Сказки для маленькой Мари

      Лили потянулась и замерла, когда звонко и болезненно хрустнул где-то ближе к пояснице позвоночник. Девушка зажмурилась и захныкала. Она медленно вернулась в прежнее положение и посмотрела на Фрэнка, сидевшего на соседней парте, который сочувственно посмотрел на нее в ответ. Он как никто другой ее понимал в этот момент, ведь скрип травмированных во время матча по квиддичу коленей бывшего капитана все могли узнать из миллиарда различных скрипов. - Уже разваливаешься, старушка? - Алиса подсела к подруге и закинула ногу на ногу. - Да я уснула сегодня за столом, пока эссе писала... - рыжая попыталась удобно устроиться на стуле, но поясницу все так же ощутимо тянуло. - Фрэнк, а сегодня будет обсуждение чего-то чрезвычайно важного, или чрезвычайно важного, но если вы мне потом просто все расскажите, то ничего страшного? - Эванс, если метишь в старосты - не отлынивай даже с больной спиной, - Лонгбботом лег на парту. - МакГонагалл никогда не назначит старостой того, кто пропускает собрания. - Я всегда хожу, - буркнула недовольно Лили, держась за спину. - А сейчас мне надо в больничное крыло за обезболом и в покой... - У нас еще дополнительное по ЗОТС сегодня, ты не забывай, - напомнила О'акби, вставая со стула и направляясь к Фрэнку, что уже прикрыл глаза и, кажется, словил дзен. - Профессор Риддл обещал сегодня зрелищное представление.       Эванс состроила еще более недовольную мордашку. Том Риддл был одним из самых любимых студентами преподавателей, однако из-за того, что он параллельно с работой в Хогвартсе консультировал по вопросам ЗОТС Аврорат в частности и Министерство в целом, нередко ему приходилось отменять или переносить уроки на вечер. Когда выяснялось, что в очередной раз придется пересилить себя и за полтора часа до ужина после тяжелого учебного дня топать на ЗОТС, профессор обещал, что занятие проведет непременно особенно интересное.       Чаще всего так и было, но студентов это все равно в большинстве случаев не устраивало. Обычно Лили относилась к таким урокам спокойно, но сегодня все, чего ей хотелось - это после собрания плотно пообедать и завалиться спать, а потом бездельничать в свое удовольствие остаток дня, потому что та нагрузка, что она получила в первую неделю учебы, знатно ее подкосила.       С непривычки было тяжело вставать по утрам, заставлять себя делать уроки не в десять вечера, как она дома садилась рисовать, а до отбоя, и еще успевать выполнять свои прямые обязанности префекта. Конечно, уже совсем скоро она втянется, но сейчас ей ужасно трудно и хочется как можно скорее закончить все учебные и префектские дела, чтобы посвятить выходные, которые еще не завалены кучей бессмысленного в своих объемах задания, себе любимой и своим друзьям, которые намеревались посетить завтра Хогсмид, чтобы отметить встречу как следует чисто своей компанией, вшестером.       Такая банда сформировалась у них на третьем курсе. Сначала Мэри не общалась с Эванс и МакКинон, хотя и жили девочки в одной комнате. Первую она недолюбливала за дружбу со слизеринцем, вторую - за мерещившееся ей высокомерие, хотя Марлин просто-напросто не стеснялась демонстрировать свою силу и всегда осознавала, что добрая половина мальчишек может уступить ей в драке. К тому же, в поведении Марлин было много чего-то мужского, она даже пахла скорее как парень - терпко и резко. Возможно, именно поэтому в первую очередь она подружилась с Фрэнком, что был на год старше, и у которого до четвертого курса категорически не вязались дружеские отношения с парнями.       Лонгбботом был объектом насмешек даже младших - Мародеры были в школе в первых рядах, кто похихикивал над неуклюжим чистокровным волшебником. Лили это считала глупым и была очень рада, когда они начали дружить втроем, потому что высокий Фрэнк всегда мог достать книгу с той полки, до которой ей было не дотянуться, кроме того, он помогал им с домашним заданием, с которым они не справлялись, да и вообще, он просто хороший парень, который не заслужил того, как к нему относились в свое время сверстники. Впрочем, это не мешало ему играть в квиддич, а позже он вытянулся и заметно окреп, так что что-то ему говорить стало просто опасно. Хоть Лонгбботом и был эталоном спокойствия, а врезать мог хорошо, да и заклятием шарахнуть не гнушался.       С О'акби особые отношения были у Фрэнка. В общем-то, вполне безобидные шутки гриффиндорца, который хотел отыграться за собственные издевательство, часто задевали Алису, и хотя Лили и Марлин старались его одергивать и убедить, что он действует неправильно, это довольно длительное время продолжалось. Когда же Алиса вдруг превратилась из обижающегося дующегося за каждое нелестное слово о своих телесах пирожка в прекрасную пышнотелую булку с зашкаливающей самоиронией, Фрэнк понял, что теперь это уже не вариант для самоутверждения, да и в принципе, что действительно был не прав, подшучивая над ней. О'акби вошла в их компанию и простила Лонгбботому тупые детские шутки, однако не подпускала его к себе слишком близко, хотя Фрэнк, очевидно, был влюблен.       Алиса и Лили стали близкими подругами еще до того, как Алиса подружилась с Марлин и Фрэнком. Они обе были активистками, поэтому со второго курса, когда их начали звать участвовать во всевозможных мероприятиях, девочки начали много общаться во внеурочное время. Вместе им было весело: общие увлечения и схожие вкусы в литературе и музыке с полукровкой О'акби, бабушка и дедушка по отцовской линии которой были магглами, очень сильно этому поспособствовали.       Предпоследней в компанию подтянулась Эсма, она же Элвис, Пресли - миниатюрная пуффендуйка, с которой Эванс однажды вместе рисовала пейзаж Черного озера весной на втором курсе. Первым называть ее Элвисом начал Северус, путавшийся в многочисленных друзьях и знакомых Эванс, и запоминавший их по ассоциациям. Прозвище закрепилось, особенно среди магглорожденных, а Пресли ознакомилась благодаря этому с творчеством своего однофамильца из мира магглов и начала после этого плотно интересоваться маггловской музыкой, что помогло стать ближе с Алисой и Лили.       Наконец, уже к окончанию третьего курса, Мэри оттаяла по отношению к своим соседкам. Она продолжала ссориться с МакКинон и злиться на Лили из-за того, что та дружила со слизеринцем, но ребята приняли ее к себе и полюбили, пусть она и была эталонной вредной блондинкой. Она разбавляла собой их слащавую компашку, где все прекрасно общались, и, хоть и много ворчала, и часто шла против их общего мнения, но всегда была готова помочь, если вдруг что-то случалось, и поддержать. До недавнего времени.       Думать о том, что МакДональд может не пойти, или может посчитать хорошей идеей притащить с собой Сириуса или весь мародерский табор, Эванс не хотела. Она все еще очень надеялась, что Мэри одумается. Может быть это, конечно, и неправильно, но Лили чувствовала, что это не кончится ничем хорошим. Она допускала, что МакДональд может быть права, и Мародеры не такие плохие, какими кажутся, но то отношение к ее подругам, что они демонстрировали, не считал нормальным даже весьма лояльный к бывшим врагам и нынешним приятелям Фрэнк. Эванс была уверена, что даже он будет против вмешательства парней в их посиделки.       Лили не могла определиться, как ей себя вести. С одной стороны были Марлин и Эсма, которых Мародеры сами против себя и настроили. Раньше на этой стороне был еще и Северус... На другой Мэри и Фрэнк, убеждающие, что парни просто нуждаются в шансе, но сколько еще этих шансов Лили должна им дать, чтобы они наконец ими воспользовались?       Фрэнк вдруг взвизгнул слишком тонко для своего голоса, и Лили повернулась, обнаружив, что Алиса нещадно щекочет Лонгбботома. Парень отчаянно пытался отбиться, схватить О'акби за руки, но ему никак не удавалось, и пуффендуйка продолжала свое ужасное дело. Лили засмеялась. Она бы тоже сейчас с удовольствием побесилась с ними, но спина болела от малейшего неправильного движения, и предугадать, какое из движений окажется неправильным, Эванс не могла.       В кабинет вошла МакГонагалл и всякий шум резко прекратился. В считанные секунды префекты расселись по местам, а старосты оказались у доски, рядом с рабочим столом профессора, с самым невинным видом глядя на нее, видимо, рассчитывая, что это собьет женщину с толку, и она решит, что никакой перебранки между ними при младшекурсника вчера вечером не было. Минерва окинула взглядом класс, в течении нескольких мгновений внимательно изучала лица собравшихся, видимо, пересчитывая своих подопечных, и прошла к своему месту. - Итак... как новый учебный год? - надевая очки и что-то ища в одной из многочисленных стопок документов, спросила женщина. - Новички справляются? - она взглянула на пятикурсников, которые заняли первые парты. - Да, все хорошо... - робко ответила одна из девушек-когтевранок. - А я бы так не сказала, - подала голос пятикурсница-слизеринка. - Ваш староста постоянно не дает нашей слова вставить!       Фрэнк едва не задохнулся от возмущения, как и добрая половина префектов, в то время как Мадлен, похоже, сама оказалась выбита из колеи словами студентки со своего факультета. Если кому-то кто-то и не давал сказать и слова, то как раз она: характер у Мадлен Яксли был тот еще, совладать с ней было тяжело, а Лонгбботом все никак не мог найти подход к коллеге по должности, и, похоже, заявление о том, что какой-то гриффиндорец ее затыкает, возмутило ее до глубины души. - Я спрашивала не об этом, мисс, - Минерва пронзительно взглянула на слизеринку. - Остальным есть, что сказать?       Префекты замотали головами, уже заметив, что профессор не в духе. - Ну что ж, начнем. Присаживайтесь, - обратилась МакГонагалл к Лонгбботому и Яксли, и те вернулись на свои места за партами, которые заняли еще до собрания. - Итак, должна сообщить, что через неделю, в субботу, в нашей школе состоится большой бал. Это очень важный вечер, где будет много важных гостей, в том числе и из других школ, поэтому я попрошу вас всех отнестись к подготовке как можно более серьезно.       Послышались неодобрительный шепот, который тут же был прерван одним единственным взглядом декана Гриффиндора. - Поверьте, я сама не особенно этому радуюсь, - призналась она и макнула перо в чернильницу. - Однако от этого никуда не деться, и нам с вами придется немного поднапрячься, чтобы сделать все в лучшем виде. Я разделю вас в конце собрания на три группы. Первая группа будет работать над музыкой вместе с профессором Флитвиком. Вторая поможет профессору Спраут с украшением зала. Третья - под моим руководством займется организацией развлекательной программы. Привлекать для помощи можете всех своих однокурсников, младших - не трогайте, им на этом балу даже нельзя будет присутствовать.       Лили переглянулась с Алисой, и та сжала ее руку в своей. Девушки как всегда хотели бы попасть в одну группу и работать вместе. Лучше всего, конечно, к МакГонагалл. Эванс не горела желанием петь при большом количестве посторонних людей, а Алиса в принципе не умела петь, но зато прекрасно играла на фортепиано. Заниматься украшениями тоже дело не из легких, ведь большой зал просто огромен, а вот написать сценарий для мероприятия - уже то, что Лили считала посильным для них обоих. Может быть, она даже могла бы быть соведущей, тем более, что ведущим, скорее всего, как обычно назначат Фрэнка.       Обсуждение плавно перешло к насущным проблемам: буйным первокурсникам, буйным шестикурсникам, в общем, ко всему, что значительно превышало допустимую норму буйности, а так же к вопросам учебным, которых оказалось больше, чем все думали, идя на собрание, хотя прошла всего одна неделя.       В конце концов, дело дошло до распределения. МакГонагалл зачитала составы групп под недовольное цоканье и тяжелые вздохи, и среди этого шума были и возмущения Лили, которую разделили с Алисой. Впрочем, так случалось чуть ли не каждый раз: Минерва не хотела отпускать Эванс к другим преподавателям, потому что та была нужна ей, как организатор, а вот О'акби вечно отдувалась за аккомпанимент у Флитвика, но они надеялись, что однажды им все же удастся вместе походить на эти ужасные репетиции и тяжелые вечера подготовки. - И, кстати, для всех, кто работает со мной: в обязательном порядке найдите себе партнеров для танцев. Вечер будет открыт вальсом в вашем исполнении, который мы начнем ставить уже в следующий понедельник. Можете быть свободны на сегодня. - Фрэнк, - Лили сразу же развернулась к другу, что сидел за ней, пока все остальные засобирались. - Как насчет стать моим партнером? - Я не буду танцевать, - Лонгбботом замотал головой. - Колени, - напомнил он. - Болят в последнее время сильно, мне сейчас только вальсировать и осталось. - Черт, - Эванс поджала губы. - А кто у нас танцует-то нормально кроме тебя? Я без ног остаться не хочу, они мне еще нужны... - Ну... так-то есть один вариант... - Фрэнк, нет, - Алиса повернулась к ним. - Этот вариант мы не рассматриваем, иначе у нас могут быть жертвы. - Только не говори, что ты хотел мне предложить Поттера, - Лили прищурилась. Блэк и Поттер действительно хорошо танцевали, однако, по понятным причинам, желанием с ними танцевать Эванс не горела. - А у вас богатый выбор? - развел руками Лонгбботом. - Один танец - даже не свидание в Хогсмиде. Посмотри на это с практической точки зрения... - Пойдемте уже, - О'акби поднялась со своего места. - Мы что-нибудь придумаем, Лилс.       Они направились к выходу. - Мистер Лонгбботом, останьтесь, пожалуйста, - послышался голос Минервы. - И вы, мисс Яксли, тоже.       Старосты затормозили, синхронно нервно сглатывая и разворачиваясь к столу профессора.

***

      Народ стекался на занятие максимально медленно. Лили на правах самой ответственной на курсе, уже пятнадцать минут сидела в классе в ожидании преподавателя, внимательно отслеживала по списку в журнале приходящих, зевала и листала учебник, по диагонали читая текст на желтых старых страницах. Поспать немного после обеда все же удалось, даже спину отпустило, и она бы смогла поспать еще, если бы Мэри и Марлин не решили сцепиться из-за разбросанных на письменном столе учебников.       Это была первая ссора девушек после конфликта МакКинон с Поттером, а значит, отношения подруг вернулись в норму.       Алиса, положив голову на предплечья, спала за последней партой. Марлин идти не захотела, решив, что сможет договориться с профессором и закрыть занятие потом, МакДональд потерялась где-то у туалета... Девушка отметила вошедших слизеринцев в списке и пробежалась по фамилиям глазами: три четверти курса здесь, а где же остальные? - Привет, Эванс, - Поттер подсел к ней на пустующее место, которое Лили заняла для Эсмы. - Я тут слышал, тебе партнер на танцы нужен. - А ты себя предлагаешь? - Лили выгнула в вопросе рыжую бровь. - Сомнительное удовольствие, - с тяжелым вздохом ответила она, про себя торжествующе отмечая, что Джеймса такое заявление заставило недовольно хмыкнуть. - Да ладно тебе, - он взъерошил пятерней и так растрепанные волосы. - Дуешься на меня до сих пор? - А ты как думаешь? - Окей, что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты согласилась стать моей партнершей?       Лили задумалась. Найти хорошего партнера ей действительно будет тяжело, и Поттер, ради правды, был вполне практичным и оптимальным вариантом, но вот так просто взять и согласиться с ним танцевать после того, как она гнула свою линию так долго? - Извинись перед Марлин. Вы оба должны будете перед ней извиниться, и ты, и Блэк, - Эванс закрыла журнал и равнодушно посмотрела на Джеймса. - При всех завтра в гостиной. - Что? Ты себя слышишь? Знаешь, я понимаю, что они твои подруги, но менять взгляды ради танца с тобой я не собираюсь, - фыркнул парень. - А кто просил тебя менять взгляды? Ты должен извиниться. Если нет - то можешь забыть о том, что мне нужен партнер, - Лили вдруг почувствовала себя победительницей и, выпрямив спину, что было для нее вынужденным положением, ведь в любом другом случае мышцы тут же начинали ныть, с насмешкой посмотрела на Джеймса. - Зачем тебе уши, если ты ими не слышишь, Джим? - Зачем тебе ноги, если ты не идешь нахуй, Джимбо? - мимо них прошел Снейп, снимая с Джеймса очки, чего тот просто не ожидал. Северус положил очки на соседнюю парту перед чиркавшим что-то в блокноте когтевранцем.       Эванс напряглась, готовая в любой момент выхватить палочку, чтобы предотвратить драку, но ничего не произошло. Джеймс выругался, забрал свои очки у однокурсника, который на это даже внимания никакого не обратил, а Снейп даже не обернулся. Рыжая смерила Поттера взглядом. Такая реакция с его стороны - ненормально, уж Джеймс то точно не мог измениться по щелчку пальцев. Сегодня утром он проклял одного первокурсника, которого ей пришлось потом вести в больничное крыло... - Джеймс, здесь занято, - к парте подошла Пресли, холодно и враждебно глянув на Поттера. - А разве твое место не с другой твоей рыжей подружкой? Марлин в курсе, что ты ей изменяешь? - парень ехидно улыбнулся. - А твое место рядом с Блэком, он, наверное дико ревнует, что ты его блохами пытаешься поделиться с Эванс, - Северус опять прошел мимо и опять снял с Поттера очки, в этот раз отнеся их дальше назад, на пустую предпоследнюю парту в среднем ряду.       Джеймс подскочил с места и уже ринулся к Снейпу, но в этот момент в кабинет вошел профессор Риддл, и Лили слышала, как Северус ядовито усмехнулся, когда Поттер резко затормозил. - По местам, по местам, ребятишки, раньше начнем - раньше закончим, - мужчина прошел между рядами парт. - Входняка не будет, понимаю, что никто скорее всего не готовился, не будем начинать учебный год с неприятного.       Он сбросил пиджак на стул, а на стол взгромоздил клетку, прикрытую плотной темной тканью. - Что-то вас маловато... ну ладно, передайте прогулявшим, что отработку занятия приму только через реферат. Написанный вручную, понятно? А то в этом году повадились использовать прытко пишущие перья, - Реддл забрал у Лили журнал. - Думаете ваши каракули никто отличить не сможет, наивные?.. В общем, кто готовился, только честно? Мисс Эванс, руку можете не поднимать, мисс Пресли и мистер Снейп тоже, мистер Люпин... хорошо, мисс Прэтчер, мистер Уилкис, мистер Розье... хм, вас больше, чем я ожидал... Ну, хорошо, поехали по теме. Мисс О'акби, о чем мы сегодня будем говорить? - О диких феях, - подала голос Алиса. - А чуть более конкретно, - профессор принялся торопливо писать мелом на доске тему, громко стукая куском минерала о темно-зеленую поверхность. - У нас есть классификация, которая включает в себя сколько классов, мистер Пратчетт? - Пять, - послышался ответ пуффендуйца. - Да, верно, пять. Лесные феи, водяные феи, луговые, они же полевки, феи-паразиты, которые терроризируют магглов в домах, в некоторых учебниках их выделяют как "садовых", и особая категория, способная портить жизнь людей в любых условиях, и именно о них мы с вами сегодня поговорим, - Реддл написал на доске схему и обвел в жирный круг последнюю категорию. - В чем главная опасность этих прелестных с виду созданий, мистер Уилкис? - Они очень вредные магические существа, - полусонно пробубнил где-то в углу кабинета слизеринец. - Если ты попадешься им на пути и не понравишься, то они могут устроить тебе неприятности. - Так, хорошо, дополняем. Мистер Лавгуд. что вы можете сказать? - мужчина обратился к когтевранцу, что продолжал лениво рисовать что-то в блокноте, игнорируя весь мир. - Я читал, что феи могут обманом просто так пакостить, под предлогом исполнения желания делая подлянки. Вернее, желание они по факту исполнят, только вот вывернут все так, что загадавший его, всю жизнь жалеть будет, - монотонно сказал Ксенофилиус. - Что ты там нарисовал? - Риддл подошел к парню. - Феечка, - Лавгуд вырвал из блокнота лист и протянул его профессору. - Красивая. На Пандору с третьего курса похожа, - оценивающе глядя на рисунок сказал Риддл. - Совершенно верно, очень в духе фей выворачивать ваши желания на изнанку, при чем делают это они особенно изощренно, едва ли можно найти хоть кого-то из волшебных тварей, кто будет так жесток, - он прикрепил рисунок к доске. - Мисс Эванс, вы можете как-то дополнить? - Ну, феи могут быть просто очень агрессивны, совсем как животные. Не все из них - пакостливые разумные существа, очень многие действительно дикие... и их лучше не злить, потому что эту животную сущность легко разбудить, - теребя уголок учебника, ответила Лили. - Да, ребят, вы все правы. Но вот в чем загвоздка с этими тварюшками: по сути дела, заклинания, которое сто процентов защитит вас от нападения феи не существуют, а отпугнуть одетой наизнанку одеждой, железным крестом или оберегом из рябины и четырехлистного клевера можно далеко не каждую представительницу этого вида. Теорий о происхождении фей существует много, однако все они - лишь теории, поэтому делать вывод о том, как лучше всего защищаться от них, исходя, скажем так, из причин проблемы, мы не можем. Поэтому лучший вариант, это... мисс Пресли? - Не ходить по тем местам, что феи считают местами силы и не быть мужчинами? - Эсма улыбнулась. - М-м-м, на самом деле, вариант рабочий, - хохотнул Реддл. - Однако феи нередко нападают и на женщин, поверьте, не стоит верить деревенским заблуждениям. Так и кто мне скажет, что мы используем, когда у нас нет никакого конкретного способа защиты? - Мы дезориентируем тварь, сбиваем ее с нашего следа с помощью дурманящих чар и как можно скорее уходим. - Да, верно, мистер Снейп. Я обещал вам интересное занятие сегодня, так вот. В общем, мы с аврорами навещали одних бывших обитателей Азкабана, которые сейчас работают под надзором Министерства. Живут они на севере страны, в лесах, и я кое-кого оттуда привез, - профессор сорвал с клетки ткань, и студенты увидели крохотное женоподобное существо с тонкими голубыми крыльями. - Это мятная фея, та самая, которая относится к группе фей, что мы сегодня изучаем. На нас напала целая стая, и мы, по правде говоря, с трудом отбились. Пока она в магической клетке - она абсолютно безобидна. - И... что вы собираетесь с ней делать? - нахмурившись, спросил Ксенофилиус. - Не знаю. Оставлю как домашнее животное может быть, или к Хагриду отнесу, - пожал плечами мужчина.       В дверь кабинета постучались. - Профессор Риддл, - в кабинет заглянула Яксли. - Вас вызывает к себе директор. - У меня занятие, - фыркнул недовольно профессор. - Это срочно. - Хорошо, сейчас подойду, - он недовольно скривился. - Ладно, у нас перерыв минут на десять-пятнадцать, кому куда надо - можете сходить.       Профессор вышел из кабинета, а следом за ним и больше половины ребят растеклись по коридору. В классе осталось совсем немного людей: Мародеры, Лили, Мальсибер, что спал все занятие и проолжал спать, Розье и Снейп, что читали один учебник на двоих. Эванс уткнулась в книжку, поглядывая время от времени на фею, что лупала на нее большими черными глазами без зрачков, окруженными длинными закрученными ресницами. Такое маленькое и с виду безобидное создание было таким опасным и жутким... - Бродяга, а ты слышал когда-нибудь, что фею можно натравить на определенного человека, м? - Джеймс подошел к клетке, наклоняясь к ней и разглядывая внимательно фею, которая тут же нахмурилась. - Нет, а можно? - Сириус, до этого пялившийся в окно, обратил свое внимание к другу. - Ну да, мне отец рассказывал. Он когда в Аврорате работал, они тоже с этими чудилами мелкими сталкивались... типичные женщины, - Поттер скривился. - Они решили над одним парнем приколоться... криков было столько, весь отдел на ушах стоял. - Сохатый, отойди от клетки, - Ремус заметно напрягся. - Да ладно тебе, - его в плечо толкнул легко Питер. - А как это сделать-то, Джеймс? - В этом ничего сложно. Достаточно подсунуть фее вещь человека и немного ее разозлить, например, мятные феи категорически не любят мяту и приходят в бешенства от одного только запаха... Сириус, а у тебя есть мятные леденцы? - Джеймс, что ты делаешь? - Лили поджала губы. - Хочу леденцов, - пожал плечами Джим. - Мне, что, леденцов нельзя уже, что ли? - Не вздумай, Поттер, - прошипела девушка. - Не вздумай. - Не понимаю, о чем ты, - Поттер поймал конфету в ярко-зеленой обертке, которую ему кинул Блэк.       Она не успела ничего сделать прежде, чем Джеймс закинул в клетку сквозь толстые золотые прутья конфету и человеческий зуб, который вынул из своего кулона, что носил на шее. Этот зуб принадлежал Снейпу: на четвертом курсе эти двое впервые сцепились в рукопашную, и Поттер тогда вынес Северусу два зуба, один из которых забрал себе в качестве боевого трофея. Это было странно, однако, большинство об этом скоро забыли, включая саму Лили, но когда зуб упал на дно клетки, то воспоминания очень кстати всплыли в голове. - Не вздумай открыть клетку, Джеймс, - Люпин медленно поднялся со своего места.       Эванс последовала его примеру, глядя то на однокурсника, то на фею, что замерла и не шевелилась. - Твою ж мать во все щели, Поттер, только попробуй, - сказал Снейп. - Да ладно вам, феи не так уж и опасны, что может случиться? - Сириус пожал плечами. - Мне кажется, это все - преувеличение, что эта пигалица кому может сделать? - Действительно.       Джеймс открыл клетку.       Лили отшатнулась от парты, когда мимо нее, задевая за плечо, где под разорванной тканью рукава водолазки остался болезненный след на коже, пронеслось с бешеной скоростью существо. Она обернулась, но ее ослепила яркая вспышка, и девушка рефлекторно закрыла глаза руками, а когда вновь смогла их открыть, укрываться пришлось уже от ударной волны: пару ближайших к вскочившим слизеринцам парт снесло, остальные задело и сдвинуло, и если бы Эванс не сделала еще движение в сторону, досталось бы еще и ее ногам.       Послышался вскрик Розье, но заклинание обошло стороной фею по дуге, превратившуюся в быстро двигающуюся точку, и ударилось в ряд парт, за которыми сидели Мародеры. Снова череда ярких вспышек и ударных волн, ослепившая всех, звук раскрывающейся двери, и голос Снейпа, четкий, громкий, твердый, произносящий незнакомое Эванс заклинание. Вспышки света сменила на мгновение кромешная темнота. Иссохшее тельце феи замерло в воздухе и упало на пол.       Северус, прижавшись спиной к стене, широко открытыми глазами смотрел на валявшийся перед ним трупик и тяжело дышал. - Кто додумался выпустить фею из клетки?! - Риддл взмахнул палочкой и парты встали на место, кабинет принял прежний вид. - Поттер, твоих рук дело?! - Это случайность, клянусь, - выставив перед собой руки, Джеймс, так и стоявший у профессорского стола, принял максимально невинный вид. - К МакГонагалл в кабинет! Немедленно! - вспыхнул мужчина. - Прямо сейчас! Никто не пострадал? Мисс Эванс? Петтигрю? Мальсибер? Мальсибер хотя бы проснулся... - он нервно закусил губу. - Мистер Снейп... откуда вы знаете это заклятие? - В книжке прочел, - Северус прижал руку к ребрам. - Это какие же книжки ты читаешь, - полушепотом сказал Риддл, напряженно глядя на слизеринца. - В больничное крыло. Все живо. Мисс Эванс, проследите! Поттер, кому было сказано?!       Джеймс пулей вылетел из кабинета, а профессор следом за ним, громко хлопнув дверью. Лили подошла к Снейпу, который все еще стоял, оперевшись на стену, опустив голову, чуть качаясь. Мародеры последовали за своим другом, а Мальсибер помогал прийти в себя Розье, который, кажется, ударился головой. - Эй, у тебя кровь, - рыжая достала платок из кармана и стерла кровь, что тонкой струей текла из-под носа, уже капая с острого подбородка. Она прижала ткань к бледной коже. - Ты... идти можешь?.. - когда он поднял глаза, которые показались ей еще более черными, чем обычно. - Сев... ерус?       Он вдруг схватил ее за талию, притянул к себе и крепко прижался к ее губам своими. Лили ощутила резкую режущую боль в нижней губе и солоноватый металлический привкус крови на языке. Она оттолкнулась от парня, чему он не стал препятствовать, только ухмыльнулся, облизав губы. - У тебя тоже. У тебя нижняя губа разбита вот тут, - он показал на себе место, где Эванс ощутила боль во время этого странного, непонятно зачем нужного поцелуя, который вогнал ее окончательно в полушоковое состояние. - В больничное крыло, - стиснув в руке окровавленный платок, Лили нервно сглотнула.