Музыкальные истории

«Мой друг, не сыграть ли мне что-нибудь вам?» – Спросил как-то Холмс невзначай. Был вечер осенний; я очень устал, И выпит давно уж весь чай. Я только кивнул, и заветный футляр Разверзся, являя всем скрипку. Секунда – и Холмс, как умелый фигляр*, Взял скрипку и выпрямил спину. Мелодия шелком в тот миг полилась, Лаская мой слух бесконечно. Изящно плелась в ней арабская вязь, И воск заливал подсвечник. Восточных приправ слышал я аромат И запахи сладких фруктов. Лежал на тарелке багровый гранат, И ругань неслась из проулков. Замолк инструмент; но раздался вдруг гром, И ноты запели о грозах, О силе стихии, а также о том, Как юнга мечтал стать матросом. И парусы рвутся, и бьется волна, Трещат от натуги все мачты. Но юнге не страшно, что смерть так близка, Он верит, что с ним есть удача. Мгновенье – и струны меняют свой лад, И фраза звучит по-другому. Там слышен расплавленный шоколад, Какао и кресло. А дома – Горячий камин и в клеточку плед Лежит на чьих-то коленях. Рефреном звучат, как знакомый куплет, Колокольцы на шеях оленей. Я сам не заметил, как музыкой был Заботливо так убаюкан. Я понял, что Холмс меня пледом накрыл. Не слышалось больше ни звука. Раздались внезапно родные шаги, И тут же зажмурил я веки. «Ох Ватсон, я знаю: не спите уж вы, Хитрите лишь ради потехи. Пойдемте наверх. Вам пора уже спать, Ведь день утомил вас прилично. Не хмурьтесь. Разделим мы с вами кровать. Не буду сидеть, как обычно». И Холмс обещание это сдержал, Даря мне уют объятий. Спокойного сна я ему пожелал, Целуя изгибы запястий.