Зима — не время для хандры

***

      

— Сколько тебе лет? — первое, что спрашивает альфа, протягивая свою ладонь парнишке, что так изумлëнно смотрит на него в ответ и беспалевно принюхивается. — Шестнадцать, — слишком робко и застенчиво. Мальчишка видит протянутую руку, но подавать свою не спешит. Шестерëнки в его голове крутятся, и он загорается взглядом, когда осознаёт, что перед ним Его альфа. — Вставай, холодно же, — молодой мужчина улыбается и, обойдя мелкого со спины, одним лёгким движением поднимает его из сугроба, в который омега так не грациозно свалился. Школьник фыркает, когда снег, осевший тонким слоем на помпон вязаной шапки, попадает на кончик носа, заставляя его немного чесаться. Альфа умиляется и не может сдержать очередной улыбки, после того, как мальчишка всё же не выдерживает и громко чихает, пошатываясь и падая ему в объятья. — Ты милый, — шёпотом на ушко.       Омега зарделся и словно ужаленный отскочил от мужчины, поворачиваясь к нему лицом. — Простите, — он резво поклонился и, засмущавшись, опустил взгляд на собственные ладошки, спрятанные под мокрыми вязаными варежками. — Я не представился. Меня зовут Чон Чонгук. Можешь называть меня хёном. А как твоё имя, малыш? — Чон беспрепятственно подошёл ближе и, взяв замëрзшие руки омеги в свои, снял промокшие варежки. Вау, такие красивые и изящные ручки! Альфа засмотрелся на длинные пальчики юноши и не заметил, как поднëс их к губам, выдыхая собственный пар, чтобы согреть. — Тэхён, — совсем тихо прошептал младший, стараясь не свалиться в обморок. Мужчина перед ним слишком красив, чёрные глаза, что рассматривают его ладони, выглядят так, словно в них можно утонуть. Прикосновения губ обжигают, и Тэ издаёт совсем не мальчишеский писк, изумляя старшего ещё сильнее.

***

      Тэ хватается за ладонь возлюбленного и тянет его в сторону магазина с безделушками. Он счастлив. Его квадратная улыбка ослепляет, он не выглядит больным, коим показался по телефону. Чонгук сорвался с работы, когда услышал в трубке расстроенный и хриплый голос мелкого. Тот попросил забрать его из школы, пожаловался на плохое самочувствие, и альфа, не задумываясь, схватил ключи от тачки и выехал.       Они встречаются уже месяц. Тэ, окрылëнный этой мыслью, рвётся в магазин, чтобы прикупить им парные вещички. И когда его взгляд падает на одинаковые милые брелки в виде снежинок, то хихикает и вспоминает тот снежный зимний вечер, когда он с катка торопился домой и, не заметив впереди идущего альфу, врезался в него со всех ног и шлëпнулся в сугроб.       Уже сидя в машине и грея холодные ноги у старшего на коленях, мелкий с усердием и неким рвением, высунув розовый язычок, прикрепляет брелок на связку домашних ключей альфы. Гук с улыбкой наблюдает за ним, растирая его замёрзшие ножки, и хватает с заднего сидения вязаные носки. Тэ на секундочку переводит свой взгляд на тёплую вещь в руках мужчины и довольно урчит, чувствуя тепло и заботу, что лавиной накрывают его трепещущее сердце.

***

       Тэхён краснеет, когда вечером того же дня старший провожает его до подъезда и дарит лёгкий поцелуй в уголок губ. Чон не напирает, понимает, что тот ещё слишком юн, чтобы лезть к нему с настоящим поцелуем, но совсем теряется, когда ощущает цепкие пальчики на своей шее и громкий, неумелый чмок. Он улыбается, притягивает мальчишку ближе, придерживает за талию, чтобы на носочках стоять было удобнее, и дарит мягкий поцелуй. Тёплое касание губ. У обоих перехватывает дыхание.       Тэхён тает, словно патока, растекаясь по чужим крепким рукам, и тянется за губами вновь и вновь, желая чувствовать их на себе постоянно.       Их идиллию нарушает негромкое покашливание где-то сбоку, и парочка отстраняется. Тэ ныряет с головой в чужую расстëгнутую куртку и пытается не дышать, когда знакомый кашель повторяется. Омега робко высовывает свой носик из тёплого места и смотрит на улыбающегося папу. — Добрый вечер. Меня зовут Чон Чонгук, и я люблю Вашего сына!