Особенный

Наконец сегодня наступил этот день Уже целый месяц прошёл с тех пор, как андроиды, так долго боровшиеся на свою свободу через множество страданий и боли получили ее. Но особенным для Хэнка этот день был отнюдь не поэтому. Он до сих пор помнит те объятия у закусочной. Улыбка( если ее можно было так назвать) на лице Коннора выглядело такой тёплой и легкой. Хэнк помнит бабочки в животе и колотящееся сердце, будто бы снова стал подростком, обнимающимся с любимой девочкой. Но Коннор не был девочкой, он даже не был человеком. Хотя нет, был. Для Андерсона Коннор самый настоящий человек. За этот месяц много чего произошло. Например в один из дней Коннор внезапно решил сделать старому лейтенанту "сюрприз" и притащил его в парк аттракционов. Коннор буквально излучал счастье и ждал реакции Хэнка. Смотря в эти глаза, лейтенант просто не мог сказать нет. Для Коннора стало настоящим шоком, что Хэнка чуть не схватил инфаркт, пока они катались на экстремальных американских горках. Даже слишком экстремальных. Коннор потом без конца виновато смотрел на Андерсона виноватым взглядом и осыпал извинениями. Он не был похож на робота. Если бы не диод, который андроид снимать категорически отказался по непонятным Хэнку причинам и тошнотворно идеальная обтягивающая рабочая форма, то Коннора было бы не отличить от молодого парня. Хэнк помнил и тот день, когда Коннор вдруг решил, что лейтенанту требуется новая одежда. Хэнк не то, чтобы был против, но кто же знал, что вкуса в одежде у Коннора нет совершенно. Хэнк чуть не словил инфаркт второй раз, когда Коннор подобрал ему "отпадный" образ: ярко-розовую футболку, оранжевые брюки, расклешенные книзу и салатовые кроссовки, от которых рябило в глазах. Андерсон пытался мягко отговорить Коннора от этой затеи, но андроид так посмотрел на него, что он, старый лейтенант, взрослый и не особо эмоциональный человек не смог отказать. Хэнк ни разу не надел те вещи, но сейчас они лежали в шкафу как ценное воспоминание. Словом, Хэнк Андерсон был влюблён в андроида, и сегодня собирался ему в этом признаться. Он дрожащими пальцами набрал номер Коннора. Заменой телефона андроиду был диод, но Хэнк все равно предпочитал представлять, что звонит ему по телефону, ведь представлять, как он разговаривает по диоду было как-то странно и неприятно, будто бы Коннор и не был живым совсем. -Да, лейтенант? -Слушай, Коннор, тут такое дело... Хэнк глубоко вздохнул: Приходи сегодня вечером ко мне...- а потом не долго думая добавил: мне надо тебе кое что сказать. -Какое совпадение, Хэнк, мне тоже надо вам кое-что сказать. В голосе Коннора отчётливо можно было различить восторг. Человек застыл. А потом расплылся в широкой улыбке. *** До прихода Коннора оставалось 10 минут. Андроид никогда не опаздывал, а значит расчитывать на дополнительное время не приходилось. Хэнк впервые за долгое время убрался в своём доме. Если до этого повсюду лежали горы мусора, то теперь дом выглядел очень даже прилично. Андерсон угробил на уборку добрых пару часов. Все должно пройти в наилучшем виде. Лейтенант даже оделся неплохо: сначала он хотел одеть тот самый "отпадный образ", который ему когда-то выбрал Коннор, но потом все же решил, что не хочет признаваться в чувствах любимому человеку в подобном наряде. Человеку? Хэнк начал так его называть непроизвольно, подсознательно, но так было правильно, так было нужно. Волнения внутри лейтенанта все накалялось, готовое разорвать изнутри, сердце колотилось как бешеное. Как подросток, ей Богу. Наконец роковой звонок в дверь. Коннор всегда звонил раз, четко и аккуратно, будто боясь лишний раз побеспокоить. Глубоко вздохнув Хэнк открыл дверь. -Коннор, приве... -Хэнк! У меня появилась девушка! *** Он до сих пор не мог, не желал принять. В тот роковой вечер Коннор много рассказывал о своей возлюбленный, но Хэнк ничего не слушал. Внутри него была пустота, точно такая же, когда врачи сообщили ему о смерти Коула. Но возможно немного другая, менее резкая. На что он вообще надеялся? На то, что Коннор радостно прыгнет в его объятия, тут же признавшись в любви? В какой-нибудь сопливой мелодраме все возможно и было бы так, но это реальный мир, жестокий и горький, несущий разочарования и боль. Теперь идея признания казалась Хэнку донельзя глупой и просто смехотворной. У Коннора есть девушка, даже странно. Хэнк конечно не слушал, когда Коннор рассказывал о своей девушке, полностью опустошенный и погруженный в свои мысли, но какие-то обрывки фраз, сказанные таким счастливым, восторженным, полным надежды голосом Коннора все же долетали до него. Тщательно их проанализировав, Хэнк понял, что возлюбленная Коннора тоже андроид, с которой они познакомились в каком-то супер пупер новом клубе для андроидов. В какой-то степени Андерсон даже жалел, что не догадался тогда разузнать о ней побольше, но сейчас ему было уже не важно, да и поздно уже. Хэнк все больше погружался в воспоминания о том вечере, ныряя в собственные переживания все больше. Коннор стал единственным лучиком света в его жизни, надеждой и тем, кто изменил его, так есть ли смысл жить, зная, что андроид любит кого-то другого? Хэнк сделал большой глоток виски и поморщился. Он давно не пил, по большей части это была конечно заслуга Коннора. Виски всегда было таким гадким, или гадкое не оно, а ситуация, в которой оказался лейтенант? Ну и пусть, так даже проще, запить страдания горьким виски и снова достать револьвер, запылившийся в прикроватной тумбочке. Давненько он не испытывал этого ощущения. Ощущения полного отчаяния. Потери смысла жить. Ему тошно было думать о том, каким радостным Коннор казался в тот вечер. Хэнк, разумеется, хотел, чтобы андроид был счастлив, улыбался и смеялся, но... он хотел, чтобы Коннор делал это рядом с ним. Чтобы Хэнк был на то причиной. И боль от осознавания того, что Коннор счастлив с кем-то другим пожирала его. Андерсон не знал, не считал, сколько прошло с того дня. Может несколько недель, месяцев, лет. Ему не было это важно, все равно боль никогда не утихнет. В дверь позвонили. Кому он может быть нужен? -Лейтенант! Это я, Коннор, откройте! А, Коннор. Хэнк с тяжестью встал и пошел к двери, грузно ступая по полу. -Здравствуйте, Хэнк, я хотел с вами поговорить. Андерсон отошёл, позволяя андроиду пройти в дом. Желания разговаривать сейчас не было совсем, но оставить Коннора за дверью он не мог. Совесть не позволяла. Пройдя в гостиную, Коннор спокойно уселся на диван. Хэнк заметил некоторые перемены в его поведении. Андроид беспокоился... Интересно из-за чего, уж не из-за него ли? Коннор нахмурился и начал разговор. -Хэнк, в последнее время я заметил некие изменения в вашем поведении. Вы снова начали пить и играть в русскую рулетку. Все 4 раза, что я заходил к вам, ваше состояние все ухудшалось. Ах да, Коннор же заходил, чтобы посыпать соль на рану. Он часами рассказывал Хэнку о том, как хорошо продвигаются его отношения. -Я проанализировал и выяснил, что ваше состояние начало меняться с того дня, как мы встретились у вас дома. Коннор замялся. Неужели догадался? -И я хотел спросить... мне кажется, в тот вечер я опоздал к назначенному времени, вас это обидело? Коннор был идиотом. Он был продвинутой машиной детективом, но ничего не смыслил в человеческой личности. Он был жутко не опытен в социальных вопросах, не умел общаться. На сколько он вообще опоздал в тот вечер, на несколько секунд? Андерсон уже был на грани. -Слыш, Коннор. Что ты вообще тут забыл? Разве тебе не надо проводить больше времени со своей девушкой. Последнее слово Хэнк произнёс с излишней издевкой. -Вообще-то я беспокоюсь за вас... -Да уйди ты уже. Коннор дёрнулся. -Да...ладно. Я пойду. Ну вот, теперь все стало только хуже. Коннор действительно волновался за него, а Хэнк лишь усугубил ситуацию, расстроил любимого. Кто он вообще такой, чтобы мешать счастью Коннора? И он снова глотнул виски. *** И вот снова прошло время, и снова он не знал сколько именно. Теперь даже с работы обратили внимание на его отсутствие. Джеффри старательно названивал ему, а Хэнк не менее старательно игнорировал эти звонки. Да что там, даже говнюк Гэвин позвонил. Хорошо, что хотя бы лично к нему домой не заявились. Его моральное состояние все ухудшалось, а пуля как назло все никак не попадала в голову. Так, в какой-то момент у него внутри что-то сломалось. Ему надоела такая жизнь, в ней не было смысла. Давно пора было бы это сделать, да он все никак не решался. Но теперь ему никто не помешает: на работе кажется совсем забили на него, решив видимо, что он в длительном запое и вытаскивать его бессмысленно. Что до Коннора,то он не заходил уже очень давно. Интересно, где он сейчас? Скорее всего со своей девушкой, улыбается и совсем про него не вспоминает. Эта мысль снова больно кольнула в сердце. В последнее время он вообще ничего кроме боли не чувствовал, хотелось наконец это закончить. Проходя на кухню, Хэнк обратил внимание на шкаф. В его голову пришла мысль. А что, если он покончит с собой, одевшись в ту самую одежду, которую ему подобрал Коннор? Ну а что, будет довольно иронично. Хэнк покачал головой. Нет, нельзя, иначе Коннор потом будет винить себя... хотя откуда он вообще знает, что андроиду не плевать на старика с высокой колокольни. Оставалось надеяться, что о Сумо кто-нибудь позаботится. Недолго думая, Хэнк оставил записку и сел за стол. Раздался звонок в дверь. Он был таким громким, что лейтенанту казалось, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут.Похоже, что Хэнк давненько не слышал громких звуков. Ну и кто там? Вставать было слишком трудно, да и есть ли значение в том, кто за дверью? Все равно через несколько секунд его уже не будет на этом свете. Наверняка он будет кипеть где-нибудь в котле в аду. Вдруг из-за двери донёсся тихий дрожащий голос. -Хэнк, пожалуйста... Хэнк оторопел. Это был голос Коннора, или у него галлюцинации от алкогольного отравления появились? Так или иначе, лучше проверить. Как только Хэнк открыл дверь, Коннор буквально ввалился в его дом. Из пулевого ранения на плече вытекала синяя кровь. Диод яростно надрывался красным, а глаза были красными от слез. -Хэнк, я... можно войти? Его голос сильно дрожал, слова едва можно было разобрать. Видеть Коннора в таком состоянии было чем-то действительно больше похожим на галлюцинацию, но это точно происходило в реальности. -О Господи, Коннор, что произошло? Но андроид уже не мог говорить. Послышались громкие всхлипы а по его щекам ручьём начали катиться слёзы. Хэнк понятия не имел, что ему делать, но бездействие казалось худшим вариантом, так что он, подхватив Коннора под руку, аккуратно отнёс его в гостиную. Здесь снова было похоже на свалку, но это было последнее, что Хэнка сейчас волновало. -Коннор, что случилось? Почему ты плачешь? Почему ты вообще черт возьми это умеешь? Коннор! Но он был не в состоянии говорить. Хэнк никогда его таким не видел. Даже после того, как андроид стал девиантом он редко проявлял свои эмоции, а его слёзы были чем-то за гранью реального. Лейтенанту ничего не оставалось, кроме как аккуратно сесть рядом и робко приобнять плачущего андроида. Коннор прижался к нему и продолжал рыдать. Так они и сидели какое-то время, пока Коннор, хоть и постоянно всхлипывая и периодами срываясь чуть ли не на крик, смог рассказать что же все таки произошло. -Она... моя девушка, она пыталась... убить меня... я чудом увернулся но кажется... что она все равно попала в меня... она... никогда не любила меня... я не знал... я думал, что нравлюсь ей, но... она оказалась даже не девианткой, она.... А...Аманда подослала ее, она должна была убить меня, она меня не любила... ну почему все так, Хэнк? Причина оказалась до одури простой и понятной, но такой неожиданной. Хэнк снова неловко обнял Коннора. Видимо сейчас это все, что он может. Хэнк шёл по небольшому темному переулку. Только что он был в магазине: ходил купить корм для Сумо и зелёный чай для Коннора. Хэнк удивился, когда узнал, что андроиду нравится зелёный чай. Хэнк сначала сомневался( не замкнёт ли у него там от жидкости что-нибудь?), но когда Коннор стал объяснять Андерсону, почему этого не произойдёт, Хэнк тут же согласился. Ей Богу, его объяснения были на каком-то нечеловеческом языке: куча всяких сложных терминов и формулировок, кто вообще так разговаривает? Судя по всему, пить чай ему действительно можно. Так что с тех пор Хэнк часто покупал андроиду чай, чтобы его порадовать. С того дня, как Коннор пришёл к нему весь заплаканный прошли 2 недели. В тот вечер Хэнк предложил Коннору пока поселиться у лейтенанта, и какого же было его удивление, когда андроид согласился. В последние недели состояние Хэнка значительно улучшилось. Он понимал, что Коннор страдает и что он любил ту "девушку", но все равно не мог заставить себя не радоваться. Ведь теперь у него наконец появился шанс. Пусть совсем призрачный, пусть андроид сейчас не ответит на его чувства, но ведь все исправимо? Теперь между ними не стоит та девушка. Хэнку хотелось, чтобы Коннор поскорее ее забыл. Андерсон чувствовал себя настоящей тварью , думая о подобном, но все равно не мог унять своего счастья. -Коннор, я дома! Хэнк закрыл дверь и сразу почуял что-то странное. Сумо обеспокоенно скулил. Андерсон пробежал в гостиную так быстро, как только мог. Коннор сидел на диване, приставив пистолет к своему виску. Диод вновь разрывался от красного свечения. Коннор безудержно рыдал. -Боже мой, Коннор, какого черта ты творишь? -О..отойдите лейтенант. Я... я просто так решил, вы же сами говорили, что я бесчувственная жестянка и... она тоже так говорила. Вы все... все ненавидите меня, я просто избавлю вас от обузы... Ситуация становилось критической, Хэнк понятия не имел, как отговорить девианта от самоубийства. И когда это он говорил, что Коннор бесчувственная жестянка? Если только в самом начале знакомства... и он вспомнил об этом сейчас? Хэнк решил, что не стоит удивляться: людям свойственно в тяжелые моменты вспоминать все самые худшие моменты жизни, как бы давно они не происходили, но кто бы мог подумать,что его девушка была такой ужасной личностью? Хотя о какой личности вообще может идти речь, она была просто чертовой машиной, но Коннор другой. Коннор живой, он умеет чувствовать, он умеет любить. Хэнк аккуратно подобрался ближе к плачущему андроиду и внимательно заглянул ему в глаза. Другого выхода уже в любом случае не оставалось. -Коннор, я не хотел тебе это говорить, но раз такое дело... Хэнк судорожно вздохнул -Я тебя люблю