HorrorScent

Санс переждал конец смены на своем посту, закрыв глаза и стараясь не думать о разгоряченной магии, царапающей его кости. Подперев голову рукой, он прислушивался к шуму ветра в кронах деревьев, пытаясь убедить себя, что это так же интересно, как и стремительный, пульсирующий жар, исходящий от его Души. Она была настойчивой, пульсирующей, заставляя его магию удерживать форму в тазу и отказываясь распускаться. Даже язык не исчезал, сидя во рту бесполезным мокрым комком. Его фаланги стучали по дереву, отрывистый т-т-т-тук, т-т-т-тук отбивало мелодию в такт ритму его Души. Она болела. Темно-синяя магия слабо светилась из его суставов, как будто пыталась выжечь из него свой путь. Как будто жизнь здесь и так не была плохой, теперь он должен справляться с этим дерьмом пару дней, и никто, кому он мог доверять, не мог помочь ему с этим. Вздохнув, Санс проклял свое невезение. Затем он проклял свою магию, Андик, и того проклятого бога, который решил, что голодному монстру нужна течка. Дрожь пробежала по его спине, когда его магия потребовала внимания, и его рука уже наполовину опустилась вниз по шортам, прежде чем он смог остановить себя. Черт. В то время как он не хотел ничего больше, чем искать временное облегчение в одиночном сеансе… и всё это временно. Санс знал, что без другого монстра это только затянет его течку еще дольше. Он снова вытащил руку и наклонился вперед, опираясь на стойку. Практика сосет. Он тяжело вздохнул, вдыхая легкий ветерок среди деревьев. Он открыл глаза и нахмурился, уловив новый запах ветра. Это был… кетчуп? Подняв голову от руки, Санс повернулся лицом к ветру. Это определенно был кетчуп, и он мог различить сладкий запах магии монстров под ним. От запаха дрожь пробежала по его костям, заставляя этот проклятый жар пульсировать, снова требуя внимания. Он проигнорировал это, сделав глубокий вдох, уловив след чего-то еще. Кого-то другого. Человека. Спрыгнув со своего места, он призвал свой костяной топор. Он легко проявился в его кулаке, его тело с радостью проявило какую-либо магию, и он вышел из-за поста. Со стороны Сноудина дул легкий ветерок, и он пошел, щурясь в полумрак. В ветре определенно было что-то человеческое, но как можно было пройти мимо загадок и ловушек Папса, было выше его понимания. Что ж, он постарается, чтобы человек не продвинулся дальше. Когда ветер начал стихать, Санс побежал по тропинке, крепче сжимая топор. Человек не убежит. Из-за угла послышался какой-то звук, доносившийся со стороны поста Догго. Это звучало совсем не как собака. Кроме того, его смена давно закончилась, и Санс готов был поспорить на золото, что остолоп уже у Гриллби. Он бросился бежать к сторожевому посту. Сладковатый запах кетчупа теперь был очень силен. Обогнув деревья, он уловил какое-то движение, когда маленький монстр в белой футболке вышел из леса и встал прямо на пути Санса. Он смотрел в сторону поста Догго. Даже сзади Санс узнал его. Санс не переставал бежать. Удар отбросил другого на землю. Санс смотрел сверху вниз, его широко раскрытые глаза сверкали, когда он наблюдал, как монстр трет свой череп от боли. Монстр, которого он очень хорошо знал. Это был Санс. — Комик, — сказал он, и в горле у него зародилось рычание. Странное тепло появилось там, где его меньший двойник отскочил от груди, и Сансу пришлось подавить желание потереть там. — Какого черта ты здесь делаешь? Молодой скелет застыл на месте. Ему не хватало его фирменной толстовки, но этот мешок с костями нельзя было спутать ни с кем другим. Он поднял глаза, и его широко раскрытые глаза выдавали страх, которого на лице не было. — Черт… извини, Акс… то есть, Санс, — начал он. Сузив глазницы при прозвище, Санс увидел, как глаза Комика мигнули в сторону поста, прежде чем снова уставиться на Санса со своей обычной ленивой улыбкой. Сансу стало интересно, кого он обманывает. — Именно тебя я и искал, хотя и думал, что ты будешь дома к– эй– воу! Он резко оборвал себя, когда Санс поднял его и оторвал от земли за рубашку. Локтевая кость и лучевая кость Комика казались невероятно чистыми и белыми на фоне серого снега, и он улыбался, когда схватил Санса за запястье. Санс прижал острие топора к боку Комика. Это стерло глупую улыбку. — У тебя опять хватает наглости показывать здесь свою костлявую задницу. Особенно, — он притянул маленького парня ближе, глубоко вдыхая в изгиб шеи, — когда ты так чертовски хорошо пахнешь. И это правда. От запаха магии Комика у Санса потекли слюнки. Дрожь пробежала по его спине, когда он посмотрел на свою жертву. Маленькая, слабая, сладкая. Что-то на нем пахло человеком, острый, органический запах, но это не шло ни в какое сравнение с растущим жаром Санса. Чутье подсказывало ему, что перед ним подходящая пара, а инстинкты кричали, что он должен укусить его, отметить его, сделать СВОИМ. — Эй, п-прости, приятель. Я не хотел возвращаться, знаешь? Просто дай мне объяснить, я должен–! Ик–! — начал Комик, но замолчал, когда Санс грубо встряхнул его. — Да мне плевать. Ты еще больший идиот, чем я думал, если появился здесь после прошлого раза. Помнишь, что я сказал? Как я сказал тебе, что если еще раз увижу твою хорошенькую маленькую черепушку в моем лесу, то надеру. Тебе. Задницу. И должен сказать тебе, что я буду воспринимать это буквально. Санс сделал несколько шагов к посту Догго, прижимая Комика спиной к деревянной стене. Растерянность смешалась со страхом на лице Комика, когда он огляделся, глаза задержались на посту, прежде чем упасть на кулак Санса, свернувшийся в его рубашке. На магию, светящуюся теперь гораздо ярче между суставами. Ухмылка Санса широко расплылась по его черепу, когда тот осторожно вдохнул через носовое отверстие. — Ты… ты… — заикаясь, пробормотал Комик, наконец уловив теплый запах, исходящий от костей Санса. — У тебя течка! — О? Наконец-то понял, да? А я-то думал, что тебя называют умным. — Эй, воу, подожди минутку! — И, — продолжил Санс, как будто его никто не перебивал, — угадай, кто только что вызвался мне помочь? — Ха-ха, хорошая шутка, — сказал Комик. Ему даже удалось выдавить из себя наполовину правдоподобный смех, когда он попытался отстраниться. — Очень смешно. А теперь, как насчет отпустить меня, и мы просто забудем обо всем этом. Че скажешь? Санс чуть не рассмеялся. Великий и могучий Комик, «Оригинал», отбросил притворство причудливой грамматики. Он был напуган. Санс улыбнулся, не обращая внимания на то, как тот извивается. Это будет весело. Санс собирался полностью разрушить его. — Не думаю, — беспечно ответил Санс. — Хотя должен сказать, что я никогда раньше не трахался с другим скелетом. Ты будешь хорошим маленьким подопытным для меня, да? Он знал, что попал в точку, когда Санс вздрогнул от этого термина. Интеллектуально он всегда знал, что они оба изначально пришли из одной временной линии, но он был рад подтверждению. Это означало, что Санс знал все его слабые места. — Извини, приятель, но у меня не течка. — Комик снова попытался улыбнуться, но улыбка получилась слабой. — Хех, просто... просто кости, понимаешь? — Не волнуйся, — сказал Санс, открывая рот. Он облизнул зубы, демонстрируя синюю конструкцию и пробуя магию, которая практически капала с его клыков. — Я не думаю, что это будет проблемой. Санс наклонился, глазницы остановились на маленьком позвонке чуть выше ключицы Комика. Между суставами еще не было никакого магического свечения, но он знал, как позаботиться об этом. — П-подожди! — Комик снова вскрикнул, поднимая руки, чтобы надавить на ребра Санса. — Ты не должен этого делать! Санс немного откинулся назад, глядя на маленькие руки, прижатые к его груди. Это была вся сила, с которой он мог толкать, и это ничего не дало. Это было чертовски прелестно. Неужели Санс всегда был так слаб физически? Без бластера у Комика не было сил отбиваться даже от Минижелла, и он не мог использовать его, пока Санс был так близко. — Конечно, я не должен, — проворчал он. — Я ХОЧУ. Отбросив топор, Санс схватил Комика за плечо и притянул к себе. Борьба Комика становилась неистовой, но против силы Санса это было бессмысленно. Его голова дернулась вперед, и Санс вонзил клыки в чистые белые кости. Комик вскрикнул от боли, и Санс издал тихий стон удовлетворения, когда тело Комика приняло его магию, впитывая ее в костный мозг. Санс с усмешкой отстранился, облизывая зубы и наслаждаясь сладким вкусом Комика на языке. Выражение лица Комика, с другой стороны, было гораздо менее довольным. Его зрачки уменьшились до дрожащих булавок, челюсть отвисла от ужаса, когда он уставился на клыки Санса. Санс уронил футболку Комика, вместо этого переместившись, чтобы схватить его за горло. Он ослабил хватку, осторожно потирая мелкие трещины, которые оставил. Синева его магии была подобна тени, растекающейся по более светлой синеве магии Комика. С меткой, близкой к его Душе, эффект начал проявляться почти мгновенно. — Н-нет, пожалуйста, не надо, — взмолился Комик хриплым шепотом. Капли мерцающей синей магии уже начали падать с его черепа. Санс издал низкое урчащее мурлыканье. Он уткнулся носом в череп Комика, с удовольствием заметив синий румянец на костях, к которым он прикасался. Комик не хотел этого, но его тело начало хотеть. — Теперь уже поздно. — Н-но не здесь! Пожалуйста! — Комик уставился на Санса, его зрачки горели диким отчаянием. Он потянул Санса за куртку, словно пытаясь привлечь его внимание. — По крайней мере, отвези меня обратно на свой пост! Санс отпустил его плечо, чтобы оглядеть тихий лес. Он позволил своим глазницам на мгновение задержаться на пустом сторожевом посту. — Да? И что не так с этим местом? — Н-ничего, просто, пожалуйста! Я-я даже не буду сопротивляться, только не здесь! Усмешка Санса была жестокой, когда он спросил: — Обещаешь? Комик вздрогнул всем телом, закрыл глаза и склонил голову набок. Санс почувствовал, как руки на его груди расслабились. — …Обещаю, — тихо сказал он. Санс рассмеялся, и его громкий смех разнесся по поляне. — Тогда чертовски жаль, — сказал он, глядя в испуганные глаза Комика, — что мне больше нравится, когда ты сопротивляешься. Глазницы Комика расширились в тревоге, его фаланги крепко вцепились в куртку Санса. — Что?! Нет! Ты не можешь! — Ты еще не догадался? — спросил Санс. Он медленно лизнул вверх по подбородку Комика, достаточно близко к глазнице, чтобы маленький скелет поморщился. Вспышка синего цвета подсказала ему, что язык Комика сформировался в ответ, и Санс снова рассмеялся. — Я могу делать всё, что захочу. Комик попытался пнуть его, и Санс потянулся вперед, схватив его за спину, чтобы прижать к дереву. Извивание не прекращалось, и Санс скользнул рукой ниже, под шорты Комика, чтобы потереть большим пальцем верхнюю часть крестца. Кость была теплой и становилась всё теплее. Нагнувшись чуть ниже, он зацепил кончиком фаланги одно из крестцовых отверстий и Комик вздрогнул. — П-пожалуйста, не здесь, — повторил Комик, закрывая глаза и отворачиваясь. Санс чувствовал, как магия Комика начинает собираться, растущий жар пытается заставить его магию сформироваться, несмотря на очевидные попытки Комика остановить ее. Санс снова потер крестец, медленно проводя кончиками пальцев по ямкам и выступам. Комик издал уязвленный звук, оборвав его, когда стиснул челюсти. Он начал сильно дрожать, его кости издавали мягкое щелканье, когда они стучали друг о друга. Санс потянулся дальше, дразня копчик Комика между большим и указательным пальцами. Слезы выступили в уголках закрытых глазниц Комика, и Санс почувствовал, как магия, наконец, затвердела, подавляющее присутствие горячей магии Санса в его теле заставило ее образовать вход для удовольствия Санса. — Вот так, — промурлыкал Санс, снова собственнически поглаживая отметины на шее Комика. Он схватил шорты Комика и потянул вниз, прижимая его маленькое тело к дереву, когда он сдернул их через ноги, небрежно отбросив в снег. Затем последовали его собственные шорты, и Комик дрожаще взглянул, но его глазницы расширились от нового страха. — Т-ты слишком большой! — воскликнул он. — Я никогда– я не могу– Ты не влезешь! — О, конечно, влезет, — заверил его Санс. Течка немного помогла бы Комику, но Санс не собирался его подготавливать. Он хотел, чтобы он был тугим. Санс усмехнулся. — Но ты же знаешь, как говорят: если не влезет, заставь. Он схватил Комика за бедро и притянул их таз друг к другу. Комик закричал, когда Санс наполовину вошел внутрь с первым толчком. С мычанием, он толкнулся снова, на этот раз полностью, и вырвал еще один крик из Комика, когда заставил себя войти по слишком узкому проходу. Санс замолчал, прислушиваясь к эху криков Комика, затихающих в лесу, пока его влагалище дергалось и извивалось по всей длине Санса, пытаясь приспособиться к вторжению. — Ах! П-пожалуйста! Больно! Вытащи, прошу! Комик всхлипывал между ним и деревянной стеной поста, слезы срывались и текли по его черепу влажными синими полосками, когда он бесполезно бил своими маленькими кулачками по груди Санса. Дикая часть Санса была довольна, видя этого монстра слабым и беспомощным перед ним, когда он взял то, что хотел. Но он не был удовлетворен, отнюдь нет. Не в силах больше отвлекаться на прекрасное зрелище внизу, Санс начал всерьез толкаться. — Ст-стой! Ах! Ах! Звезды, Комик был тугим. Это граничило с болью, поэтому Санс знал, что для Комика это должно быть мучением. Но, черт возьми, это было ПРИЯТНО. Снова и снова Санс врезался в него, деревянное сооружение сотрясалось от его силы. — Мой, — прорычал Санс. Ему нужно было знать, во что он так глупо вляпался. — Ты мой! Ах– ты появился как раз вовремя. Черт! Идеальный, здоровый, но так– чертовски– слаб! Схватив Комика за подвздошную кость, он снова и снова притягивал его к себе, стискивая их тазы вместе, пока отчаянная борьба маленького монстра подталкивала его всё ближе и ближе к завершению. Прошло совсем немного времени, прежде чем тело Комика начало реагировать на стимуляцию, какой бы грубой она ни была. Жар, который Санс навязал ему, делал свое дело, скользил по стенам Комика и заставлял его чувствовать некоторое удовольствие от акта. Санс знал, что это сработало, когда Комик поднял руки, чтобы прикрыть глазницы, и покачал головой, когда его мольбы превратились в бессмыслицу. — Пожалуйста, н-не смотри… Уходи… — Комик заплакал, стон проскользнул сквозь зубы, когда его голос надломился. — Знаешь, — выдохнул Санс, когда мысль пришла ему в голову. — Течка Папса, ах, скоро начнется. Хех, ты ведь и ему поможешь, да? Комик испуганно вскрикнул, сладко сжимая член Санса, и тот зашипел от возросшего давления. — О да, черт, да! — закричал Санс, его бедра задрожали, когда он с силой кончил в рыдающего монстра. Наконец, он почувствовал, как жар, который рос внутри него весь день, спадает до чего-то управляемого, когда он закачал свою магию в Комика. Всё еще твердый (его течка еще не закончилась), он продолжал неглубоко толкаться в магию Комика, когда его кайф начал снижаться. И какой кайф. — Черт возьми, Комик, — сказал он, остановив темп, как только отдышался. — С тобой чертовски хорошо трахаться, знаешь? Комик тихо всхлипнул в объятиях Санса. — Ты… ты не будешь…? — спросил он, с трудом выговаривая слова. — Не Крукс… Д-да? О, звезды… — О, не беспокойся об этом, — ласково сказал Санс, игнорируя дурацкое прозвище, и нежно провел пальцами по макушке Комика. — Папс оставит тебя в покое. Если, конечно, ты не попросишь вежливо. Санс не смог удержаться от смеха, увидев ужасную дрожь и сопровождающий ее пульс из влагалища Комика. Это напомнило ему, что Комик еще не кончил, всё еще борясь с вызванной течкой. Он еще раз погладил теплый череп Комика, прежде чем выйти. Комик издал тихий звук, и Санс не мог сказать, был ли это звук разочарования или облегчения. Схватив Комика за запястье, Санс потащил его к передней части поста. Теперь уже совсем стемнело, свечение их магии отбрасывало холодную синеву на грязный снег. Комик шел, спотыкаясь, и было легко столкнуть его лицом вниз через столешницу. Санс вывернул одну руку назад, его большая ладонь легко обхватила локтевую и лучевую кости Комика, когда он прижал его к дереву. Санс маневрировал позади него, просовывая свой член между бедрами Комика, чтобы потереться о его клитор. — Нет! Не снова! — умолял Комик, слабо сопротивляясь медленным толчкам Санса. Похоже, он не знал, как бороться с течкой, и Санс был готов поспорить, что это было отсутствие опыта. — Но Санси, — промурлыкал он, и Комик тихонько застонал от этого прозвища. — Ты хочешь избавиться от этой течки, да? Похоже, это сводит тебя с ума. Комик покачал головой, свободной рукой вцепившись в дальний край прилавка. Он прижался лицом к дереву, не желая смотреть ни на Санса, ни в темноту перед собой. — О? — спросил Санс, с улыбкой покачивая бедрами. Одной рукой он держался за дерево, а другой потянулся к отметине, которую оставил на шее. Сквозь щели просвечивала магия, столь же явный признак течки, как и нерассеянная щель Комика. — Ладно. Покажи мне, что тебе это не нужно. Комик дрожал под ним, пытаясь сопротивляться желанию тела двигаться. Это было доблестное усилие, которое длилось, может быть, целых десять секунд, прежде чем он сдался со сдавленным криком, откинувшись назад на таз Санса так далеко, как только мог, с его всё еще зажатой рукой. Это было мило, как отчаянно он нуждался в стимуляции. Он снова начал качать головой, повторяя «Прости, прости» себе под нос, слишком тихо, чтобы его можно было расслышать. Санс одобрительно заурчал. Вид Комика, участвующего, потирающего клитор о головку члена… Он никогда не хотел отпускать его. Немного отодвинувшись, Санс сдвинул бедра так, чтобы при следующем толчке Комик проскользнул внутрь. Комик замер, и на этот раз в его стоне определенно не было боли. Непристойный звук эхом отозвался в пустоте сторожевого поста, и Комик отшатнулся от него. Санс хотел услышать это снова. Используя свою хватку на руке Комика, Санс начал толкаться. Он двигался медленнее, осторожнее, и наградой ему стал еще один едва сдерживаемый стон беспомощно извивающегося под ним монстра. Санс обнаружил, что хныканье Комика от удовольствия возбуждает его даже больше, чем крики боли. И теперь, когда течка Комика была в полной силе, он был ГОРЯЧ. — Так чертовски приятно, — прорычал Санс, его кульминация наступила намного быстрее, чем ожидалось. Он ударил кулаком по посту, пытаясь сдержаться, хотя бы немного, но это заставило Комика подпрыгнуть, сжаться вокруг него, и Санс снова кончил один с криком. — Ч-черт, Коми-и-ик! Когда Санс вышел на этот раз, его магия рассеялась, его течка была удовлетворена на данный момент. От этой потери дыхание Комика снова превратилось в рыдания, и яркие капли синей магии упали на стойку. Его свободная рука судорожно скребла по дереву, его фаланги оставляли небольшие бороздки на старой поверхности. — Нет, нет, нет, — захныкал Комик, весь дрожа от желания кончить. — Не оставляй меня так, пожалуйста, не сейчас. Звезды, не после того, как я… Схватив Комика за шею, Санс потянул его вверх, переместив хватку, чтобы Комик прижался к его телу, его позвоночник к грудной клетке Санса. Другой рукой он просунул руку между ног Комика и просунул три длинных пальца прямо в его влажную магию. Комик легко принял его пальцы, слезы катились по его лицу, а ноги дрожали. Его руки поднялись, чтобы схватить Санса за руку, полностью сжимая кулаками куртку. Санс сделал выпад рукой, прижав фаланги пальцев к мягким стенкам Комика, и он застонал, откинув голову на плечо Санса. Свежие слезы потекли по черепу Комика, оставляя синие следы, которые капали, оставляя новые пятна на куртке Санса. Санс наклонился, проводя языком по щеке Комика и одновременно теребя клитор. Ощущение дрожи Комика под руками было почти таким же сладким, как и его слезы. Он сделал это снова, и на этот раз Комик сильно дернулся, его тело сжалось, когда он обхватил пальцы Санса, его рот открылся в почти беззвучном вопле, когда его освобождение захлестнуло его. — Ну вот, — промурлыкал Санс, уткнувшись носом в череп Комика, продолжая доводить его до оргазма. В конце концов оно отступило, и Комик обмяк в объятиях Санса, полностью истощенный. — Н-не надо больше, — мягко взмолился Комик, наклонив голову и пытаясь свернуться калачиком. — Пожалуйста, просто отпусти меня. Санс высвободил руку, и магия Комика тут же рассеялась, оставив только мокрые полосы отработанной магии, покрывающие его бедра и руку Санса. Он зачерпнул немного и поднес руку ко рту. Комик вздрогнул и с явным отвращением отвернулся, когда Санс облизал свою руку. Санс мрачно усмехнулся. Комик скоро научится не тратить ресурсы впустую. — Я предупреждал тебя раньше, — напомнил ему Санс. — Если ты не хотел быть здесь, то не должен был возвращаться. Взглянув на пост, он добавил: — И тебе уж точно не следовало брать с собой друга.