Помощь во сне и наяву

Стайлз не любит спать. Точнее не так, он не любит всю эту истерию, связанную со сном. Ну, подумаешь, что во сне можно увидеть свою родственную душу, что в этом такого?! Ничего! Так Стайлз и говорит, когда по достижении шестнадцати лет не видит никого особенного, а в восемнадцать вообще перестает видеть сны. Это значит, что у него нет родственной души. И он очень старается не переживать по этому поводу, но все равно воспринимает в штыки любое упоминание счастливого ночного соединения. Скотт старательно держит язык за зубами, ведь уже давно встретил ту единственную. Эллисон пока живет во Франции, но они активно общаются и днем, переписываясь и перезваниваясь, и ночью, оставляя друг другу милые подарки. Потому что по странной прихоти вселенной предмет, с которым ты засыпаешь в руках, оказывается у твоей родственной души. Больше как-то контактировать во сне нельзя. И Стайлз нисколько не умиляется от очередной пахнущей лавандой открытки, которую Скотт тайком разглядывает на перемене, думая, что его никто не видит. — Что, Стилински, завидуешь молча? — пытается поддеть его мудак-Джексон. — Это тебе стоит завидовать, Уитмор. Я хотя бы ни с кем не связан, — огрызается Стайлз и уходит от бесячего одноклассника, не смотря, как вытягивается и белеет лицо Джексона. У него есть родственная душа, милый парень из Лондона, но он не желает идти на контакт с Джексоном. И последний злится и срывается на Стайлзе и всех остальных вокруг. Не всегда связь приносит счастье. Как Джексону, например. Или как отцу Стайлза, что потерял свою родственную душу и теперь видит во сне только серый размытый силуэт. Уж лучше ничего не видеть как Стайлз, чем так мучиться. *** Стайлзу уже двадцать пять. У него за плечами Масачусетский технологический со степенью магистра по кибербезопасности, успешно оконченная полицейская академия и пара лет работы в департаменте полиции Лос-Анджелеса. Он по-прежнему одинок и перебивается случайными партнерами. В мире, где все связаны с родственными душами, ему просто нет места. Скотт уже давно женился на своей Эллисон, которая все-таки переехала в Америку. Джексон умотал в Лондон, чтобы лично покорить того несговорчивого парня. И Лидия, даже божественная Лидия, милостиво дала шанс своей родственной душе. Только Стилински-младший посвящает жизнь работе, единственный выходной проводит в спортзале, а короткий отпуск с отцом. Он благополучно вышел на пенсию и сошелся с миссис МакКол, мамой Скотта, и счастливая пара живет в своей удовольствие, выращивая цветы на заднем дворике их маленького домишки. Так что, когда Стайлзу приходит приглашение из Академии ФБР, он соглашается без особых раздумий. Это прекрасная возможность залезть повыше по карьерной лестнице. Да и опасаться ему нечего — переживать за жизнь агента Стилински особо некому. Только отца будет жалко. Обучение длится всего шестнадцать недель, но каждый день заполнен занятиями, тестами, отработкой стрельбы и курсами вождения так плотно, что к вечеру Стайлз падает замертво в своей однокомнатной мини-квартирке. У него даже нет сил, чтобы доползти до столовой и поужинать нормально, не говоря уж про что-то иное. Хотя вместе с ним в группе есть пара человек, заслуживающих внимания и определенно подходящих для «выпускания пара». Например, Эрика, разбитная сексапильная девчонка, бывший «морской котик», комиссованная из армии по ранению, но достаточно упертая и пробивная, чтобы ее зачислили на курс. Или Айзек, ангельски невинный с виду и сущий демон внутри, что чуть не сломал Стайлзу руку на их первом спарринге по рукопашному бою. Конечно, заводить любые виды отношений в Академии запрещалось, но всегда можно обойти некоторые преграды. Стайлз же просто банально уставал. Он был лучшим на курсе и планировал таким и оставаться. Может, после выпуска его сразу пригласят работать в какой-нибудь федеральный офис, а то два года просиживать штаны в регионе как-то не хочется. *** Он обычно хорошо засыпал, быстро проваливаясь в темную пучину без сновидений, но в этот день что-то пошло не так. Стайлз долго ворочался на узкой жесткой койке и не мог нормально устроиться. Уставшие за день мозг и тело усиленно требовали отдыха, но сон все не шел. Стилински считал овец, прыгающих через заборчик, потом маленьких Айзеков с милыми кудряшками и ангельскими крылышками, потом в его предсонное состояние ярким вихрем рыжих волос почему-то ворвалась Лидия. Она грациозно танцевала, покачивая бедрами и завлекая, но Стайлз хотел спать, а не любоваться своей давней школьной любовью. Чувства к мисс Мартин тлели глубоко в душе Стилински и со временем трансформировались в преклонение перед недостижимым божеством. Так что, Лидия, пойди прочь! Стайлз отмахнулся от прилипчивой картинки в голове, на что Лидия обиделась и дала ему смачную пощечину. Как ни странно, это помогло, и Стилински рухнул в долгожданный сон. Вот только вместо привычной темноты и успокоения, он увидел какой-то сырой мрачный подвал. Голые и, похоже, земляные стены, низкий потолок, массивная запертая дверь и связанный человек в углу. Стайлз потряс головой и опасливо двинулся к нему. На полу, в неудобной позе лежал мужчина, если судить по его очертаниям. И находился он не в лучшей форме: грязные спутанные волосы, заклеенный рот, кровоподтеки на лице, стянутые за спиной руки. Стайлз сглотнул и мелко задрожал. — Не может быть! — вырвалось у него достаточно громко. Впрочем, мужчина не среагировал. Ведь общаться во сне со своей родственной душой невозможно. Только смотреть, руками не трогать — как фыркал обычно Стайлз на рассказы Скотта. То, что лежащий мужчина, его душа, Стилински понял сразу. И вскипел от злости. Как это понимать! Он ждал почти десять лет этой встречи, семь из которых твердо был уверен, что одинок. А тут, на другой стороне сна, его, оказывается, ждал вот этот вот мужчина. — Говнюк! — решил Стайлз. — Намеренно от нашей связи отказался, а как припекло, так «Здравствуй, Стайлз»! Он сжал кулаки и обиженно запыхтел. Бывало, что один из пары намеренно разрывал связь со своей родственной душой. В таком случае они не видели друг друга, все их сны были окутаны темнотой. Осознавать, что твой человек от тебя отказался, было гораздо больнее, чем вообще его не иметь. Мотивы для такого поступка у всех были разные, и поэтому Стайлз глубоко вздохнул и снова посмотрел на мужчину. Он, в общем-то, смирился с одиночеством и не нуждался в родственной душе, но она нуждалась сейчас в нем. Мужчина попал в беду, судя по всему его держат в заложниках, и Стайлз должен помочь. Не зря же он стал полицейским. Осталось придумать каким образом и надеяться, что они встретятся во сне снова. *** Утром пробуждение было не из легких. Стайлз оторвал голову от подушки под неумолкающий звон будильника и поплелся в душ. Холодная вода смыла тяжесть сна лишь чуть-чуть, и будущий агент с сильнейшей головной болью отправился в столовую. От запахов еды его тошнило, от солнечного света болели глаза, от резких звуков хотелось зажать уши руками и спрятаться куда-нибудь в тихое темное прохладное место. — Эй, Стилински! — Эрика от души хлопнула Стайлза по плечу, чуть не сбив его с ног. — Что, веселая ночка была? — Блять, Рейес, — прошипел Стайлз, зажмурившись от летающих в глазах точек. — Отвали! — Ай-яй-яй, агент Стилински! — продолжила девушка. — Нехорошо так выражаться. — Оставь его, — бросил Айзек. — Видишь же, у Стайлза похмелье. — Ты тоже отвали, Кудряшка, — Стайлз отпустил голову на стол, прижимаясь лбом к холодной поверхности. Сокурсники перестали обращать внимания на его страдания и заговорили о предстоящем учебном дне. К обеду Стайлз немного пришел в себя, хотя и не мог думать ни о чем, кроме своей родственной души. Он должен собрать вещи, с которыми заснет и которые помогут мужчине освободиться. Ему нужен хороший нож, чтобы перерезать веревки, не помешает пистолет и обязательно телефон. Стайлз установит на него маячок, отследит его местоположение и анонимно отправит координаты в ближайшее отделение полиции. Это должно сработать. Это не может не сработать, он надеется. Правда провернуть всю операцию в стенах Академии будет проблематично. Стайлз берет увольнительную на ближайшие выходные и мысленно просит того мужчину его дождаться. Он, рискуя своим значком, покупает пистолет и пару запасных обойм к нему, надежный охотничий нож, упаковывает в небольшую сумку бутылку воды, обезболивающее, антисептик, телефон с настроенной программой слежения и чистую футболку. И когда укладывается спать в номере дешевенького мотеля, крепко сжимая в одной руке нож, в другой пистолет и устроив сумку у себя на груди, очень хочет успеть и не напортачить. К счастью, его выкидывает в тот же подвал, что и в прошлый раз, и обстановка там не изменилась. Мужчина все так же валяется в углу, правда побитый еще больше. Его глаза закрыты, дыхание поверхностное, но Стайлз не может отклеить скотч с его рта. Все, что он может, это постараться уложить нож и пистолет поближе к мужчине. Его будят солнечные лучи, и Стилински первым делом кидается к ноутбуку, активируя программу слежения. Спутники ловят сигнал слишком долго, и Стайлз практически сгрызает губы — настолько он волнуется за жизнь своей родственной души. Наконец на экране появляются нужные ему координаты, и будущий агент победно вскидывает руки. Место, где держат мужчину, оказывается на другом конце страны, и Стайлз непременно бы рванул туда на помощь, если бы не учеба. Его разрывает от невозможности успеть все и сразу. Чувство вины подкатывает к горлу, он сглатывает комок, отправляя анонимное сообщение в полицию, и мчится обратно в Куантико. *** Остаток обучения проходит для Стайлза как в тумане. Он все еще лучший, но становится более задумчивым и менее разговорчивым, что совершенно не в его стиле. Эрика с Айзеком замечают изменения, произошедшие с сокурсником, пытаются растормошить Стилински, но тщетно. Стайлз чувствует что-то. Он снова не видит сны, но ощущение другого человека рядом его не отпускает. Он даже иногда оглядывается, словно ищет кого-то у себя за спиной, но там, как правило, никого не оказывается. Оцепенение проходит само собой перед выпускным экзаменом. Курсантов ждет жесткое финальное испытание: стрельба, кросс по пересеченной местности, вождение, навыки самообороны, психологические тесты. И самая главная проверка — умение действовать в стрессовых ситуациях. Для каждого подготовлен отдельный сценарий, что загружается на симуляторе с эффектом полного погружения. Стайлзу достается захват заложников — самое сложное из всего возможного. У него потеют ладони, но Стилински продирается сквозь симуляцию, ведет переговоры с компьютером-террористом, разрабатывает сценарий штурма здания, пробирается внутрь сам и отстреливается от преступников. На его теле загораются две метки с ранениями — в корпус и в ногу, но они несерьезные, и заложников, в итоге, Стайлз освобождает. И ему все время кажется, что за ним кто-то следит. За курсантами наблюдает экзаменационная комиссия, но взгляд, приклеенный к Стайлзу, принадлежит кому-то другому. От него хочется избавиться, как минимум помыться. А как максимум — схватить обладателя этого рентгеновского зрения и пару раз дать по роже. Стилински передергивает плечами и уходит с полигона в жилой комплекс, потому что последний экзамен сдан, и впереди оглашение результатов, торжественный ужин и распределение по региональным базам ФБР. Стайлз набирает больше всего баллов и отдельную похвалу от комиссии за быстрые и точные действия по освобождению заложников. Он счастливо улыбается и скользит глазами по толпе, выискивая отца и Мелиссу. Стилински-старший светится от гордости, когда директор ФБР вручает его сыну значок и долго жмет руку. Вместе со значком агента Стайлз получает премию за лидерство и забирает особую награду за огнестрельную подготовку. Вторую — за физическую подготовку — вручают Айзеку. После официальной части вечера начинается торжественный ужин и танцы. Бывшие курсанты, а сейчас уже младшие агенты, проводят вместе свой последний день. Уже завтра каждый получит свое назначение и укатит к дальнейшему месту службы. — Может еще свидимся, — ухмыляется Эрика и пихает Стайлза в бок. — Ну да. Если только ты не сожрешь свое начальство в первую же неделю службы, — флегматично отзывается Айзек и тоже получает болезненный тычок под ребра. Эрика никому не позволит ее обижать. *** На следующее утро Стайлза вызывают на распределение последним. Многие агенты уже успели покинуть территорию базы, а он еще даже не знает, что его ждет. Его встречает крайне воодушевленный директор Академии и заместитель директора ФБР. Стайлз внутренне подбирается и старается унять дрожь волнения. — Агент Стилински, — мягко начинает заместитель. — Наслышан о вас, наслышан. Присаживайтесь, пожалуйста. Он машет рукой в сторону кресла, куда Стайлз аккуратно опускается. — У вас блестящий послужной список, — папка с личным делом Стилински лежит на столе, но заместитель туда даже не смотрит. — И лучшие результаты. Мы долго думали, куда вас лучше определить. По вашему профилю Кибер-отдел был бы самым удачным местом. Но на вас пришел особый запрос. Поэтому вы направляетесь в Отдел уголовных расследований. Закрепленный за вами специальный агент уже ждет вас. Всего вам доброго и удачной службы! — Слушаюсь, — пересохшими губами отзывается Стайлз и выходит из кабинета директора на ватных ногах. Отдел уголовных расследований! Вау! Да он и мечтать о таком не мог, когда начинал учиться. Вещей у него с собой не так уж много, поэтому Стайлз выходит из корпуса минут тридцать спустя. На почти пустой парковке он замечает блестящий черный Шевроле Камаро и привалившегося к капоту мужчину, от одного взгляда на которого невольно застывает на месте и гулко сглатывает. Он сейчас выглядит не в пример лучше, чем почти три месяца назад. Темные волосы подстрижены, на красивом лице ни царапинки, уголки губ чуть вздернуты. Стайлз бы его и так узнал, но когда мужчина отлепляется от машины и качается вперед, кожаная куртка расходится у него на груди, и желтый знак Бэтмена светит Стилински прямо в глаз. Это та самая майка, которую он засунул в маленькую сумку вместе с водой и обезболивающим. А мужчина, что стоит напротив, его родственная душа. Он оскаливает зубы в хищной улыбке и говорит низким сексуальным голосом: — Специальный агент Дерек Хейл. Отдел уголовных расследований. — Младший агент Стилински, — вскидывает голову Стайлз. — Я знаю, — продолжает ухмыляться Хейл. — Объяснишь? — Ты же знаешь, что все агенты, не нашедшие родственную душу и не закрепившие связь, обязаны принимать блокаторы сновидений? — Знаю. — Я стал агентом раньше, чем тебе исполнилось шестнадцать. Стайлз смотрит на Хейла во все глаза и вынужден признать свое полное и безоговорочное поражение. Хейл красивый и опасный, все как Стилински любит. — Кстати, блестящая идея с пистолетом и всем остальным. Сам придумал? — Ну, а кто же… — хмыкнул Стайлз. — Как ты нашел меня? — Один раз действие блокаторов закончилось, а следующую инъекцию можно было делать только через двадцать часов. Я успел увидеть тебя во сне. Как и ты меня в том подвале. — Как ты там оказался? — Это дело не в вашей юрисдикции, младший агент Стилински, — обыденно произнес Хейл, но видно было, что в его глазах пляшут чертенята. — Я был прав, что ты говнюк, — наморщил нос Стайлз. — И что же дальше будем делать? — Будем закреплять связь, — коварно протянул Хейл, наслаждаясь реакцией своей родственной души — Стайлз залился румянцем. — А то на задания запретят ходить. — Я только за! — Тогда вперед, младший агент Стилински. Первым делом я научу вас субординации, потому что старших по званию нельзя называть говнюками. Стайлз осклабился и пошагал вслед за Дереком к его блестящей машине. Все-таки родственная душа — это хорошо, несмотря на все, что он утверждал раньше.