Сказки для маленькой Мари

      Лили плотнее закуталась в пальто. — Вам точно не холодно? — спросила она, отодвигая от себя ветку и придерживая ее, чтобы Реддл прошел вперед. — Я смотрю, тебе полегчало. Начинаешь думать о всякой неважной сейчас ерунде, — пробурчал мужчина, проходя вперед. — Скажи мне, ты замечала раньше эти символы, вырезанные на коре некоторых деревьев? — По правде говоря, нет. А может быть и замечала, просто не обращала достаточно внимания. Они вам знакомы? — Похоже, что не мы одни в курсе, что здесь орудует демон. Весь этот лес, вероятно, демоническая ловушка. Это объясняет, почему он привязан к одному месту. Далеко еще до озера?       Лили растерянно пожала плечами. Было темно, шел снег, и даже с «люмосом» было достаточно сложно ориентироваться. Сейчас, когда они должны были пройти с половину пути, ей уже не казалось, что те деревья, по которым она вспоминала правильную дорогу, действительно были ей знакомы. Эванс вновь обогнала Реддла, оказавшись впереди. Она начинала замерзать и ее предательски клонило в сон несмотря на то, в каких обстоятельствах сейчас они находились, ужасно болел затылок после удара об стену.       Интересно, что сейчас с Северусом? Она настояла на том, чтобы они вернулись в Хогвартс и попытались хотя бы временно угомонить его, но после того, как он без особых проблем справился с парализующим заклятием, Лили не была уверена, что в этом был вообще хоть какой-то смысл. — Значит вы думаете, что это из-за того, что ему срочно нужно новое сердце? — Да, очевидно, что больше он не может питаться твоей энергией, а значит ему срочно нужен новый источник. Может для этого ему нужно было в запретную секцию. — А разве, если рассуждать логически, он не должен стать слабее от того, что у него не хватает энергии? — Лили, я понятия не имею, с чем мы имеем дело. Как я могу тебе что-то объяснить, если сам толком все еще не разобрался? — Но ведь это просто банальная логика, профессор! — Не все в этом мире подвластно логике, мисс Эванс. — Должна быть какая-то закономерность. Это магия. Вы сами нас учили, что магия намного более последовательна и логична, чем считают волшебники. — Он вас учил, но вы все равно такие идиоты. — Что? — Лили резко обернулась. — Профессор Реддл, что за?.. — Ты противная зараза, Эванс. Я это еще поняла, когда ты совсем мелкая была, — мужчина скрестил руки на груди, нахально глядя на нее. — Невыносимо противная девчонка, громкая и раздражающая, ненавижу таких детей. Но надо сказать, ты достаточно упертая, жаль, тебя это привело в итоге ко мне. — Мари, — выдохнула Лили. — Давай решим все это по-хорошему? Я отпускаю тебя, отпускаю этого твоего профессора, — Реддл вдруг превратился в молодую девушку. Видимо, это и был настоящий облик Мари… — А ты просто забываешь все, что ты знала об этом месте и обо мне. — Только если ты отпустишь Северуса, — она невольно отступила назад, крепче сжав в руке палочку, но стараясь не выдавать своего страха. — И вернешь ему сердце. — Погоди-погоди, ты сейчас на полном серьезе пытаешься ставить условия демону, да? Слушай, я думала он умный мальчик, а он чуть не вскрылся из-за такой конченой девицы, — сморщилась она. — Отпусти его, — Эванс пыталась заставить себя говорить как можно более твердо, хотя горло свело от страха так же сильно, как когда ее душил Снейп. — Иначе я… — Иначе ты что? Что ты собираешься сделать мне? Ты видела, какой силой я наделила его? Подумай сама, насколько я в таком случае сильна! Ты слабачка по сравнению с любым волшебником, а в сравнении со мной ты вообще не волшебница, а просто жалкая деревенская гадалка! — Да иди ты нахуй! — пропищала Лили сорвавшимся от того, как внутри нее смешались страх и гнев, голосом. — Ты из этого леса даже выбраться не можешь со своей несоразмерной силой!       На мгновение Мари явно опешила, но тут же в два шага оказалась около Эванс. — Так и ты не сможешь, — прошипела она. — Сдохнешь тут, как тот старый дурень!       Лили не успела произнести заклинание, как ее собеседница растаяла в воздухе. Свет на кончике волшебной палочки вдруг погас, луна скрылась за массивными темными облаками, и Эванс оказалась в кромешной темноте. Подул сильный ветер, такой, что она едва могла устоять на ногах.       Она совсем растерялась в тот момент, когда услышала за завыванием вьюги голос Северуса. В этот момент скрывавшие луну тучи рассеялись, и Лили увидела его. Нет… это не может быть он. Это все магия Мари, он не мог оказаться здесь, не после того заклятия, что наложил на него Реддл! Или все же мог?.. Но смотрел он на нее точно так же, как не так давно в библиотеке, и от этого взгляда у нее снова сжималось все внутри. Не раздумывая, она кинулась прочь, надеясь скрыться, хоть и понимала, что на территории демона сделать это будет если не невозможно, то очень сложно.       И снова она бежала, задыхалась, спотыкалась о скрытые снегом кочки, камни и корни деревьев. Ветер становился сильнее, снежинки царапали кожу лица, но Лили этого не замечала, это было сейчас последнее, чему стоило уделять внимания. Куда больше ее волновали уставшие, заплетающиеся ноги и слабеющие с каждым разом защитные чары, все хуже справляющиеся со своей прямой задачей: отражением заклятий Снейпа.       Самым ужасным было то, что Лили его не видела, ей было сложно угадывать, с какой стороны он ударит в следующий раз и ей было страшно бить в ответ. Это было что-то противоестественное. Она смогла бы ненавидеть Северуса за то, как он назвал ее тогда летом, но она не смогла бы никогда с ним драться, особенно прекрасно осознавая, что он делает это не намеренно. Не хотелось ему навредить, но в тоже время она прекрасно понимала, что ситуация больше похожа на то, что либо он убьет ее, либо она все же причинит ему вред. — — Сектумсемпра!       Правое бедро пронзила резкая боль, из-за которой она не смогла устоять на ногах и рухнула на землю. Лили скатилась в овраг, отбив себе, кажется все, что было возможно отбить. Она почти отключилась, но вновь нахлынувшая от очередного удара боль в затылке не позволила ей провалиться в беспамятство. Шевелиться она тоже не могла, каждое движение отдавалось такой дикой болью, что из глаз сыпались искры. Неужели это и все? То есть все действительно закончится вот так и она умрет от руки своего лучшего друга и любимого человека?       Эванс уперлась ладонями в снег и, напрягая из последних сил руки, попыталась приподняться, но тут же рухнула обратно, ударившись грудью, от чего стало еще больнее, из глаз брызнули слезы. Она слышала, как захрустел снег от шагов и, едва перебирая ногами и руками, поползла в направлении ближайших заснеженных кустарников, надеясь хотя как-то спрятаться, но шаги становились все громче и громче.       Раздался выстрел, вскрик. Лили обернулась, пытаясь понять, что произошло, но ей ничего не было видно. Когда она наконец посмотрела прямо перед собой, то увидела уже знакомое ей полуразложившееся нечто, и потеряла сознание.

***

      Она открыла глаза и увидела над собой деревянный потолок. Очень-очень старый деревянный потолок. Лили зажмурилась несколько раз, пытаясь понять, жива ли она вообще, но стоило попытаться оторвать голову и плечи от пола, как все вопросы отпали сами собой. Боль была невыносимой. Эванс, захлебываясь слезами, пошарила около себя руками и нашла свою палочку. Обезболивающие заклятия давались ей неплохо, но не блестяще, однако сейчас выбора просто не было.       Рана на бедре кровоточила, кровь уже полностью пропитала джинсу, расползаясь темным пятном по ткани. Насколько порез был глубок она определить не могла. Лили отсекла с помощью магии от пальто тонкую полоску ткани, чтобы приспособить ее под жгут. Все равно после такого Реддл вряд ли станет восстанавливать его… Где он сейчас? Жив ли вообще? Эванс перетянула ногу выше раны и принялась спешно накладывать заживляющие заклятия. Они практически не работали, только кровоостанавливающее в итоге оказало какой никакой эффект, что позволило избавиться от жгута.       В конце концов, Лили наложила еще несколько обезболивающих заклинаний и поднялась на ноги. Так было легче и двигаться, и соображать, но сколько будет действовать колдовство — неизвестно.       Она осмотрелась. Кажется, она была в какой-то заброшенной хижине, местами уже разрушенной. Может быть, это дом лесника? Какая еще хижина может быть в таком лесу? Эванс продолжала изучать убранство комнаты, стоя на месте, пока ее внимание не привлекло то, что лежало на односпальной кровати, как и все здесь, покрытое толстым слоем пыли. Она, то хромая на правую ногу, то волоча ее за собой, подобралась к кровати и хотела откинуть покрывало, но вдруг за спиной раздался уже знакомый ей голос: — Ну не надо. Картина нелицеприятнейшая, — поскрежетал пожилой мужчина, когда она обернулась. — Ну и упертая же ты, конечно… волшебники. Все вы такие. Думаете, вам море по колено… С другой стороны, хоть что-то думаете, значит есть, чем думать, значит — не безнадежны.       Он устало опустился на один из стульев у круглого стола, стоявшего у грязного окна, по стеклу в котором шли длинные толстые трещины. Вспыхнула свеча в пыльном подсвечнике. — Вы кто? — Лили еще раз посмотрела на кровать и осознала, что под одеялом угадываются очертания, отдаленно напоминающие человеческое тело. — Да не смотри ты туда, там давно только кости. Я Стефан. Лесник. Был когда-то, — старик криво усмехнулся. — По совместительству — местный охотник на нечисть, — он кивнул на книгу, лежавшую рядом с его рукой на столе. — Ты не бойся, мне тебя обижать смысла нет, да и ты мне полезной можешь быть. — Вы дедушка Мари, — Лили соображала очень медленно. — Погодите, вы сказали… охотник на нечисть? — Ну да. Было дело по молодости, до того, как сын погиб и внучка одна осталась. Коукворт место странное, так и притягивает к себе всякую дрянь. Есть здесь что-то особое, разной падали это интересно, вот они и то тут, то там раньше вылазили, сейчас, правда, конечно, потише стало. — Ничего не понимаю, — она зажмурилась, потирая лоб. — Еще бы. Сколько раз головой ударилась, считала? Мы с тобой уже встречались, если помнишь. В тот день Зиро забрал сердце твоего друга. — Вы вывели меня из леса… — Из той его части, где заперта Мари. Видишь ли, не собиралась она топиться. Неизвестно правда, было бы это большей глупостью, чем то, что она в итоге сделала… Демона она вызвала, только тот, кто надо, к ней не пришел, а пришел Зиро, мой давний знакомый. Его тогда в Аду не жаловали, искали, он прятаться все пытался, к тому моменту уже еле живой был после очередной погони. Он у нее сердце потребовал в обмен на свои услуги, она согласилась, а он ее обманул. Сердце забрал, ее убил. Он хотел уйти, но этот лес — демоническая ловушка, так он тут и остался вместе с нами. Меня похоронить некому было, местные сумасшедшим считали, друзей у меня не было. Вот, скитаюсь, путников блудящих от собственной внучки спасаю, кого и от Зиро в ее облике. — А Мари? Почему она пытается убивать? — Она не хочет убивать и не желает никому зла, только хочет попросить о помощи, но ее никто не понимает. Малоприятная участь, но пока по другому никак. Так далеко, как ты, кстати говоря, никто не заходил… — Я не сама. Мне помогали. — Это ты про того мужика, которого Зиро сейчас гоняет по всему лесу? — Он хотя бы жив… а Северус… вы… что вы с ним сделали? — Да не переживай ты, я ж всего лишь призрак. Что я сделать то мог? Отпугнул его, тоже бродит где-то, наверное… — И… и что мне теперь делать? — она нервно дернулась. — Есть один вариант… Но учти, если не получится — точно не выберешься отсюда уже никогда. — Что нужно делать? — Вот так просто согласишься? Ты меня слышишь? Ты отсюда не выберешься. Умрешь тут. Прям тут. До скончания веков не сможешь покинуть этот лес. — Да я поняла! — воскликнула девушка. — Делать-то что? — Где-то в этом лесу спрятана шкатулка, с помощью которой Мари призвала демона. Там должно быть то, что позволяет ему здесь держаться. Видишь ли, человеческие сердца обладают немереной энергией, настолько сильной, что она способна сдерживать нашу темную сторону. Лишая человека сердца, Зиро высвобождает всю эту тьму и ей питается, с ее же помощью не позволяет адским гончим его найти, но так просто использовать ее он тоже не может, и скорее всего, у него тоже есть сердце. Которое некогда принадлежало Мари. И возможно оно в той самой шкатулке. — Но точно вы не знаете? — А точно нет. Напомню, я всего лишь призрак, — старик в очередной раз загадочно улыбнулся. — Иди. Может быть, тебя даже проводят.       Свеча потухла, в помещении снова стало темно, а Стефан исчез. Лили несколько мгновений недоуменно хлопала глазами, глядя на пустое место. — И что дальше? — у самой себя спросила Эванс.       Она направилась к выходу из хижины. К озеру — значит к озеру.       Было тихо. Луна вышла из-за туч, освещая все вокруг. И в какую сторону идти? Лили судорожно потерла глаза, когда вновь перед ней возникла полуразложившаяся фигура. Она не приближалась, только стояла и смотрела пустыми впадинами глазниц. — Ты Мари? — Эванс стиснула зубы, чувствуя, как возвращается боль в бедре. Она наложила в очередной раз обезболивающие чары, а существо так и продолжало пялиться, не шевелясь и не издавая ни единого звука.       Оно развернулось и медленно поплелось прочь от хижины. Старик сказал что-то о том, что ее проводят… А если это демон пытается заманить ее в ловушку? Она почувствовала толчок в спину по направлению к призраку, но обернувшись, никого за собой не обнаружила. Что ж, вариантов в любом случае не очень много… Всегда ведь можно трансгрессировать, верно? Даже если это будет чревато ей последствиями с законами волшебного мира, в такой ситуации можно ими и пренебречь. В идеале бы найти Реддла. Голова так сильно болит, она совсем не соображает…       Лес густел. Призрак уводил ее в знакомую чащу, в которой Лили уже пару раз терялась. В конце концов, ветви деревьев над ней так плотно переплетались, что напоминали потолок. Эванс зажгла «люмос», продвигаясь в глубь казавшегося бесконечным коридора из стоящих плотно друг к другу толстых стволов. Разыгравшееся воображение заставляло стволы и ветви вокруг шевелиться в слабом синем свете магического огонька, и Лили, подавляя из последних сил вновь поднимающиеся внутри страх и панику, с каждым шагом становилась все менее уверена в том, что справиться. Что ей делать с чертовым сердцем, когда она доберется до него?       Мари замерла на одном месте. Несколько мгновений пустые темные глазницы вновь смотрели на Эванс, а затем она растаяла в воздухе. Лили принялась искать какие-то метки или ориентиры, которые могли бы указать ей на то, где именно искать, но ничего не находила. В конце концов, когда она наступила на то место, где стояла Мари, то сквозь хруст снега услышала странный глухой звук. Она застыла, топнув ногой еще раз, чуть сильнее, прислушиваясь. Лили совершенно точно стояла на чем-то полом. Девушка взмахнула палочкой, и снег разлетелся в разные стороны.       Деревянная крышка выглядела не особо надежной, и хватило еще одного движения ногой, чтобы проломить хлипкие подгнивающие доски. Тайник был совсем не глубокий и на дне его лежала деревянная шкатулка. Эванс опустилась на колени, беря в руки свою находку, как друг ее запястье что-то обхватило, туго стиснув. — Империо!       Гибкая тонкая ветвь вспыхнула, исчезая мгновенно в темноте. Десятки таких ветвей стали нападать на нее со всех сторон, она не успевала отбиваться от них. Прижимая к себе шкатулку, Лили судорожно металась из стороны в сторону, выкрикивая заклятия, но их не становилось меньше, наоборот, казалось, что их все больше с каждым разом.       Внезапно ее ослепила вспышка. Когда Эванс открыла глаза, то обнаружила, что деревья вокруг рассыпаются в пепел, и вся она в нем. Реддл судорожно потер рукавом лицо, размазывая черные хрупкие хлопья. — Ты как? — спросил он. — Как вы меня нашли? — на всякий случай она держала наготове палочку, помня, что Зиро может принимать чей угодно облик. — По крикам. Ты очень громко кричишь, — пробормотал Том. — Нужно выбираться отсюда. — Мы не можем уйти, пока не… — Люцифер, да откуда вас берут таких благородных?! — взвизгнул знакомый голос со стороны. — Не может она уйти! Северус, прикончи уже свою шалашовку, она меня раздражает!       Реддл успел выставить защитные чары, но ударившийся о них залп откинул мужчину назад на несколько метров. Он задел Лили и та рухнула на землю. Шкатулка упала в снег, раскрываясь. Эванс подняла глаза и увидела перед собой старую фотографию, холщевый мешочек и… человеческое сердце. Настоящее, живое сердце, которое билось. В ее голове стала выстраиваться цепочка размышлений настолько быстро, что ей самой не верилось, что она способна так соображать.       Лили схватила сердце и шкатулку в руки, поднимаясь, несмотря на то, что кожу ладоней вдруг болезненно обожгло. Она осмотрела себя и обнаружила, что пальто местами словно прожгли. — Выйди сюда, сукин сын! Я предлагаю тебе мирные переговоры! — выпалила девушка в пустоту, оборачиваясь, глядя на окружавший выжженную дотла поляну лес. — С чего бы мне с тобой разговаривать? Мы уже один раз не смогли договориться, — голос раздался за ней, но теперь этот голос был мужским. — С того, что тебе ведь явно нужна эта штука, да? — она обернулась.       Жутковатого вида человекоподобное создание смотрело на нее. Лицо его было перекошено от злости. За ним стоял Северус, глядевший на нее пустым и безжизненным взглядом. — Иначе ты бы не защищал ее так. Эти ветви уничтожили бы меня, если бы не Реддл. И на ней явно какое-то чары… — она напрягалась, что голос звучал достаточно твердо. На самом деле, Лили ни в чем не была уверена, но поведение демона подтверждало ее теорию. — Что будет, если я уничтожу его? — Ничего не будет. — Неправда. Что-то случится, верно? Что-то плохое для тебя. — За ним придут адские гончие, — прохрипел Реддл, с трудом поднимаясь на ноги. — Он использует энергию человеческих сердец в качестве защиты от своих же, чтобы его не могли обнаружить, а это сердце, вероятно, что-то вроде первоисточника этой энергии для него, то, на чем держаться все чары. — Заткнись, умник, — недовольно проворчал демон. — Думаешь, если выпросил у Сатаны немного знаний, ты тут теперь самый крутой? — Что?.. — Лили обернулась на мгновение на Реддла, но тут же мотнула головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. — Так если уничтожить сердце, ты выбываешь из игры, верно? — Если ты уничтожишь это сердце, то ты не вернешь своего друга, — прорычал Зиро. — А какая разница? Ты ведь и так не хочешь мне его возвращать, — она непринужденно пожала плечами. — Какое мне тогда дело? Так я хотя бы отомщу… но если ты конечно не согласишься на сделку. Я отдаю тебе это сердце, а взамен ты возвращаешь мне сердце Северуса. — Ты вздумала заключать сделку с демоном на своих условиях?! — существо вспыхнуло в прямом смысле этого слова: на мгновение его все объяло пламенем, его глаза расширились и покраснели. — Ты… — Что я? Я все сказала. Я уничтожу его, — она прижала к себе шкатулку. — Мне ничего не мешает. — Хорошо. Хорошо, — демон поднял когтистую лапу и в ней материализовалось сердце. — Ты получишь назад своего идиота. Все равно он не принес бы мне много пользы. — Договорились, — Лили бросила ему шкатулку и в ту же секунду Зиро бросил ей сердце Северуса.       Демон поймал шкатулку, открыл ее и вновь вспыхнул. — МЕРЗКАЯ НАГЛАЯ БЛЯДЬ!!!       Эванс достала из кармана пальто сердце Мари и бросила его на землю, выкрикивая заклинание и направляя палочку прямиком на него. Орган лопнул, забрызгав ее кровью, и Лили сморщилась, судорожно глянув на демона. — Здесь ведь с минуты на минуту будут адские гончие, — усмехнулся Том. — Тебе бы бежать сверкая пятками, дома-то не ждут особо. — А ты не злорадствуй, ублюдок, тебе со мной точно предстоит встретиться в Аду! — прокричал Зиро прежде, чем исчезнуть.       Лили выдохнула. У нее тут же резко закружилась голова, задрожали ноги. Она посмотрела на сердце Северуса, сжатое в покрасневшей ладони, покрытой язвами из-за чар, наложенных на шкатулку. Оно было теплым и размеренно билось.       Она держала в руках сердце своего лучшего друга и возлюбленного. Ха, а это ведь очень романтично… — Эй, Сев! Это, кажется, твое, — Лили кинула сердце Снейпу, что все с тем же опустошенным взглядом поймал орган обеими руками, уставившись на него. — Лили, твоя нога… у тебя кровотечение! — заговорил Том, но она уже почти не слышала его.       В глазах потемнело, и Лили упала. Она еще несколько мгновений была в сознании прежде, чем окончательно отключиться от боли, что вдруг охватила все тело.

***

      Лили открыла глаза, тут же зажмурившись и зашипев — яркий свет заливал помещение, от чего стало до ужаса некомфортно, почти что больно. Очень хотелось пить, голова раскалывалась, а тело она вообще не чувствовала. Правда лишь ровно до того момента, как попыталась приподняться на локтях: спина так сильно заныла, что девушка невольно медленно и осторожно вернулась в прежнее положение и уставилась в знакомый каменный потолок. Раздался звук шагов.       Над ней склонился Сириус. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — Я очень хочу пить, — хрипло прошептала Лили, глядя на него. — Что ты тут делаешь? — Вообще тут была Марлин, но она отошла и прислала меня, чтобы я за тобой последил. О, а вот и она. Я сейчас принесу тебе воды, — сказал Блэк, указывая куда-то в сторону.       Сириус ушел, а рядом с кроватью действительно появилась МакКинон. Девушка почему-то писала в блокноте вместо того, чтобы что-нибудь сказать, но у Лили едва ли были силы на то, чтобы что-то спрашивать. Наконец, Марлин показала ей блокнот, где крупным почерком было написано: «Все в норме?». — Почему ты не говоришь? — Лили прищурилась от жгучей боли в глазах, возникшей из-за напряжения.       МакКинон перелистнула страницу. — На мне чары безмолвия, я не буду разговаривать ближайшие два-три дня, — прочитала Лили. — Это Уилкис с тобой сделал?       Подруга закивала ей. Она помогла Лили сесть, к этому моменту вернулся Сириус. Пока Марлин заботливо поила ее, Блэк молча сидел на соседней кровати. — А стоит задавать вопросы по поводу того, что случилось этой ночью? — наконец спросил после продолжительного молчания. — Не желательно, — буркнула Лили. — Профессор Реддл! С вами все в порядке? — О, я замечательно себя чувствую, мисс Эванс, — отвечал ей появившийся в помещении Том. — Ребята, вам не пора на занятия?       Сириус, глянув на часы, утвердительно кивнул. Марлин похлопала Лили по бедру и улыбнулась. Она написала на листке блокнота: «Мы придем к тебе все вместе после занятия.». Вместе с Блэком они покинули больничное крыло, оставляя Эванс и Реддла наедине. — Что с Северусом? — Ты в порядке? — Я ногу не чувствую, — это должно было звучать тревожно, но на выражение эмоций не было никаких сил. — Правую. — Это временно. Мышцы восстановятся, — успокоил он ее. — А руки не болят?       Лили посмотрел на перемотанные бинтами ладони и тяжело выдохнула. На ней живого места не было чуть ли не в прямом смысле этого выражения. — Нет. Не болят. Что с Северусом? — повторила она вопрос. — Он в порядке. Прекрасно себя чувствует, ходит на занятия как ни в чем не бывало. — Почему он не пришел? — спросила она скорее у самой себя, чем у мужчины. — Возможно потому, что он в себе. Думаю, я бы на его месте тоже сгорал со стыда и умирал от чувства вины. — Наверное… он все помнит? — Да. — Какой кошмар, — усмехнулась Эванс. — Ужасно. Пожалуйста, попросите его прийти ко мне, если встретите… — Конечно. А пока тебе нужно очень хорошо отдохнуть, если ты хочешь успеть выйти отсюда до рождественских каникул. Насчет вопросов от преподавателей не переживай, я все уладил. Выздоравливай, Лили, — Том направилась к выходу. — Профессор Реддл, а то, что сказал демон о вас… — Не лезь не в свое дело. Ты видишь, какими последствиями это чревато? — он милейше улыбнулся ей прежде, чем покинуть помещение.