Выше крыш

—Ты чего больше «с зубами» не смеешься? —откровенно интересуется Лёша. Ответ он знает и так. Кривой зуб. Нурлан молчит. Через неделю Нурик выбрасывает все свои цветастые рубашки, ремни с объёмными пряжками и широкие штаны на низкой посадке. В стопочке на стуле остаются преданно лежать невзрачные кофты с удобными капюшонами. Лёша думает как хочет встрясти его за плечи с криком: «Проснись, дурак!!!». Нурлан больше не смеётся над его шутками и компании его избегает. Лёша часами роется в голове, желая докопаться до ответа. Ничего не выходит. Это потому что в голове пусто В школе он не упускает возможности поставить ему подножку, подойти с самой глупой шуткой, что бы наверняка вывести из себя. Одним из проверенных способов разбесить Нурлана было с разбега запрыгнуть ему на спину с фразой вроде: «Компьютерные мыши подняли восстание против компьютерных кошек! Спасайся кто может!» Нурлан медленно поворачивается и смотрит так осуждающе, шлёт нахуй без слов. Протянув без Нурлана три недели Лёша понял, что у него абсолютно точно ломка. Он скучает безумно. Определённо к Нурику привязан. Как друг. Как брат. Нет, это пустые слова. Теперь его привязанность—собака оставленная у крыльца «Магнита» на поводке. Их взгляды впервые пересеклись в 4 классе. И с того момента они не упускали шанса переглядеться, даже когда было место для слов, они освобождали его под взгляды. Горделивый вид, широкие плечи, рост под два метра. Пожирающий сами себя мысли об общество Шестнадцать медалей на четырех гвоздях над кроватью. Тренировки три раза в неделю. «Я что-то делаю не так, они смотрят на меня с презрением, они ненавидят меня» — ночное откровение, после очередной попойки. Всë так, Нурик. Всё так. Школьные нормативы опять сдал лучше всех в классе. Нурлан ходит с сжатой челюстью, мышцы спины заметно напряжены,и Лëша подмечает, что тот начал слегка горбиться. Руки сводит желанием вцепиться в плечи, крепко обнять до хруста. В ответ тот бы легко приобнял его, сторонясь касаний. Лёша громко думает: «Пиздец, ты долбоебище», когда видит как тот саркастично шутит в компании девчонок. Девчонки рты прикрывают руками, потому что улыбок стесняются, а Нурлан не лучше. Он просто больше не улыбается. В заброшку они не ходят. Да когда же? Нурлана теперь не интересуют развлечения для беспризорников. Он тупит взгляд в пол когда бабушка в очередной раз задаёт вопрос:"А где Лëшка? Вы что поссорились? " и продумывает пути отступления, бабушка их драмы не поймёт. —У него пневмония, положили в больницу на 2 недели, — выдаёт он от балды, лишь бы не называть настоящую причину. По истечению двух недель бабушка расспрашивает по новой. —Ну нельзя так, Нурик, нельзя! —Лёше легче, его перевели домой, —отвечает сухо, чтобы не попасться на вранье. —И ты молчишь? Как же так, ещё не навестили ни разу… —Успокойся, ему покой нужен —Покой! А не то, что у него дома твориться! — Он в покое Бабушка всё знает, но вида не подает. Зло чистит картошку на кухне, бурча себе под нос казахские ругательства. Молодые, сами разберутся.