Возвращение

«Отец, больно…» Королевские покои тонули в предрассветном сумраке. В тишине раздавалось сбивчивое дыхание и шелест простыней. «Отец, больно…» Тревожный, едва уловимый, будто потусторонний, шепот «Adar» тихим эхом отражался от стен. Голова короля заметалась на высоких подушках, тонкие холодные пальцы сминали простыни, пряди белых волос прилипли ко лбу, покрывшемуся мелким бисером испарины. «Adar» Голос раздавался все громче и громче и вот это уже не шепот, а отчаянный, разрывающий разум крик. И король уже и не король вовсе, а кто то безвестный. И крепкая широкая спина чувствует под собой не мягкое царское ложе, а холодный мертвый камень гор Глухомани. Острая, невыносимая боль пронзает грудь и Трандуил с криком, замирающим на устах, резко вскидывается на ложе. «Adar» Пытаясь вернуть разум в реальность и стряхнуть остатки сна, он глубоко дышит, утирая лоб. Но острая боль не дает окончательно проснуться, затягивая своей нереальностью в сон. «Adar» Внезапно понимание стрелой пронзает мозг, и широко распахнув голубые глаза, король понимает, что голос, родной, далекий, почти забытый за годы разлуки, не приснился ему. Сын и в самом деле зовет его. Окончательно освободившись ото сна Трандуил пытается сосредоточиться и пойти навстречу голосу сына. Боль в груди мешает, но король знает - тому, кто зовет его в миллион раз больнее, ибо это боль от его, Леголаса, раны. Сам он, пожалуй, чувствовал такую боль лишь однажды, когда огненный шар, вырвавшись из зловонной пасти дракона, лишил его, Трандуила, любимой жены, смысла жизни и оставил навек страдать, скрывая душевную боль и ужасные раны под маской. Сын зовет его. Король не знает где он. Не знает вот уже несколько лет. И пусть время эльфов – бесконечность, и три сотни лун - лишь малая крупица, в предначертанной им вечности, не видеть сына так долго, все-таки было мукой. И теперь, не зная наверняка, что произошло с горячо любимым сыном, он понимал, что тот зовет его в свой последний час.