Когда не можешь придумать название, пиши всякую ерунду

Кохаку не застала свою мать после рождения. Поэтому не могла знать, что значит клятва верности. И когда она задала вопрос: — Пап, ты же клялся маме в любви и верности? — Кокуё очень удивился. — Естественно. А к чему ты спрашиваешь? — Можешь рассказать, что это за клятва такая? Мужчина почесал затылок. Дети взрослеют, создают свои семьи и так далее… Но не настолько же быстро! Да и клятва эта… Сенку разве не рассказывал ей? Или решил, что пусть лучше Кохаку об этом у отца узнает? Если это так, то спасибо. — Ну… Смотри, когда люди клянутся в любви и верности, то это значит, что никто не посмотрит больше ни на кого-либо ещё, кроме своего человека. Верность, прежде всего, зависит от тебя. Как сильно ты доверяешь человеку, насколько готов помочь ему в радости и печали… Кохаку слушала и понимала в общих чертах. Значит, она всё правильно сделала. — А на свадьбах эту клятву нужно вслух произносить…

***

— Волнуешься? — Ха! Чего мне волноваться? Сенку слукавил, конечно. Тайджу необязательно знать, что он нервничает. Но, впрочем, тот и не спросит ничего. — Я нечасто бывал на свадьбах, но на каких посчастливилось присутствовать, они были на круизных лайнерах, с шампанским, светомузыкой и бассейнами, — сказал Рюсуй. — Тебя туда наверняка родители заставляли идти. — Ген поправил воротник рубашки у жениха. Взяв со столика резинку и расчёску, он понемногу стал укладывать волосы друга. — Ай! Дёргать зачем? — поморщился Ишигами. — Извини, не нарочно. Да и патлы твои… Как ты только ухаживал за ними? — Никак. Шампуня хватало. Отвлечённые разговоры к лучшему — они помогают ненадолго забыть о том, что может случится у алтаря. Но Сенку знает, что этого не будет. Потому что верит своей избраннице.

***

— Никогда не красила невест. До чего же весело! — радостно щебетала Амариллис. Пока она делала макияж, Юзуриха поправляла Кохаку ткань на плательной юбке. Блондинка то и дело перебирала пальцы на руках и покусывала губу. — Всё ведь будет хорошо? — тихо спросила она. — Конечно! — заверила сестру Рури. — Я переживаю… — Нечего думать об этом! Сенку тебя любит, ты его — тоже. Что ещё может быть преградой? — удивилась Амариллис, подкрашивая ресницы. И правда. Так непохоже на обычную Кохаку. Не надо так. Глубоко вздохнув, девушка глянула на себя в зеркало. Верно. Не надо переживать. Она уже решила, что хочет. Что у него — то же желание.

***

Под раскидистыми красными клёнами — толпа. Джаспер зачитывает вслух клятву, о которой Кохаку если и не мечтала, то лелеяла надежду на то, что услышит её. Услышит от любимого человека. Пальцы Сенку немного шершавые, но Кохаку это не заботит. Глядя ему в глаза, она видит только чувства к ней. Но, стоит признать, костюм ему к лицу. Как и Кохаку в платье выглядела очаровательно. Парень даже не сдержал восхищённого вздоха, по-прежнему улыбаясь в своей насмешливой манере. Но девушка знала, что ему нравится. Несколько листьев сорвал ветер, покружил в воздухе и опустил на платье. Жители Царства Науки шепчутся между собой, мол, хорошее знамение. Молодожёны уверены: дальше будет немало преград и приключений, немало побед и поражений. Но пока они вместе, это возможно преодолеть. И поэтому, когда Джаспер просит Сенку и Кохаку повторить его слова, они смотрят друг на друга, надевая кольца. И с их губ слетают в унисон слова: — Я клянусь…