лучшие подружки

тэхён прожигает её взглядом насквозь — сквозь толстовку, рубашку и, чёрт возьми, чонгук готова поспорить, что и через лифчик тоже! старшая тихо вдыхает у её уха и улыбается ну очень по-маньячески. чонгук мурашки по спине до самого загривка прошивают и короткие волоски на руках поднимаются, как наэлектризованные. пальцы судорожно цепляются за край подоконника, а голова непроизвольно откидывается назад, когда тэхён мягко целует её где-то у линии челюсти — в эту острую косточку, — и тут же аккуратно прикусывает округлый подбородок. младшая резко выдыхает с каким-то рваным жалобным стоном и хватается одной рукой за плечо одноклассницы. — тэхён-а, а может не надо?.. чонгук стыдливо отводит взгляд, с силой жмуря веки, до белых мушек перед глазами и чувствует, как бешено стучит пульс во взмокших от напряжения висках, как резко пересыхает в горле. ей кажется, что она слышит хриплый смешок тэхён и против воли опять устремляет взгляд на девушку, неуверенно раскрывая глаза. та смотрит прямо на неё, не мигая, и, кажется, не двигаясь совсем, и её губы тёмные, как черешня, начинают призывно блестеть, стоит только старшей провести по ним мокрым языком. чонгук не может вдохнуть. она понимает, что вспыхивает, как спичка, что щёки покрываются влажным горячим румянцем, но только сжимается вся, когда чужие тонкие пальцы плавно ведут по внутренней стороне её бедра, когда оттягивают край полупрозрачных чулок и настойчиво подушечками касаются загорелой кожи. младшая кусает губы, задышав тяжело и слегка раздвинув ноги, и думает, что нет — не на такое она подписывалась. ей хентая и в интернете хватает, а тэхён — она же лучшая подруга! это же неправильно и так нельзя! они вообще-то девочки, а девочки должны целоваться с мальчиками. но тэхён — это тэхён. ей до метаний чонгук, как до пекина раком. она на пробу ведёт языком по её подрагивающей нижней губе, заходит за контур, так что вокруг рта становится влажно и грубовато сжимает горячие щёки пальцами. желудок сворачивается в узел, и низ живота приятно тянет от напора тэхён. чонгук от такого страшно и хорошо одновременно. она послушно раскрывает рот, впуская внутрь чужой тёплый язык, и ёрзает немножко, чувствуя, как ткань юбки неприятно щекочет чувствительную кожу. она физически не успевает отвечать на этот глубокий поцелуй, съедающий собой весь воздух, из-за чего слюна начинает стекать с уголков губ, протягиваясь до подбородка, но тэхён отстраняется, оставляя за собой тонкую нить между их ртами, и тут же лижет мягкие приоткрытые губы, а после и влажный подбородок. — тэхён-а… — тебе не нравится? — старшая тяжело выдыхает и расставляет руки по обе стороны от разрумянившейся и зацелованной девушки. чонгук поджимает припухшие губы, которые тэхён провожает голодным взглядом и не знает, что сказать. врать она совсем не умеет. — ну… — ты стесняешься? — да… — выдохни, подруга, что я там не видела, — фыркает тэхён и нагловато раздвигает бёдра чонгук, чтобы уместиться между ними. младшая испуганно дёргается и хватается за чужие плечи. — тэхён-а, а если кто-то зайдёт? — я может и двоечница, но не тупая это точно. я дверь закрыла. чонгук вздыхает обречённо. вот теперь ей не отвертеться. даже сбежать не получится. тэхён обнимает её за талию и улыбается по-кошачьи. легко царапает длинными ногтями нежную кожу у кромки нижнего белья и трётся носом о нос младшей. — продолжим у меня дома, крольчонок? чонгук неуверенно кивает и даже представить боится, какое у неё сейчас глупое испуганное лицо. на что она только подписалась?