Delusione

— Долго ещё идти? — Генри остановился и поставил цветок на землю. Растение не было тяжелым, но бесконечная дорога, ещё и в жаркую погоду, взяла свое. Парень весь взмок и вспотел, а дыхание было таким частым и обрывистым, словно он вовсе не человек, а рыба, задыхающаяся на суше. Генри огляделся, наверное, в сотый раз. Снова ничего нового. Они шли уже битые 40 минут, но та самая тропа так и не показалась. Всё слилось в единую картинку. Деревья, кустарники, валуны. Ничего не менялось. Разве что солнце. Оно потихоньку меняло свое положение на небе, смещаясь ближе к горизонту. Казалось, что они ходили по кругу, ужасному замкнутому кругу, и выхода им увидеть уже не удастся. Феликс же продолжал путь, словно никого рядом нет. Даже не притормозил, будто совсем не слышал прежних возгласов Генри. — Эй! Ты меня слышишь вообще? Когда мы выйдем к лагерю? Снова тишина. Блондин отдалялся все дальше и дальше. Под ногами Генри заприметил небольшой камень, схватил его и кинул в спину спутника. Ожидания сбылись. Феликс замер, секнду-две стоял ровно, затем развернулся, окидывая Генри презрительным взглядом. — Ещё одна такая выходка, Миллс, и ты труп. Ясно? — Мы идём уже 40 минут, а лагеря всё нет. — Значит, мы идём по кругу. — Он нахмурил лоб, обводя взглядом местность. Это тоже беспокоило его, пожалуй, меньше, чем Миллса, но всё-таки, что-то неладное тут творилось. Он не мог этого не заметить. — По кругу, да?! Ты здесь всю жизнь, но запутался в дорогах. Как такое возможно, а?! Глупая, очень глупая затея, думал Генри. Разделиться, отставить Еву там одну. Нет. Она не совсем одна. Питер Пэн, он с ней. Лучше не стало, скорее наоборот. Пусть её силы и крепли, но в таком состоянии вряд ли она сможет себя защитить, не покалечив остальных, невинных. Может это все такой план, снова эти игры Пэна, либо Цисены. Они стоят друг друга. Феликс нарочито громко фыркнул. — Я никогда нигде не терялся, Миллс, если тебе интересно. Но сейчас… Я просто не понимаю, что за хрень с лесом. — Он отвернулся и снова зашагал вперёд. — А может это очередной план Пэна? — Что, прости? — Это план твоего хозяина? — Избавиться от тебя в этом лесу? Очень может быть. Я был бы только рад. — Феликс усмехнулся, продолжая идти. — А вот от меня вряд ли, так что выкинь эту ерунду из головы. — Я говорю серьёзно с тобой. Что вы задумали? — Ничего, как бы в это трудно не было поверить. Успокойся уже. — Феликс повернулся и поднял руки вверх в знак своей непричастности. — Тогда почему мы ходим на одном и том же месте уже столько времени? — Да мне откуда знать, придурок! Я уже сказал, что понятия не имею, какого черта здесь происходит и почему эта грёбаная тропа все никак не появилась. Это было громко. — Ладно. Я пойду вперёд теперь. — Ну хорошо, сэр Рели, веди нас домой. — Феликс скептически оглядел парня. — Ты знаешь историю? — Не поверишь, но ещё и умножать умею. — Просто фантастика! Поэтому Пэн выбрал тебя в качестве правой руки? — Ага, все дело в моих математических способностях. — блондин самодовольно хмыкнул и качнул головой влево. — Сверни туда. — И куда мы выйдем? — В обычное время вышли бы к морю, а сейчас… Надеюсь, что куда-нибудь, кроме этой тропы. — Другого варианта нет, я правильно понимаю? — Ага. . С тех пор, как лёд полностью оттаил и лагерь снова зажил, прошло всего несколько часов. Но за это время суматоха стала таких размеров, что вообразить трудно. Все потеряшки, так или иначе, обсуждали Еву, Генри, Цисену и возможную бойню между ними. Питер, опасаясь мелких бунтов или протестов, запретил распускать слухи, вместо этого приказал укреплять дома и готовить всё оружие, что только у них было. Но что мешало мальчишкам делать и то, и то? Каждую минуту поступало все больше и больше информации, никто даже не задумывался о том, ложь это или истина. Людям нужна была история, они ее получили. Общий шквал голосов перебила Динь-Динь. Она вышла из дома Пэна и оглядела поляну. Конечно, о нормальной работе и речи не шло. Всё только и делали, что болтали, переходили с места на место, чтобы создать вид. Но это совершенно не спасало ситуацию. Поэтому, как бы фея этого не хотела, пришлось взять себя в руки и наконец то разъяснить этим неугомонным, что да как. Как приказал Пэн. Фу, даже противно стало. Так давно ей никто не приказывал. И вот опять этот засранец со своим эго до небес и желанием контролировать всё что движется и нет. Захватив с собой свисток, она начала свистеть. По началу эффекта не было, но затем мальчишки удивлённо закрутили головами в поисках источника неприятного звука. Когда стало ясно, что это Динь, все замолкли. — Итак, минуту внимания! — Динь-Динь пришлось кричать, чтобы все ребята смогли её услышать. В толпе пошла волна вопросов: «Это настоящая Динь? Она решила вернуться? Может её заставил Питер?» И это было… Волнительно. Давно она не появлялась здесь. — Как вы уже поняли, на остров прибыли Ева, Генри и Цисена. Некоторые из вас уже когда-то встречались с последней, поэтому могут представить, что она из себя представляет. Недавно же прибывшим скажу лишь одно. Это ведьма-демон, и очень способная. — Динь выждала паузу, чтобы потеряшки смогли все осмыслить. Чтобы она сама смогла отойти от картины тех ужасов, что вытворяла ведьма раньше. — Под влиянием чар Цисены Ева заморозила весь лагерь, включая вас. — Это мы заметили! — Недовольно крикнул кто-то из толпы. — Вы весьма наблюдательны. — саркастично подметила фея. — Но сейчас не об этом. Нас ждёт сражение, потому что на острове есть то, за чем пришла эта ведьма. И так просто никто не отступит. Возможно, сражаться всем не придётся, но вы должны быть готовы ко всему! А у самой подкатила тошнота. Вот вот вывернет от всего этого. Какое сражение?! Ее место в Сторибруке. В своем милом домике, в школе. Подальше от смерти. — Почему мы должны тебя слушать?! Ты сбежала с острова, а теперь строишь из себя главную. Да кем ты вообще себя возомнила?! Ну вот, началось. Почему Питер решил, что они будут ее слушать? Ладно, Динь, это всего лишь толпа мальчишек, чего ты боишься? Просто подойти и хорошенько ударь. Нет, конечно нет. Она не такая. Словами, поставить его на место словами. Не так трудно. Она подошла к парню, который кричал и нарочито медленно, четко выделяя каждую букву сказала: — Ты должен меня слушать, потому что я сейчас варю зелье, способное защитить все ваши задницы. Потому что мне очень много лет и я знаю такие заклинания, что тебе и не снилось. И наконец, — Динь отошла и спокойно закончила, — Потому что Пэн дал приказ. Теперь ясно? Парень лишь кивнул, отступая на несколько шагов назад, чтобы слиться с остальными. Фух, вроде не так сложно. Всё таки, хорошо быть феей, всегда можно пригрозить чем-то таким. Толпа притихла. Вот и правильно, молчите. — Готовьте свое оружие. Мальчики любили проводить сражения между собой, даже очень, но то были игры. Сейчас речь шла о серьезном противнике. Будь они от ног до головы вооружены, магия все равно возьмёт свое. И это страшило больше всего каждого из них. Никому не хотелось лишаться жизни. Нетландия — радость, веселье и вечная жизнь. Надвигающаяся беда не вписывалась в это понятие. — На данный момент это всё, что я хотела сказать, и что вам надо знать. За дело! А сердце глухо ударилось. Ты заставляешь детей готовиться к смерти. Эта мысль засела глубоко внутри, неприятно царапала рёбра. Через силу она отвернулась и ушла обратно, в дом, к котлу и тишине. Вот бы просто исчезнуть и забыть об этом острове, его короле. В комнате послышался грохот, который заставил Динь оставить свои раздумья. Она скорее побежала на шум. Это был Питер. Он искал что-то на полках, а всё, что не подходило, смахивал рукой. — Что ты творишь?! — Я перестал их чувствовать. — Не отвлекаясь от своих поисков, сказал Пэн. Он быстро перебирал содержимое и каждый раз, когда под руку попадалось абсолютная ерунда, в глазах его вспыхивал огонь. — «Их», это кого? — Еву, Феликса. А самое главное, Цисену. Черт бы тебя побрал! — Вместе со всем, что лежало, на пол рухнула и сама полка. — Почему здесь нет ничего об этом?! Динь-Динь на секунду сжалась от грохота. Он был так зол, а ещё взволнован. И теперь, за этой вечной сталью в глазах на долю секунды она смогла разглядеть в нем не короля острова, а обычного мальчика, который боялся. И это почему то так тронуло ее, что она решила действовать. Конечно, Динь уверила себя, что всё это только ради Евы и Генри. Но где-то глубоко внутри нее голос вторил, что не только за них волнуется ее сердце. — Я не смогу тебе помочь, пока не буду знать, что конкретно ты ищешь. — Что-нибудь, что объяснит мне, какого черта я не чувствую их присутствия. Они словно испарились разом с острова. Обычно такое бывает, когда потерянные покидают остров или… — Думаешь, они могли умереть? — Как только Динь озвучила это, обоих окатила новая волна страха. — Нет, нет. Я очень надеюсь, что это не так. — Может Цисена наложила чары пропавшего следа? — На моем острове? — Усмехается, будто она сказала такую чушь. — Я давно поставил барьер здесь для других магов. Ты же сама почувствовала, когда снова пришла. — Питер, я обычная фея. — Вкрадчиво, тихо. — А Цисена не просто маг, а настоящий демон. Помнишь? Она, черт возьми, восстала из мертвых! Считаешь, что такой барьер способен остановить ее?! — Значит ты думаешь, что она обошла его? — Конечно, я уверена в этом! — Бред. Боже, какой же упрямый этот мальчишка, думала Динь. — Ну как-то же она попала на остров. — Ладно, без разницы. Сейчас надо найти их. Если ей нужны цветки, то мы в очень плохом положении. Может, Ева и сможет дать отпор, в чем я очень сомневаюсь, но Феликс и Генри станут лёгкой добычей. — Я думала, ей нужна только Ева. — Разве это меняет ситуацию в лучшую сторону? — Нет. — Динь поджала губы. — Ты боишься за нее? — Абсурд. Я забочусь лишь о своем острове. И так уж получилось, что Ева стала частью всего этого. — Тогда зачем ты передо мной оправдываешься? — Что? — Она хорошая девушка, Пэн, и в жизни не посмотрит на тебя без неприязни. — Мне не нужна ее симпатия. А теперь, займись уже делом. . Лес замер, и вместе с ним сердце Евы. Ещё немного и она задохнётся от того ужаса, что наполнял каждую клеточку ее тела с моментальной скоростью. Разве такое возможно на самом деле? Сжала руки в кулаки, разжала. И ещё раз. Чуть-чуть полегче. Стало ещё тише. Совсем немного и Ева услышит стук собственного сердца, которое готово вот-вот вырваться наружу. — Цисена. — Ева сделала шаг назад, ещё один. Что-то твердое уткнулось в спину и перегородило путь отступления. Она обернулась. Пусто. Сзади ничего не было. Только деревья, всё ещё на приличном расстоянии. Что за шутки?! — Это зрительный барьер. — Цисена кивает головой и криво усмехается. — Боишься, что я убегу? — Вызов. А сама понимает, что в полной заднице. Ее окружили со всех сторон, и теперь тут только она и эта ведьма. Исход уже очевиден или есть шанс? — Разве не это ты пыталась сделать только что? — Просто держу дистанцию. — Пожала плечами, будто так и надо. Будто ей ничего не грозит, а это всего лишь милая беседа. Цисена заливается смехом. Жуть. В жизни Ева не слышала подобного, разве что во всяких фильмах ужасов, да и то, тем актерам было далеко до ведьмы. — Зачем ты пришла? — Ева, ты же не глупая девочка. Подумай. Конечно она знала, что нужна ей. Но признать это, в первую очередь для самой себя, было страшно. — Для чего я тебе? — Ты — главный элемент пророчества. Спасение и смерть в одном лице. И это так…так прекрасно. — Она сделала навстречу Еве несколько шагов. — Не подходи! — Вырвалось раньше, чем она успела замолчать. Как же жалко это прозвучало. Теперь у ведьмы нет никаких сомнений в том, что Ева ее боится. Не то чтобы это было тайной, но слишком явно Ева старалась не показывать собственный страх. Теперь же, догадки Цисены, подтвердились. — Ты меня боишься? — Голос невинный, брови поползли вверх. Так, будто для нее это действительно открытие. — Нет, ты мне просто неприятна. — Убедительно? Черт его знает. Еве стоило попробовать вернуть свое превосходство или хотя бы равенство в данной ситуации. — Твоя мать была такой же, никогда не могла признать своих страхов. Что. Она. Сказала. Шок, в перемешку с чем-то очень неприятным расползались по телу. И так каждый раз. Стоило кому-то завести разговор о матери и Ева тут же превращалась в ёжика. Так называла ее Снежка, когда та была не в настроении. Однако, те разы не в счёт. Об Ингрид говорили близкие, а не чужаки. Так что же теперь? Жалкий блеф? — Откуда ты… — Ох, да перестань, Ева, ты совсем меня разочаровываешь! — Цисена даже притопнула ногой от своего негодования. — Ингрид была одной из величайших ведьм холода. Ты и вправду полагаешь, что мы не были знакомы? — Я прекрасно знаю, кто моя мама. Но о таких ее знакомых слышу впервые. — Что ж, она умела хранить секреты. Этот тон. Почему она так говорит?! Словно и не она здесь главный кошмар и ужас, а секрет мамы. — К слову, Ингрид первая пришла ко мне. — Я тебе не верю. — Твоё право, девочка, но я говорю правду. Твоя мать искала меня. Упорно и долго. А знаешь зачем? — Ее определенно забавляла реакция Евы. — Удиви меня. — Она выплюнула эти слова, держась из последних сил, чтобы просто не упасть прямо здесь. Распластаться на сырой земле и лежать целую вечность. Пока всё это не закончится. Пока Цисена не сгорит в своем собственном аду. Пока потеряшки с их чертовым королем не исчезнут. Пока Генри не придет за ней. — Ингрид ненавидела свой дар. Хотела избавиться от него. Раз и навсегда. — Что? — Ева, порой люди не готовы к той силе, что им уготовила судьба. Они пытаются с ней совладать, но в один прекрасный момент происходит бам. И все вокруг рушится на мелкие кусочки. — Бам? Что это значит? — Абсолютно всё, на что способна магия. Всё плохое, что сможет показать тебе твоя фантазия. И тут пришло осознание. Как гром среди ясного неба. Свалилось тяжелым грузом, и теперь, неизвестно, когда отпустит. И отпустит ли вообще. Сестры. У мамы было 2 сестры, одну из них она… Действительно убила. Не специально. Это была ошибка. Злой рок. Вот о чем говорит Цисена. Мама совершила за свою жизнь много чего. Но то, что по настоящему заставляло ее сердце разрываться на мелкие куски раз за разом — смерть родной сестры. Ещё сложнее было жить с осознанием того, что она своими собственными руками толкнула сестру в руки этой самой смерти. — Она рассказала тебе. — По-другому я и слушать бы не стала. Причина порождает союз, она же его отвергает. — Что взамен? Чего ещё ей нужно было лишиться, чтобы магия покинула ее?! — Ты. Она должна была отдать мне тебя.