Slytherin's love for Gryffindor

Pov Jisoo Нам пришли письма из Хогвартса, в которых было написано самое страшное, что мы когда либо читали в своей жизни.

«К большему сожалению, охотники добрались до родителей Ким Дженни Руби Джейн. Ученицы, не дайте ей впасть в депрессию, я доверяю вам! С уважением, Альбус Дамблдор»

Сразу после прочитанного письма, я встретилась с Розэ. На ней лица не было, вся бледная, такая же шокированная новостью. А что же с Дженни сейчас происходит? Мы не знаем, но хотим узнать, ведь кто знает, что может придти ей в голову. — Тётушка Пак, что теперь будем делать? — спрашиваю я у мамы Розэ, и замечаю, как по её щеке медленно скатывается прозрачная слеза. — Я не позволю ей оставаться в доме, где ей не рады! Разве родная тётя может обвинять племянницу в смерти родителей? Абсурд! — тётушка была зла, и я понимала её чувства. Сова нам всё передала. Розанна молчала, будто воды в рот набрала. Она сверлила одну точку, чтобы сдержать накатывающие слёзы. Нет, так дело не пойдёт! — Чеён, пошли! — я хватаю подругу за руку, и та наконец приходит в себя. Непонимающе глядит на меня, потом до неё доходит, зачем я её зову с собой. На такси мы приехали к дому, где сейчас находилась Дженни. Оказавшись возле двери, мы стали стучать в двери, но никто не собирался нам открывать. — Джису, смотри! — Розэ указала на открытое окно по близости. Нам ничего не остаётся, кроме как залезть в эти чертовы окна. Первая стала карабкаться Чеён, после неё залезла в дом я. Комната погруженная во мрак, а через стену слышались рыдания. — Это Дженни! — шепчет Розэ, и не церемонясь, пинает приоткрытую дверь. Деревянная дверь с характерным звуком открывается, заставляя даже саму Чеён перепугаться. Не-ет, из неё точно не получится гангстер. — Кто здесь?! — услышали мы крик с коридора, и в тот же момент к нам прибежала женщина в ночной сорочке. Она была ещё и вооружена. Двумя руками она держала сковороду, и явно была настроена прибить нас этой посудиной. Но мы ведь сильнее. — Розэ, иди за Дженни! — приказываю я, внимательно смотря на женщину. Её выражение лица резко меняется, и она начинает кричать. Мне ничего не оставалось, как направить на неё палочку. Она сразу замолкает, зная, что палочка намного сильнее её сковороды. Заперев чокнутую особу в ванной комнате, побежала в комнату, где были Дженни с Розэ. Первая сидела в углу и тихо плакала, прижав колени к груди, а Розэ паталась её упокоить. — Это всё из-за меня, они умерли из-за меня! — повторяла потерпевшая, а Розанна всё отрицала. Я не могу представить, как сейчас ей больно, но попытаюсь утешить. Я села на корточки напротив неё и заглянула в её зелёные потускневшие глаза. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Это не твоя вина! — Нет, моя! Если бы не я… — Если бы не ты, мы бы не были так счастливы! — после сказанных мною слов, Руби перестала плакать. — О чём ты вообще? Я приношу только вред всем, как я могу делать вас счастливой? — бормотала она, так же заглядывая в мои глаза. — Своей улыбкой, присутствием и просто. Мы счастливы, что ты наша подруга! — я заключаю Дженни в свои объятья, и тихо шепчу ей на ушко: <i>«мы отомстим за них!»

***

До парней из слизерина так же быстро всё дошло, как и всем ученикам Хогвартса. Они сидели в слизеринской гостинной, каждый думая о своём. Они хотели поехать к девушкам и узнать о их состоянии, но профессора врядли разрешат им покинуть стены Хогвартса. — Может, проведать их? — шепетом спрашивает Тэхён, с надеждой в глазах смотря на друзей. — Не стоит, сейчас им и так тяжело, — громко вздыхая, проговаривает Юнги. — Думаю, что нужно подождать хоть денёк-два. Не думаю, что мы сможем им чем-то помочь в данное время, — добавляет Чимин, и встаёт с дивана. — Ты куда? — задают ему очевидный вопрос. — К Лисе, — коротко бросив, Пак выходит из общежития. За окном было темно, все сладко спали в своих кроватках, и только он быстрыми шагами направлялся в сторону медицинского кабинета. В помещении было тихо, были слышны лишь тихие сопения Лалисы. Чимин сел возле неё на стул и грустно улыбнулся. Пострадавшая шла на поправку, но Чимину всё равно было грустно. — Когда же ты проснешься? Уже четыре дня прошло, — Пак грустно вздыхает, и берёт тёплую ладонь Манобан в свои, холодные. — Скучно без тебя, я хочу снова увидеть твою яркую улыбку! — слизеринец нежно целует тальную сторону ладони Лалисы. Ему нравится быть рядом с ней, наверное потому, что он влюбился в эту несносную гриффиндорку. Вдруг пальцы девушки пошевелились, и она открыла свои глаза. От неожиданности, Чимин отскакивает назад, и с грохотом падает на бетонный пол. Лиса хихикает, принимая сидячее положение. Кто же знал, что Пранприя всё это время не спала? — Какой ты милый Чимин-ще! — запищала она. Парень наконец осознал, что признался ей в своих чувствах, сам того не подозревая. Теперь он и понятия не имеет, что ему сказать в своё оправдание. — Всё, что ты говорил — правда? — спрашивает Лиса, смотря на парня с надеждой в глазах. Он ничего не ответил, его действия сами всё сказали за него. Чимин обнял Пранприю, и прижал к себе так сильно, как можно. Девушка была счастлива, даже если он её бесил, Лиса всё равно любила его. Этого слизеринского подонка. — Я тоже тебя люблю-ю! — протягивает она, отвечая на его объятья.

***

Дженни снится сон. Она в горящим доме, слышит болезненные крики родителей, но не может найти их. Но вместо них она видит девушку, у неё рыжие волосы, а на ней форма Слизерина. Она громко смеётся, затем испоряется в воздухе. Руби вертится из стороны в сторону, плачет, зарываясь пальцами в волосы. Её услышали Джису с Розэ, и сразу прибежали к ней на помощь. Рыжая стала трясти её по плечу, а брюнетка будила её с помощью воды. Бедная Дженни вся промокла, но проснулась. Теперь её не мучали кошмары. — Всё будет хорошо, слышишь? Не плачь, пожалуйста! — Розанна прижала мокрую Джейн к себе, и стала успокаивающе поглаживать её по спине. Джису было больно наблюдать за страданиями подруг, поэтому сама не сдержавшись, разрыдалась. Будет ли у них всё хорошо как раньше? — Ну ты чего-о-о? — Дженни сильнее зарыдала, теперь они втроем рыдали сидя в обнимку. Слишком сложно принять боль, не умеют они, ведь эти девушки ещё дети, и они даже не подозревают, что это только начало.