you are my gum

      Не то, чтобы Субину очень уж хотелось, чтобы Хюнин переехал к нему в комнату. Вовсе нет. Он совершенно не желал видеть макнэ еще чаще, чем сейчас. Чхве и без того хватало бесконечного присутствия рядом вездесущего Кая. Младший, хоть и называл лидера своей жвачкой, на самом деле лип к нему не менее часто. Субину даже порой казалось, что ему становится мало места и не хватает воздуха от постоянного нахождения рядом с ним Хюнина. Куда бы не направился Чхве, что бы ни делал, макнэ магическим образом возникал в этом же самом месте и в то же самое время. Никуда от него не спрячешься!       Не то, чтобы Субину это не нравилось. Он любил младшего. Кай всегда был милым непоседливым ребенком, которого хотелось бесконечно тискать и шутливо дразнить. Поначалу лидер ощущал себя эдаким старшим братом Хюнина. Ему нравилось заботиться о нем, угощать вкусняшками, провожать того в школу, если предоставлялась возможность, смотреть с ним фильмы и играть в игры на компьютере. Макнэ часто приходил спать к старшему. В обязательном порядке захватив с собой одну-две, а то и три свои любимые мягкие игрушки. Без них Кай не мог заснуть. Впрочем, ровно также, как и без Субина. Лидер только диву давался. И как это Хюнин обходился без него раньше? Но ни разговоры, ни намеки не смогли изменить того факта, что Кай слишком уж часто оказывался в постели Чхве.       И за все это время Субин настолько успел привыкнуть к волшебным появлениям младшего рядом с собой, что ему начало казаться, словно так оно и должно быть. И он уже даже начал думать о том, как было бы удобно, переедь Кай к нему в комнату. Не нужно было бы больше переносить огромные запасы мягких игрушек с места на место. Не приходилось бы больше просыпаться каждый раз от осторожных, но все же слышимых шагов Хюнина по комнате посреди ночи. Но отчего-то от таких мыслей становилось немного не по себе. Лидер заметил, что стал чаще задумываться о том, как сильно вырос макнэ. Ладно еще, когда тот действительно был милым наивным ребенком, слишком замкнутым в себе, буквально молящем о том, чтобы кто-то позаботился о нем. В те времена, когда Кай маленьким котенком прижимался к Чхве по ночам, это выглядело действительно мило. Но сейчас Хюнин уже не был тем малышом, которым запал в сердце Субина. Младший заметно вырос, возмужал, его плечи стали гораздо шире, а мускулы сильнее. Правда вот его характер почти не изменился, да и привычки остались теми же. А кровать лидера в своих размерах никак не поменялась. И места на ней теперь было катастрофически мало для двух взрослых парней. По этой причине им приходилось прижиматься друг к другу гораздо теснее, чем раньше. И именно по этой причине Чхве начал чувствовать себя довольно неловко. Особенно периодически, когда иногда под утро стал ощущать внушительный стояк Кая, прижатый к своим ягодицам. Когда же макнэ успел превратиться из робкого мальчика в настоящего мужчину?       И вот, когда на трансляции ребята вдруг упомянули то, что можно было бы поменяться соседями по комнате, у Субина в голове словно лампочка зажглась. А ведь это отличная мысль! Если Хюнин переедет к нему в комнату, им больше не придется тесниться на узкой кровати. Младший будет рядом, если захочет, по обыкновению поболтать перед сном или посмотреть очередной фильм. Но при этом будет находиться в своей собственной постели. Да это ведь гениально! И как Субин раньше об этом не додумался? Только вот оставалась одна проблема. Тэхён, который отчего-то не горел желанием менять Кая на Бомгю. Интересно почему? Младший Чхве был отличным соседом по комнате. Иногда правда запирал зачем-то дверь на замок ночью, оставляя лидера за пределами спальни. Но в остальном, Субину было комфортно с ним жить. И все же Кан прямым текстом высказал свое нежелание меняться.       Лидер еще какое-то время размышлял на эту тему, после окончания трансляции. Но ответа так и не нашел. А остальные, кажется, и думать об перетасовке забыли. Или же?       — Субини-хёёёёён, — Хюнин возник перед Чхве внезапно. Впрочем, как всегда.       — М? — лидер поднял взгляд на младшего, сидя на диване в их общей гостиной.       — Ты расстроился? — макнэ сел рядом и тут же потянулся к животу старшего, принявшись активно гладить его. — Расстроился, что не сможешь пожить со своей любимой жвачкой в одной комнате? Ну-ну, не переживай так сильно. Хюнини всегда будет приходить к Субини-хёну ночью, чтобы тот не скучал.       Чхве едва не поперхнулся слюной от подобной наглости. Он чуть приоткрыл рот от возмущения, во все глаза смотря на младшего. А тот, звонко засмеявшись от подобной реакции своего хёна, подскочил на ноги и изобразив свою самую милую улыбку напоследок, направился в сторону кухни. Субин еще какое-то время смотрел тому вслед, после чего, издав звук умирающего кита, обхватил свое лицо ладонями. Ну вот как? Как можно быть одновременно таким милым, и таким невыносимо наглым? Такое только Кай мог вытворять.       Разумеется и обещание свое младший выполнил. Той же ночью пришел к Чхве, подкравшись к его постели, тихо, словно кот. Впрочем, Субин и не спал. Он прекрасно знал, что Хюнин не заставил бы себя ждать. Лидер даже заранее отодвинулся к стенке, чтобы предоставить макнэ местечко. Не то, чтобы Субину все это нравилось. Просто выбора особого и не было. Кай все равно пришел бы. Не спрашивая разрешения и не особо интересуясь мнением и желаниями своего хёна. Неподалеку в своей кровати мирно посапывал Бомгю, давно уже погруженный в царство сновидений.       — Соскучился? — тихо прошептал Кай, забираясь под одеяло и тут же прижимаясь всем своим телом к спине Чхве. Просто потому что иначе было не разместиться в узком пространстве.       — Не особо, — соврал Субин, еще немного пододвигаясь к стене.       — Врешь, — младший несильно ущипнул лидера за бок. — Я ведь знаю, что ты только и думал, когда же придет твоя жвачка.       — Вот именно, — прошептал Чхве. — Ты — моя жвачка, а не наоборот.       — Ты понял, о чем я, — тихонько хихикнул Хюнин и переместил свою ладонь на живот старшего.       Субин промолчал. Ему вдруг стало так тепло и уютно в объятиях Кая, что и говорить о чем-то даже не хотелось. Хотя съязвить-то возможно и было нужно, чтобы поставить зарвавшегося макнэ на его место. Но лидер молчал. Он снова думал о том, что, пожалуй, стоит еще раз переговорить с Тэхеном о смене соседей по комнате. Кровать была такая узкая, что Чхве чувствовал каждый сантиметр тела Хюнина, прижатого к его собственному. И, не то, чтобы Субину это не нравилось. Стоп! Что, извините? А вот это уже начало становиться странным. Особенно, когда горячее дыхание младшего обожгло чувствительную кожу шеи Чхве. Лидер почувствовал, как сжался невидимый узел внизу его живота, а во рту отчего-то внезапно стало очень сухо.       — Если я перееду в эту комнату, — внезапно прошептал Кай, вызвав у старшего волну мурашек по спине. — То мы не сможем спать вот так, хён.       Субин еле-еле сглотнул вязкий ком в горле, после чего решил поинтересоваться:       — А это плохо?       — Конечно, плохо, — уверенно ответил макнэ. — Мне так нравится обнимать тебя, Субини-хен. Без этого я плохо сплю.       — У тебя есть твои игрушки, — продолжил играть дурачка лидер. — Можешь обнимать их.       — Это не то.       — И чем я лучше?       — Всем. Ты лучше всех игрушек в мире, — прошептал Хюнин, уткнувшись носом в плечо старшего. — Ты мой любимый хён.       Чхве стало плохо. То есть, в буквальном смысле. Его вдруг бросило в жар, и стало трудно дышать. Он положил свою ладонь поверх ладони младшего, которая все еще покоилась на его животе, изо всех сил пытаясь успокоиться от внезапного порыва эмоций. Где-то в глубине души Субин понимал, что Кай не имеет в виду ничего романтического. Он все еще робкий ребенок, каким был, таким же и остался. Просто оболочка его стала более взрослой. И этот самый ребенок все еще нуждается в Чхве, как в заботливом старшем брате. Но Субин допускал такую мысль, что возможно, возмооожно, Хюнин все же любит его, отнюдь не как брата. Но спросить о таком лидер не решался.       — Ты такой горячий, Субини-хён.       Губы Кая случайно прикоснулись к шее Чхве, отчего тот дернулся всем телом. Он сам поражался собственной реакции. Старшему было жарко, просто до невозможности жарко. И почему-то хотелось, чтобы рука макнэ опустилась сейчас ниже. Боже! О чем же он вообще думал?! Младший все еще ребенок. Или…уже нет? У него скоро день рождения, станет совершеннолетним. Аааа! Это что — единственная причина, по которой не стоит позволять своим мыслям гулять, куда им вздумается? Субину жизненно необходимо захотелось ударить самого себя прямо сейчас.       — Я правда так считаю., — продолжил Хюнин, а его ладонь, и впрямь начала опускаться гораздо ниже живота лидера.       Чхве показалось, что все это — какой-то дурной сон. Очень опасный сон. Явно созданный больным воображением. Но нет. Это была реальность. Правда жизни, в которой рука младшего опустилась ниже дозволенного и обхватила ладонью напряженный член Субина.       — Ч-что ты делаешь? — едва не задохнулся старший, боясь пошевелиться.       — Хён, тебе понравится, — заявил Кай так уверенно и нагло, что лидеру захотелось его придушить сейчас же. Но, черт возьми, как же приятны были его прикосновения.       — П-понравится? — прошептал Чхве, активно облизывая собственные подсохшие от возбуждения губы.       — Да, — бессовестно ответил макнэ, сжимая член старшего еще сильнее.       Так не должно было больше продолжаться. Субин взял себя в руки и резко развернулся. Хюнин, похоже, совсем не ожидал подобного поворота событий. Он выглядел максимально удивленным и смущенным одновременно. Его глаза бегали с места на место, опасаясь столкнуться с прямым взглядом лидера.       — Ты что творишь, Хюнини? — серьезным тоном прошептал Чхве. — Что на тебя нашло?       — Прости, хён, — пролепетал младший, сильно нервничая и готовый расплакаться в любую секунду. — Я не хотел тебя разозлить. Прости, я больше не буду. Никогда не буду, — он резко дернулся было вскочить с кровати, чтобы убежать в свою комнату, но Субин не позволил. Он схватил Кая за плечо, не давая возможности к побегу. Макнэ вопросительно приподнял брови.       — Я тебя не ругаю, — уже спокойней продолжил лидер. — Просто хочу понять, зачем ты это сделал.       Хюнин выглядел уже менее напуганным, но все равно жутко взволнованным. Его губы слегка дрожали, когда он собирался мыслями с ответом. И, наконец, Чхве смог услышать отчаянный шепот макнэ.       — Ты мне нравишься, хён. Даже очень.       Такого поворота Субин уж точно не ожидал. Он приоткрыл губы от удивления. Кто бы мог подумать, что все его догадки и мысли оказались правдой. Младший и впрямь был влюблен в него. Все эти ночевки в его постели, прикосновения, постоянное нахождение рядом. Все это было не простыми проявлениями дружбы. А что же сам Чхве? Хюнин явно был ему небезразличен.       — Ты мне тоже нравишься, — прошептал Субин.       — Правда? — Кай расплылся в улыбке и подался вперед, чтобы обнять старшего. — Хён, давай будем вместе, а? Обещаю больше не дразнить тебя так часто. Только иногда. Хорошо? И, если хочешь, я буду твоей жвачкой, а не наоборот. Хочешь?       Лидер только усмехнулся на забавный и ужасно милый лепет младшего. Он обвил того руками, прижимая к себе, наслаждаясь теплом и уютом, исходящим от Хюнина.       — Пообещай мне только, что мы не будем торопиться. Хорошо? — прошептал Чхве. — И будем лезть друг к другу в трусы только, когда оба будем готовы.       Кай покраснел пуще прежнего. Он коротко кивнул головой и крепче сжал Субина в объятиях, когда тот поцеловал его в макушку.       Теперь оставалось лишь уговорить Тэхена все же поменяться соседями по комнате.