я не скрываю своей неприязни к тебе. И, да, я хотел, чтобы ты исчез, — честно признался Джин, — но это потому, что ты бесишь меня. — Ты меня тоже бесишь, избалованный принц. Не знаю, в чём твоя проблема. И не собираюсь даже копаться в твоей тупой башке, но ты можешь хотя бы аргументировать основания для такой идиотской враждебности? Тебя что, недолюбили в детстве? Серьёзно, у тебя в жизни всё есть, чего ты до меня то доебался? , — Чонгук перешёл на крик. — Да что ты знаешь вообще? Ты забрал у меня славу и внимание, девушек, которые мне нравились, расположение людей. Лезешь в любые мероприятия, клубы, выставки, фестивали. Я тоже умею петь, играть на гитаре, получаю хорошие оценки, могу рисовать и просто быть лидером. Меня раздражает, что неважно, что ты делаешь, тебе все целуют задницу! — Я не виноват в том, что делаю что-то лучше тебя. Вместо того, чтобы решать вопросы насилием, ты мог бы нормально со мной познакомиться, общаться, делать что-то вместе. Кто запрещает, блять, быть обычным человеком? — Да потому что я не обычный! , — срывал горло Джин, — мне по статусу положено быть на вершине. — Не знаю, в каком радужном мире ты живёшь, чувак, но если ты родился в богатой семье, это не означает, что все будут смотреть тебе в ротик и поддакивать. Тебе никто ничего не должен. — Мне может быть тоже не нравится вести себя как подонок, Чонгук, — уже тише сказал Сокджин, — но я вынужден. — Слабо не петушиться и научиться как-то быть добрее? — На добрых ездят. Прям как на тебе. — Ты же сейчас сказал, что я забрал у тебя всё. Не переобувайся. Причём тут доброта? Я делаю то, что люблю. И то, что получается. Упорная работа, практика и совершенствование навыков — вот чем я обязан своим достижениям. Окей, допустим, ты утверждаешь, что поёшь и играешь на гитаре. Так чего ж ты не подавал заявку на участие в конкурсах? Почему ты ни разу не помогал нам на сцене? Все у тебя плохие, один ты мальчик-одуванчик, — Гук подошёл ближе к сидящему Сокджину, почти нависая над ним. — Потому что знал, что не смогу победить у тебя, — очень тихо ответил младший Ким. Сначала Гуку показалось, что он ослышался. — Чего? , — глупо переспросил он. — Знал, говорю, что проиграю! Не хотел позориться. — Вот. Видишь. Ты сам только что нашёл одну из причин своего конченного поведения. Сложно, что ли, сначала думать, а потом делать? Дело, оказывается, не во мне, а в твоих комплексах неполноценности. — Хватит, достаточно. Чего ты добиваешься сейчас? , — устало вздохнул Сокджин, явно принимая поражение в перепалке. — Извинись нормально. Чтобы я увидел, что ты небезнадёжен. Я всего лишь хочу от тебя искренности. — Тебе меня не понять. — Нет, я понимаю. То, что ты не можешь полюбить других, пока не полюбишь себя. Тебе не хватает уверенности. Скрываешься в тени старшего брата и отца. Ты хотя бы думал о том, чтобы стать лучше? — Это тебя ебать не должно, Чонгук. — Открой глаза, я могу посадить тебя на несколько лет. Стоят ли твои выебоны того? — Слушай, мне нечего тебе сказать, кроме того, что я уже сказал. Забудь обо мне. Мы больше не увидимся.       И тут Кролику в голову пришёл самый дурацкий план из всех, что могли быть. Он решил поступить Джину на зло. — Господин Намджун, — крикнул парень со всей мочи.       Старший Ким не заставил себя долго ждать. Он тут же пришёл. — Я передумал. Я бы хотел внести коррективы в наше соглашение. — Какие? , — с опаской покосился на брата тот. — Помимо отчётов и извинений мне и ребятам я хочу попросить об одной услуге. — Внимательно слушаю. — С этого дня я собираюсь в любое удобное для меня время навещать Сокджина и беспрепятственно участвовать в его обыденной жизни. Меня не интересует его рабочее и учебное время, я не собираюсь лезть в ваши семейные дела. Но я требую доступ к местам его посещения и к этому дому.       Сокджин в неверии вытянул шею и озадаченно взглянул на Намджуна. Старший же широко улыбнулся в предвкушении. — Ха, считай, что сделано. Мне нужны только твои биометрические данные. — Ты ебанулся? , — не стесняясь спросил младший Ким, — на кой хер ты мне? — Сокджин, заткни свою пасть. С тобой мы закончили. Можешь возвращаться к себе. — Я тебе не собака! — Пока ты живёшь здесь, ты мой пёс. Иди.       Джин с растерянным выражением лица вскочил с дивана. — Да вы все больные! , — крикнул он в ярости и, торопясь, убежал вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки.       Намджун одобрительно покачал головой. — Я думал, что никогда не дождусь, что кто-то его приструнит, спасибо, — от всего сердца сказал он. — Вы не подумайте ничего лишнего. Он просто меня задолбал. Я знаю, что вы слышали весь наш разговор, можете не притворяться. Скажу вам открыто: я попросил это, чтобы его вывести из себя. Из принципа хочу подействовать ему на нервы. Мне нахрен не сдалось наставление вашего братца на путь истинный, но свой реванш я ещё не взял. — Будет интересно посмотреть, что из этого выйдет.       Разговор прервал телефонный звонок в кармане Чонгука. «Ким Тэхён». — Ой, — невольно вырвалось у Кролика. Странный мандраж. Мгновенное потоотделение. Ладони стали мокрыми. Гук не ожидал, что так скоро придётся пообщаться с Тэ. Чего он хочет? Громко выдохнув, он ответил. — Ало?