Трудно быть Богиней Богинь

Едва пролепив сияющие бриллиантами глаза, переливающиеся всеми оттенками самых дорогих изумрудов со всех миров, Богиня Богинь лениво зевнула. — Своей непогрешимой Волей Я приказываю начаться новому дню, — едва не забыла произнести Нюша, чем привела в движение весь божественный дворец. На фоне Её нежного, но такого величественного голоса даже Мерлин Монро блекла, словно несекомое перед многокилометровым исполином. Громогласный приказ разлетелся на всё космическое пространство, вмиг донося Её Волю до самых затерянных уголков Вселенной. Даже законы физики не смели ослушаться Нюшу — богиню Любви, Жизни, покровительницы всех миров и моды. Ангелы запели хвалебные оды, провозглашая Её владычество и зазывая прихожан на утреннюю службу. Во дворце началась суматоха. Никто не хотел опоздать хоть на миг, чтобы случайно не прогневать Её святейшество. Утренние процедуры должны пройти строго по протоколу, чтобы Она осталась довольной Своим видом и могла непогрешимой святостью озарять Вселенную. Зло не должно иметь ни шанса пробудиться и цепкими путами переманить на свою сторону хоть одного подданого. Совунья — покровительница врачей и телесного здоровья — соорудила Нюше новую причёску. Алые локоны вились замысловатыми узорами, падая на стеклянный пол и освящая пространство на квадриллионы километров. Только Богине Богинь было позволено носить такую причёску. Нюше не требовалось делать утренние процедуры или зарядку, так как Её непогрешимое, вечное и совершенное Тело не способно иметь даже малейшего порока. Кар-Карыч — бог мудрости — помог облачиться Нюше в новый плащ. Символ Её божественного величия имел бесконечную длину, каждое мгновение переливаясь всеми мыслимими цветовыми оттенками. Нежнейший шёлк был старательно выткан Пином — истинным Мастером, талант Которого признала Богиня и предоставила возможность пребывать во Дворце. В плащ были инкрустированы бриллианты, рубины и сапфиры. Каждый из камней имел вес не менее несколько сотен тысяч карат. Ворон освятил предмет одежды заклинанием Божественной Невесомости, и тот стал легче пушинки. Крош и Ёжик — боги развлечений и целомудрия — водрузили на Нюшу священную Тиару. Божественный головной убор был заклят на невесомость в самом начале своего существования триллионы лет назад и не мог испортить причёску Её святейшества. Драгоценные камни сияли всеми оттенками радуги до самого края Вселенной, освещая каждый мир вторым солнцем. Бесчисленные толпы паломников следовали Путеводной Звезде, чтобы хоть на мгновение узреть Её божественный лик. Каждый смертный, кто хоть на мгновение встречался с Её непогрешимым взглядом, падал в обморок на много десятков лет, не имея возможности осознать эту Милость, ниспосланную на его ничтожную душу. Лосяш — бог-покровитель образования и науки — поднёс на шёлковой подушке Скипетр, что олицетворял Её вечную и бесконечную власть. С его помощью Нюша боролась с остатками зла, заставляя врагов левитировать в космическом пространстве. Каждый с младенчества знал Её право наказывать за грехи и пытался соответствовать Её непостижимому идеалу. На честь нового дня Бараш сочинил для Её святейшества новую поэму. Каждую ночь Он — бог искусств — в порыве истинного Вдохновения готовил поэму, которую тут же начинали изучать на школьных уроках в качестве гимна Вселенной на этот день. Бараш знал, что Нюша для Него навеки останется недостижимо далёкой, но это Его не волновало. Он со всего сердца пытался осчастливить Свою Верховную Госпожу и прославить в бессмертных строчках Её неземную красоту. Божественный дворец имел размеры маленькой планеты и был подвешен в пустоте космического пространства. Он служил Домом и Обителью всех богов, во главе Которых восседала Нюша — Властительница Мира, Жизни, Любви, Святости, Целомудрия, покровительница моды, женщин, правителей и детей, Принцесса Хрусталя, Бриллианта, Рубина, Аквамарина и прочего драгоценного и полудрагоценного камня и властительница Божественного Света до края Миров. Дворец находился в центре Вселенной, и каждая звезда вращалась вокруг Нюши. Если Богиня Богинь хоть на мгновение покинет Замок, траектория всех космических тел критически отклонится от привычного пути. Вначале каждая звезда станет ближе или дальше ко своим планетам. По закону бабочки неизбежно произойдёт столкновение планет между собой, а последние выжившие погибнут из-за изменений климата. Нюша ответственно несла это Бремя, не позволяя ни на миг усомниться в Его исполнении до конца Своей бесконечной жизни… На утренний пир у Нюши были самые изысканные яства, которые можно только представить, ведь отечественная кухня — идеал настолько же недостижимый, как и возможность дотянуться рукой к Юпитеру, стоя на земной поверхности. Конечно, если вы не Богиня Богинь, которая может просто отдать приказ и планета сама к ней приблизится. В платиновых тарелках, инкрустированных тысячекаратными бриллиантами, плескались рубиновый борщ и окрошка, так заботливо приготовленные Совуньей. Рябчик с божественным окропом издавал невероятный аромат, манящий к себе со всего Дворца. На второе также были пельмени со сметаной, в которой находились частички целебного золота — личная разработка Лосяша. На закуску был торт, ведь сегодня Нюша праздновала День рождения. Если быть точным, праздновала Она его каждый день, поэтому на сладком пироге красовалась перевёрнутая восьмёрка. Графин с вишнёвым компотом был почти бесконечным — он был ключём к карманному измерению, в котором вкусного напитка плескался целый Тихий океан. Нюша с удовольствием позавтракала, не потолстев ни на милиграм, и принялась за тяжкий труд. В Её божественные обязаности входило встречать паломников, провозглашать проповеди и принимать аудиенции послов из различных миров. Каждая обязанность тяжко утомляла, но Нюша терпела стойко, ведь понимала: любой Её вздох — это Пример для подражания квинтиллионам жителей Вселенной, который запомнится в истории на веки веков… Шла середина рабочего дня. Нюша уже несколько часов восседала на сияющем Троне, ослепляя Своей красотой каждого приходящего. Посол из планеты Андомер на миг взглянул на Её лик. Нюше не понравился этот взгляд грешника, полный низменного желания — нерадивый посол был выброшен прочь в космическую пустоту, а договор о покровительстве над его планетой так и не был подписан. — Своей божественной волей Я разрешаю ниспослать ко Мне следующих, — величаво проговорила Нюша. Бараш, стоящий при Ней для перевода каждого слова на божественный и обычный язык, вышел из блестящего зала и провёл к Ней двух парней. Они прятали лица, не смея ни на миг встретиться с Ней взглядом. Подойдя поближе к божественному Трону, каждый присел на одно колено, склоняя голову перед Величайшей сущностью всего мироздания. Нюша засмотрелась на незнакомцев. — Именем Властительницы Мира даю разрешение говорить, — сказала Нюша, как подобает протягивая каждое слово. Но вмиг Её тон перестал быть спокойным, как только Она увидела тех, кто перед Ней склонился. Крош и Ёжик, что как телохранители стояли по обе стороны от трона, неловко переглянулись, словно завидев конкурентов. — Наруто Узумаки, посол маленького мира, затерянного на самом краю Вселенной, — проговорил тот, кто слева, и у Нюши пропал дар речи. Эти солнечные локоны, нежные полоски на щеках, зрелость и мужественность во взгляде парня пробудили в ней давно забытое чувство. — Саске Учиха, сопровождающий и его главный помощник, — проговорил тот, кто справа. Эта прямая противоположность Узумаки строгим взглядом усмирила его, подавая пример строгости и внутренней чистоты. — Просим Вашей милости, о Святая Госпожа, об опеке над нашим ничтожным миром. — Я задумаюсь над вашей просьбой, — ответила Нюша, хоть и знала Свой ответ уже давно наперёд. — Разрешаю вам подняться и ожидать ответа до вечера в покоях Священного дворца! — покорным взглядом посмотрев на мгновение на священные туфли Госпожы, Саске и Наруто с честью отстранились от богини, проходя в нужный зал. Проводив взглядом закрывшуяся дверь, Нюша вздохнула и горько заплакала. Всё своё существование она влачила во дворце, не имея ни малейшей возможности его покинуть. В сердце богини впервые за долгие тысячелетия проявилось чувство любви. Но оно останется без ответа, загнанное на задворки подсознания и каждое мгновение пронзаемое кольями страшной божественной совести. Больше она послов на сегодня не принимала.