Олени и лис

      Ёшино думала, что если у нее и появится второй ребенок, то его точно не принесет домой Шикаку и уж точно он не будет круглым сиротой, которому нужен был дом.       — Понимаешь, Третий решил, что именно мы станем опекунами Наруто… да, его так зовут. У нас самих маленький сын и достаточно силы, чтобы продержаться, если пробудится девятихвостый. К тому же с финансами у Нара все в порядке, чего не скажешь об Акимичи или Яманака.       — И потому что кто-то слишком мягок, — немного зло сказала Ёшино, два младенца в доме было слишком.       — Возможно, но другой вариант предполагал, что он будет жить один и два-три раза в день к нему будет приходить взрослый и выполнять все необходимое. По-моему, это слишком, он же просто младенец, который лишился родителей и стал джинчурики, почему он должен страдать?       — Ладно, — Ёшино тяжело вздохнула и заглянула в кулек. Младенец спал и точно не понимал, что ее слишком добрый муж в чем-то спас если не жизнь, то его веру в людей - точно. — Но почему мы, почему не Учиха, не помню, как ее, жена главы? Узумаки же с ней дружила. — Я не знаю, но в этот клан Наруто отдавать отказались наотрез, я не хочу лезть в их тайны. Есть дела важнее: ты, наш сын и вот этот мальчик, который едва родился, а уже потерял все. — Шикаку поцеловал жену в лоб, и тут же из глубины дома раздался крик Шикамару. Что же, придется познакомить его с названным братом, раз уж этот вечно спящий младенец проснулся. ***       Шикаку думал о том, что его жена отлично умеет мстить. Да, она полюбила приемного сына, пусть и не так сильно, как родного, но не простила Шикаку, что тот принес Наруто в дом Нара, не спросив её, поэтому заботу о младенцах он полностью делил с женой. Вот сейчас ему следовало переодеть обоих, и если Шикамару все процедуры над собой переносил спокойно, — правда, в эти моменты на его лице появлялось настолько страдальческое выражение, что Шикаку удивлялся, как младенец способен на такую мимику, — то переодеть Наруто было сложнее. Он был младше, но при этом, не умея даже переворачиваться, каким-то неведомым образом умудрялся переместиться на другой конец кровати буквально за минуту, а потом был очень недоволен тем, что его поймали.       Шикаку одной рукой держал Наруто за голую ногу, периодически поглядывал на Шикамару, который в руках крутил какую-то резиновую игрушку. Шикаку свободной рукой пытался дотянуться до одежды, которая лежала на тумбочке — он забыл положить ее рядом с собой.       — И что мне делать? — обратился он к мальчишкам, Шикамару повернул к нему голову и нахмурил брови, а Наруто радостно агукнул и засучил руками. Пришлось брать младшего мальчишку на руки и злосчастные ползунки, надеясь, что Шикамуру не проявит чудеса прыти и не упадет с кровати: иногда маленький Нара мог бы не менее быстрым, чем Наруто. Так и случилось. — Куда?       Шикаку выставил руку, едва успев подлететь к кровати, Шикамару посмотрел на него, а потом снова уставился в окно. Он переместился к самому краю и, кажется, то, что происходило снаружи, его интересовало сильнее, чем волнения отца.       — Не упади, ладно? — устало попросил Шикаку. Сын важно закряхтел в ответ, иногда ему казалось, что этот младенец понимал куда больше, чем должен был в таком возрасте, Наруто же в этот момент пытался сбежать с рук Шикаку. ***       Прошло уже полгода, как Наруто поселился в доме Нара. Яманака и Акимичи уже привыкли к юному джинчурики и теперь не боялись оставлять Ино и Чоджи в его компании. Да и четыре маленьких ребенка, оказалось, отлично занимали друг друга, и за ними не нужен был тщательный присмотр. Они сидели в центре комнаты и были заняты своими делами, Чоджи и Наруто делились друг с другом грызунками и оба явно были недовольны тем, что они невкусные, Ино же, сорвав с себя заколку, пыталась пристроить ее на голову Шикамару, который стойко это терпел, изредка кряхтя.       — И каково это - воспитывать джинчурики? — спросил Иноичи, смотря за тем, чтобы его дочь не слишком сильно украсила Шикамару.       — Он не лис, скрытый в теле ребенка, а обычный малыш, — сказал Шикаку. — Он отличается от Шикамару, но скорее потому, что пошел характером в свою мать, а Кушина была взрывной.       — Шикамару слишком спокоен для своего возраста, — Чоуза усмехнулся. — Он вообще плачет?       — Редко, обычно когда я, Ёшино, а чаще всего Наруто мешают ему что-то разбирать или просто созерцать природу. Кажется, этот ребенок уже постиг жизнь, — усмехнулся Шикаку, пока Шикамару протянул Ино очередную заколку, которую девочка хранила в своем кармане. — Они разные, но совершенно точно оба обычные дети. Пройдет время, и мы узнаем их лучше, жаль, что только клан Нара и вы можете знать, что Наруто живет в моем доме, он даже за пределы наших земель выходить не может. Приказ Третьего.       — Боится повтора атаки? — спросил Иноичи.       — Может быть, он в такое меня не посвящает. Говорит, чтобы я проводил больше времени с семьей, а я и не спорю, сам же принес Наруто в дом, обязан следить за мальчиками не меньше жены, а то и больше. Они же будущие шиноби.       — Не хочу прерывать ваш разговор, — сказал Чоуза, — но дети организовали веселую кучу. И я не могу определить, где чья конечность, но, кажется, они все смеются.       Впрочем, веселье продолжалось недолго, Наруто укусил за нос Ино, та решила дать сдачу, попала по Чоджи, он заплакал, а Шикамару тяжело вздохнул и пополз за родителями с явным намерением показать, что несмотря на то, что он самый спокойный, успокаивать других он не собирается. ***       Шикаку впервые взял в лес Нара своих сыновей - пришло время знакомить их с оленями. Конечно, со временем за заповедником придется следить Шикамару, но если уж Наруто растет в клане Нара, он должен знать их хранителей. Мальчишки ходили ещё неуверенно, поэтому большую часть пути Шикаку нес их на своих руках. В этот момент они были очень похожи - не внешне, а поведением: Шикамару и Наруто внимательно смотрели по сторонам и старались производить как можно меньше шума. Они достигли небольшой поляны - идеального места для первого знакомства с гордыми лесными зверями. Шикаку поставил малышей на землю, впрочем, они тут же шлепнулись на попы и продолжили осматриваться. Мешать он им не собирался, одеты они были тепло. Он достал пару яблок, в такие важные моменты следовало приходить с угощением. Это увидели мальчишки и дружно потянули к нему руки.       — Это не для вас, мы кое-кого особенного. Смотрите внимательно, клан Нара много веков оберегает этот лес от посторонних глаз. Шикамару, ты однажды станешь здесь хозяином, а ты, Наруто, тут гость, но если станешь оберегать наших покровителей, то будешь желанным гостем.       На Шикаку посмотрели две пары внимательных глаз, он сомневался, что мальчики поняли его слова, но он повторит им их ещё много раз в течение следующих лет.       — Да, пап, — сказал Шикамару. Эти два слова были почти половиной его словарного запаса, но почему-то Шикаку хотелось верить, что сын не просто удачно выбрал момент, чтобы произнести это, а действительно понимал, что ему сказали. Недаром же сегодня ему впервые сделали классическую прическу клана - высокий хвост, - он подростает и уже скоро сможет учиться теневым техникам.       Какое-то время они втроем сидели, малыши иногда вставали, чтобы побродить, но в незнакомом месте даже Наруто не отходил далеко, постоянно возвращаясь к Шикаку, и даже предпринимал попытки увести его в другое место.       — Терпение, — Шикаку потрепал малыша по светлым волосам. — Знаю, у тебя его совсем немного, но иногда оно необходимо, помогает нам стать лучше.       — Угу, — ответили ему, и тут же Наруто попытался убежать. Шикаку иногда думал, что на этом ребенке можно тренировать теневой захват.       Но едва Наруто достиг середины поляны, с другой стороны от той, где они сидели, вышло три оленя, и мальчику срочно пришлось отступать назад.       — Мы вас ждали. — Шикаку встал, Шикамару тут же поспешил спрятаться за его ногой, а Наруто спрятался за Шикамару и даже закрыл одной рукой глаза. Вожак подошел первым, обнюхал Шикаку и только после этого позволил себя угостить и погладить, дети все это время вели себя очень тихо, кажется, они даже боялись дышать.       Первым страх преодолел Шикамару, это было необычно - Нара был осторожнее Узумаки и редко лез куда-то, если не был уверен в своих силах. Шикаку с гордостью посмотрел на родного сына, все-таки будущий глава клана, пусть пока совсем юный.       — Держи, — он протянул малышу четверть яблока, которым тут же заинтересовался олененок с белым пятном, которое смешной кляксой проходило через глаз. Шикамару взял еду и не сунул ее в рот, а аккуратно протянул зверю. Шикаку напрягся: если ребенку откусят пальцы, то Ёшино мужа тяжело покалечит. Но звери клана Нара не были обычными оленями, пока их охраняют, они не причинят людям с оленьей фамилией и их друзьям вреда, поэтому олененок слизнул яблоко под удивленный возглас Шикамару. Малыш сделал шаг назад, упал на попу, но он не обратил на это внимание, так как олененок решил дать себя узнать получше. Он уткнулся носом в живот Шикамару, отчего тот тут же принялся гладить его везде, где мог дотянуться, о том, чтобы дернуть животное за шерсть тот явно не думал, Шикаку был горд за сына.       Наруто же все стоял за его ногой, когда молодая олениха заметила его и наклонилась к мальчику, явно надеясь на яблоко. Шикаку протянул мальчику четвертинку фрукта, но тот едва дотронулся до нее и она упала на землю. Впрочем, олениха и так приняла угощение. Зверь какое-то время пристально смотрел Наруто в глаза, а потом медленно облизал его лицо, Шикаку уже приготовился успокаивать мальчика, но тот не заплакал, а наоборот - радостно засмеялся. Отчего на него внимание обратил даже Шикамару, который все ещё теребил своего нового четырехногого друга. Олениха внимательно посмотрела на Наруто, потом на Шикамару, который наконец отпустил ее ребенка. Вожак увел свою семью в лес. Все прошло куда лучше, чем надеялся Шикаку, его отец рассказывал, что он, будучи малышом, в первый раз увидев оленя, так сильно испугался, что ещё два часа не отлипал от родителя. ***       Шикаку летел во двор, где вдвоем находились Наруто и Шикамару. Он оставил их пару минут назад, Ёшино ушла к подруге, а они опять решили устроить спарринг. Вот только в два года правил поединка нет и дрались они, пока один окончательно не побеждал, либо пока их не разнимал Шикаку. Да, о таком побочном эффекте сожительства двух маленьких детей он не думал, тем более что Шикамару был весьма флегматичным, но темперамента Наруто хватало на двоих. Вообще со стороны драка выглядела достаточно забавно, если бы Шикаку не знал, какие травмы они могут нанести друг другу, оба благодаря частым прогулкам по лесам и лазаньям по деревьям были хорошо развиты для своего возраста.       — Шикамару! Наруто! Прекратите! — Голос Шикаку звучал строго, но на него не обратили никакого внимания, они как раз упали и теперь перекатывались по двору, пытаясь вырвать у соперника как можно больше волос. И когда Шикаку подскочил достаточно близко, чтобы схватить хотя бы одного из них, они успели сориентироваться раньше него и разбежались друг от друга и тут же стали заходить со стороны, поглядывая недобро и на Шикаку. Хотя на него они, конечно, не нападут, знают: он им не по зубам, да и без сладкого потом оба останутся минимум на пару дней. Не сговариваясь, Шикамару и Наруто ринулись за кусты, где у них было преимущество из-за их маленького роста, и пока Шикаку проделывал себе путь таким образом, чтобы не обломать ветки у кустов, они успели вновь приблизиться друг к другу на расстояние удара. И тут произошло то, что Шикаку никак не ожидал - Шикамару присел на одно колено и сложил печать техники театра теней, через миг его тень изменилась и поползла к Наруто, тот замер на секунду или даже меньше, его контролировали. Впрочем, действие техники тут же развеялось, и он был свободен, но этого хватило Шикаку, чтобы схватить обоих мальчишек и взять их под мышки.       — Сколько раз вам говорить: драться не стоит, вы должны уметь решать вопросы мирно! Что случилось на этот раз? — Шикаку обращался больше к Шикамару, зная, что тот уже говорит вполне понятно и хорошо, в то время как Наруто все ещё обходился максимум двумя-тремя словами в предложении.       — Я собирал игру, он отнял, — пояснил Шикамару, в последние время все возможные головоломки поселились в их доме, так как они сильно увлекали маленького Нара. — Возвращать Наруто не хотел, пришлось его убеждать.       — Шикамару, кулаки — не способ убеждения, — сказал Шикаку, от его слов Наруто показал брату язык. — Ты тоже виноват, если хотел поиграть, стоило попросить, а не отнимать его игрушку. — Наруто надулся, впрочем, Шикамару сделал точно так же, когда их обоих посадили на диван, а Шикаку сел на пол, чтобы оказаться напротив них.       — Скучно мне. Шика не играть, — сказал Наруто после долгой паузы. — Что?       — Что делать? — понял его вопрос Шикаку, он внимательно посмотрел на Наруто. — Немного подождать, ты же знаешь, твоему брату ни одной головоломки надолго не хватает. Две минуты, и Шикамару был бы готов с тобой играть, я же прав? — Тот, о ком шла речь, кивнул.       — Долго, — сказал Наруто. Шикамару закатил глаза, а потом, кажется, решил, что ругать его больше не будут и можно вздремнуть.       — Не спать, ты маленький лентяй, — Шикаку чуть потрепал сына. — Учитесь слышать друг друга, вам это понадобится, вам всю жизнь идти плечом к плечу. — Шикаку знал, он говорит слишком сложные слова для детей, которым всего два года, но он пытался донести до них всю ту мудрость, которую он получил от своего отца. — Вы поняли?       Мальчишки закивали, Наруто принялся первым слезать с дивана, и уже потом за ним последовал Шикамару. И только вечером, когда дети должны были спать, но Шикаку услышал тихие частые шаги - так умел передвигаться только маленький Нара, - он решил похвастаться перед женой, зная, что сын его услышит.       — Шикамару сегодня применил театр теней, представляешь? А я ведь даже не учил его этому, он просто это увидел и скопировал за мной, этот ребенок точно гений, — робкую улыбку Шикамару Шикаку мог представить даже не глядя, что не видел его. ***       — Папа, а Шика не хочет меня учить! — Наруто за завтраком сидел обиженный на весь мир. Как ему объяснить, что клановым техникам клана Нара Узумаки научиться не сможет, Шикаку не представлял.       — Потому что ты не можешь так как я, — Шикамару показал ему язык. Шикаку был рад тому, что они сидят достаточно далеко друг от друга, а то наверняка бы затеяли драку.       — Правда не могу? — спросил Наруто у Шикаку, и тому захотелось удариться головой об стол. Как объяснить сыну, что он приемный и поэтому техникам клана обучить его нельзя? Техники клана Узумаки показать ему некому, а техники клана Намиказе показывать ему запретили, никто ведь не должен знать, что он сын Четвертого, хотя отношения Кушины и Минато тайной не были, как и беременность, но все делали вид, что Наруто сын только Кушины.       — Наруто, с тобой все не так просто, подожди немного, и ты сможешь обучиться техникам. — О том, что это будут не техники клана Нара, Шикаку умолчал. — Не обижайся, сегодня же в городе фестиваль, ты же давно хотел целый день провести вне дома или леса.       — Да, — Наруто все ещё выглядел обиженным, Ёшино потрепала его по волосам, чтобы тот немного пришел в себя. Он редко бывал вне владений Нара, запрет все ещё работал, но сегодня фестиваль духов и поэтому их лица будут скрывать маски, а значит все они смогут повеселиться.       — Там будут загадки? — спросил Шикамару, внимательно смотря на отца.       — Надеюсь, если в мире ещё остались головоломки, которые ты не решил, — ответил ему Шикаку. — Может, стоит озадачить лабораторию? Пускай лучшие умы клана Нара тебе придумывают занятие, — Шикамару улыбнулся.       — Папочка, ты лучший, — сказал Шикамару, и Шикаку понял, что его невинная шутка приобрела серьезный оборот и действительно придется задать подчиненным такую задачу. ***       Они ходили по праздничной Конохе не один час, мальчишки уже устали, и Шикаку взял их на руки. Их было нести не так уж и просто, они заметно выросли в последнее время, ещё немного, и он не сможет вот так носить их на руках.       — Пап, — Шикамару дернул его за воротник, — там игрушки, — тихо сказал он на ушко.       Шикаку обернулся и с удивлением обнаружил там не головоломки, а обычный тир, где надо кидать кунаи и, если все попадут в цель, то можно выиграть большую игрушку.       — Хочешь поучаствовать? — спросил Шикаку.       — Нет, хочу игрушку, — устало сказал Шикамару.       — Участвовать мне? — Ему кивнули в ответ, Ёшино тоже согласно закивала и жестом показала цифру два. — Две попытки, пожалуйста, — обратился Шикаку к продавцу, пока Ёшино передавала деньги, а он сгрузил мальчиков на землю. Наруто сонно потер маску, он забыл, что она на нем. — Сейчас пойдем домой, только выиграем вам с братом по игрушке.       Наруто тут же оживился и посмотрел, где они были. Он заметил лавку, у которой они остановились.       — Шика, это нам?       — Не все, — ответил ему Шикамару.       Шикаку взял пять предложенных кунаев. Попасть такими в цель, выбив минимум сорок пять баллов было сложно, сбалансированы они были отвратно, специально, чтобы даже шиноби не могли их использовать как положено. Проведя в голове расчеты, с первой попытки Шикаку выбил сорок девять баллов, вторая вышла чуть хуже, и у него получилось сорок семь баллов, впрочем этого хватило на два главных приза.       — Теперь можете выбирать свои игрушки, только по одной, — предупредил Шикаку.       — Оленя, — Шикамару показал на желаемую игрушку и тут же ее получил.       — Уж не кто-то из шиноби клана Нара выиграл у меня две игрушки для своих сыновей?       — Возможно, — уклончиво ответил Шикаку, легко подталкивая Наруто в спину, чтобы тот не мешкал с выбором.       — Лисенка, — тихо сказал он, что совсем на него не походило. Получив ее, он последовал примеру Шикамару и крепко обнял его. — Мой лис.       — Лису — лис, оленю — олень, — задумчиво сказал Шикаку, это не было неожиданностью, но заставило его задуматься, что важнее - наследие или воспитание. ***       Шикаку говорил с Ирукой - он не был из клана Нара, хотя его мать и была одной из них, - и ему было всего четырнадцать, но Шикаку надеялся, что сможет донести до парня мысль. Наруто нельзя оставлять одного в этом мире, а Шикаку был уверен: скоро кланы Нара, Яманака и Акимичи не смогут нормально общаться с его приемным сыном. Как бы лидеры деревни ни пытались скрыть свои планы, слухи все равно доходили до Шикаку, уж очень много людей клана Нара были шиноби, которые занимали самые разные должности.       — Вы же понимаете, что сейчас нарушаете приказ Хокаге? — нервно спросил Ирука.       — Прекрасно понимаю, но поскольку Хирузен уже засиделся на посту, я думаю, то, что он собирается сделать - это не то, что бы сделал достойный Хокаге.       — Почему я?       — Больше просить некого. Мой клан, а также кланы Яманака и Акимичи будут вынуждены держаться от Наруто подальше, простые жители деревни его боятся, а Учихи и Хьюга слишком заняты собой, чтобы обратить внимание на сироту. Ты же наполовину Нара и также как Наруто потерял обоих родителей в том инциденте, но при этом остался таким же добрым, как и раньше.       — Мне четырнадцать, ему три, о чем нам говорить?       — Говорить не обязательно. Будь ему старшим братом, тем, что всегда рядом, пусть и не всегда занят младшим.       — Что будет, если я откажусь?       — Мы получим сироту, озлобленного на весь мир, — тихо сказал Шикаку. — Ты сильный, ты смог преодолеть свою ненависть, а он не сможет - слишком мал.       — Я постараюсь приходить к Наруто, — пообещал Ирука. — Мне надо идти, сенсей ждет меня.       — Иди. Учти, он тоже обожает рамен. ***       День, которого ждал и боялся Шикаку, наступил через полторы недели, на следующий день после трехлетия Наруто. Шикаку вызвали к Хокаге в кабинет, хотя последние три года он там не появлялся. Помимо Хирузена там находился ещё и Данзо, что не было неожиданностью, наверняка этот хмырь и заставил Хокаге принять решение.       — Наруто больше не будет воспитываться в твоей семье, — сказал Хокаге. — Он уже достаточно вырос для того, чтобы жить один.       — Три года назад вы говорили другое, а именно, что мальчик переходит навсегда под опеку моей семьи.       — Все изменилось, джинчурики должен быть на виду, чтобы мы в любой момент могли принять необходимые меры, — вмешался Данзо. — Клан Нара же стал слишком закрытым последние годы, совсем как Учихи.       — Не смей нас сравнивать, — процедил сквозь зубы Шикаку.       — Это неважно, — сказал Хирузен. — Завтра Наруто переезжает в свое собственное жилье, из вашего дома он может забрать только одежду… и одну вещь помимо, — на последних словах Данзо скривился. — Шикаку, это приказ и он не обсуждается.       — И ещё кое-что: вы должны хранить молчание, а также Яманака и Акимичи. Ваши кланы слишком тесно связаны, чтобы оставить язык хоть кому-то не связанным, поэтому к вам будут применены особые печати. Вы не сможете говорить ни с Наруто, ни о Наруто, в деревне не должны знать, в чьем доме он вырос. Учтите, пока Наруто не станет генином, вы даже находиться рядом с ним больше пяти минут не можете. Потом сможете говорить с ним, иначе останетесь немыми навсегда, мои люди уже занимаются этим. Шикаку, печать будет активирована завтра в полдень. Можешь идти, ты должен многое сказать своему приемному сыну на прощание. ***       Они так и не смогли подобрать слова для Шикамару и самого Наруто. Шикаку просто решил провести последний семейный вечер вместе. Вначале он с сыновьями посетил лес Нара, потом был вкуснейший семейный ужин, а затем они играли, пока мальчики не уснули. В тот вечер они уснули все вчетвером на одной кровати, там же были и две игрушки, выигранные Шикаку в тире.       Утро прошло тяжело, за завтраком взрослые молчали, после него Ёшино ушла собирать вещи, а Шикаку решил приготовить один тайник с воспоминаниями: наверняка после того как Наруто заберут, этот дом перевернут с ног на голову, чтобы стереть Узумаки из истории семьи Нара. Он не мог этого допустить, мальчишки к нему не приставали, они вообще вели себя тихо, говоря о чем-то своем. Хокаге с Данзо пришли ровно в двенадцать.       — Шикаку, пора, — только сказал Хирузен, забирая сумку. Они пришли в комнату, где были дети, они сидели рядом и играли с лисом и оленем. — Наруто, пойдем.       — Иди, — только и сказал Шикаку, стараясь сдержать слезы. Ёшино, не выдержав этого, плакала на плече мужа, а Шикамару смотрел на взрослых с непониманием в глазах.       Наруто прижал к себе лиса и пошел к Хирузену, но потом, посмотрев на Шикамару, он подошел к нему, кинул игрушку, крепко обнял его и вновь поднял брошенного лиса, но тот его остановил. Маленький Нара протянул ему оленя, а себе оставил лиса, кажется, они все поняли без слов.       Хирузен и Наруто ушли. Шикаку чувствовал, как в его сердце образуется пустота.       — Вы последние, кому надо поставить печать, — сказал Данзо. — Покажите языки, — прошла всего секунда, за которую между Наруто и семьей Шикаку возникла стена, преодолеть которую они не в силах. Мелкий?       — Ему три года, он ничего и не запомнит, да и говорить он толком не умеет.       — Правда? — спросил Данзо. Шикаку молился, чтобы сын не выдал себя. Шикамару замычал в ответ, этот ребенок всегда понимал гораздо больше, чем должен был. — Ум Нара — явное преувеличение, — презрительно кинул Данзо. — Ваша семья всегда состояла из троих людей, вы ничего не потеряли, не надо делать вид, что вас настигло горе. ***       Шикаку было больно смотреть на сына, он выглядел потерянным. За три года он привык к Наруто и теперь целый день мог провести просто ходя по дому и ища его. Шикамару мало разговаривал, а спал исключительно с лисом. Родителей он пытался расспрашивать, но те в ответ могли лишь молчать. В какой-то момент Шикаку заметил: Шикамару почти не играет, вместо этого он либо один уходит в лес, хотя ему это запрещали, и там проводит часы в компании оленей, которые охотно идут к нему, либо забирается на крышу и часами смотрит на облака. Из ребенка, которого раньше все считали гением, он стал лентяем, и только Шикаку понимал, в чем проблема. Шикамару скучал по брату, хотя, наверное, в силу возраста о нем и не помнил. Даже Чоджи, с которым он подружился не смог до конца заполнить эту пустоту.       Наблюдать издалека за Наруто было ещё больнее: он хулиганил, отчаянно нуждаясь во внимании, а его гнали. Простые люди боялись джинчурики, шиноби не был нужен такой проблемный ребенок, а те, кто хотели ему помочь, были связаны печатью Данзо. Только Ирука иногда навещал его, угощал раменом и говорил с ним обо всем, что волновало юного джинчурики, тогда Наруто выглядел счастливым и после этого несколько дней не хулиганил.       Когда Шикамару и Наруто поступили в академию, Шикаку надеялся, что они снова сблизятся, но этого не произошло. Очевидно отстраненность клана Нара от Узумаки повлияли на Шикамару, и он не видел в Наруто того человека, которому его не хватало, чтобы снова найти в себе желание что-то делать. Наруто же слишком привык быть изгоем. Ничего не менялось ещё целых пять лет, пока они не стали генинами. ***       — Пап, я могу привести гостя? — спросил Шикамару в тот день. — С ночевкой?       — Да, а кого? — удивленно спросил Шикаку. Его радовало, что сын снова становился любознательным и у него появлялся интерес к окружающему миру. Асума Сарутоби сумел вытянуть из того, кого считали лентяем настоящую сущность.       — Наруто, — Шикамару почесал затылок. — Понимаешь, мы все после заданий идем домой, где нас ждут родители, а у него этого нет, вот я и решил, что было бы неплохо, если он бы узнал, что это такое.       — Конечно, — подтвердил Шикаку, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Его второй сын, которому он даже сказать об этом не может впервые за девять с лишним лет окажется дома.       — Спасибо, — Шикамару робко улыбнулся. В последнее время улыбаться он стал чаще, а ворчать, как старый дед, куда меньше. — Наруто, иди сюда, — крикнул он и Узумаки вошел в ворота. — Этой мой отец, Шикаку.       — Здравствуйте, Шикаку-сан, — как можно вежливее сказал Наруто.       — Привет, Наруто, считай этот дом своим, — ответил Шикаку, понимая, что от этого ребенка доверчивое “пап” он больше не услышит.       — Хорошо, — он подошел к Шикаку, внимательно осматриваясь и хмуря брови. — Странно, у меня такое чувство, что я здесь уже был.       — Все дома в нашем районе похожи, — беззаботно сказал Шикамару. — Может, был в каком-то из них или в доме Ируки, он тоже похож на наш.       — Может… — протянул Наруто, почесывая затылок. Он явно не остался довольным ответом Шикамару, а настоящий ответ он получить не мог, печать Данзо все ещё работала, пусть и не в полную силу. — Слушай, а у тебя часто на заднем дворе олени?       — Не редко, хотя и не каждый день. Мы же Нара, сами олени, к тому же наша задача - их оберегать, — ответил Шикамару. — А этот вообще часто здесь бывает, его по пятну узнать легко, у него одного такая клякса на глазу.       Шикамару подошел к оленю и начал его гладить, он знал, что когда-то давно именно это животное первым доверилось ему, тогда они оба были малышами. Сейчас же животное само стало вожаком, а юный Нара учился им быть. Второе животное Шикаку тоже узнал, это была старая пугливая олениха, она когда-то облизала лицо Наруто в лесу. Что ж, действительно судьбоносная встреча, пожалуй, с этого дня их семья объединится, пускай и не так, как бы хотелось Шикаку.       — Слушай, а я могу тоже? — спросил Наруто. Кажется, привычка не до конца задавать вопросы у него так и осталась.       — Угу, — ответил Шикамару, получая легкий кивок от отца. — Только без резких движений, и если они не захотят к тебе идти, не гонись за ними, понял?       — Понял, — сказал Наруто и медленно стал подходить к оленям. Тот, которого Шикамару уже обнимал, даже не обращал на него внимания, но олениха также медленно пошла навстречу Узумаки. — Я ей понравился?       — Очевидно, — ответил Шикаку. — Можешь погладить, она вреда не причинит.       — Она, ты девочка? — задал он вопрос животному. Та вместо ответа облизала Наруто и тот засмеялся. Да, все действительно было как тогда, одиннадцать лет назад.       — Меня они не особо любят облизывать, — сказал Шикамару. — И я этому пожалуй рад, только оленьих слюней мне не хватало. Особенно если они все так делать начнут, а они начнут - привыкли жить семьями.       — Не завидуй, — Наруто обнял животное. — Ты милая, даже милее моей игрушки и точно теплее.       Шикаку поспешил в дом. Кажется, с возрастом он становился сентиментальным, не хватало ему ещё расплакаться перед мальчишками. Вечер пролетел быстро, Шикамару и Наруто хаотично перемешались между домом и двором, они постоянно говорили о первых миссиях и тому, что там узнали. За ужином творился непривычный балаган, и даже всегда строгая Ёшино не препятствовала этому веселью. И только когда Шикамару и Наруто начали уже откровенно клевать носом, она слегка их растолкала, чтобы они шли спать.       — Я не могу сейчас лечь, — сонно сказал Наруто. — Мой олененок будет скучать, я его семья. Шикамару, что ты улыбаешься?       — Действительно, что ты улыбаешься, Шикамару? Думаешь, отец не знает, что ты до сих пор спишь с плюшевым лисом, хотя и делаешь вид, что он просто стоит на полке? И Наруто прав, оленям нужна семья, не тебе ли это знать? Наруто, мы ждем тебя, — тот внимательно посмотрел на Шикаку, а потом громко сказал, улыбаясь:       — Я скоро, надо познакомить своего оленя с Нара.       — Шикамару, не обижайся, ты же действительно спишь с этим лисом, — Шикаку потрепал сына за плечо.       — И об этом узнает теперь вся Коноха, — простонал Шикамару.       — Ты можешь рассказать, что Наруто спит с игрушечным оленем, — ответил ему Шикаку.       — Ага, а Майто Гай спит с игрушкой Какаши-сенсея. Это не повлияет на репутацию Наруто, все и так знают, что он ребенок.       — Ты тоже, просто на пару месяцев старше, — сказал Шикаку. Шикамару что-то проворчал в ответ и ушел во двор ждать Наруто.       В плюшевом олене Шикаку узнал того, которого когда-то выиграл для Шикамару, впрочем, он и не сомневался, какую игрушку принесет Наруто. Иногда, даже не помня прошлого, Шикаку был уверен, что теплота и уют оттуда могут помочь найти свет в жизни.       Наруто частенько бывал у них дома, почти все дни, когда Шикамару и Наруто оба были в деревне, Узумаки проводил в клане Нара, его вещи прочно обосновались в гардеробе, а игрушечный олень частенько ждал возвращения хозяина в спальне смежной с комнатой Шикамару. Впрочем, все эти годы Шикаку надеялся, что Наруто снова станет жить в этом месте. Потом Наруто исчез на долгих два с лишним года, тренировался с Джираей, но это совсем не было похоже на то, когда его отняли насильно. Шикамару не замкнулся в себе, а наоборот с каждым днем все упорнее развивал свои таланты и уже скоро из нескладного и вечно недовольного ребенка стал красивым юношей, который был мрачнее сверстников, но теперь это не так бросалось в глаза. ***       Шикаку погиб смертью героя, эта жертва спасла целый мир, но только не Шикамару. Его горе разделяла только Ино. Многие потеряли близких, но мало у кого они могли спастись, но пожертвовали собой ради будущего.       Посмотреть, что лежит в том тайнике Шикамару не решался целых два месяца. Каждый день он говорил себе, что завтра, а потом находил неотложные дела. В очередное утро, когда Шикамару умывался, он посмотрел в зеркало - всего на миг ему показалось, что из зеркала на него смотрит отец. Война оставила свой отпечаток, не на теле, но в душе, отчего взгляд стал тяжелее и взрослее.       — Соберись, трус, — сказал сам себе Шикамару. — Ты должен узнать, что тебе оставил отец.       Ещё пару минут тишину нарушал только звук льющейся из-под крана воды, потом Шикамару тяжело вздохнул и, сев на пол, стал думать, где находился тайник его отца и как его открыть. На это ушло пятнадцать секунд, потом Шикамару полез на самый верх, там, где висела дурацкая картинка с оленем, которая так нравилась Шикаку. Открыть тайник за картинкой заняло ещё двадцать секунд, для этого пришлось использовать театр теней. ***       — Какаши-сан, — начал Шикамару, не зная, как продолжить разговор. Они общались сейчас каждый день, но как Хокаге и его помощник, личная просьба была в новинку.       — Я же просил, называй меня Какаши. Ты можешь идти домой, на сегодня работы для тебя больше нет.       — У меня личная просьба, — Шикамару тяжело вздохнул. — Скажите, вы знаете, где жил Наруто до трех лет?       — В своей квартире, разве нет? — сказал Какаши, уже понимая, что ошибся, пока Шикамару из-за пазухи доставал пару альбомов с фотографиями. — Шикамару и Наруто, Наруто и Шикамару, — прочитал он название на них. — Он рос в твоей семье?       — Да… я этого не помнил, точнее помнил, но… всегда считал это плодом детского воображения, а не отрывками воспоминаний. В нашем доме больше нет доказательств этого, только эти два альбома, тщательно скрытые от посторонних. Думаю, кто-то очень хотел, чтобы эта часть истории семьи Нара исчезла.       — Я могу открыть? — спросил Какаши.       — Да, личные письма мне и Наруто я оттуда вытащил, а фотографии там по большей части одни и те же.       Какаши медленно листал альбом, там действительно не было ничего необычного, два малыша и их родители, счастливое детство. Вот только все знали о том, что оно было у Шикамару, а в Наруто видели только сироту и изгоя, который своей силой пробил себе место.       — Тогда почему клан Нара, и, я так понимаю, Яманака и Акимичи обходили стороной Наруто, пока он не стал генином?       — Печать, ее наложили люди Данзо. Взрослые не могли приближаться к Наруто, боясь стать немыми, а дети всегда следуют примеру своих родителей. Я пришел к вам в первую очередь за тем, чтобы ее снять, — Шикамару шумно набрал в воздух в легкие. — Наша мама многое может рассказать Наруто о его детстве, но сейчас она этого сделать не может.       — Считай это разрешение у тебя есть, я пошлю людей в ваши кланы, которые смогут это сделать, и Наруто сам все расскажешь, лучше всего у тебя… у вас дома. Он считает своим отцом Минато и, наверное, даже отчасти меня, не зная, что куда больше для него сделал Шикаку. Надо это исправить.       — Это я и так собирался сделать, мне требовалось разрешение только на снятие печати, — сказал Шикамару и, забрав альбомы, отправился на выход.       — Ты набрался от Наруто не только хорошего, но и плохого, — крикнул ему вслед Какаши, но Шикамару даже не обернулся на его слова. ***       — Это свидание? — поинтересовался у Шикамару Наруто, когда тот позвал его к себе домой. В ответ на реплику Нара закатил глаза.       — Если ты так хочешь, — ответили ему в тон. — Как думаешь, какой фурор произведет новость о том, что спаситель мира влюблен в помощника Хокаге?       — Да ну тебя, — Наруто обиженно надул губки. — Хината же не так поймет.       — Ты первый начал, — ответил ему Шикамару. — И у меня так-то тоже есть девушка.       — И кто это?       — Не твое дело. Так ты пойдешь ко мне?       — Сейчас, — Наруто почесал затылок. — Пойду, к черту все эти учебники, хоть вечер нормально проведу. Может, олени опять придут, они забавные.       — Это ты забавный, а олени гордые и величественные хранители леса нашего клана, — сказал Шикамару, зашагав в сторону своего дома, альбомы все также лежали у него за пазухой, и хотя и хотелось рассказать все прямо сейчас, но потом же Наруто придется тащить до дома на себе, тот слишком расчувствуется. Пока они шли, разговор состоял из обсуждения старых миссий и о предстоящем дне рождения Кибы, тому следовало придумать подарок отличный от огромной пачки собачьего корма.       — Это точно не свидание? — ещё раз спросил у него Наруто, они сидели в комнате Шикамару на полу, и тот молча (слова подобрать он так и не смог) отдал ему альбом и письмо отца. — Тут написано Наруто и Шикамару, я же говорил, Хината не поймет.       — Открой его, я не знаю, как тебе объяснить это, да и сам утром все узнал.       Наруто уже хотел что-то ему сказать, но осекся, увидев слишком серьезный взгляд и как Шикамару сжал руки в кулаки. Он открыл альбом, пролистнул несколько страниц, медленно, словно, не веря, что изображено на тех фотографиях.       — Это ведь мы? — спросил Наруто, смотря на Шикамару.       — Да, в младенчестве, в том письме есть ответы на твои вопросы, я его не читал, но уверен в этом… отец оставил и мне подобное, — он достал свой альбом. — Они почти ничем не отличаются. — Наруто лишь кивнул, в его глазах застыли слезы, но Шикамару сделал вид, что не видит этого, самому сегодня сдерживаться было трудно.       Наруто листал медленно, что совсем не было на него похоже, кажется, он пытался осознать то, что сейчас происходит, ведь это меняло его жизнь. Он не провел все детство в одиночестве, у него была семья. Семья, которую отняли, отняли только ради того, чтобы сделать из него управляемого монстра.       — Значит, ты мой брат? — Шикамару кивнул. — И мой олень на самом деле твой, а твой лис — мой. — Наруто озорно улыбнулся, несмотря на слезы, что все ещё стояли в его глазах после прочтения письма и просмотра всего альбома. Наруто повалил Шикамару с воплем: — Братик!       — Больно же! Кстати, мама расскажет тебе куда больше меня, если ты хочешь, с неё должны были уже снять печать молчания.       — Хочу… жаль только отец этого не увидит.       — Он все это устроил, — понимая, о ком говорит Наруто, ответил Шикамару. — Он хотел, чтобы ты… нет, мы узнали правду, как только это станет возможным. Пойдем к маме, она нас заждалась, знает же, чем мы тут занимаемся, — улыбаясь, сказал Шикамару. Наруто его наконец-то отпустил. Он был счастлив — одиночество детства оказалось иллюзией.