Сонный паралич

Кристина сидела в полицейском участке и неторопливо болтала ножками. Ее родители буквально пару часов назад были убиты во сне при загадочных обстоятельствах прямо в собственной постели. Благо, пятилетняя девочка не успела этого увидеть, ее разбудил лишь вой сирен, разговоры полицейских и мигание проблесковых маячков за окном. А потом кто-то большой зашел в комнату, завязал Кристинке глаза влажным полотенцем, поднял ее на руки и вынес в ночнушке на неприветливую, холодную улицу, предварительно укутав в теплую, мягкую куртку… И теперь она сидела в кабинете того самого мужчины, который спас ее от ужасного зрелища, хлопала сонными глазками и болтала ногами. Полицейский писал что-то в тетрадку, грозно хмурил брови и качал головой. - Почему я здесь? Где мама? – спросила Кристина, потирая глаза. - Солнце, вынужден сообщить тебе, что твои мама и папа погибли. Тебя скоро заберут, а пока тебе нужно будет посидеть здесь. Девочка ничего не ответила. Она пока слишком мала даже для того, чтобы осознать, что она больше никогда не увидит маму с папой, однако понимание того, что случилось что-то очень плохое, у нее присутствовало отчетливо. Крис поднялась с места и, шлепая босыми ногами по полу, пошла изучать другие комнаты участка – как-никак, она была ребенком, которому интересно все в мире. Грозный полицейский даже не заметил то, что девочка ушла – он был поглощен работой и абстрагировался от внешних шумов. Ему было велено следить за Кристинкой, но он предпочел проигнорировать эту просьбу и просто заняться отчетами. Большинство рабочих столов пустовали, свет горел только в офисе, из которого девочка только что вышла, в конце участка стояла кромешная и гнетущая тьма. Только узкий луч света откуда-то из-за угла разрезал эту чернь. Кристина очень боялась идти туда, но любопытство взяло верх, и она крошечными шагами стала пробираться к самому дальнему столу. Внезапно слегка приоткрытое окно закрылось с оглушительным хлопком, попутно зажевав на улицу синюю штору. Крис вздрогнула, замерла на месте и притихла. Озираясь по сторонам, она заметила источник желтой полоски на полу – свет уличного фонаря, он пробивался через узкую щель двери, над которой значилось: «Запасный выход». Почему «запасный», а не «запасной»? Девочка еще не умела читать, но тонкая полоска света на полу привлекла ее внимание. Она мигом забыла про тьму, про стол, до которого хотела дойти, про окно… Уже более уверенными шагами она двинулась к выходу. ...Три… Четыре… Пять… Десять. Десять широких детских шагов было от места, на котором остановилась Кристина, до двери. Она открыла дверь и вышла на улицу. Стояло позднее лето, воздух был тяжелый и влажный, улица – темной и холодной, и только одинокий качающийся от ветра фонарь освещал выход из участка. Здание находилось в паре километров от поселка, где жила семья девочки, поэтому вдалеке можно было увидеть мельтешащие огоньки. Было непривычно тихо, не лаяли собаки, не было слышно шум машин и людей… Вдруг Кристину кто-то цепко схватил за плечо. Она хотела было закричать, но человек, который напугал ее, тихо шикнул. - Я из детского дома. – сказал мужчина, - Мне нужно забрать тебя. Я уже поговорил с полковником, он знает. Ты должна пойти со мной. Кристина была очень напугана, поэтому лишь кивнула головой, уставившись на работника службы опеки огромными глазами. Мужчина в черном капюшоне, на вид лет сорока, взял ее за руку и повел к черному джипу, стоящему у дороги. Машина была оборудована даже специальным детским креслом, куда мужчина и посадил Кристинку. Дорога была долгая. Мимо пролетали широкие поля, темные леса, населенные пункты. Чем дальше они отъезжали от города, тем ярче становились в небе звезды, их количество увеличивалось. Девочка уже забыла про страх и с открытым ртом смотрела в окошко на пробегающие пейзажи. Когда мужчина за рулем наконец-то завернул к дому, на горизонте уже забрезжил рассвет. Дом был небольшой, одноэтажный, окна были темны. Стояла звенящая тишина. Работник детдома заглушил мотор, вылез из машины, отстегнул Кристину и поставил ее рядом с машиной на землю. Сам он пошел включать во дворе свет. Взору предстал маленький дворик с игровой площадкой и парой скамеек, вокруг забора полностью засаженный деревьями. Что странно, забор был бетонный, около 3 метров в высоту и сверху обнесен колючей проволокой. Учреждения для детей дошкольного возраста не выглядят так, правда?. . Кристину провели в дом в полной темноте, положили на свободную кровать и укрыли, чтоб она поспала хоть пару часиков. Ночь была насыщенной, ей требовался отдых. Проснулась Крис самой последней. В окно уже бил яркий желтоватый свет, за окном кричали какие-то птички, а в соседней комнате слышался звонкий хохот детей. Девочка встала с кровати, протерла глаза, заправила постель и пошла посмотреть, что происходит там, за дверью. Ее встретили 4 пары глаз – столько в группе было ребят. Возрастом они были примерно как Кристинка, кто-то на год младше, кто-то старше. В комнату зашел тот самый человек, который отвез девочку сюда из участка. Он поставил четыре стульчика в маленький кружок и усадил детей - трех мальчиков и одну девочку – вокруг Кристины. - Ребята, у нас новая девочка в группе. Представься. – он посмотрел на девочку. - Меня зовут Кристина, мне 5 лет. – бойко ответила она, глядя по очереди всем детям в глаза. Мужчина подошел к одному из мальчиков, светловолосому и голубоглазому, и положил ему руку на голову: – Это Иван. – Он сделал шаг вправо к другому мальчику, бритоголовому и с очень злым, странно холодным и неживым взглядом, – Это Лев. – следующей на очереди была белокурая и кареглазая девочка без левой кисти, - Это Анюта. – последним был мальчик, выглядевший младше остальных, с черными волосами и такими же черными глазами, - Это Даня. Знакомьтесь, вы будете теперь жить вместе. Это – твоя новая семья, твои братья и сестры. В течение дня ничего необычного девочка не заметила, кроме одного: помимо этого странного мужчины и пятерых детей в здании больше никого не было, а в книжках девочка читала о воспитателях, нянечках и уборщицах в детских домах. Это было странно и очень настораживало. Еще и эта колючая проволока, которой был обнесен забор… Но все странности начались после ужина. Мало того, что ужин был невыносимо горьким, так еще и после него всех детей сразу отправили в кровати. Когда Кристина легла и укрылась, Ваня потрогал ее за плечо. - У нас обычно так рано не ложатся, я не знаю, что сегодня нашло на него… - прошептал он почти на ухо Крис. – Завтра нам разрешат подольше поиграть. Девочка лишь кивнула. Спать ей не хотелось, но ее все больше пугало это странное место, полное загадок… Все стихло. Ребята немного попереговаривались, похихикали и наконец улеглись. Но Кристинке почему-то не спалось – у нее очень болел живот и кружилась голова. Она списывала все на отвратительный ужин. Она долго вертелась в кровати, в голове плавали какие-то странные картинки, сильно шумело… Кристина даже не заметила, как ее сознание провалилось в неприятный и липкий сон.

***

Проснулась она от резких звуков какой-то громкой режущей машинки. В помещении пахло так же, как пахнет в кабинете у стоматолога, когда он сверлит зубы: влагой и жженой зубной пылью. Кристина открыла глаза и посмотрела вокруг себя. Она с удивлением обнаружила, что туго пристегнута несколькими ремнями к большому медицинскому креслу, голова закреплена в держателе для краниотомии, все движения ограничены, волосы ее были сбриты. Напротив нее сидел Ваня, такой же лысый, с широко распахнутыми глазами, но без сознания. Верхний лоскут кожи над черепом был аккуратно срезан, откинут на лицо мальчика, череп был вскрыт квадратом в четырех местах. В зияющей дыре в черепе Вани были видны пульсирующие сосуды мозга. Кровь стекала с отрезанного лоскута по лицу, по открытым глазам, и багровыми каплями падала на пол перед мальчиком. Кристина повернула голову направо и увидела Анюту – ее отсутствующая кисть была заменена механической конечностью. Череп был вскрыт почти так же, как Ванин, но не квадратом, а кругом, который охватывал область от глаз до лба. К Ане подошел тот самый мужчина-воспитатель. Одет он был в белый халат, хирургическую шапочку, медицинскую маску и перчатки. В руках его – скальпель и медицинский зажим. Зажимом хирург подхватил мозг и потянул его вверх. Скальпель вошел между костью и мозгом как в масло и одним легким движением отделил хрупкий детский мозг от черепной коробки. Врач взял все еще пульсирующий и кровоточащий мозг в руки и посмотрел на него завороженным взглядом. Но уже ненужный орган отправился плавать в емкость с формалином. Мужчина окровавленными пальцами открыл Анюткины глазки и воткнул ножницы в самый центр зрачка. Он медленно открыл ножницы и вынул яблоко наружу, чтоб получить доступ к глазным мышцам. Они были немедленно перерезаны, глаз был вынут из глазницы. Та же участь ожидала и второй глаз. Глазные яблоки с раздавленными карими радужками и сочащейся из них жидкостью полетели в мусорную корзину в углу комнаты. Когда очищение головы пациентки от всей ненужной органики было завершено, воспитатель взял что-то большое из коробки. Это был новый мозг, состоящий из проводов, микросхем и железа. Эти брошенные дети больше не нуждаются в органическом мозге, им суждено быть куклами, управляемыми воспитателем. Он взял электрическую ручку и начал проверять нервы девочки, чтоб понять, куда подсоединять тот или иной проводочек. Уже давно врачи научились гармонично сочетать биологию с инженерией, но полностью собранный вручную мозг – это что-то новое. Кристина от страха не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, все ее тело оцепенело и захолодело. Ее трясло и знобило. Примерно 40 минут врач возился с новым механическим мозгом. Когда все наконец было установлено (и глаза, кстати, тоже. Такие же светло-коричневые, как родные, Анины), он взял титановую пластину и накрыл ею новенький блестящий мозг. Лоскут кожи был пришит на свое законное место, но ремни с Аниных рук и ног врач не снял. Он резко повернулся к Кристине и с ужасом для себя осознал, что она не спит – токсины, которые он добавил в еду, на девочку подействовали не до конца, она должна была спать еще как минимум часа три. Глаза хирурга в панике забегали, он схватил шприц с хирургического стола, в два прыжка подскочил к Кристине, трясущимися руками нащупал ее вену и ввел внутрь все содержимое шприца. В глазах у девочки почти мгновенно все помутнело, зрение затуманилось, свело гортань и стало сложно дышать. Все в этом мире не просто так – не просто так «воспитатель» подошел с черного хода, не просто так одноэтажное маленькое здание было окружено толстенным бетонным забором с колючей проволокой, не просто так родители Кристины были убиты…

***

Из полицейского отчета: «Ларченко Кристина Вячеславовна, дочь ранее убитых при неизвестных обстоятельствах Ларченко Вячеслава Василевича и Ларченко Екатерины Дмитриевны, была похищена неизвестным мужчиной от полицейского участка №4 около 1.34 ночи 21 августа этого года. Если кто-то узнал мужчину на фото или располагает определенной информацией о нем – пожалуйста, обратитесь в полицейский участок по месту жительства.»