Ответы Хаято Гокудеры

В Японии Гокудера Хаято тяжелее всего привыкал к васаби. В целом, местная кухня его более чем устраивала. А обеды в семье Десятого и вовсе были вне всяких похвал. В такие минуты Гокудера забывал, что ел не совсем привычные блюда, погрузившись в спор с Ламбо или слушая разговоры. Временами, он тоже подключался, недовольный тем, что к Десятому проявляли недостаточно уважения. И всё-таки был вот один вкус, который удивлял. С суши и роллами васаби звучало органично, хотя Хаято пару раз совершал ошибку, схватив его слишком много. Тут же обжигало язык и нёбо, огнем прокатывался по горлу и пищеводу тщательно прожеванный ком, а к глазам подступали слёзы. Непривычное блюдо. Странное и непостижимое, как и все японцы. Оно выглядело безобидно, нежно-зеленое, мягкое, а стоило съесть слишком много, как тут же наступала кара. Ламбо от души хохотал, стоило Хаято в очередной раз съесть слишком много васаби. Этот хитрец быстро понял угрозу и не хватал безобидное с виду блюдо, которое Савада Нана обязательно ставила к столу в отдельных небольших чашечках. Мудрая женщина понимала, что далеко не всем друзьям его сына это блюдо придется по вкусу. Гокудера пытался приучить себя к васаби принудительно, но делал себе только хуже. Желудок горел порой с такой силой, словно он отведал отравленной кулинарии сестры, а не маленькую чашку с зелёным васаби. И вода далеко не сразу помогала облегчить неприятные ощущения. «Как Десятый и Ямамото умудряются есть это?» — задавался вопросом Гокудера, когда они в очередной раз обедали вместе. От внимательного взгляда Урагана не укрывалось, что те часто опускали палочки в свои чашки, добавляя необходимую остроту. Это было удивительно, сам Гокудера не признавался, что он вечерами часто мучился от жжения в желудке. Ему было проще не есть, но он не мог обидеть маму босса, проигнорировав одно из ее блюд. Пусть оно обжигало, причиняло боль, Гокудера — не Ламбо, который позволял себе перебирать и частенько заказывал то или иное блюдо. Гокудера Хаято не собирался жаловаться на такую мелочь. Он справился с едой Бьянки, от которой умирали взрослые мужчины, так что приспособится и к этому непонятному блюду. Как бы сложно не было. Васаби стало его личным врагом, которого юный мафиози собирался победить любой ценой. Иногда Хаято ловил на себе насмешливый взгляд Реборна. Аркобалено не спешил вмешиваться, он наблюдал, делая какие-то выводы. Что в голове у Реборна Хаято понятия не имел и перестал делать попытки угадать. Сейчас у него хватало забот, помимо насыщенных занятий. Гокудера время от времени копался в интернете. Он уже понял, что ест настоящий васаби, который достаточно сложен в выращивании. Вернее, не само блюдо, а растение, из корневища которого его готовили. В других странах корень заменяли на аналоги. Но это не отменяло болей в желудке по вечерам. Стоило не поесть его хоть день, самочувствие возвращалось в норму, но далеко не сразу. — Всё хорошо в меру. Васаби столько не едят, — высказался спустя несколько лет Хибари, к которому Гокудера отправился как-то по требованию Реборна и попал на обед. Не сказать, чтобы несменяемый глава дисциплинарного комитета Намимори был рад его видеть, но вынужденно сдался, осознав, что уходить или бежать куда-либо с криками ужаса хранитель Урагана не планировал. Хаято так и застыл, наконец, понимая, чем были вызваны удивленные взгляды Савады Наны. Десятый и их пришибленный мечник, видимо, никогда не замечали, сколько он ел этого блюда, Ламбо откровенно дразнил, а Реборн не счел нужным просвещать о традициях поедания васаби. Что же, желудок Гокудера определенно укрепил, раз у него все еще не было язвы. Но Хибари он был искренне благодарен, хотя, разумеется, не стал говорить это вслух.