Первое свидание

— Парни, у нас проблемы… — слышится нервный смешок в трубке рации, вперемешку с нецензурной лексикой именно тогда, когда до выхода из заминированного здания остается всего несколько метров. — Что там еще? — прислонив раненного бойца к стене у самого выхода, парень невозмутимо вытаскивает из сумки детонатор, закрепляя и устанавливая отсчет на двадцать минут. — Твои засранцы… — настраиваясь на краткий пересказ с элементами эротики и добавлением красочных эпитетов, начинает человек на другом конце провода, но его резко перебивают. — Не продолжай, я все понял, — поворачивается и дает приказ своему отряду идти дальше, следуя плану. — Насколько все серьезно? — Педофил, мелкий гандон и шлюха босса, — уже не сдерживаясь, открыто матерится пепельноволосый, громко постукивая пальцами по клавиатуре главного компьютера. — Кого-нибудь прислать на помощь? — Если только бригаду скорой помощи, — достает из кобуры заряженный пистолет, снимая с предохранителя, и выдвигается в противоположную сторону от выхода. — У нас раненый. — Что я слышу? Неужели наш Великий Учиха за кем-то не доглядел? — злорадно проворковал связист, посмеиваясь в трубку. — Стареешь. — Не обольщайся, я сам ему ногу сломал, — снизив голос до полушепота, докладывает солдат, выглядывая за угол. Чисто. — Он меня обидел… В ответ раздается лишь нервный смешок, а после наступает тишина. И первым ее нарушает игривый голос Учихи, заблудившегося в хитрой сети незнакомых коридоров. — Эй, навига-а-атор… Ты там помер что ли? Куда дальше? — Через пять метров направо, — доносится обиженное сопение в ответ. — Сколько? — туманно бросает агент, перешагивая через чье-то бессознательное тело. — Из отряда осталось десять ребят и две визжащие сучки, — сразу понимает связной, бегая глазами по изображению с тепловизоров. — Девять, — уверенно шепчет солдат, простреливая лоб стоящему у двери охраннику. — Остальные? — Еще трое в комнате. Будь внимателен, у них оружие. — Посчитай пока, сколько будет девять минус три, умник, — ухмыляется, снося ногой дверь с петель и сразу же убирая с пути двоих наемников. — Простите, я не постучал. Третьей целью оказывается запуганная проститутка в рваной одежде, пристегнутая наручниками к стулу. — Нет времени с тобой разбираться, — раздраженно поднимает ее с места, разламывая при этом спинку хлипкого стула, чтобы высвободить ей руки. — Не успеешь найти выход за пять минут, малышка, и эти синие кружевные трусики начнут сочетаться с твоим лицом. — Еще шестеро, — докладывает голос, разбавленный помехами. Чем ниже, тем хуже связь. — Так быстро посчитал? — отвлекает себя разговорами, пока спускается по лестнице в подвал. Отвратительная вонь сырости и разложения повсюду. — Признайся, ты использовал пальцы. — Пальцы я использовал, когда растягивал сфинктер твоей бабули, парень, — радуется возможности хоть как-то ответить, выдыхая в трубку сигаретный дым. Нервы ни к черту. — Твои похабные мысли так же отвратительны, как и их владелец, — кривится темноволосый, прячась за ящики. Вот и его мальчики нашлись… без оружия, побитые и окруженные. Кто их вообще пустил на задание? Маленькие, беззащитные котятки. Какая разница, что им обоим под тридцатник. — Что у тебя там? — заметно нервничает, громко стукая по клавишам. — Всего четверо, — еле шевелит губами, оценивая обстановку. — Большой Босс и его ручной мальчик уже свалили. — У тебя пять минут… успеешь? — Ну, ты же как-то успеваешь, — приподнимает уголок губы, прокручивая в голове давнее воспоминание, и прицеливается. — Ты все еще не можешь простить мне тот новый год? — коварно хихикает, громко отхлебнув из кружки. — Мы еще поговорим об этом, — оставляет колкость без ответа, убирая одного из наемников точным выстрелом в глаз, а второго в ногу. Промах. Его ребята, моментально оценив ситуацию, вырубают двух оставшихся. И чего они, спрашивается, ждали? Когда придет папочка и надерет им задницы? Так вот он, злой и беспощадный, собственной персоной. — Итачи-сама! — подбегают к нему мальчишки, виновато склоняя головы. — Неделю без сладкого, — отшучивается солдат, перед тем как пригнуться, уклоняясь от пули. — На выход, быстро. Я скоро подойду. — Не недооценивай меня, сука, — отчаянно смеется кто-то за колонной, всаживая пулю рядом с головой элитного бойца. — Умирать в сыром подвале в компании страшной блондинки я точно не собираюсь, — чертыхается темноволосый, перебираясь в новое укрытие. — Да у меня один ноготь стоит дороже, чем все твое обмундирование! — возмущенно вскрикивает девица, мстительно выпуская пару пуль ему под ноги. — Ну и где ты, блять?! Осталось меньше минуты! — паникует связист, отчаянно следя за сменяющимися цифрами на таймере. — Надо остановить операцию. Ты не успеешь… — Заткнись, — рассерженно шипит руководитель группы зачистки, перезаряжая пушку. — Со мной все будет в порядке, до этого места дойдут лишь отголоски взрыва. Мальчишки уже выбрались? — Да, но… — Тогда подрывай, мать твою! Конец связи, — нервно скидывает с уха приемник куда-то в сторону и выдыхает. Так надо. — Мадам, вы все еще живы или мне можно уже идти? — Как мило. Это обещание не покидать меня до самой смерти? — игриво доносится откуда-то справа. Значит, она все-таки способна перемещаться. Не так уж и сильно зацепил. Позор. — Надеюсь, очень скорой, — пробный выстрел в самый край верхнего ящика. Ни звука… Ну, и где эта стерва? — Надеюсь, твоей, — томный шепот в ухо, а после явная нехватка воздуха. Эта тварь подобралась слишком близко и вздумала душить его. Патроны закончились? Удар затылком в нос, локтем в солнечное сплетение и схватив за руку перекинуть через себя. Красиво лежит… Десять. Сбитое дыхание…. Девять. Вздымающаяся грудь… Восемь. Нулевого размера… Семь. Ярко выраженный кадык… Шесть. Четко очерченные скулы… Пять. Тонкая линия губ… Четыре. Небесно-синие глаза, покрытые пеленой злых слез… Три. Восхитительно… Два. Какого черта он его не узнал? Один. И тело инстинктивно кидается вперед, закрывая от летящих обломков беззащитное тело под ним. ~*~ — Полез спасать братика с его дружком… — смеется кто-то напротив него, зарываясь пальцами в пыльные после взрыва волосы. — Хороший мальчик. В ушах стоит такой звон, что каждое слово, произнесенное этим человеком, должно долбить молотом по мозгам. Но нет. Слушать его приятно. Хриплый, немного грубый, но с мурлыкающими нотками голос будоражит сознание, вызывая мурашки по коже. — Убил много плохих дядь, — продолжает парень, не отрываясь от своего занятия. — Хороший мальчик. Открыть глаза кажется, так сложно. Холодные руки говорящего так нежно и убаюкивающе массируют кожу головы, что беднягу тянет в сон. Думать о чем-либо совершенно не хочется. — Прикрыл собой тело врага… Плохой мальчик, — тянет за пряди волос, заставляя соперника откинуть голову назад и распахнуть веки. — Очень плохой мальчик. Теплый, скользкий язык, медленно скользит вверх по оцарапанной щеке, приводя в себя впавшего в забытье солдата. — О чем ты думал, когда это делал, глупец? — грубо хватает пальцами за подбородок раненного осколками юношу и выдыхает в самые губы. — О чем? — Мне казалось, что одна светловолосая дама растрогается и отдастся мне за свое спасение, — еле ворочая языком, все-таки отвечает боец, хитро поглядывая исподлобья. — Правда? — приседает на его колени, притягивая к себе чужую руку и укладывая на свою плоскую грудь. — Сюрприз, милый. — Да, я догадался об этом, когда в меня уперся твой ствол, — не убирает конечность Учиха, притягивая к себе на данный момент возмутительно-сексуального врага. — Этот? — прислоняет пистолет к его виску. — Или этот? И чертов сукин-сын трется своим полувозбужденным членом о его голый живот, сладко мыча и запрокидывая голову. — Я так понимаю, за спасение мне все-таки что-то перепадет? — облизывается темноволосый, подхватывая неудачливого мафиози под задницу. — Мм, зависит от того, многого ли ты хочешь. Видишь ли, какая-то сволочь прострелила мне ногу и я сейчас немного не в форме. Но на кое-что еще сгожусь… — проводит руками по бокам, очерчивая линию тесных брюк. — Я, кстати, снял с тебя пару вещичек, ты ведь не против? Светловолосый ехидно приподнимает уголок губы, вертя в руках отключенный микрофон, и откидывает его к давно снятому бронежилету в углу. — Я был бы рад, делай ты это чаще, — два тела словно сами тянутся друг другу, замирая на расстоянии пары сантиметров, чувствуя постороннее дыхание на своих губах. — Когда ты перестанешь от меня бегать? — Никогда… — в очередной раз смеется блондин, обхватывая бледные плечи собеседника. — А ты, солдат с подтянутой попкой? Когда тебе надоест эта игра в кошки-мышки? — Уже успел меня облапать? — проводит языком по покрытым сажей губам. — Никогда. И они наконец-то сливаются в поцелуе, смакуя чужой вкус, как вкус самого дорогого вина. Соленый и горький от крови и пепла, но такой пряный и сладкий от одной мысли о его запретности. — Знай, встреться мы в других обстоятельствах, я бы ни за что этого не сделал, — лепечет бандит с трудом отрываясь от партнера, и снова тянется за поцелуем. — Не трахаешься на втором свидании? — усмехается Учиха, оставляя засосы на тонкой шее «врага». — Я бы был исключением. — Вполне возможно… — шепчет голубоглазый, заботливо оглаживая расцарапанную кожу, под которыми напряженно перекатываются рельефные мышцы. — Жаль, что этого мы никогда не узнаем. ~*~ — Итачи-сама! Вы живы? — У меня еще никогда не спрашивали подобное после секса… — невнятно бормочет под нос Учиха, подавая руку взволнованным парням. — Кто-то еще в здании был? — Только ошметки тел, сэр. — Умотал все-таки, гаденыш… ~*~ — Алло? — холодно отвечает на телефонный звонок мужчина, отходя на приличное расстояние от шумной толпы. — Ты прострелил мне ногу, выдолбил в жопу на каких-то обломках и не перезвонил, — внезапно начинает свою тираду звонящий, заставляя Учиху тепло улыбнуться. Не выдержал все-таки. — Угадай, что из этого списка бесит меня больше всего? — То, что я тебе все еще интересен? — сразу же меняет голос темноволосый, пытаясь скрыть радость в голосе. От одной мысли об этом парне тело наполняется такой легкостью, словно он пьян. Что же он делает? — Этот интерес заставляет нас обоих идти на необдуманные шаги, дорогой, — грустно выдыхает беглый преступник, капризно протягивая гласные в словах. — Как ты нашел мой номер? — почему-то решает узнать Учиха, поглядывая на редеющую толпу возле кинотеатра. Похоже, что начало фильма придется пропустить. — О, поверь, ты переоцениваешь засекреченность своих данных, — самодовольно тянет, довольствуясь своим небольшим подвигом. — Я всего лишь отсосал оператору телефонной справочной. — Так и знал, что выбрал не ту профессию, — издевается Итачи, улавливая явную ложь в чужих словах, но все же решая подыграть. — Никакая высокая зарплата не сравнится с твоим умелым ротиком. — Льстец, — смеется парень на другом конце провода. — Хочу увидеть тебя. Свободен сегодня? — Ради тебя готов отменить любые планы, — усмехается темноволосый, попутно отправляя сообщение своей сегодняшней спутнице о каких-то срочных делах и принося свои глубочайшие извинения. — Уверен? — язвительно говорит Дейдара, чем-то шурша на заднем фоне. — Не похоже, что эта рыжая дрянь в восторге от того, что ты ее кинул. — Ты ужасен, — закатывает глаза мужчина, понимая, что его любовник слишком яростно следит за ним. С другой стороны, внутренности обжигает приятным теплом. Его ревнуют. — Серьезно, дорогой, что с твоим вкусом? Она же явная шлюха! — продолжает громко возмущаться преступник, сидя в чертовом зале кинотеатра. Лишь бы он не сидел прямо рядом с ней. — Ужасная безвкусица. — Сказал парень с длинными накрашенными ногтями, — улыбается Учиха, не уставая удивляться чужим сумасшедшим выходкам. — Но в одном ты прав, блондинки мне нравятся больше. — Слышала, овца? — ехидно тянет Дейдара, громко хлопая входной дверью зала. — Фильм все равно был скучным. Я иду к тебе, горячий парень. У тебя две минуты. И купи мне цветы и сладкую вату, у нас же свидание! Итачи не успевает ничего сказать, наталкиваясь на мерные гудки после сброшенного вызова, и чертыхается. Свидание, да? — Будем надеяться, что в это раз ничего взрывать не придется…