Slytherin's love for Gryffindor

— Где я пряталась? — переспрашивает Дженни, и в ответ получает кивки. — Ну чтож… — Удобнее устроившись на полу, Руби начала рассказ: — Когда мне исполнилось одиннадцать лет, мне пришло письмо, в котором было приглашение в школу Хогвартс. Тогда мы узнали, что я являюсь волшебницей, — Джен грустно вздохнула прикрыв глаза, эти воспоминания для неё были чуть ли не болезненными. — Родители прозвали меня «особенной», и были готовы отправить сюда, но бабушка вовремя забрала меня к себе, потому что мне самой не хотелось ехать в Хогвартс, — Ким пожала плечами, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Так я скрывалась семь лет, пока мои силы не стали замечать люди. Чтобы научится контролировать свои «волшебные» способности, мне пришлось согласиться и приехать в это место. Прошла минута, вторая, до сих пор никто ничего не смог сказать. — Знаешь… — начал       Тэхён. — Я думал, что за твоим внезапным появлением скрывается что-то грандиозное и секретное, но… Директор ведь сильный волшебник, так как он не смог тебя найти все эти годы? — Тэхён подозрительно щурил глаза, подозревая этим Дженни. Может у неё и вправду особенные силы?  — Он действительно очень сильный маг, ведь восемь лет меня приследовали совы и письма. В конечном счете мне это всё надоело, и это ещё одна причина того, почему я согласилась приехать сюда. Теперь всё объясняет. Дамблдор не оставлял в покое Дженни, пока она сама добровольно не согласилась. 1:0 в пользу профессора Дамблдора. — Так всё, я ответила на ваш вопрос, пусть Розэ крутит палочку за меня! — Дженни скрещивает руки на груди и тихо вздыхает. По просьбе самой Руби, Розанна крутит палочку. Она покрутилась на месте несколько раз, и её конец указал на Мина Юнги. Все сразу загудели в предвкушении, ведь никому неизвестно, что придёт в голову Розэ. — Правда или действие? — спрашивает Чеён. Юнги шикнув в пустоту, тихо бормочет: — Действие! — Чеён завизжала от восторга, этим заставляя всех от неожиданности переглянуться. — Поцелуй Дженни! — чётко и ясно прокричала Розанна, после чего опять же все стали переглядываться, раскрыв глаза от услышанного. Ничего про Дженни нельзя было сказать: она же была в полнейшем шоке, и Юнги от неё не отставал. — Ты что несешь, с ума сошла что-ли?! — зашипел Мин, схватив Розэ за галстук, тем самым заставляя её резко наклонится так, чтобы между их лицами остались всего пару сантиметров. — А что, тебе так противно? — ехидничает Чеён. — Потому что Дженни грязнокровка, из-за этого ты не хочешь её целовать? — Дело не в этом! — А в чём? — Пак снова стала доводить Юнги до нервного тика, но чтобы всё не дошло до драки, Дженни с Тэхёном решили разнять их. — Дело в ней, — Юнги бросил на Джен короткий взгляд, затем снова на Розанну. — Ты вообще подумала о своей подруге? Например то, что ей может быть неприятен мой поцелуй? Думай сначала головой, тупая полукровка. После сказанных слов Юнги, Дженни смутилась ещё сильнее. Она ведь думала, что он не хочет её целовать, из-за происхождения, но он… Думал лишь о её чувствах, не задумываясь о своих. Как теперь смотреть на этого холодного парня как на врага? — А-а-а… — протянула Розанна. — Ты прав, я совсем забыла о том, что Дженни совсем ещё неви… А, ой! — рыжеволосая неловко улыбнулась, и стала чесать затылок. Снова эта неловкая тишина. — Вау-у, Дженни девственница?! — Чимин так оживился, будто узнал мировую тайну. — И что дальше? Невинность — самое ценное, что у нас есть, поэтому не надо нам тут лялякать! — Джису бы и дальше молча наблюдала за остальными, если бы не Чимин. Она тоже сильно смутилась, ведь теперь слизеринцы знают, что они невинны, как новорожденные дети. Может быть после этого парни перестанут смеяться над ними? Были ли парни в шоке? Конечно! Они гадали: как такие привлекательные девушки остались девственницами, ещё и до совершеннолетия?! Они этого никогда не узнают. — Может исправим это? — заиграл Гук бровями, конечно же, в шутку, но её к сожалению, никто не оценил. — Да пошутил же я! — огрызнулся Чонгук, и скрестив руки на груди, надул губы. Теперь он знает, что этим ребятам не нравятся пошлые шутки, конечно, кроме Чимина.

***

Месяц спустя На удивление за этот месяц никого не убили, поэтому профессора решили всё-таки устроить игру Квиддич. Лиса нервно покусывала губы, и ходила из стороны в сторону. Это её первая игра, и она боится подвезти команду. — Да не переживай ты так, это всего лишь Квиддич! — Хосок был тут как тут, он приобнял Лалису за плечи и подбадривающе улыбнулся ей. Не зря же все говорят, что этот парень как лучик солнца. Лисе стало спокойнее, и она улыбнувшись капитану команды, поблагодарила его. — Да, ничего страшного не случится. Ну… Если не считать того, что ты можешь потеряться в запретном лесу, ну или тебе руку сломают. Гриффиндорец вовремя пришёл, и заставил Лалису снова начать нервничать. Она не боялась того, что ей руку сломают или какую-нибудь другую конечность, ей просто не хотелось проигрывать, особенно слизеринцам, им уж точно! — Пошёл вон! — Хосок прогнал друга от Лалисы и встал напротив неё, в этот раз взяв ту за руки. Он был теплым, и от него приятно пахло клубникой. Кстати, её любимый фрукт! — Всё будет хорошо, слышишь? — Лиса кивает. — Отлично! Пошли, нам пора показать этим слизеринцам, что их место на Лондонской свалке! — довольно оскалившись, Хоуп хватает свою метлу и встаёт возле остальных игроков. Манобан делает тоже самое, и уже через пару секунд, их команда вылетает на свою территорию, а слизеринцы — на свою. — Манобан, будь готова глотать землю! — закричал Чимин, когда заметил на горизонте Лалису. Она чуть скривившись, показала слизеринскому ублюдку фак, чтобы знал своё место. А его только позабавило всё. Её детский характер. Убедившись в том, что все готовы, Роланда Трюк бросает крупный мяч в воздух, и его сразу перехватывает командир команды гриффиндора — Чон Хосок. Дальше выпускают Бладжер, чёрный мяч, который с бешенной скоростью улетает прочь с глаз долой. Самого последнего выпускают — Золотого снитча. — Ловец, поймавший его первым, приносит своей команде 150 очков и заканчивает игру. Счёт, набранный командами к этому моменту, и является окончательным! — объяснила профессор Трюк ловцам, пока те пока не улетели. После услышанного, Лалиса погналась на Снитчем, совсем забыв обо всём на свете. Розэ, Джису и Дженни болели за подругу, кричали аж до першенья в горле, лишь бы Пранприя их услышала. Так оно и было, Лисе было безумно приятно, когда она слышала, как факультет гриффиндора выкрикывал её имя. Это ведь так прекрасно! Но радость не продлилось долго, а всё из-за Чимина, что преградил ей путь. — Сдайся Манобан, ты же знаешь, что я лучше тебя! — Пак был слишком самоуверенным, конечно, ведь его имя кричали все факультеты, кроме Гриффиндорцев. А то им надо? Им нужна Лалиса Манобан, прирожденный ловец! — Не мешайся, слизеринская крыса! — шикнула Пранприя и облетела Чимина. Снитча нигде по близости не было видно, чертов Пак Чимин, это он во всём виноват! Лиса уже хотела полететь дальше, но она не смогла сделать этого из-за Бладжера. Всё было как в тумане, а боль в голове передавалось по всему телу. — Лалиса! — закричала Джису, и уже хотела спасти её с помощью магии, но она не успела. За неё это сделал Пак Чимин. На земле, где было более менее безопасней, Чимин опустился на колени и взглянул на пострадавшую. Её голова была разбита из-за Бладжера, из-за чего рука слизеринца была вся в крови. Кто же знал, что Лиса пострадает на первой же игре, в свой дебютный день? — Что с ней? Почему она без сознания?! — закричала подошедшая Розэ, и села возле подруги. — Это всё из-за тебя, если бы не ты, она бы не пострадала! — Джису отпихнула Чимина в сторону и направила на него палочку, чтобы он не посмел приблизиться к Лалисе. — Жалкие ученики, они даже не подозревают о том, что всё было подстроено, — тихо засмеялась девушка из соседнего факультета, и в её глазах блеснули красные огоньки.