Как попасть в историю

Патрик тащился следом за компанией Лестера из чистого упрямства. Парни гомонили все тише — центр приближался. Пухлик Пат, как с легкой руки Подлизы Тома стали звать его все, задыхался. Кровь в ушах бухала взбесившимся паровым молотом, рубашка прилипла к спине, а шерстяные бриджи больно стерли ляжки. Но он не сдавался — уж слишком заманчиво-опасную историю подслушал Пухлик в дортуаре. Лестер решил ограбить магазинчик ужасов. Все его приближенные, что Подлиза, что Бык, что Сигара слишком громко выражали свои восторги и предвкушения от будущей добычи. Продавать они ничего не планировали, если Патрик правильно расслышал. Подлиза противно взвизгивал и прерывистым от смешков голосом предлагал запустить роботона-умертвие в кабинет мистера Крэббса в надежде на небольшой обморок и отмену экзамена по алгоритмике. Бык жаждал превзойти конкурентов хотя бы модными обвесами, пусть гогглы будут простыми стеклами, а таймресы — имитацией. Пустить пыль в глаза, это ли не главное в четырнадцать лет? Лестер, в принципе, хотел того же, только дурить головы он собирался девчонкам из приюта матушки Мадлен. А Сигара мечтал разгромить теплицы мисс Добс. Вот этого Патрик допустить не мог, ведь там росла его надежда на будущие барыши. Да и вообще, ему там просто нравилось. В теплицах одуряюще пахло землей и зеленью, дышалось там намного легче, чем в Сити. Паромат, что замерял влажность с температурой и поддерживал все это на должном уровне, был устаревшим. Всего лишь стандартная коробка у дальней стенки. Она постукивала и щелкала шестеренками, в трубах гудела вода, из-под стеклянного потолка брызгал теплый дождик. И, самое главное, она не двигалась с места. У Пухлика была совершенно недопустимая по нынешним временам мания: он до обморока боялся роботонов, похожих на людей. Его не пугали дирижабли — ха, где они, а где приютский — не пугали шагающие грузовые платформы всех мастей. Слегка напрягали механические любимцы, что вошли в моду у дам высшего света. Они были так же далеки, как и дирижабли. Но вот стричи, что патрулировали улицы Сити… Патрик отдышался, упираясь руками в колени, запаниковал, когда не увидел приметного красно-синего картуза впереди. Успокоил себя тем, что просто смог сгустился, да и припустил дальше. Знал бы точный адрес — добрался бы раньше и добропорядочно настучал на будущих грабителей. А вот что он будет делать, когда нагонит самую крутую компашку их класса, Пат продумать не успел. Улицы только что были полны народу — мистеры и мистрисс сновали с озабоченным видом — и вдруг опустели. Патрик прижался к липкой от смога серой стене, пропуская весело напевающего разносчика горячих обедов. Шестиногая платформа плавно несла закрепленные металлические судки. Только крышки тихонько позванивали в такт песенки парнишки в униформе МакДинер. Пухлик Пат сообразил, наконец, что Лестер выбрал самое удачное время для своей акции. Тише, чем в обеденный перерыв, в Сити не бывало никогда. Да и из приюта отлучиться, отлынивая от разных повинностей, проще в пятницу после утренних занятий, но до начала вечерних отработок в мастерских. Желудок несогласно булькнул. Ему хватило струйки дразнящего аромата от платформы разносчика, чтобы напомнить о том, что хозяин на прием пищи положил огромный медный болт с резьбой. Патрик сердито хлопнул себя по тому месту, где у нормальных парней бывает пресс и прибавил шагу. Красные проблески сигнальных огней стричей мелькали то здесь, то там. И они, как ни прискорбно, будут последней надеждой. На арену разбойных действий Патрик вылетел неожиданно. Лавка была в начале кривого проулка, вроде и центр, но чуть в стороне, и уже стены грязнее, газовые фонари реже, а стражей правопорядка и вовсе нет. Двери были фантастически красивы. Кулаки зачесались врезать за варварски выбитые цветные стеклянные вставки между подвижными медно-деревянными пластинами. Но Патрик трезво оценивал свои бойцовские качества. Поэтому он на цыпочках подбежал к дверям и заглянул через образовавшееся отверстие, отпрянул как можно быстрее, принялся озираться в поисках такого нужного полицейского. Парень выскочил на Тейтон-стрит, пометался немного, вздохнул, увидев выплывающие из смога красные вспышки, и достал из кармана секретное оружие. Первый заряд звонко расколотил плафон фонаря, второй глухо брякнул о что-то невидимое в тумане. Раздался бодрый свисток и клацанье лап стрича. Патрик подбежал ко входу в магазинчик и уже оттуда стрельнул третьим камешком. — Отпусти, гадская машина, я буду жаловаться в Трибунал, — заверещал Патрик, стараясь не сработать предупреждающим сигналом для своих не-товарищей, но и держа в уме такую отмазку для приютских. Думать получалось плохо — стальные пальцы стискивали ухо. Было так больно, что он совершенно позабыл припрятать рогатку. Но то, что еще два полицейских роботона ворвались в ограбляемый магазинчик, он заметил и даже отстраненно порадовался. Дальше все завертелось самым невероятным образом. Лестера и всю его команду, скрученную патрульными, засовывали в крытый парокат местного отделения полиции, Патрика тащили туда же, но тут появился человек-сыскарь. Он-то сразу срисовал своим механическим левым глазом несанкционированное оружие у Пухлика в руке, рявкнул что-то вроде: «Восемьдробьчетырестапервое. Он мой» и все. Патрика железной рукой поволокло в другую сторону, швырнуло в клетку, закрепленную на задке пароката с незнакомым лого на корме. Исчезновение рогатки из судорожно сжатого кулака парень заметил только по прибытию в непонятную контору. — Посиди тут и подумай над аргументами, умник. Где взял, адрес, имя, — буркнул этот полумеханический мужик в длинном плаще и вышел. Дверь щелкнула всего один раз. Но открываться отказывалась, хотя Пат, осторожно оглядевшись, попытался изогнутой шпилькой, спертой у мисс Добс, отпереть простой с виду замок. За второй неприметной дверцей обнаружилась уборная, чему Патрик обрадовался невероятно. А пока он отфыркивался, смывая с лица вечный налет смога, не услышал, как тихо вошли двое. — Смелая молодежь растет, Уокер, смотри, рожу тупую скроил и думает, что поверим. Но не боится, — задумчиво произнес морщинистый мужик. Даже стильный, форменный, наверное, плащ не мог скрыть того, что человек этот неловко двигается не потому, что протезы еще не прижились, а потому что их вовсе нет, а тело состарилось раньше срока. — Присаживайся, Пат. Можешь обращаться ко мне мистер Девиант. Я тут занимаюсь розыском свежих мозгов, не отравленных паром. Где ты взял эту вещь? Меня интересует только веревочка, которая слишком сильно растягивается для каучуковой. На холодно блестевшую металлическую столешницу легла Патрикова рогатка, его «секретное оружие». — Это мое, — Пухлик смущенно потупился, по привычке изображая толстенькое и туповатое нечто. — Твои товарищи по приюту, кстати, весьма престижному, пошли на дело, вооружившись парострелами и битами. А тебя на стреме оставили с Мехабог знает чем! — провокационно возмутился названный Уокером. Он продолжал возвышаться у входа, картинно сложив руки на груди — механическую поверх живой — как на агитационном плакате призывного пункта. — Никакие они мне не товарищи! — немедленно повелся Патрик, — я хотел их остановить, хоть каким способом. Простите за фонарь, сэр, надо было привлечь внимание стричей, ой, простите еще раз. Рогатка моя, сам сделал, — гордо выпрямиться у парня получилось, — а веревочка из каучука, сэр, мистер Девиант. Я немножко его усовершенствовал. — Целая лаборатория бьется над этим несколько лет! Дирижабли нуждаются в водонепроницаемом покрытии, да много что еще. Но слой каучука слишком непрочен и тяжёл. А уж насчет растяжения… А ты говоришь, что сделал это в одиночку?! — искренне поразился старый полицейский, или кто он был на самом деле. — Ну, — затянул Патрик, — это вышло случайно. Потом он с некоторым даже облегчением рассказал о богатой теплице их преподавательницы биологии, о том, что там есть и гевея, и много чего занимательного и не совсем легального. Другое дело, что интересно там только ему и двум старшеклассникам. Мальчишки традиционно рвутся в механические мастерские клепать своих первых, примитивных роботонов и изобретать стрелялки всех мастей. — Еще я люблю химию, — заключил Патрик, — особенно то, что может получиться от случайного смешивания и подогрева. Мистер Буллит меня иногда ругает, но я знаю, что патент на какую-то штуку получил. Я совершенно случайно услышал… — Что-то много совпадений в твоей жизни, ты не находишь? — светским тоном осведомился мистер Девиант. — Мисс Добс тоже говорит, что нужно брать судьбу в свои руки, — неуверенно произнес Патрик. — Мне уже нравится эта женщина, — хмыкнул мистер Уокер. — А ей не нравятся механисты, — зачем-то соткровенничал любимый ученик биологички. — Я обаятельный, — оскалился полицейский. Роботизированная часть лица уехала в сторону, потом вернулась обратно. Живой глаз спрятал тоскливую искру под полуприкрытым веком. — Понял, больше не буду. Пухлик Пат опасливо выглянул из-под ладоней и распрямил согбенную спину. — Простите, — прохрипел он, вы слишком на роботона стали похожи. А я, а я, короче, боюсь я. Мисс Добс говорит, что я сам заблокировал воспоминания. Наверное, это про семью, а я не помню, почему один остался. — Теперь и я хочу срочно познакомиться с твоей учительницей, — улыбнулся мистер Девиант, — умные люди должны держаться друг друга. — Ты еще процитируй из своего любимого Великого Инженера. Про педагогику, что вся ушла в облегчение, которое ведет к отуплению, а не развитию, — закатил живой глаз Уокер. — Смотрите-ка, запомнил, — хмыкнул мистер Девиант, потом посерьезнел, — а теперь о твоем будущем, парень. Я привожу тебя в НАШИ лаборатории, ты показываешь все, чего добился, до чего додумался. По-простому, можно без терминологии, ребята там головастые, поймут. И мисс Добс твою притащим, подскажет. Если тебя твой приют устраивает — оставайся и доучивайся, заведение солидное, под патронажем армии. Если нет, то подыщем тебе другой, с биологическим уклоном. — А такие бывают? И там только люди? Роботонов в дворниках нету? — оживился Патрик. — Механизмы облегчают жизнь, парень. И даже спасают, а потом и продлевают, — Уокер выразительно пошевелил железными пальцами. — А я так скоро задохнусь в этом вашем смогомобильном мире, — скривился Патрик, — зато у меня есть маленький террариум в теплице. А в нем две разные ящерицы, которым я поменял местами хвосты. Случайно! — замахал руками Патрик. Три человеческих глаза уставились на него с непонятной и пугающей надеждой.