Янтарь среди звезд

Слэш
NC-17
Завершён
2880
Пэйринг и персонажи:
Размер:
13 страниц, 1 часть
Описание:
Это было странно, очень странно, но невероятно интересно. Прежде Чайльду казалось, что ему мерещится, но гораздо позже он понял, что нет, ему не казалось, волосы у Чжунли в самом деле периодически светились. Осталось лишь выяснить причину
Посвящение:
Даш, прикинь, я это все-таки написала вуахахаха
Примечания автора:
Ага, спасибо за помощь с названием!

Ладно, на флафф это перестало быть похоже на пятой странице, и я вообще изначально планировала R, а не NC.... но когда бы я еще так могла... И не планировалось сцены в банке. ну да ладно. Что вышло, то вышло

13.02.2021 — №49 в топе "Слэш", №4 в топе "Популярное по фандомам"
14.02.2021 — №33 в топе "Слэш", №2 в топе "Популярное по фандомам"
15.02.2021 — №32 в топе "Слэш", №2 в топе "Популярное по фандомам"
16.02.2021 — №27 в топе "Слэш", №44 в топе "Все", №1 в топе "Популярное по фандомам"
17.02.2021 — №27 в топе "Слэш", №42 в топе "Все", №1 в топе "Популярное по фандомам"
18.02.2021 — №33 в топе "Слэш", №1в топе "Популярное по фандомам"
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2880 Нравится 13 Отзывы 466 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Я не умею писать флафф, но по факту я считаю эту работу самой...нежной(?) из всех своих фф, так что поставила эту метку. Ах да, возможно, я несколько отошла от заявки и вообще написала не то, что ее автор хотел, но я вижу это примерно так, так что не обессудьте. Приятного чтения и, пожалуйста, оставляйте отзывы ~

Если ещё кто-то хоть раз кинет мне в пб ошибку в написании имени Чжунли или Лиюэ, я этого кого-то покусаю
В первый раз, когда это случилось, Чайльд подумал, что у него галлюцинации. Ну, на солнце перегрелся, надышался какой-то дряни случайно — причина не так и важна, главное то, что происходило прямо сейчас. А прямо сейчас происходило нечто невероятное. Чайльд прежде не видел никого, у кого бы волосы чуть светились на концах теплым янтарным светом. Был поздний вечер, и вот это слабое свечение было видно особенно хорошо Чайльду, стоящему позади Чжунли, который разговаривал о чем-то с владельцем небольшого магазинчика воодушевленно. У Чайльда совершенно внезапно руки зачесались от желания потрогать эти волосы, пропустить их между пальцев, полюбоваться на то, как ладонь чуть светится из-за них. Он даже руку протянул в каком-то наваждении, когда на улице внезапно раздались недовольные возгласы людей. Чжунли стремительно развернулся и уставился в распахнутое окно, и Чайльд с разочарованием проследил за тем, как тускнеют кончики его волос, возвращаясь к своему обычному цвету. — Что-то случилось, Чайльд? — заметил его странное состояние Чжунли. — Все отлично, сэнсэй. Куда теперь? Чжунли попрощался с владельцем магазинчика и повел Чайльда дальше, но его волосы больше ни разу не засветились, и Чайльд всю оставшуюся ночь и следующий день думал о том, померещилось ему все-таки или нет. Вероятно, померещилось, потому что у людей волосы не светятся — это ненормально и вообще неестественно. Чайльд, скорее всего, действительно просто перегрелся.

***

А через несколько недель это повторилось. Они ужинали вместе, где-то на улице смеялись люди, празднуя что-то, Чайльд не хотел думать о своем задании, а Чжунли просто выглядел очень довольным, хоть по нему это и трудно было определить, очень трудно, но Чайльд успел научиться. Все-таки Чжунли его интересовал безумно своим странным поведением, колоссальными знаниями о Лиюэ и какой-то трогательно-забавной неподготовленностью к жизни. Ну вот как он умудрялся вечно забывать кошелек? — Нет, это просто пыточные устройства! — не выдержав, застонал Чайльд и почти отбросил от себя палочки. — Ими есть просто невозможно! Чжунли мягко усмехнулся в ответ. — Возможно, ты лишь плохо стараешься, Чайльд. — Ну да, конечно, — Чайльд закатил глаза и сложил руки на груди, чуть сполз по спинке стула, — и вовсе не я каждый день тренируюсь с палочками, которые ты мне подарил за мой же счет, кстати, и вовсе не я постоянно обедаю и ужинаю с тобой, сэнсэй, и вовсе не ты мне помогаешь каждый раз держать палочки правильно. Это просто я плохо стараюсь. Ага. Слабая улыбка скользнула по губам Чжунли, решившего сделать небольшой глоток вина, которое они заказали в этот раз вместо привычного чая, и Чайльд бы в самом деле поглазел бы на его лицо, полюбовался бы мерцающим янтарем взглядом, если бы не заметил пока еще тусклое свечение. Опустив глаза, он застыл, бездумно таращась на светящиеся кончики волос Чжунли. У него опять галлюцинации? — Сэнсэй, — позвал его Чайльд, — кажется, я не говорил, но ты выглядишь потрясающе. Самое банальное, что он мог сказать, однако Чайльду была интересна реакция Чжунли на эти в общем-то правдивые слова. Чжунли моргнул удивленно и слегка наклонил голову, только вот его волосы засветились чуточку ярче. — Спасибо? — Спасибо? — переспросил Чайльд. — Я не знаю, как реагировать на подобное, Чайльд. — Просто благодарности будет достаточно, — заверил его тот и дополнил: — уверенной благодарности, без вопросительной интонации. Чжунли кивнул, принимая это к сведению, и отпил еще вина, прикрыв глаза. Судя по всему, он даже не заметил, что у него волосы светились. Ну и ладно, Чайльд не собирался сообщать ему об этом. Только вот… Почему они вообще светились?

***

Еще один раз произошел относительно скоро, когда к ним присоединился Итэр, Путешественник из неизвестных земель, спасший Мондштадт от Ужаса Бури. Чайльд никогда в жизни не забудет, как Итэр с Чжунли потратили весь день, пытаясь найти кокосовую козу. Никогда он этого не забудет. Чайльд на самом деле чуть не задохнулся от смеха — он даже оперся о стену и прижал руку к груди, чтобы перевести дыхание. Паймон, летающий компаньон Итэра, что-то возмущенно верещала, сам Итэр всем своим видом выражал вселенскую усталость, но взгляд Чайльда был прикован к Чжунли, его легкой и словно бы смущенной улыбке и чуть светящимся волосам. Сердце у Чайльда сбилось с ритма и ускорилось, а в груди защемило. К счастью, тогда вернулся хозяин лавки с травами, так что Чайльд смог сосредоточиться на деле, хотя глаза его то и дело возвращались к Чжунли. Он наверняка был Адептом. Во-первых, знал слишком много, во-вторых, был неприспособлен к жизни среди людей, и в-третьих, у него самым натуральным образом светились волосы. У людей такого быть не может, Чайльд руку готов дать на отсечение. Но у Чжунли волосы сияли изредка по каким-то причинам. Но по каким? Что способствовало? Чайльд пока не знал, но он точно исправится в ближайшее время. А пока что он вполне мог пригласить Чжунли на вечернюю прогулку. То, что он зря это сделал, Чайльд понял только часа через два, когда они с Чжунли уже прогуливались по полупустой пристани, и Чжунли тихо смеялся от рассказов Чайльда о том, что было странного в его жизни. Такого было навалом, и сейчас это и впрямь казалось смешным, только Чайльд все равно не думал, что услышит, как Чжунли смеется. В глубине души Чайльд радовался, что в непосредственной близости никого не было в данный момент, потому что он откровенно пялился на Чжунли и не мог отвести от него взгляда, как бы ни уговаривал себя мысленно. Сердце колотилось как сумасшедшее, а еще было чересчур жарко, несмотря на то, что с моря дул прохладный ветер. Чайльд сглотнул в очередной раз и улыбнулся, когда понял, что чужие волосы светились уже настолько ярко, что никакие фонари не были нужны. Но Чжунли все равно этого словно не замечал. — Хочу показать тебе кое-что. Ты не против? — Чжунли глянул на него и даже замедлился. — Разумеется, нет, — Чайльд растянул губы в широкой улыбке, — веди, сэнсэй. Чжунли кивнул и вновь возобновил движение, направляясь куда-то вниз. Куда-то вниз привело их к берегу моря, где на песок накатывались лениво волны, а в свете полной луны поблескивали темные воды и что-то непонятное на берегу. Чайльд наклонился и подцепил это что-то, оказавшееся крупной ракушкой. Очень красивой крупной ракушкой. — Это звездные ракушки, — подал голос Чжунли и подошел ближе, — люди Лиюэ верят, что если поднести их к уху и сосредоточиться, то можно услышать зов тоскующего по прежним временам и существам, здесь жившим, моря. Чайльд прижал ракушку к уху и прикрыл глаза. Слуха коснулся привычный и свойственный другим ракушкам шум, который постепенно сменил тональность и стал гораздо тоскливее. Словно море в самом деле кого-то звало и оплакивало. — Удивительно… — Чайльд перевел взгляд на Чжунли, подошедшего к нему близко-близко. Его взгляд, обыкновенно спокойный и едва ли не равнодушный, сейчас искрился мягким весельем и чем-то безгранично теплым. Чайльд убрал ракушку и вдохнул глубоко освежающий соленый воздух, повернул голову к морю и уставился на лунную дорожку на воде. Так спокойно ему давно не было. Чжунли в самом деле… Был особенным. На небе помимо луны ярко сияли звезды, астрологи сейчас наверняка взглядов от них не отводили, но сам Чайльд смотрел на Чжунли, чьи волосы почему-то загорались все ослепительнее, и задавался одним вопросом. Что такого происходило между ними, раз Чжунли в буквальном смысле сиял все ярче? — Сэнсэй, могу я… — Можешь все, что захочешь, — не дал ему договорить Чжунли, смотря ему в глаза с каким-то абсолютным пониманием. Чайльд сделал шаг вперед, погладил ладонью в перчатке его щеку и поцеловал. Чжунли медленно опустил ресницы и раскрыл рот, ответив на поцелуй и позволив его углубить. Чайльд зарылся пальцами в его волосы свободной рукой, провел по хвосту и накрутил его на руку. Даже сквозь перчатку он ощутил странное тепло, приподнял руку и заметил, что сейчас кончики его волос светились почти как солнце. Улыбнувшись, Чайльд прижал Чжунли к себе, скользнул языком в его рот, провел по кромке зубов и поцарапался о внезапно слишком острые клыки. Чайльд заинтересовался моментально и отстранился, стянул перчатку с руки и провел с нажимом пальцами по его губам. — Прости, Чайльд, кажется, мне следовало предупредить, — Чжунли не мог не почувствовать привкус крови и теперь глядел обеспокоенно немного. — Ну, — он приподнял большим пальцем чужую верхнюю губу, и Чжунли понятливо открыл рот пошире, чтобы Чайльд смог рассмотреть действительно довольно острые клыки, — в этом нет ничего удивительного на самом деле. В ответ на недоуменный взгляд Чжунли Чайльд усмехнулся, убрал руку и снова поцеловал его, чувствуя, как Чжунли обнимает его легко. В груди было невероятно тепло, сердце билось быстро, но Чайльд уже не обращал на это внимание. Отрицать очевидное глупо — Чжунли ему в самом деле очень нравился, он вызывал в Чайльде непонятные желания, сопротивляться которым становилось все сложнее. Ну и ладно. Ничего ведь не случится, если Чайльд поддастся этому.

***

Через еще несколько дней Чайльд, к его сожалению, не смог присоединиться к Чжунли и Итэру за ужином из-за дел Фатуи, так что наблюдал за ними через окно своей комнаты в гостинице. Через открытое окно до Чайльда долетали обрывки чужих разговоров, рассказа о Нингуан, который и слушали прямо сейчас Чжунли и Итэр. Итэр, судя по всему, задавал какие-то вопросы, всем интересовался и вообще представлял из себя весьма приятную компанию. И волосы Чжунли тускло светились янтарным. На это почему-то никто из прохожих внимания не обращал, хотя они, возможно, уже к этому привыкли, зато Чайльд наслаждался видом, в очередной раз отвлекшись от работы. Он все еще помнил, какие у Чжунли приятные на ощупь волосы, как они становятся чуточку теплее, когда ярко-ярко светятся. Чайльду хотелось бы узнать, насколько ярко они вообще могут светиться. Интересно, что для этого… Раздавшийся кашель вернул его с небес на землю и заставил перестать глазеть на Чжунли. Чайльд повернулся и воззрился на Екатерину. — Прошу прощения, господин Тарталья, однако вас ждут дела. Вы и так их откладывали слишком долго. Чайльд закатил глаза, но к просматриванию скопившейся по делам банка документации вернулся. Только бросил перед этим последний взгляд в окно на сидящего уже в одиночестве Чжунли, который явно это почувствовал — он повернул голову, нашел глазами Чайльда и прищурился. Кончики волос на миг вспыхнули ярче, чем прежде. Криво улыбнувшись, Чайльд легко кивнул и вернулся к работе, чувствуя себя чуть ли не самым счастливым человеком во всем Тейвате и даже не догадываясь, что все это у него на лице было написано. Екатерина вздохнула тихонько.

***

Бой с Итэром выдался весьма и весьма интересным, Чайльд совершенно не ожидал чего-то настолько увлекательного, как не ожидал и того, что Сердца Бога в Экзувии не окажется. Сознание обожгла какая-то мысль, но Чайльд не успел зацепиться за нее, занятый отражением атак Путешественника. А потом он выпустил на свободу Осиала, устроился с удобством на склоне над гаванью и послал в Нефритовый дворец, где Цисин с Адептами пытались одолеть Осиала, застрельщиков Фатуи. Чайльду был нужен Рекс Ляпис. Чайльду было нужно его Сердце Бога. И в данный момент только это имело значение. До самой гавани, полнящейся криками людей, не знающих, что делать с этой катастрофой, долетали пока что только брызги воды, волны затопили пристань — но и все. А значит… Когда баллисты Гуйчжун ярко вспыхнули, готовясь атаковать Осиала, Чайльд зажмурился и откашлялся. Все внутренности болели, раны пекло, зато в душе в кои-то веки царило удовлетворение хорошим боем. Да-а, это было однозначно неплохо, как-нибудь нужно будет повторить. Чайльд откинул голову на холодный мокрый камень и открыл глаза, чтобы увидеть, как Нефритовый дворец стремительно падает с небес прямо на Осиала, а Цисин и Адепты спешно улетают оттуда. Нефритовый дворец с грохотом рухнул на Осиала, и тот вскоре затих. Действие активированных поддельных печатей как раз должно было уже закончиться, Цисин и впрямь повезло. Чайльд поднялся со своего места с трудом, сощурился, окидывая недовольным взглядом успокаивающееся море, и направился в гостиницу. Он помнил то письмо, что ему недавно, да буквально вчера прислала Синьора, где она его любезно известила о том, что после всего этого будет ждать в банке. Вот только показываться ей в таком несколько потрепанном виде Чайльд не желал, так что сначала решил переодеться. Люди все скопились на пристани, где восходящее солнце окрашивало море в нежные желтовато-оранжевые оттенки, благодаря этому Чайльд сумел пройти в гостиницу, в которой остановился, незамеченным, быстро переодеться и направиться в банк. Времени у него было мало, поэтому Чайльд даже не успел перевязать свои раны. Впрочем, едва ли за время разговора с Синьорой кровь успеет пропитать плотную ткань его одежды. Поднявшись по ступеням, Чайльд толкнул двери и шагнул в прохладное помещение, чтобы замереть практически на пороге. Синьора стояла у окна, в то время как Чжунли сидел за столиком и неторопливо пил чай. Так, как умеет только он, наслаждаясь его вкусом и ароматом и ничего вокруг не замечая. Хотя нет, Чайльд ошибся — его-то Чжунли заметил, поставил чашку на стол и поднял взгляд. — Наконец-то, — проговорила Синьора и вышла в центр зала, — мы тебя заждались, Тарталья. Чайльд ощутил, как по губам расползается ехидная усмешка, раскинул руки в стороны и приблизился к Синьоре и Чжунли неторопливо, протягивая почти по слогам: — Виноват, что поделать! Чайльд идиотом не был — догадаться, кто все время ошивался рядом с ним, прекрасно зная о его миссии, труда не составило. Особенно в нынешних обстоятельствах. Он должен был догадаться. Должен был. Но не догадался, вместо этого решив отбросить логическое мышление и довериться чувствам. Потрясающе все обернулось, просто фантастически. В груди заломило, и у Чайльда на несколько невероятно долгих секунд перехватило дыхание. О, кажется, раны не такие пустяковые, как он подумал сначала. — Если ты здесь такая довольная, — обратился Чайльд к Синьоре, когда смог взять свое дыхание под контроль, — значит, собралась забрать Сердце Бога Моракса. Умно, всю работу сделали за тебя, а ты пришла на все готовенькое. Синьора снисходительно улыбнулась и взмахнула рукой в свойственной лишь ей манере. Чайльда не стошнило от этого чудом. — Мы заключили контракт, Тарталья, и все условия выполнены. Так что, Моракс, — она повернулась к Чжунли, — надеюсь, ты сделаешь то, что должен. — Конечно, — ответил тот с абсолютным равнодушием, и Чайльда передернуло от этого, — я никогда не нарушаю свои контракты. Он вытянул руку и раскрыл кулак, чтобы Предвестники увидели Сердце Бога в виде золотой шахматной фигуры. Синьора, будто чего-то опасаясь, бережно взяла его и повертела в пальцах, внимательно рассматривая и чему-то улыбаясь. — О, а вот и твои друзья, Тарталья. Чайльд посмотрел в сторону входа в банк и увидел ошарашенного Итэра и вообще ничего не понимающую Паймон. — Что здесь происходит? — задала вопрос Паймон и закружилась на одном месте от беспокойства. — На этом я оставляю вас, — сказала вдруг Синьора и бережно спрятала Сердце Бога Моракса, — Тарталья, нам пора возвращаться в Заполярный дворец к Ее Величеству. — Нет, спасибо, я доберусь сам — не желаю плыть в одной лодке с кем-то вроде тебя, — ядовито усмехнулся Чайльд. — Как пожелаешь, — хмыкнула Синьора и прошла на выход из банка, покачивая бедрами. — Что здесь происходит? — повторил вопрос Паймон Итэр и воззрился требовательно почему-то на Чайльда. — А? Почему ты смотришь на меня? — удивился тот. — Вот у сэнсэя и узнавай, как он обманул весь мир. А я, пожалуй, пойду. Чайльд неуловимо поморщился, когда заныли от резкого движения раны, и сам поспешил уйти отсюда куда подальше. Он слышал, как Чжунли начал отвечать на вопросы Итэра, приподнял уголок губ и вышел на улицу. Людей все еще почти не было, хотя по пути в гостиницу Чайльд все равно чувствовал себя не в своей тарелке — его сверлили недружелюбными взглядами и вообще смерти желали, судя по всему. Это было бы даже весело, но у Чайльда впервые в жизни было неподходящее настроение. Выступившая кровь все-таки пропитала ткань его пиджака и расцвела уродливыми багровыми пятнами, что тоже не добавляло ему доброжелательности в глазах местных. Ну и пусть. — Ко мне никого не пускать, даже если это будет сама Царица, — велел Чайльд охране гостиницы и поднялся в свою комнату, где содрал с себя верхнюю одежду и окинул придирчивым взглядом многочисленные и в основном неглубокие раны. Чайльд наполнил таз теплой водой, взял тряпку и принялся стирать с кожи кровь, задевая края ран и причиняя себе боль. Отлично. Боль помогала отвлечься от назойливых мыслей о том, что его использовали нагло, обманули и выбросили. А он на что-то другое надеялся? Видимо, да. Слишком сильно проведя по ране, Чайльд зашипел сдавленно и бросил тряпку обратно в таз. Теперь ему следовало перевязать раны, чтобы хоть как-то кровь остановить, только вот сам он не справится. Его это, разумеется, не останавливало никогда, не остановило и сейчас — Чайльд достал бинты и принялся перевязывать грудную клетку, когда раздался как будто нерешительный стук в дверь. Это еще что? Он же сказал, чтобы к нему никого не пускали! — Я запретил тревожить меня! — с отчетливым раздражением в голосе рыкнул Чайльд и дернул бинт слишком сильно. Однако дверь слегка приоткрылась, и в его комнату зашел Чжунли. Чайльд приподнял брови в безграничном удивлении и склонил голову к плечу, изумленно глядя на него. И что он здесь забыл? Чайльд сделал все, что тот от него хотел, Чжунли передал свое Сердце Бога Синьоре, а сейчас и вовсе должен был быть с Итэром. Именно в свете всего этого Чайльд никак не мог понять, что Чжунли здесь делал. Зачем он вообще пришел? Чжунли же, пока Чайльд молчал, быстро осмотрел его и нахмурился. — Что ты здесь забыл? — Позволишь помочь тебе? Вопросы они задали одновременно и сразу же замолчали. Чайльд решил, что ослышался. С чего бы Чжунли ему помогать? — Зачем ты сюда пришел? — Чайльда в данный момент даже не волновало то, что охрана каким-то образом его пропустила, Чжунли — Моракс, бог войны, точнее был им, вряд ли в этом мире существовал хоть кто-то, кто был способен противостоять ему. — И зачем тебе вообще помогать мне? — Потому что я хочу, — просто ответил Чжунли. — Позволишь? Внезапно Чайльду показалось это чересчур забавным, то, что Чжунли сейчас делал и как себя вел. Коротко рассмеявшись, Чайльд уселся на кровать и вытянул ноги. — Почему бы и нет. Чжунли бесшумно приблизился к нему, бережно взял бинт и размотал его. Чайльд ощутил, как он выдохнул резко, и вздрогнул, стоило чужим пальцам уже без перчаток провести аккуратно по коже рядом с самой серьезной раной. — Итэр рассказал мне о вашем сражении и о том, что ты должен быть ранен, — подал неожиданно голос Чжунли спустя несколько бесконечно долгих минут, — поэтому я решил навестить тебя. — А иначе не счел бы это необходимым, — усмехнулся Чайльд, дернул головой и поймал янтарный взгляд. — Зачем тебе изображать из себя того, кто искренне заботится обо мне? — Я не изображаю, — спокойно возразил ему Чжунли и закрепил первый бинт. — Пра-авда? — протянул Чайльд. — Хочешь сказать, что беспокоился обо мне, поэтому и пришел? А я могу тебе верить? — Чайльд, я не лгал тебе, — вздохнул устало Чжунли. — Да ты что. Но Чжунли больше ни слова не сказал — он в полной тишине закончил перевязывать Чайльда, однако не ушел после этого, а присел на кровать рядом с ним и сложил руки на коленях, переплетя пальцы. О, Чайльд знал этот жест. Да-да, Чжунли сейчас начнет серьезный разговор. О Селестия… — С моей стороны было не очень красиво и совершенно неправильно поступать так с тобой, но я заключил контракт, а Царица выбрала в качестве связного звена между собой и мной Синьору. Ты никогда не спрашивал меня, кто я такой, однако если бы спросил, сомневаюсь, что я не сказал бы правды. К тому же я действительно не лгал тебе кое в чем, — Чжунли перевел на него взгляд и чуть изогнул губы в улыбке, а кончики его волос тускло-тускло засветились. Продолжения Чайльд не дождался, только он и так понял, чего от него хотят. Чайльд помнил ту их ночную прогулку по берегу моря, закончившуюся поцелуем — даже не одним, на самом деле Чайльд тогда утянул Чжунли на песок и долго и со вкусом целовал, любуясь светящимися ослепительно ярко волосами. Намек был ясен. — Меня все мучил вопрос, — начал Чайльд, — почему у тебя светятся волосы? Сердце затрепыхалось в груди подбитой птицей в ожидании ответа, который Чайльд уже знал, он сжал пальцами край кровати и уставился на Чжунли в ожидании. Ну же, ну же, ну же! — Они светятся тогда, когда у меня очень хорошее настроение, когда я нахожусь в чудесной компании или же когда я делаю что-то, что мне безумно нравится. Чем сильнее положительные эмоции, тем ярче светятся концы волос. Чайльд протянул руку, зарылся ею в темных прядях и притянул Чжунли к себе, накрыл его улыбающиеся губы поцелуем и заметил, как усилили свое свечение чужие волосы. Другой рукой Чайльд обхватил Чжунли за талию и перетащил на себя, заставив оседлать свои бедра, положил ладонь ему на поясницу и прикрыл глаза. Чжунли бережно провел ладонями по его плечам, обхватил за шею и притиснулся ближе, проехавшись бедрами по члену Чайльда. Тот в ту же секунду распахнул глаза и увидел свое отражение в янтарных радужках со странным зрачком, и Чжунли медленно повторил то движение. Куснув его губу, Чайльд поменял их местами и подмял Чжунли под себя, вызвав его тихий возглас: — Осторожнее, ты ранен. — Секундами ранее тебя это не беспокоило, — не удержался от шпильки Чайльд. — Оставайся в Лиюэ, — выдал внезапно Чжунли и положил ладонь на его грудь, чувствуя ускорившееся сердцебиение, — скоро будет фестиваль морских фонарей. — Меня ненавидит вся гавань, — напомнил Чайльд. — Не вся. — Да? Ты уверен? — Чайльд развязал его галстук и отбросил куда подальше, расстегнул верхние пуговицы рубашки и провел носом по шее. — Можешь не сомневаться, — Чжунли запутался пальцами в его волосах и прижал его к себе ближе. На него все это было совершенно не похоже, правда, но не Чайльду жаловаться — он, можно сказать, получил то, что хотел так давно. Ладно, возможно, Чайльд сумеет отсрочить свое возвращение в Снежную. Ну там, соврет что-то про то, что его уже бывший Гео Архонт попросил об одолжении на правах друга. О, это даже ложью не будет. — Почему ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Чайльд, легко целуя его шею. Чжунли тяжело вздохнул. — За всю свою жизнь я любил только один раз, однако так и не сумел понять это чувство до того, как моя любовь погибла у меня на руках, — Чайльд напрягся, вслушиваясь в очередные откровения, — тогда я решил, что, если однажды вновь испытаю это чувство, не отпущу этого человека ни за что. Я слишком многих потерял, я не хочу потерять и тебя из-за недопониманий и обид. Чайльд улыбнулся помимо воли искренне, выпрямился и навис над Чжунли. — Тогда я буду таскать тебя с собой по заданиям! — объявил он, посмеиваясь. — Я не смогу остаться в Лиюэ навсегда, ты и сам это понимаешь, меня будут посылать в разные уголки Тейвата с миссиями, поэтому я возьму тебя с собой. — Замечательная идея, — похвалил Чжунли, — я давно хочу попутешествовать, посмотреть, как изменился мир. — Я уверен, что сильно, — Чайльд снова поцеловал его, неторопливо рукой расстегивая пальто или как вообще назывался этот предмет одежды. Чжунли приподнялся потом и выпутался из него, снял следом жилет, фиксаторы с рукавов рубашки и ее саму, пока Чайльд избавлялся от остатков своей одежды, чтобы потом помочь Чжунли раздеться окончательно. Чайльд прижал Чжунли к постели, выцеловывая его шею и ощущая, как тот стискивает коленями его бока. Так правильно. Чайльд прикусил кожу на чужой шее, оставляя алеть метку, отстранился и поглядел на нее довольно, сел на пятки и положил руки на разведенные в стороны бедра Чжунли. — Должен сообщить, что у меня нет никакого масла и того, что подойдет для растяжки, — сообщил ему Чайльд и усмехнулся, — я как-то не планировал, что буду заниматься здесь сексом с кем-то своего пола. — Чисто гипотетически я могу сменить… — Нет! Чжунли заморгал только, услышав столь резкое и отчасти отчаянное отрицание. — Но я действительно могу сменить пол. Правда, это займет некоторое время. — Я же сказал — нет! — повторил Чайльд, отполз назад, наклонился и провел языком по его члену — Чжунли закрыл ладонью рот и вытянулся. — Ты мне нравишься таким, не надо ничего менять. Чайльд под взглядом Чжунли облизал свои пальцы и обвел ими кольцо мышц, погладил легко, помогая расслабиться, и ввел внутрь один, обхватив губами головку члена и языком с нажимом проведя по уретре. Он неторопливо задвигал кистью, лаская одновременно с этим Чжунли, и скоро добавил второй палец, пользуясь тем, что Чжунли слишком сосредоточился на получаемом удовольствии, а потому расслабился. Чжунли положил ладонь на голову Чайльду, перебрал рыжие пряди и ухватился за них, однако больше ничего не сделал. Чайльд лизнул напоследок головку его члена, отстранился и вскинул взгляд, чтобы наклониться неожиданно и оставить укус на внутренней стороне бедра, вместе с этим добавляя третий палец. Чжунли дернулся и едва слышно застонал, не отводя взгляда от Чайльда. — Так нравится то, что ты видишь? — поинтересовался Чайльд и прикусил нежную кожу на другом бедре. — Да. Распущенные волосы Чжунли разметались по кровати и сейчас светились как никогда ярко, у Чайльда даже возникла ассоциация, что он находится в одной комнате с солнцем. Пальцы неторопливо двигались внутри, раздвигая стенки и поглаживая их, задевали простату, тем самым посылая волны мелкой дрожи по телу Чжунли. Вскоре Чайльд вынул их и вновь навис над Чжунли, поцеловал его и толкнулся внутрь, придерживая его за бедра. Чжунли выгнулся навстречу и прижал ладони к лицу, закрывая его и глуша стоны. Чайльд качнул бедрами назад, оставив внутри только головку, и снова вошел до упора, задевая простату, повторил это еще несколько раз и только после чуть ускорился. Он все еще сжимал бедра Чжунли, чтобы тот не дергался лишний раз, потому и не мог отвести его руки от лица, пусть и хотелось до безумия узнать, какое выражение сейчас на нем царило. Это было слишком хорошо, Чжунли так сильно сжимал его в себе, был настолько горячим, что Чайльд в самом деле опасался кончить раньше времени. Он откинул голову назад и вогнал член в Чжунли по самое основание, выбивая новый стон, что был громче предыдущих. На его коже причудливыми янтарными бликами и вереницей теней отражалось свечение волос, и только приглядевшись, Чайльд замедлился. Ему не казалось — у Чжунли правда руки чернели, и поверх этой черноты проступали янтарно-золотые узоры. — Чжунли, что с твоими руками? Чжунли отвел ладони от лица, разлепил ресницы и посмотрел на свою руку, выпрямил ее, согнул, пошевелил пальцами и почему-то хмыкнул. — Ничего страшного, Чайльд, — все же сказал он, — я ведь все-таки не человек, мой настоящий облик несколько отличается от этого, но я собирался жить среди людей, поэтому пришлось немного его изменить. Примерно так я выгляжу на самом деле, — Чжунли убрал со лба прилипшие пряди волос, — и обычно я контролирую это. В отличие от свечения волос. — Но? — Но когда эмоций и чувств становится слишком много, я теряю над собой контроль, и тогда проступают черты моей настоящей внешности. — То есть… — Чайльд коварно улыбнулся, неспешно покачал бедрами и вдруг толкнулся глубоко. Волосы Чжунли и узоры на его руках вспыхнули ярко. — Ага, понятно. Чайльд поймал его ладони, поднес их к лицу и поцеловал янтарные теперь пальцы, переплел их со своими и прижал руки Чжунли к постели по обе стороны от его головы, выдохнул и принялся двигаться так, как хотелось уже давно. Чжунли прогнулся в пояснице и обхватил его ногами за талию, прикрыл глаза от прошиваемого его разрядами удовольствия и закусил губу. Двигаясь теперь быстрее и чуточку жестче, Чайльд наклонился и выдохнул Чжунли на ухо: — Я хочу тебя слышать, — прикусил мочку уха и провел языком по шее до ключиц, чтобы и там оставить несколько меток. Странная чернота теперь была не только на руках Чжунли — его плечи, часть спины и живота тоже потемнели, и на этих участках кожи проступили светящиеся янтарем узоры, во многом напоминающие знак Гео. Чайльд снова задел внутри Чжунли простату, вырвав из его горла приглушенный стон, — и снова эти узоры вспыхнули одновременно с кончиками волос. — Светишься, когда тебе приятно, — промурлыкал Чайльд, погладил большими пальцами рук его ладони и качнул бедрами, ощущая, как сжимается судорожно Чжунли. — Потрясающе. Не предполагал, что буду заниматься сексом с Мораксом. Чжунли открыл глаза и посмотрел на него с таким непередаваемым выражением, что Чайльд не сдержал смешка, практически вышел из него и толкнулся размашисто обратно, наблюдая за тем, как Чжунли светится. Весь. Буквально. Чайльд был готов любоваться этим вечность. Отпустив руки Чжунли, Чайльд одной ладонью скользнул ему под спину и приподнял его над кроватью, второй обхватил его член и задвигал ей не так быстро, как двигался внутри. Чжунли сжал в пальцах одеяло, на котором лежал, облизнулся и выдохнул прерывисто от нового глубокого толчка. Предчувствуя скорую разрядку, Чайльд обхватил колено Чжунли, забросил его ногу себе на плечо и скользнул ладонью по его ягодице, сжал ее крепко, пальцами другой руки лаская его член. Чжунли содрогнулся и сжался рефлекторно с такой силой, что Чайльд не выдержал, вошел до шлепка кожи и излился внутри него с глухим стоном и искрами под закрытыми веками, вдохнул глубоко и рукой довел Чжунли до оргазма, смотря жадно на то, как он стискивает его руки и выгибается в спине, очаровательно поджимая пальцы на ногах. Придержав Чжунли за бедра, Чайльд вышел из него и лег рядом, чувствуя себя выжатым как лимон. Раны побаливали, где-то на бинтах даже кровь выступила, но это его совсем не волновало. Ну и день выдался. Чайльд притянул Чжунли к себе, принялся перебирать пальцами его все еще светящиеся волосы и улыбнулся. — Я останусь на этот ваш фестиваль. Я люблю тебя. Чжунли прикрыл глаза и уткнулся Чайльду куда-то в шею, обнимая крепко. — Замечательно.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты