Обмен

      « — Это вам что, проходной двор что ли?»       Не успел Какаши проснуться, как в своих же мыслях предстал посреди темноты перед огромных размеров рыжим лисом.       Какого?..       Его грозный вид хищника поражал и даже ужасал — Хатаке вмиг почувствовал себя мелкой букашкой, по сравнению с Кьюби. Только он стал осматриваться — хотя вокруг ничего и никого больше не было — девятихвостый пробасил:       « — Ты в голове Наруто, малыш Какаши. Точнее, в его теле»       « — Что? Почему?»       Малыш Какаши? Черт, это как-то… дико звучит.       Лис говорил спокойно, однако его морда всегда выражала какое-то недовольство.       « — Думал, ты посообразительней будешь. Вчера ты с пацаном попал под какую-то технику другого шиноби. Скорее всего, это ее эффект. Не могли же вы ни с того ни с сего поменяться телами?»       В голове тут же всплыли воспоминания о совместной миссии с желтоволосым несносным мальчишкой. Говорил же Какаши, не нестись к врагу сломя голову…       « — А ты, значит, все равно остался в теле Наруто? Получается, я пока что твой временный джинчурики…»       « — Хах, думаю, это еще полбеды»       Какаши нахмурился. Если это было связано с блондином, он, конечно, не удивился бы. Но предчувствие все равно тупыми когтями шкребло изнутри.       « — Что ты имеешь в виду?»       « — Ну, я тебе намекну. В твоем теле подросток. И не просто подросток, а наш Наруто. Как думаешь, что с ним может приключится?»       « — Проклятье…»

***

      Почему-то именно в это утро одеяло не хотело выпускать Наруто из своих теплых, пленительных сетей. Остатки сна еще вертелись в голове, но память теряла некоторые его части, так что он практически не запомнился. К тому же, противный звон будильника и вовсе прогнал дремоту.       Но Наруто не ставил будильник.       Тем более на шесть утра, черт возьми!       Не разлепляя век, он пока на это не обратил внимание и в полудреме потянулся в постели, сопровождая эти движения пищащим стоном. Ох, вот это голос у него спросонья низкий…       Повернувшись на бок, парень протянул руку и шарил ей по тумбочке в поиске источника надоедливого звука. Звон прекратился. И лишь на секундочку прикрыв глаза, снова окунулся в сновидения. А когда проснулся по своей воле, стрелочки на циферблате показывали девять утра.       Сев в кровати Узумаки, сильно жмурясь, зевнул и тут же недоуменно нахмурился.       На нем… маска?       Оттянув за край ткань, он почувствовал приятное ощущение прохлады на нижней части лица. Да и дышать стало удобней. Взгляд упал на одеяло. Чужое. Одеяло. Зеленое, в россыпи маленьких сюрикенов.       Наруто весь напрягся. Даже комната вообще не его. Но она была слабо узнаваема. И еще…       Курама куда-то исчез!       Узумаки, схватившись за голову, несколько минут звал девятихвостого лиса, но тот не отзывался. Наруто совершенно не чувствовал его чакры. Паника подкрадывалась все быстрее. Встав резко с постели, он стал шустро осматриваться на предметы ловушек. Пока не посмотрел в окно и не понял, что он в Конохе.       — Да где я, даттеба…       Парень запнулся, и ладонь тут же стукнула по рту. Он обернулся к двери, потому что ему показалось, будто Какаши-сенсей был совсем рядом и сейчас что-то произнес. Но никого не было. Он в комнате один.       Может генджутсу? Наруто сложил печать одной рукой и громко произнес: «развейся!». Но вместо его привычного голоса это вновь произнес Какаши-сенсей.       Боже, а что если?..       Взгляд скользнул по собственному телу. Кожа намного бледнее его, под черной, обтягивающей водолазкой четче выражались кубики пресса, а на левом плече красовалась красная татуировка АНБУ. Руки потянулись к макушке и дернули несколько волосков. Белые.       Маска, комната, тело, голос… Все сходится. Он какого-то черта оказался в теле своего сенсея!       Проклятье! Наверно, техника того шиноби все-таки сработала!       Надо собраться с мыслями. Если произошел обмен телами, то сейчас в теле Наруто сидел Какаши-сенсей, а Курама, должно быть, там и остался.       А еще это значит, что лицо сенсея в полном распоряжении Узумаки. Длинные пальцы «Какаши» уже ощупывали собственный лик. Ощущения — двоякие. С одной стороны Наруто понимал, что у него есть тело, но в то же время тело то чужое. Он прошелся по тонким губам, по рубцу шрама, пересекавшего часть щеки. Никаких бредовых мутаций, которые придумала команда номер семь, он не выявил на лице сенсея. Но тактильности было мало. Хотелось лицезреть мужчину полностью. Сердце быстро забилось в предвкушении. Хитро хихикнув — что из-за баритона Хатаке это вышло мягко говоря не очень — Наруто выбежал из комнаты в поисках зеркала.       По пути в ванную — там этому элементу интерьера точно быть — с лица «Какаши» не сходила улыбка, приправленная воодушевлением, причиной которого стала такая внезапная и скорейшая возможность раскрытия лица сенсея. Вот же повезло! Даже проблема обмена телами его не сильно так волновала, как эта «миссия», поставленная тремя генинами несколько лет назад. Хотя, помимо чистого и сильного любопытства, была и еще одна вещь. Которую Наруто скрывал ото всех, в особенности от сенсея. И из-за этого сердце грозилось выпрыгнуть из груди еще больше.       На бегу проскользнув по полу, он успел опереться о стену, дабы избежать падения — на самом деле управлять телом взрослого мужчины было немного неестественно, так как Наруто привык к своему росту и весу. Парень с одного широкого шага забежал в ванную, как вдруг его голову мертвой хваткой сцепили чужие ладони, не давая возможности повернуть голову на несчастные сорок пять градусов и лицезреть в зеркале таинственный лик сенсея. У самого уха его обдало горячее дыхание:       — Не дергайся, Наруто.       По спине тут же пробежал холодок. Этот голос. Его собственный, родной голос!       — К-какаши-сенсей?! — осмелился озвучить свою догадку Узумаки, спиной чувствуя тепло своего настоящего тела. Неужели он такой горячий? — Что Вы делаете?!       Сильные мужские руки «Какаши» схватили мальчишеские ладони, оттягивая их от головы. Но у Наруто было существенное преимущество. Тело сенсея крепче и мощнее его подросткового, поэтому трясущиеся от напряжения смуглые руки медленно, но верно отцеплялись от лица. Хатаке это явно не устраивало. Поэтому в следующую секунду, не колеблясь, он сиганул прямо на спину, обвивая руками пепельноволосую макушку, полностью лишая Узумаки способности видеть хоть что-то. Извиваясь и пытаясь выпутаться из обезьяньей хватки, Наруто не удержал равновесие, и они вдвоем с грохотом упали на пол. Чувствуя, как чужие ноги сжимали его талию, а мальчишеские пальцы возвращали изначальное положение маски, парень раздраженно воскликнул:       — Да почему Вы не даете посмотреть на Ваше лицо?!       — А почему ты так жаждешь его увидеть?! — ответил ему в тон с хрипотцой юношеский голос. Ух, как непривычно. Словно с собственным клоном ссорится.       — Ну интересно же, ттебаё!!! — Наруто ловко извернулся в руках сенсея, перевернувшись и нависнув над ним, впечатав обе надоедливых руки по обе стороны от желтоволосой макушки. — Если Вы считаете себя каким-нибудь уродом, то это глупо!       «Наруто» с неузнаваемым оттенком настроения усмехнулся. Вроде ехидно, а вроде беззлобно, добродушно. Это вызвало такой табун мурашек по всему телу, что настоящий Узумаки нервно сглотнул. А как бы улыбнулось лицо сенсея?..       — Нет, я просто не дам тебе так легко увидеть мое лицо.       Парень смачно цокнул. Вот же… Издевается! Он ничего не ответил, лишь завис на время, сидя на собственном теле сверху, восстанавливая дыхание. В голове тут же пулей стрельнула одна мысль, очень щекотливая, будоражащая сознание. Это сложно объяснить, но нормально ли чувствовать, как тело «Какаши» реагирует на тело «Наруто»? Сердце вновь отправилось в грудной клетке в пляс, и тепло постепенно растекалось в районе живота. А может это сам Узумаки? Господи, что…       — Наруто… — протянул Хатаке, как бы намекая, что пора бы уже встать с пола.       — А, п-простите… — из-за голоса сенсея его извинение звучало чересчур потешно. Парень отпустил чужие руки, поднимаясь вместе с сенсеем. Не отрывая взгляда, он всматривался в свое истинное лицо. Конечно, Наруто давно привык видеть себя со стороны — с теневыми клонами он натренировался по горло — однако понимать, что это вовсе не копия тебя, а другой человек, довольно абсурдно. Да еще и именно Какаши-сенсей!       Черт… Курама!       Ведомый внезапным порывом паники, Наруто схватил нынешнее лицо наставника в свои ладони — от чего тот испуганно выпучил глаза — и крикнул, наклонившись ближе:       — Эй, Лис! Быстро поменяйся! Надеюсь, ты не успел дров наломать, даттебаё!       — Ч-что? Каких дров? — опешил Какаши, все также находившийся в сознании. Он вдруг нахмурился. — И почему Кьюби смеется?..       — ЧТО? — темно-серые глаза тревожно забегали по юношескому лицу. — КУРАМА!       Голубой, ничего не понимающий взгляд, вдруг приобрел красный оттенок с кошачьими зрачками, вместо круглых. Лицо тут же приняло более серьезный вид.       — Ну чего ты разорался? Я ничего не сделал. Пока… — небрежно-лениво бросил девятихвостый. С прослеживающейся ноткой недовольства.       — Я тебе сейчас как пока… В общем, ты понял! Сиди и молчи!       — Не командуй мной! — рыкнул «Наруто» низким голосом. — А то не только дров наломаю! Наконец-то я тебе могу влепить существенный подсрачник!       « — А может вы оставите мое тело в покое?» — попытался вклиниться в перепалку Хатаке. Но был успешно проигнорирован.       — Я же в другом теле, идиот! — выпалил еще громче Наруто, почти оглушая Какаши.       — Но боль-то ты почувствуешь!       « — Курама-сан, ну хоть вы не ведитесь на его провокации… И меня пожалейте, в конце концов!»       — Тц! — поморщился Лис, передав внезапно контроль над телом мужчине, от чего ноги подкосились, и Какаши пришлось повиснуть на Наруто.       « — Сам разбирайся с его гормонами!..»       — Какаши-сенсей? — взволнованно позвал Узумаки его. Неожиданная временная отключка заставила внутренности сделать сальто. Наставник же, не без помощи ученика, встал на ноги, не переставая хмуриться.       — Да как вы вообще вдвоем ужились?       Наруто лишь растянулся в виноватой улыбке, скрытой под маской — однако Какаши понял об этом по складкам — и почесывал пепельноволосый затылок. Со стороны для тех, кто знал Хатаке лично, этот жест и вид был стыдливо нелепым. Чтобы вечно спокойный, с полуприкрытыми веками, уставший от жизни взрослый мужчина вел себя так по-ребячески…       — Какаши-сенсей, а что у Вас на языке?..       — А?       Вернувшись в ванную — и по пути наказывая Наруто стоять вне досягаемости это опасной комнаты, на что тот закатил глаза — заглянул в зеркало, высовывая язык. И действительно — что-то и было. Странное пятно, напоминающее некий символ. Или печать.       — Что за… — мрачнел с каждой секундой Хатаке. — Эй, а ну иди сюда, — «Наруто» направился уверенными шагами к настоящему владельцу данного тела, сдернул маску с лица и надавил на щеки. — Давай, язык высовывай.       — Фто?!       — Да делай, что говорю!       Узумаки без дальнейших пререканий нерешительно приоткрыл рот. И у него такой же символ. Какаши пораскинув мозгами, вспоминал все возможные печати, которые ставятся в таком месте. На ум пришла только проклятая печать Данзо, которую он ставил всем членам Корня. Но ведь на миссии никто и близко к их лицам не приближался. Как же тогда… И что она значит?       — Так, — собрался наконец с мыслями Какаши. Смуглое лицо вмиг посуровело. — Это срочно нужно исправлять. Идем к Пятой, может у нее будут мысли по этому поводу.       Серые брови свелись на переносице, и в глазах проблеснула растерянность. Ну что еще?..       — Мне в туалет… надо…       Теперь оцепенели они оба. Боже, да за что…       Вообще, наблюдать за собой стороны, конечно, ему в диковинку. Но видеть, как часть лица и уши краснеют — выше его сил. Даже он себе не позволял показывать столько эмоций, как Наруто. Это была какая-то парадоксальная вещь — шумный и энергичный парень в теле вечно спокойного и рационального Какаши. Кому скажи — бред.       — Ну так можно? — в его голосе прорезалась жалость. К самому себе, наверно.       « — Черт, но не в штаны же тебе это делать…»       Какаши вздрогнул, когда басовитый смех Лиса разразился в его голове.       Дурдом.       — Можно… — холодно протянул— насколько это возможно с мальчишеским голосом Наруто — Какаши. — Только… осторожно.

***

      Направив чакру в ноги, они двинулись в направлении резиденции Хокаге. Какаши немного поразился такому количеству энергии в теле парня. Ему, конечно, было прекрасно известно, что запасы чакры в несколько раз преувеличивали его собственные, но ощутить это самому было гораздо ошеломляюще. А сила Курамы еще поразительнее. Даже завидно слегка.       Наруто всю дорогу молчал. Не похоже на него. Что у него там на уме, черт возьми? Случай с туалетом был максимально неловким и в какой-то степени выходящий за рамки приличия. Но тому виной проблема, связывающая их. От этого некуда было деться. Да и сам он утром посетил ванную… Так что они квиты.       Придя, наконец, в резиденцию, Наруто, явно позабыв на секундочку, кем он сейчас являлся, влетел в кабинет, со словами:       — Цунаде баа-чан, срочно нужна твоя… — однако не успел он договорить, как Какаши в этот нелепый момент, который чуть не успел разрушить его репутацию, хлопнул ладонью по пепельноволосому затылку, тем самым заставляя принять поклон. Сам же сделал то же самое и, глядя в пол, в своем привычном тоне, сообщил:       — Прошу прощения, Цунаде-сама, у нас к Вам срочное дело, которое не терпит отлагательств.       Пятая же не успела отойти от первого шока — немыслимое поведения «Какаши» ввело ее в замешательство — как накатил второй. Не каждый день увидишь — да практически никогда — «Наруто» таким вежливым и тактичным. Однако догадка сразу выплыла на поверхность. Откинувшись на спину кресла и подперев пышную грудь скрещенными руками, она строго приказала:       — Выкладывайте, что случилось.       Вкратце изложив детали и исход вчерашней миссии, добавив к ним события сегодняшнего утра — не забыв упомянуть про печать на языке — настоящий Какаши в теле блондина замолк, послушно ожидая, когда Пятая переварит услышанное. Которое ей, судя по задумчивым складкам на лбу и переносице, было не по душе.       — Как мне известно, — спустя недолгое молчание, заговорила Цунаде, — того шиноби взяли под стражу ниндзя из Скрытого Тумана, так как его родиной была Страна Воды. И чтобы развеять технику, вам нужно будет добраться до их деревни. И заставить, если придется, этого преступника вернуть вас в собственные тела, — она устало вздыхает. — Но это очень рискованно. Мы не знаем, какие еще могут быть эффекты у этой техники, а на счет печати я мало что могу сказать. Придется рыться в старых секретных архивах. Так что, я пока не могу вас выпустить за пределы деревни. Поэтому освобожу на некоторое время от миссий.       — А может ли клан Яманака нам помочь? — предложил Какаши. — Их техники очень близки по действию этой.       — Я думаю, здесь дело обстоит немного иначе, — качает головой Пятая. — Их техники временные, а тут еще эта печать… Ладно, можете идти. Но об этом никому ни слова. Не хватало, чтобы вражеские шиноби узнали, что два героя Мировой Войны выведены из строя.       — Хай! — в унисон произнесли два голоса.       Они вышли из кабинета Хокаге, и как только дверь за ними закрылась, Какаши сухо объявил:       — Ты от меня ни на шаг, понял?       — Вы все еще боитесь за свое лицо, Какаши-сенсей? — с голосе проскользнуло ехидство. Хатаке остается лишь поджать с кислым видом губы.       — Не только это, — они вдвоем двинулись к выходу из здания. — Ты в моем теле, поэтому мало ли что тебе вздумается сделать.       — И что, даже в туалете за мной будете следить? — отшучивался Наруто, явно не ожидая, что Какаши ответит на это положительно.       — Возможно. Думаешь, я своего тела стесняюсь?       — ЭЙ! — краснеющий «Какаши» вновь вызвал у настоящего Хатаке неподдельное чувство стыда. Он может не вести себя столь эмоционально? — Вы просто извращенец!       « — Да в каком ж месте, если это мое тело…»       Как только они вышли из полукруглых коридоров резиденции, легкий, прохладный ветерок тут же защекотал открытые участки тела, играя с непослушными золотистыми и серебряными прядями. Наруто по своей привычке закинул руки за голову, продолжая следовать за сенсеем, когда тот нашел место своим рукам в карманах. Те, кто знал бы этих двоих как свои пять пальцев, точно бы заметили эту перемену жестов. Но не Сакура, которая на всех парах неслась в их сторону и тяжелыми шагами сокращала между ними расстояние. Настоящий Наруто тут же расплылся в улыбке, совсем не замечая грозную ауру, которую она источала.       — Как дела, Сакура-ча…       — Наруто-о!       Сердитый голос сокомандницы заставил парня в теле взрослого мужчины напрячься, заведомо приготовившись принять на себя всю злость куноичи. Однако та даже не взглянула на «сенсея» и замахнулась внушающим страх кулаком, который в следующую секунду прилетел «Наруто» по голове. Настоящий владелец подросткового тела успел только ошарашено наблюдать эту, казалось, традиционную сцену выплескивания гнева Харуно на Наруто за все его грехи. А вот какой конкретно он совершил, парень даже не догадывался. Оставалось только молиться, чтобы и ему не досталось…       Стоп.       Она же сейчас прибьет Какаши-сенсея!       — Какого черта эта малявка принимает мой облик для твоего извращенского джутсу?! — рычала розоволосая в смуглое лицо «Наруто», тряся его за грудки. — Это ты мальчишку научил, так что тебе за это отвечать!       — С-сакура-ч… Сакура, успокойся, — полный неуверенности и боязни за свое здоровье — как настоящего тела, так и чужого — Наруто уперся ладонью в плечо куноичи, пытаясь разделить этих двоих между собой. — Ты ж его придушишь сейчас!       — И будет тогда знать, как детей мерзости всякой учить! — не унималась Харуно, смотря на «Наруто» так, словно хотела испепелить одним взглядом. Тем временем в голубых глазах читалось искренне непонимание и шок.       — Слушай, а давай я с ним сам поговорю, хорошо? — снисходительно предложил «Какаши». — Проведу с ним э-э… воспитательную беседу, ага!..       Сакура с подозрительным прищуром посмотрела на «сенсея». Он редко выгораживал Наруто, когда она была в гневе — потому что, как куноичи считала, получал этот болван за дело. Но перечить не стала. Выпустив помятую ткань черно-оранжевой курточки из женских, но крепких пальцев, Харуно поправила растрепавшуюся челку и скрестила руки на груди.       — И потом накажите по всей строгости!       — Обязательно, — издал нервный смешок «Какаши», провожая взглядом удаляющуюся девушку до угла, за которым та скрылась. Где-то за его спиной раздался усталый вздох.       — Теперь я понимаю, как сильно тебе достается от нее… — потирал пострадавшее место Хатаке. Сколько же силы у его бывшей ученицы? И тело Наруто еще умудряется выдержать ее всплески гнева? Как-то его жалко стало…       «Какаши» вдруг усмехнулся в знакомом стиле его блондинистого ученика, сильно жмурясь.       — Может, сходим в Ичираку? — встрепенулся парень. — Я так есть хочу, даттебаё…       О боже. С уст «Какаши» это прозвучало еще более необычно и неправильно. Такие словечки никак не сочетались с его мягким баритоном. Хатаке встал с пыльной земли, отряхнулся, соглашаясь с заманчивым предложением. Урчащий желудок «Наруто» напоминал об этом ему еще с раннего пробуждения. Даже несмотря на то, что они поменялись сознаниями, их тела все равно реагировали и жили прежней жизнью их хозяев. И, конечно, Какаши не мог не заметить некоторые реакции чужого организма, когда он утром спасал себя от раскрытия своего лица. Разгоравшийся жар в груди — он скинул это на небольшую запыханность, причиной которой стала их маленькая борьба в ванной — учащенное сердцебиение и другое ощущение, значение которого было ему точно известно. Но отбросив все подозрения и настороженность, он, особо не зацикливаясь на неловких утренних сценках, последовал за Наруто набивать сытной едой животы.

***

      — Наруто! Тебе как обычно? — только завидев блондина на входе, Теучи уже был готов выполнять заказ.       — А? Ну… да, конечно…       — Мне тоже, что и ему! — чересчур воодушевленно сказал «Какаши». Настоящий же пихнул его под столиком по ноге, как только они уселись. — Кхм, да, мне тоже большую порцию мисо рамена со свиным филе…       — О! Хорошо, ожидайте минут пятнадцать.       Пока хозяин раменной отвлекся на готовку их долгожданного завтрака, «Наруто» наклонился поближе к «Какаши», и предупреждающе прошетал:       — Не веди себя слишком эмоционально, а то на меня еще долгое время коситься будут.       Наруто недовольно фыркнул.       — Вы такой правильный, Какаши-сенсей, аж скучно становится… — пробурчал он, подперев кулаком подбородок. Все своим видом показывая наигранную обиженность.       — Не вижу ничего веселого. Ты забыл слова Пятой? — с укоризной в голосе одернул его Хатаке. Тот ничего не ответив, уставил свой задумчивый взгляд куда-то вперед. Сам же Какаши решил убить время чтением — поэтому полез в поясную сумку, что висела на бедрах его настоящего тела (утром он лично проконтролировал надевание джоунинской формы), достал оттуда потрепанную временем книжонку «Ича-Ича» и углубился в чтение. Пока через пять минут ее нагло не выдернули из его рук.       — Наруто! — возмущенно прозвучал знакомый голос над головой. — Я, конечно, все понимаю, ты был хорошо знаком с Джирайей-сама но… Какаши-сан! Это Вы ему позволяете?       А «Какаши» и дела не было до того, чем там занимался «Наруто». Однако вспомогательный пинок под столом заставил Узумаки очнуться от своих дум.       — Ха-а? — он потерянно взглянул то на «Наруто», то на мужчину, с перечеркивающим шрамом на носу. — О чем вы, Ирука-сен… сан? — взор упал на компрометирующую книжку. — А… Да пусть читает, мне то че…       Очередной пинок — Какаши жалел, что не может дать подзатыльник — и до Узумаки наконец дошло положение дел.       — А вообще Вы правы, Ирука-сан. Ай-яй-яй, Наруто, какой-то ты непослушный, — то ли в шуточной, то ли в серьезной форме Узумаки пытался по-взрослому отругать «Наруто», грозя пальцем. Медленно повернувшись к своему оборзевшему ученику, Какаши направил на него красноречивый взгляд, в уме утверждая, что после возвращения в свое тело, отдаст парня на растерзание Сакуре.       Спасительные порции рамена отвлекли клиентов от разговоров, своим запахом еще больше скручивая от голода желудки. Наруто, не заморачиваясь, стянул маску, вкушая свое любимое блюдо. То, что лицо сенсея уже видел повар Ичираку и его дочь, не волновало Хатаке. Даже Ирука не смущал. Поэтому он ничего не сказал Узумаки по этому поводу, и сам, разделив друг от друга деревянные палочки, принялся за порцию. И отметил, что она была невероятно вкусная! Как-то он раньше это не замечал. Хотелось просто уплетать за обе щеки, а потом попросить добавки. Потому что чуял, что одной ему точно будет мало. Но стоило покоситься на истинного себя, как Какаши замер, так и не проглотив свисавшую лапшу. Выражение собственного лица вновь вызвало у него неопределенное чувство замешательства, смешанное со стыдом. Ну, только Наруто умеет так кривляться…       Проглотив лапшу, Хатаке спросил:       — Что такое?       Лицо приняло еще больший жалобный вид.       — А что с раменом? Почему он какой-то другой?       Что?..       — А что Вы чувствуете? — обратился Наруто к сенсею, забыв на миг, что он играл роль Какаши, который, тем временем, не понимал реакцию своего бывшего ученика.       — Эм, рамен как рамен.       — А почему мне не так вкусно? Вам вкусно?       — Вообще-то да…       — Очень?       — Ну да…       Наруто вдруг осознал, что произошло. Ведь он в теле сенсея. А тот не был преисполнен необъятной любовью к лапше — все время советовал есть овощи и прочее.       Как жестоко!       — Хватит наслаждаться моим раменом вместо меня! — вцепившись в опешившего — который раз за день — сенсея, Наруто принялся его ожесточенно трясти. Про шокированных Теучи и Ируку и говорить не стоит.       Да, теперь тут пинком не отделаешься…

***

      Из-за неконтролируемых выходок Наруто Какаши решил, что отсидеться у кого-нибудь дома будет безопаснее. Для них обоих.       Поэтому остаток дня они провели у Хатаке дома. Найдя в холодильнике свои любимые ингредиенты для мисо-супа с баклажанами, Какаши приготовил свое фаворитное блюдо на ужин. Однако тело Наруто не смогло полностью насладиться вкусом сочных овощей, как тело Какаши, но ради одного раза можно и потерпеть. С душем также решили повременить. Хотя Какаши и привык проводить водные процедуры каждый вечер, Наруто почему-то категорически отказывался от них. Странно, ведь они иногда после миссий посещали общие бани, и это было самым обычным делом. И как бы не хотел отпираться от одной мысли, съедающей его последнее время, Какаши не мог не видеть изменившееся поведение Наруто.       Когда день близился к ночи, Хатаке оставил все тщетные попытки найти футон, чтобы устроить на нем Наруто, поэтому парень принял новость о том, что им придется спать на одной кровати, с краснеющими щеками и ушами.       — Да не бери в голову, — успокаивал его Какаши, не видя в этой ситуации ничего плохого. — Ты же будешь спать будто со своим клоном.       — Но я же знаю, что в башке этого клона Вы… — потупил взгляд Наруто, сидя на противоположной стороне кровати.       Даже если и так, то в чем проблема? Они же просто. Будут. Спать.       С губ слетел усталый вздох. Какаши, забравшись под одеяло, улегся у стенки и повернулся к ней лицом.       — Ну, другого выхода у тебя все равно нет. А домой я тебя не отпущу с моим телом.       Матрас за спиной прогнулся, и одеяло чутка потянули на себя. Обернувшись через плечо, Какаши удостоверился, что Наруто лег к нему спиной. Приняв удобное положение, Хатаке прикрыл веки. Однако сон назойливо прогоняли бурные потоки размышлений. И больше мысли захватывала не проблема обмена телами, а Наруто Узумаки. Почему-то сегодняшний день словно дал ему какую-то подсказку, которую мужчина не хочет видеть. Или не может. Просто из-за некоторых соображений. Личных моральных убеждений. Но Курама, его подростковое тело, смущенный румянец… Все это наталкивало на одну неутешительную мысль, и, кажется, не его одного.       И какого черта мальчишеское неугомонное сердце продолжало сейчас быстро биться? Хотя сам Какаши был совершенно спокоен. Проклятье, если все так, как предполагает Какаши, то…       — Сенсей?       — М?       — Вы уже догадались, как снять печать?       — Нет, понятия не имею. А у тебя есть предположения?       — Ну…       Ох уж это «ну»…       — Выкладывай, давай, — почти требовательно произнес Какаши.       — Вообще, сначала я подумал про одно, потом из этого вышло другое, и я…       — Короче, — оборвал его наставник. Они все еще продолжали общаться, лежа друг другу спиной.       — Мы же многие печати делаем и складываем двумя руками, так? И одна ладонь делает такой же жест, как и другая, только противоположный.       — Отзеркаленный, — дополнил его мужчина.       — Да-да, — Наруто все-таки повернулся к сенсею, как и тот к нему. — А если у нас по одной печати на языке, — парень все чаще вставлял паузы после слов и робел с каждой секундой, — и если они одинаковые… то может…       По спине будто кубиком льда провели. Какаши внутренне поежился и замер, абсолютно точно поняв, к чему ведет Наруто.       — Ты хочешь сказать, что печати надо соединить?       Кажется, Узумаки слегка дрожал. Взгляд метался и не хотел встречаться с голубыми глазами, которые в данный момент точно не принадлежали ему. И от этого понимания было еще хуже.       — Это просто предположение, ттебаё…       — Тогда, — Какаши поднялся с полулежачего положения в сидячее, подобрав под себя ноги, — попытка не пытка.       — Ч-что? Вы серьезно?! — обомлел парень — точнее, тело Хатаке. А его хозяин и не знал, что оно умеет так сильно краснеть.       — Если ничего не получится, то просто сделаем вид, что ничего не было, — пожал плечами Какаши, всем своим видом показывая равнодушие. Хотя у самого сердце грохотало где-то в глотке. Наруто как-то неуверенно поднялся и сел напротив. Часто сглатывая, он спросил:       — И… как?       — Просто дотронемся языками и всё.       Узумаки шумно втянул носом воздух. Распереживался, парень… Какаши тоже невероятно неловко. А реакция бывшего ученика только все усугубляет!       Около минуты никто из них не решался сделать это первым, даже просто приоткрыть рот. Ожидание, которое как медовая патока тянулось, заставляло все чужое тело напрячься, ощутить жар, прилипший к спине и… внизу живота. Проклятье.       Собрав всю волю и смущение в кулак, Какаши подался вперед, высунув кончик языка. Заметив завороженный взгляд собственных темно-серых глаз, ему вмиг подурнело. А когда теплое дыхание обдало его лицо, Хатаке оставалось только ощутить внезапную сухость во рту и облизнуть губы. Черт, Наруто, не тормози…       Придвинувшись ближе к «Наруто», который так соблазнительно приоткрыл рот, Узумаки показалось, будто весь мир замер. Время остановилось, и в этой комнате, на этой кровати были только они вдвоем. И никто им не помешает. Не вклинится между ними, не объявит, что все это был розыгрыш, не оттащит друг от друга. Все зависело только от него и Какаши. И с этим осознанием Наруто готов был задохнуться — воздуха вдруг стало не хватать. Но как бы не хотелось оттянуть этот момент близости, ему в итоге пришлось своим кончиком языка лизнуть чужой, такой мягкий и мокрый. И в тот же миг отпрянуть назад, прикрыв ладонью рот. По языку только что прошелся разряд тока, и это не на шутку напугало. Кажется, Какаши почувствовал то же самое.       Однако Наруто все еще смотрел на самого себя.       — Ничего не произошло! — то ли досадно, то ли раздраженно воскликнул он.       — Может, — Хатаке прошелся пальцами по нижней губе, задумчиво смотря на нахмуренного «Какаши», — надо подержать подольше?       Наруто, похоже, совсем не двигался. Оцепенел, словно движение будет равносильно чему-то ужасному. Его до того оторопелый взгляд впился в небесно-голубые глаза, освещаемые лунным светом, и словно пытался добраться до самого Какаши. О чем он, наверно, только не думал. А сенсей лишь проклинал все эти обстоятельства. Ведь они… ведь Какаши вынуждал Наруто… Сближаться с ним.       А может, он и не был против этого?       Потому что в этот момент Узумаки прикрыл веки, наклонился к самому лицу и накрыл его губы своими. Какаши от неожиданности приоткрыл рот, в который толкнулся влажный язык и коснулся другого. Ток вновь прошелся по ним обоим, оставлял после себя слабое покалывание. Посчитав, что это, возможно, и была стадия снятия печати, Хатаке ответил на поцелуй, чтобы не прерывать эффект.       Целовать самого себя было очень необычно. Однако если прикрыть глаза и держать в сознании мысль о том, что перед ним все тот же Наруто, то странность ситуации сходит на нет. Хотя какой там! Целовать собственного бывшего ученика, находясь в его же теле — это вверх странности! И все же узнаваемые мальчишеские движения и жесты были видны даже в чужом теле.       Из-за звучных причмокиваний, раздававшихся в глухой тишине, у Наруто кружилась голова. Все было словно в тумане, а тело сенсея чувствовало такую легкость, которой в противоположность ставился узел, туго затягивающийся внизу живота. То, что Какаши отвечал ему на поцелуй, срывало крышу. Точнее ее остатки. Ведь чтобы осмелиться сблизиться с этим объектом воздыхания, надо эту крышу не иметь вовсе. Безумие давно должно было ее сорвать.       Наруто увлекся, углубляя и без того тягучий поцелуй. Одной рукой зарывался в непослушные мягкие пряди, нежно поглаживая затылок. И готов был задохнуться, каждую секунду себе напоминая, что сенсей его до сих пор не оттолкнул. В виски билась одна радостная мысль — он ему не противен, а может, даже и нравится. Однако стоило ему об этом в очередной раз подумать, как Какаши отпрянул, выдохнув прямо ему в лицо.       — Наруто… постой…       Рукой, которая лежала на светловолосом затылке, он отодвинул от себя лицо парня, заглядывая в подернутые дымкой голубые глаза. Что?..       — Сенсей? — тихо прошептал Наруто, настоящий Наруто, тот самый блондинистый мальчишка, чей взгляд почти испуганно перебегал с одного темного глаза на другой. А так же жадно рассматривал тонкие губы и пикантную родинку под губой. Пытался запомнить каждую деталь и вдоволь насладиться мужской красотой учителя. Чья теплая ладонь все еще чувствовалась на золотистой макушке.       — Как ты до этого додумался? — смог вымолвить Какаши.       Парень, прикусив щеку, потупил взгляд. Хотя и ответ был уже ясен. И не двусмысленно чувствовался через ткань штанов, которые вдруг стали тесноваты. Черт, Наруто…       Только его рука соскользнула с затылка, как внезапно ее перехватила чужая и крепко сжала, не дав сдвинуться с места.       — Я не хочу… делать вид, что ничего не было, — светлые пряди под лучами ночного светила упали на лоб, когда Наруто опустил голову, чуть прижавшись к широкой шершавой ладони. Какаши же и не думал ее отдергивать. — И я был бы не против провести еще один день в Вашем теле.       — Что? Почему?.. — такая фраза на секунду ввела Хатаке в ступор.       — Тогда Вы бы опять были целые сутки рядом со мной…       Ах вот на что он намекает. Какаши то ли хмыкнул, то ли коротко усмехнулся, придвинувшись к мальчишескому лицу поближе.       — Я могу быть рядом с тобой и без обмена телами…       Его уголки губ заметно дернулись в ответ на широкую улыбку, которая озарила чужое личико. Чужое, которое станет совсем родным. Или уже стало. Давно-давно.       Они оба вложили в свои речи завуалированное признание в любви. Такое своеобразное, понятное только им обоим. Которое наконец угомонит их взбесившиеся сердца и заставит биться в унисон.