Змеиная годовщина

Подобно многим нагам, Лессиа очень любила лето. Во-первых, за тёплую погоду, ведь наги были ну очень теплолюбивыми созданиями, во-вторых, потому что с летом было связано множество приятных воспоминаний. Возможно даже, самые приятные вещи в её жизни происходили именно летом. Однако сейчас волнительно и радостно на сердце было по другой причине: они возвращались из экспедиции, которая затянулась почти на месяц. Лессиа была исследователем затерянных магических мест и артефактов. Достаточно непростая и опасная работа, ведь именно такие исследователи первые сталкивались с вещами, от которых точно не знаешь, чего ждать. Именно они либо подготавливали места для дальнейших изучений, приносили находки артефакторам, либо оставляли пометку «не влезай, убьёт». Однако Лессиа любила свою работу, хотя к серьёзным вещам её стали допускать не так уж давно – она ведь закончила университет только семь лет назад. Ей было всего лишь пятьдесят шесть лет – ещё довольно зелёная для нагов. Забавно, что во внешности Лессии тоже было много зелёного: и глаза, волосы, и чешуя были разных оттенков зелёного. Да, цвет чешуи обычно перекликался с волосами и глазами. Сейчас Лессиа наслаждалась нежными красками раннего утра. Её вещи лежали в «гнезде» из свёрнутого хвоста, а сама она откинулась на хвост, заложила за голову руки и смотрела на небо. Удобно, когда и сам себе кровать, и за вещи меньше беспокоишься. Но дома в кровати всё равно лучше. «Сейчас очень много цветов, надо будет принести что-нибудь Энти. Ей не так уж часто доводится бывать на поверхности. Думаю, ей понравится такой подарок», – подумала Лесс, обратив внимание на цветы поблизости. Сейчас ещё рано было собирать, а вот поближе к горам, под которыми прятался город, в самый раз. Лессиа изменила форму, заменив хвост ногами, и немного отошла от лагеря. Было довольно рано, так что остальные участники экспедиции ещё спали. Лесс просто захотелось немного размяться, а ещё ей очень нравилось ходить босиком по росе. Мир поверхности так очаровательно менялся с течением суток. – О чём задумалась? Лессиа чуть не подпрыгнула, услышав рядом тихий грубоватый голос руководителя. О, Шасс! Она и не заметила, что Ханхье тоже не спит! Впрочем, когда речь заходила о Хань, не стоило удивляться ничему. Это была невысокая (по нажьим меркам) и словно обманчиво хрупкая (абсолютно неверное впечатление, ведь исследователи должны быть в хорошей физической форме), но очень энергичная, бойкая и целеустремлённая особа. Лессиа уважала Хань: та была старше только на пять лет, но ей уже несколько раз доверили руководить экспедициями. Для такого требовалось как минимум пятнадцать лет стажа, а чаще и того двадцать. – Да в общем-то ни о чём, просто очень жду возвращения, – пожала плечами Лессиа. – Неудивительно. Я бы тоже ждала, если бы возвращалась как раз к годовщине. Она ведь скоро у тебя, да? – уточнила Хань, между делом срывая очень высокую травинку, чтобы просто повыводить ею узоры в воздухе. Лессиа застыла, поджала в растерянности губы. Точно же. В своей радости и нетерпении по поводу возвращения она совсем забыла о годовщине! Энти вряд ли ждала чего-то особенного в этот день, может даже тоже из-за дел забыла, но Лесс всё равно хотела чем-нибудь её порадовать. – У тебя взгляд мечется быстрее, чем ужаленный варан. Неужели забыла? – Д-да... – Ай, ладно! Не поникай так! Теперь помнишь – и то хорошо, – бодро заметила Ханхье и похлопала Лесс по плечу, а после ненадолго задумалась. – Раз ты не помнила, значит, ничего не планировала и будешь из-за этого тревожиться... Но, знаешь, у меня есть одна идея... Расскажу, когда путь продолжим. – Спасибо, Ханхье! – воскликнула обрадованная Лесс и еле сдержала себя, чтобы не накинуться с объятиями. – Просто Хань, – добродушно усмехнулась она. – Пустяки, мне просто нравится помогать влюбленным. Ладно, пойду я. Пора остальных будить. Немного осталось, так что пора оживиться – последний рывок и дома отдохнёте. Хань ушла, помахивая сорванной травинкой, Лессиа, светясь от счастья, тоже поспешила в лагерь. Ей было очень интересно узнать, что же такое пришло в голову Ханхье, но ещё интереснее – как отреагирует на всё Энти. Ах, чем ближе была встреча, тем сложнее давалось ожидание. Подумать только, уже сегодня вечером она окажется дома. В мягкой кровати и в уютных объятиях. Лессию так сильно переполняли эмоции, что невероятных усилий стоило идти нормально, а не скакать. Остаток пути пролетел так быстро, что Лессиа его даже не запомнила, только ближе к концу, когда они ещё не вышли на совсем каменистую местность, она отлучилась нарвать цветов. Так как Хань многое обсудила с Лесси в дороге, она сказала остальным не беспокоиться и идти дальше. В конце концов, возле города ничего и ни с кем случиться не могло. Нажьи города были очень большими, так как располагались далеко друг от друга, а населённых пунктов других видов у нагов просто не существовало. Обычно они состояли из трёх уровней, которые тоже называли городами. Верхний город не уходил под землю, а только был спрятан горами, это единственное место, куда проникал настоящий солнечный свет, пусть даже через зачарованное каменное кружево, и где можно было встретить обычные растения. Он был не очень большим, если сравнивать с другими уровнями, так что тут жили либо те, кто очень любил поверхность, либо те, кому это требовалось по роду деятельности. Основная же часть нагов жила в Среднем и Нижнем городе, где было очень много камня, освещение только искусственное магическое, а растения – своеобразные, не существующие на поверхности. При этом в Нижнем городе чаще всего жили те, кто предпочитал хвостатую форму, а Средний был центром жизни. Для перемещения между городами существовали как специальные проходы, так и зачарованные платформы, к одной из которых как раз направились исследователи. – Ну что ж, друзья-товарищи, – вдруг заговорила Ханхье, когда все сошли с платформы в Среднем городе. – Раз я тут руководитель, то мне и отчитываться, а вы можете по домам топать. Заслужили. Если кому что занести или сдать надо, разрешаю сделать это после отдыха. Жалоб ни у кого нет? Все здоровы, о ноги свои на последнем метре не запнулись? Нет? Ну и ладно. А теперь брысь, чтоб глаза мои ваших мечтающих о ванне лиц не видели, – хохотнула Хань и помахала рукой, словно хотела таким образом разогнать подчинённых. Никто не смог сдержать довольной улыбки. Всем действительно хотелось поскорее помыться и переодеться, а не отчитываться перед начальством, словно это дело стоило такой срочности, поэтому они поспешили разойтись. Вряд ли бы Ханхье передумала, но зачем искушать судьбу? Лессиа до дома почти бежала, но совсем не потому, что её там кто-то ждал. Она знала, что Энтьхье сейчас на работе, так что хотелось как можно быстрее привести себя в порядок и отправиться к штабу экзорцистов, чтобы устроить любимой маленький сюрприз, поймав прямо на выходе. Тут самое сложное – дождаться. Лесси знала, когда примерно должна освободиться Энти и могла бы посидеть дома, но какой смысл, если там она будет маяться, не находя себе места, как и у штаба? Чтобы цветы не завяли? Так можно обернуть ножки влажной тканью и зачаровать её, получится ничуть не хуже вазы. А вот себя не зачаруешь, не убедишь, что нет разницы, где скоротать время. Поэтому почти через час после возвращения, большую часть времени потратив на дорогу сначала к дому, а потом к штабу, Лессиа начала нетерпеливо и немного нерешительно маячить возле дверей. Она никогда не бывала внутри, поэтому сейчас не хватало решительности проверить, можно ли зайти. Всё же экзорцисты народ серьёзный, они защищали нагов от тёмных существ, которые могли подобраться к городам из глубин пещер. Такое случалось редко, но без специально подготовленных защитников каждый случай оборачивался бы трагедией. Лесси, конечно, переживала, что Энти состояла на такой опасной службе, но не исследователю о таком ворчать. К тому же, Лесси очень гордилась тем, какой сильной и надёжной была жена. В ряды экзорцистов брали вне зависимости от пола, и всем там было одинаково сложно. Энтьхье рассказывала, что если при обучении отсеялась только половина, то это был крайне способный поток. За все века существования экзорцистов такие случаи можно было пересчитать по пальцам. – Эй, Лесс, кого потеряла? Вздрогнув от неожиданности, Лессиа обернулась на голос и с удивлением посмотрела на Хань. Во-первых, та очень быстро разобралась с отчётом, во-вторых, никак нельзя было предвидеть эту встречу у штаба. – Да вот жду, когда Энти освободится… – замялась она, крепче сжав цветы. – А, так она сейчас здесь. Знаешь, где её искать? – спросила Ханхье, подходя к дверям с такой уверенностью, будто каждый день тут бывала. Лесси отрицательно качнула головой. – Ну, ничего, тогда поможем найти. Иди за мной. Лессиа прошла в штаб следом за Ханхье, а та тут же направилась к нагу, который следил за входящими. Он, кажется, совсем не удивился её появлению, но следуя инструкции всё равно спросил о цели визита. – Мне нужен Вальесш’Саанссеш. И пусть топает активнее, я вечно ждать не собираюсь. Наг кивнул и обратился к помощнику, который убежал на поиски. Вскоре он вернулся с очень высоким мужчиной в чёрной форме экзорциста. При виде него Хань широко улыбнулась и тут же подбежала, чтобы быстро обнять. По Вальесшу тоже было заметно, что он очень рад её видеть, но за попытку потрепать по волосам всё равно получил шуточный шлепок по руке. Из-за большой разницы в росте они смотрелись вместе то ли забавно, то ли умилительно. – Нечего моё гнездо ворошить, Валь, я и так хочу поскорее придать себе нормальный вид. Так что я – в душ, а ты отведи Лесси туда, где сейчас Энтьхье. Ты же знаешь, куда идти? – Конечно, сеос аис. Она сейчас тренирует новеньких. – Вот и идите туда. Я с тобой потом поговорю. Ханхье махнула рукой и скрылась в правом коридоре. Лессиа же поздоровалась с Валем и послушно последовала за ним. «Счастье моё, – мысленно перевела она обращение. – На них нет брачных чар, но, похоже, они очень близки. Мне всегда казалось, что Ханхье далека от таких отношений». – Как прошла экспедиция? – поинтересовался Валь, пока они шли. – Успешно и без происшествий. Дорога заняла больше времени, чем мы предполагали, зато на месте непредвиденных опасностей не обнаружили. – Слава Шассу. Очень радостно это слышать, – выдохнул Валь с явным облегчением. – Хань в экспедициях бывает чаще, чем дома, и слишком любит преуменьшать опасности, поэтому приходится или у коллег спрашивать, или отчёты поднимать. Но ваше начальство для такого слишком занудное, каждый раз плешь проесть готовы. Хотя официально у нас есть право на такие запросы. – Да, они у нас такие. Поэтому очень приятно быть под руководством Хань, она старается уменьшить наши контакты с начальством. Они одновременно рассмеялись. Валь расспросил ещё немного об экспедиции, чтобы снова не воцарилось неловкое молчание, а Лессиа охотно рассказывала. Рассказывать о работе она любила едва ли меньше, чем саму работу. – Вот, Энтьхье сегодня здесь, – сказал Вальесш, остановившись перед дверьми тренировочного зала. – Можешь зайти и понаблюдать за тренировкой, а я пойду ждать Хань. – Спасибо, что проводили. – Всегда пожалуйста! Валь ушёл, а Лессиа в раздумии положила руку на дверь. Правда ли можно зайти? Но раз разрешили, а посмотреть очень хочется, то не стоило себе отказывать. Так как в зале было достаточно шумно, Лесси не сомневалась, что сможет прошмыгнуть внутрь, не привлекая лишнего внимания и не отвлекая от работы. В этом зале новобранцы тренировались лучше управляться с хвостатой формой. Могло показаться, зачем оно нужно, ведь наги умеют принимать её с рождения, но ведь все те, у кого есть ноги, владеют ими далеко не на одинаковом уровне. Кто-то прыгает на метр в высоту, два в длину и танцует, что не уследишь, а кто-то спотыкается на ровном месте, запутавшись в ногах. Хвост же гораздо длиннее и массивнее, с ним тем более врождённого владения недостаточно. Лессиа остановилась возле дверей и начала взглядом искать Энти, которая должна была следить за проходящими полосу препятствий нагами, но в итоге в два счёта нашла по голосу. – Так-так, почему это мы с хвостом обращаемся так, словно нам его подбросили? – прикрикнула Энтьхье на новобранца, когда тот свалил препятствие. – Повторяю, пока не уясните, вы должны контролировать весь хвост, любую его часть. Мало уметь им бить и хватать! Если вы не сможете увернуться, хвост очень быстро из оружия превратится в балласт. Направляясь к препятствиям, Энтьхье перекинула за спину толстую косу, в которой фиолетовые пряди переплетались с тёмно-красными. Конечно, для воителя длинные волосы скорее помеха, поэтому она позволяла себе такое только в мирное время. У Лесси на сердце легче становилось при виде длинной косы жены, ведь это означало, что тёмные твари уже давно не объявлялись, и экзорцисты, и мирные жители были в безопасности. Сама Лесси из-за экспедиций позволяла отрастить себе волосы от силы до плеч, но возле правого уха у неё была чуть более длинная тонка косичка, украшенная небольшой подвеской, подаренной Энтьхье. – Это один из самых простых маршрутов. Скоро вам придётся проходить его уже в полноценной боевой форме, а потом подобный, но уже с настоящим оружием. Так что давайте, больше стараний, а если понимаете, что даже такое не осилите, то самое время задуматься о смене профессии. – Энти доползла до начала полосы препятствий, попутно проверяя, в порядке ли остальные. В отличие от новобранцев, она была частично экипирована, но всё же с тренировочным мечом. – Я покажу, как надо, ещё раз. Кто пройдёт – отпущу раньше, остальные будут пахать до победного. Лессиа закусила губу от восхищения, наблюдая за тем, как легко и ловко Энти управлялась с хвостом. И проползая по узкой дорожке, и перепрыгивая через преграду, и не давая себя задеть постоянно перемещающимся препятствиям; вместе с этим она успевала точно бить мечом в отмеченные цели. У Лесси тоже была хорошая физическая форма, но она не смогла бы в прыжке ухватиться хвостом за свисавшие с потолка стропы, чтобы перекинуть себя дальше. Или проскочить через кольцо, не задев его даже хвостом. Исследователи просто выбирали более компактную форму в условиях ограниченного пространства. Очень сложно оказалось под конец удержаться и не захлопать в ладоши, но Лесси понимала, что таким образом вернее смутит супругу, чем ободрит. Или собьёт своим присутствием рабочее настроение. Сложно продолжать прикрикивать на новичков, когда в зоне видимости напрашивающаяся на объятия жена, поэтому Лесси ещё раз с улыбкой посмотрела на Энтьхье, и тихонько вышла из зала. Тренировка продолжалась ещё часа полтора, точное время Лессиа не засекала, потому что уснула почти сразу, как опустилась на скамью в коридоре, и очнулась от дрёмы только когда из зала потихоньку начали выходить. Энтьхье была последней, ей ещё надо было всё проверить и выключить свет, так что Лесси успела смахнуть с себя остатки сна, поправить цветы и притаиться возле двери. – Попалась! – воскликнула Лессиа, накинувшись на Энти с объятиями. Та вздрогнула, помянув Шасса, с трудом сдержала порыв оттолкнуть внезапного «захватчика», подняла в удивлении брови и рассмеялась, поняв, что это всего лишь Лесси. Лессиа же не стала терять времени, поцеловала супругу в щёку и вручила букет, с удовольствием наблюдая за тем, как заблестели от радости красные глаза. – Оу, спасибо, – смущённо пробормотала Энти, утыкаясь носом в цветы. Сразу даже не поверишь, что совсем недавно она сурово гоняла новобранцев по залу. – Очень неожиданно тебя здесь видеть, но я рада. И всё же, Лесси, милая, не надо так кидаться, я ведь могу увернуться или отбиться раньше, чем тебя узнаю. – Да-да, – беззаботно махнула рукой Лессиа. – Но пока этого не случилось, я не хочу лишать себя радости устраивать сюрпризы и видеть твоё удивление. Ты такая милая, когда растерянная. – А ты иногда слишком безрассудная, – вздохнула Энти и потрепала жену по волосам. – Ладно, я сейчас пойду переоденусь, и пойдём домой. Тебе надо отдохнуть нормально после дороги. Лессиа снова поцеловала Энти и только после этого отпустила. Подождать осталось совсем немного, поэтому она стала ходить из стороны в сторону, просто рассматривая коридор. Опасалась, что если сядет, то снова начнёт засыпать. Энтьхье так торопилась, что даже волосы не стала переплетать. Немного растрёпанная, в простой одежде и с пёстрым букетом полевых цветов в руках она выглядела как обычная женщина, а не экзорцист, и только два шрама, что вертикально пересекали правый глаз, напоминали об опасной работе. И всё же Лесси не сдержала умилённой улыбки, когда потянулась поправить лезшую на глаза прядь. Для неё Энти была очаровательна в любом облике. Они взялись за руки и пошли домой. По дороге Лессиа рассказывала о том, как прошла экспедиция, как под остатками артефакторной мастерской они обнаружили огромное хранилище древних магических книг, как на обратном пути удалось найти заросли очень вкусной малины, и между делом хитро улыбалась, вспоминая разговор с Хань. Эти многозначительные улыбки не ускользнули от внимания Энтьхье, которая тоже постоянно посматривала на жену. Соскучилась ведь и теперь не могла нарадоваться долгожданной встрече. – Лесси, ты даже не стараешься скрыть, что у тебя что-то на уме. Давай уж, рассказывай, не томи. – Ну-у, – протянула Лессиа, совершенно неподозрительно переведя взгляд наверх. – Сначала скажи, у тебя есть планы на послезавтра? – Это будет выходной, так что мой единственный план – провести как можно больше времени с тобой, пока ты снова никуда надолго не ушла. Лесси усмехнулась, услышав такой ответ. Как она и предполагала, Энтьхье забыла о годовщине. Это ничуть не обижало. Во-первых, она и сама могла не вспомнить, во-вторых, так задуманное окажется ещё большим сюрпризом. – Тогда я бы очень хотела сходить с тобой в одно место. Но не спрашивай меня ни о чём, а то будет не так интересно! – поспешно добавила Лесси. – Попахивает чем-то очень коварным, – хохотнула Энти. – Хорошо, тогда я в твоём распоряжении, когда от меня будет что-то нужно. Но сегодня вечером дай мне позаботиться о тебе. Подумай, чего хочешь на ужин, мы ещё можем заскочить за продуктами.

***

Всю свободную часть следующего дня Лессиа посвятила подготовке к их небольшому походу, в то время как Энти снова пропадала на работе. Вернувшись вечером, она честно не стала расспрашивать о завтрашнем дне, хотя было видно, что она очень заинтригована. Лесси только тихо посмеивалась, замечая заинтересованные взгляды, которые Энтьхье то и дело бросала на собранные ею сумки. Энти не подходила к сумкам слишком близко, но точно пыталась угадать, что в них лежит и зачем оно нужно. – Не волнуйся так, Энти, в моей задумке нет ничего опасного, – заверила Лесси, расчёсывая перед сном волосы супруги. – Я тебе верю, просто… Не привыкла быть в таком неведении, – смущённо призналась Энтьхье. – Так привыкла стараться быть всегда готовой к беде, что… – Что пора снова научиться отдыхать. Так что положись на меня и не беспокойся. Энти хмыкнула. Да, Лессиа была права. В периоды разлуки, поскольку некому было остановить и образумить, она так сильно уходила в работу, что не представляла жизни вне неё. Такой подход очень вреден для душевного равновесия, но понимать сию простую истину и соблюдать баланс – вещи разные. Однако было то, с чем Энтьхье не могла согласиться. Хитро улыбаясь, она забрала у Лесси расчёску и отложила на прикроватный столик, а потом взяла жену за плечи, потянула и уложила на себя. – Учитывая комплекцию, сейчас на меня лучше положиться тебе, – прошептала она на ушко и легонько провела ногтями вдоль позвоночника, задевая чешуйки на выступающих косточках. Лесси довольно уркнула, уткнулась Энтьхье в шею и аккуратно, стараясь не задеть клыками, прикусила бледную, почти не знающую солнца кожу. Если оказаться очень близко, можно почувствовать, как после ванной от кожи и волос пахло жасмином, тимьяном, полынью и немного лавандой. Когда этот запах перекликался со свежими простынями, тёплыми объятиями и пуховым одеялом, Лессиа лучше всего осознавала, что она дома. И никакие загадки мира не стоили бы того, чтобы навсегда лишиться самых простых и драгоценных радостей. Утром Лесси очень постаралась встать первой, чтобы приготовить завтрак и еду в дорогу. Мало было проснуться раньше Энти, что уже непростая задача, надо ещё не разбудить её, вылезая из кровати. В такие моменты становилось очень интересно, это у всех экзорцистов сон такой чуткий или ей так повезло. Ближе к половине восьмого на кухню заглянула Энтьхье. Она обняла Лесси за талию и стала наблюдать за тем, как доготавливался завтрак. Лессиа уже успела приготовить еду на день и убрать её, всё равно же остывшее придётся есть, а вот завтрак стоит подать в самом свежем виде. Она позволила себе ненадолго отвлечься от готовки, чтобы обернуться и приветственно чмокнуть в губы супругу. – Ты сегодня удивительно долго спала, – удовлетворённо отметила Лесси, глянув на часы. – Да, я учусь не вставать слишком рано в выходные. А то так можно по привычке собраться и в штаб пойти, а раз уж пришла, то почему бы не потренироваться или бумаги разобрать… Надеюсь, я не забыла вчера ничего срочного посмотреть и… – Энти, – перебила Лессиа, – у тебя сегодня выходной. Со мной. Никаких тревог о работе. Лучше завари пока ааст. Ааст – традиционный напиток нагов, пряный и внешне похожий на подкрашенное молоко. В некотором смысле это был местный аналог чая; так как чайные листья можно было только попытаться вырастить в Верхнем городе или закупить во внешнем мире, то большей популярностью пользовался напиток из подземных растений. Это же объясняло его непривычный для жителей поверхности вкус и необычные цвета. За завтраком Лессиа соизволила приоткрыть завесу тайны и рассказала, что место, которое она очень хочет посетить, находится на поверхности. И что до него надо будет идти через лес. На этих словах Энтьхье ушла за мечом, чтобы точно тот не забыть. Лессиа честно пыталась убедить, что он не понадобится, но Энти отказывалась верить в безопасность вне города. Лучше перебдеть, чем оказаться безоружной. От этого заявления Лесси стало ещё веселее, она ведь видела супругу вчера! С такими навыками от любого зверья, которого близ гор всё равно было немного, можно отбиться не то что палкой, а голым хвостом. Или магией, пусть даже у экзорцистов она больше была направлена на защиту от тёмных тварей. Но чем пытаться переубедить Энти, лучше закончить собственные сборы. День выдался почти безоблачным, радуя чудесным в своей голубизне небом. Наги вышли из Верхнего города и почти одновременно прищурились от яркого солнца. В городе свет рассеивался, проходя через каменный купол, а наги отличались хорошим зрением в темноте и чувствительностью к свету, поэтому требовалось немного больше времени, чтобы к нему привыкнуть. Особенно Энтьхье, которая почти не выходила на поверхность. – Не упрямься, давай руку, – попросила Лессиа, когда Энти снова чуть не споткнулась. Какой бы ловкой она ни была, сейчас они спускались не самой протоптанной тропой, а Энти всё ещё слепил свет, не давая вовремя разглядеть особо подлые камни под ногами. Лесси находила милым даже желание супруги быть во всём самостоятельной, из-за которого она прятала смущение за недовольством при чужих попытках поддержать, но целые ноги важнее умиления и лучше проявить настойчивость, чтобы благополучно достичь подножья. Внизу они всё дальше уходили от немногочисленных вытоптанных дорог, что соединяли нажий город с остальным миром. Энтьхье старательно делала вид, что не нервничает из-за этого, Лессиа делала вид, что верила в это, вместе с тем любуясь, как ярко горели на солнце красные пряди, и с каким восхищением Энти смотрела на всё вокруг. Экзорцистам не было места на поверхности, тёмные твари появлялись только в недрах земли, а если они всё же достигали внешнего мира… Значит, защитников уже нет. Поэтому по работе у них не было надобности выходить, а сделать это одной у Энтьхье не хватало то времени, то духу. Слишком открытая местность, слишком незнакомые опасности, слишком много непредсказуемости. Даже погода! Ведь под землёй её не существовало, только температура менялась к зиме. Город становится темнее к ночи, светлел с наступлением утра. Всё чётко, стабильно, привычно. И очень размеренно. Будучи очень и очень долгожителями, наги ощущали время совсем не как люди, любили постоянство и покой. Кроме таких непоседливых исключений, как Лессиа. Она уже успела снова насобирать цветов и прямо на ходу плела венки. Для себя и для Энти. Энтьхье не сдержалась и порывисто обняла жену, зацеловала обсыпанные бледными веснушками щёки и нос. – Как бы меня ни печалили наши разлуки, тебе слишком идёт воля, чтобы я могла представить тебя запертой среди камней, – пояснила свои действия Энти. – Это потому что я зелёная? – усмехнулась Лессиа, но Энтьхье на это покачала головой. – Потому что ты такая же открытая и непредсказуемая, как этот мир. – Зато ты постоянная и надёжная. Так что мы достигли равновесия, – сказав это, Лессиа надела на Энтьхье венок и начала плести свой. Когда они оказались в лесу, Энти поначалу часто вздрагивала и тянулась к мечу, заслышав шорохи. Живность водилась в Верхнем городе, но не в подземелье, из-за чего даже разлетающиеся птицы воспринимались как сигнал об опасности. Навевало воспоминания.

***

Лессиа и Энтьхье познакомились ещё в школьные годы, когда первой было двадцать, а второй – тридцать четыре. Обучение у нагов начиналось в десять, а в тридцать восемь, с наступлением совершеннолетия, они уже поступали в высшее учебное заведение, которое обычно заканчивали в сорок девять. И если с такой стороны посмотреть, то разница в возрасте получалась совсем небольшая. Энти была из тех, кто прилежно учился, выполнял все задания и вёл себя образцово. Такая вот очень ответственная ученица, на которую за это вешали ещё больше обязанностей. Лесси же… Нет, училась она хорошо и никого не обижала, но из-за своего свободолюбивого нрава проблемы всё же доставляла. Прогуливала занятия, сбегая на поверхность погулять и погреться на солнышке, прилежно изучала только то, что её интересовало. И очень умело убегала от дополнительных обязанностей. Что же могло их свести? Досадный случай: Энти упала в обморок от переутомления, а Лесси оказалась в тот момент рядом. Она позаботилась о том, чтобы Энти отнесли в медпункт, и прогуляла занятия, дожидаясь, пока та придёт в себя. А после отчитала за неподобающее отношение к собственному здоровью. На этом, конечно, ничего не закончилось. Лессиа приходила к Энтьхье, чтобы убедиться, что та не перенапрягается, не забывает обедать и учится говорить «нет» на попытки скинуть на неё дела, под предлогом, что кто-то такой хороший и ответственный. «Если от этой ответственности хорошо всем, кроме тебя, то это удобство. Ты удобна для них. И это единственное, что они в тебе замечают. Если ты хочешь, чтобы тебя ценили по достоинству, научись ценить себя, и заставь их ценить то время, которое ты им уделяешь. Иначе наша долгая жизнь станет для тебя сущим наказанием», – заявила Лессиа, прежде чем утянула Энти за собой на поверхность. Это был первый раз, когда Энтьхье оказалась во внешнем мире. Её родители жили в Нижнем городе, так что она никогда не поднималась выше Среднего, даже когда бывала в других городах – между ними была установлена магическая связь, так что не было надобности выходить на поверхность. Энти очень долго щурилась и ещё дольше рассматривала новый мир вокруг. Особенно сильно её поразило небо – она и не думала, что может быть что-то настолько бескрайнее, до бесконечности глубокое. На неё никогда не давило подземелье, но в тот момент она начала осознавать, что такое свобода. От этого даже стало немного страшно. Как если бы человек вдруг обнаружил, что его вынесло в открытый океан. С того дня Лессиа часто выводила Энтьхье на поверхность, с интересом наблюдая за тем, как она реагировала на такие простые вещи, как смена погоды и времён года. Из всех красот внешнего мира Энти больше всего любила цветы, поэтому Лесси старалась приносить букеты, когда выбиралась одна. Их вылазки продолжались четыре года, а потом Энтьхье поступила в академию, поэтому встречи стали заметно реже. Но не прекратились, ведь Лесси всё так же любила прогуливать, а Энти порывалась взять на себя слишком много. Интересная смена ролей случилась, когда Лессиа поняла, куда хочет поступить. Она очень много сил отдавала подготовке, и тогда уже Энтьхье приходилось напоминать пока ещё только подруге, что надо думать не только об учёбе, но и о себе. «Я рада, что могу о тебе позаботиться, но давай ты не будешь брать с меня дурной пример?» – со смехом говорила Энти, вытаскивая засидевшуюся за книгами Лесси во всё ещё немного пугающий своей широтой внешний мир. Лессиа успешно поступила в университет, но когда смогла встретиться с Энтьхье, чтобы поделиться радостной новостью, обнаружила, что та обрезала волосы. Казалось бы, такая мелочь, но она лучше любых слов дала понять: случилось что-то страшное. Энти очень печально улыбнулась и сообщила, что была замечена активность со стороны тёмных тварей, поэтому экзорцисты должны спуститься, усмирить их раньше, чем город окажется в опасности. Энти могла остаться, ведь закончила обучение только три года назад, но она бы себя за такое не простила. Не для того выбрала этот путь, чтобы прятаться и себя беречь. Взрыв мыслей и эмоций, потрясший Лесси, был таким сильным, что она бы так и осела на пол, если бы её не подхватила Энтьхье. Там, во тьме, могло случиться что угодно, там даже самые опытные экзорцисты не могли быть уверены, что вернутся. А тут Энти… Любимая, упрямая Энти, которую от этой затеи точно не отговорить, и оставалось только надеяться, что она вернётся. Живой. В ту встречу Лессиа поняла, что беспокоится об Энтьхье совсем не по-дружески. Тогда не было времени на раздумья, сомненья и робость, перед Лесси стоял крайне простой выбор: признаться здесь и сейчас или, возможно, не признаться никогда. И сожалеть о несделанном. Лесси выбрала признаться, а Энти ответила взаимностью. Спуск затянулся на полтора года. Связь с экзорцистами не пропала, поэтому Лессиа каждый раз с тревогой всматривалась в списки погибших. Наги очень спокойно относились к смерти, ведь для них без неё на самом деле невозможна новая жизнь, но это относилось только к естественной смерти. А погибшие до срока – это горе. Среди экзорцистов таких было много, туда не шли те, кто собирался дожить до старости. Конечно, Энтьхье вернулась. Не без ран, но живой. «Тебе идёт красный, но не когда это твоя кровь», – говорила Лессиа, навещая Энти в больнице. «Тогда на свадьбе я обязательно буду в красном», – неизменно отвечала Энтьхье с тёплой улыбкой, и сложно было сказать не шутила ли она. Не шутила. Энти была слишком серьёзной, чтобы шутить с такими вещами. Когда Лесси было сорок пять, они поженились. Кимоно, или, по-нажьему, леетси Энтьхье тогда действительно было красным, а леетси Лесси, несомненно, зелёным. Жить вместе они начали ещё до свадьбы. Когда получалось. Потому что у Лесси случались экспедиции и во время учёбы, а Энти иногда приходилось спускаться во тьму. Но больше не случалось ничего серьёзного, поэтому она позволила себе снова отрастить косу. А когда Лессиа доучилась, пришло время Энтьхье беспокоиться из-за долгих отсутствий. Вот так они и менялись ролями, поочерёдно беспокоясь и заботясь друг о друге.

***

– Лесси, а у нас есть какая-то конкретная цель? – решила уточнить Энти, ловя жену, когда та прыгала через овраг. – А если бы я сказала, что цели нет и на самом деле это только прогулка? – Я бы не поверила, потому что тогда ты бы вряд ли заготавливала что-то кроме еды. – Ты меня хорошо знаешь. Наша цель – пещера. – И что же там? – А вот этого я уже не расскажу! Лесси игриво подмигнула и со звонким смехом убежала вперёд, Энтьхье вздохнула, покачала головой и поспешила следом. Они выбежали на цветущую поляну, где решили сделать перерыв на обед. Как только сумки были отставлены в сторону, Лессиа упала в цветы и утянула за собой Энти. Она еле успела подставить руки, чтобы опереться на них. Их взгляды пересеклись, и мгновения застыли. Где-то очень далеко, будто в другом мире, остались следы былых цивилизаций и последствиях их ошибок. Та, кто помогала раскрывать загадки прошлого, и та, кто помогала защищать от его отголосков. Были только две наги. Счастливые, беззаботные, как тридцать шесть лет назад, когда сбегали с уроков. Нашарив рядом цветок, Лессиа сорвала его и тыкнула им в нос Энти. Та от неожиданности вдохнула пыльцу и отпрянула, чихая. Лесси воспользовалась моментом, чтобы навалиться на супругу сверху, стёрла с носа жёлтое пятно, а цветок вставила в волосы в дополнение к чудом не слетевшему венку. Энти закрыла глаза, спасаясь от слепящего солнца, Лесси посчитала, что это лучший момент для поцелуя. Она могла бы так лежать и дальше, до самого вечера или до бесконечности, но тогда они точно не дойдут до пещеры. Пришлось слезть и достать обед. После еды они минут двадцать просто сидели и смотрели, как покачивались на ветру растения, проплывали редкие облачка, летали разноцветные бабочки. Лессиа использовала это время для того, чтобы полноценно украсить косу супруги цветами. Форма экзорцистов была чёрной и очень простой, ведь во тьме неуместно иное, и, конечно, Лесси нравилось, как та смотрелась на Энтьхье. Не нравилось другое: Энти так привыкала к рабочему мраку, что даже в обычной жизни боялась добавить себе ярких деталей. А вдруг не пойдёт, а вдруг сослуживцы увидят, а вдруг образ разрушится… «Ты мне скажи, – одёргивала её Лессиа, – ты вот эти все объяснения придумываешь, чтобы я не заставляла тебя делать то, что тебе не по душе? Тогда не надо, простое “не хочу” – достаточный аргумент. Но если ты таким образом сама себя убеждаешь, что тебе не хочется и ненужно, потому что тебя волнует чужое мнение и что кто-то вспомнит, что ты не только экзорцист, но и просто нага… То какого Шасса?! Ты загоняешь себя в болото из которого будет всё труднее выкарабкаться. Если будет нужно, я спрячу на поверхности все чёрные вещи, чтобы у тебя не осталось шанса сбегать от других цветов!» Правда, Лесси тоже была не безгрешна и, в свою очередь привыкала к походной одежде, а потом вздыхала, смотря на висящие в шкафу леетси. Жалко же красоту такую. А вдруг испачкает, вдруг порвёт? Или неожиданно придётся на дерево залезть, по туннелю проползти, в грязный подвал забраться? «Лесси, жизнь – не поход, а здесь, под землёй, у жизни совсем другой темп и таких неожиданностей не бывает, – напоминала Энти, наряжая жену. – А одежда нужна, чтобы её носить, у тебя тут не висит ничего такого, для чего нужен невероятно особенный случай. Свадьба всё равно уже прошла. Поэтому не жалей вещи и не жди повода… Но если без него тебе совсем никак, то знай, для меня всегда праздник, когда ты дома». Очень важно иметь рядом того, кто выдернет из рамок, которые ты сам вокруг себя возвёл, и напомнит, что зона комфорта и зона загонов – совершенно разные вещи. Когда впереди показалась пещера, Лессиа ускорила шаг, крепче сжимая руку супруги. Солнце ещё не клонилось к закату, но это никак не могло повлиять на атмосферу внутри, где мягко разгоняли тьму созданные магией светляки. Одни очень неспешно парили, другие осели на стенах и потолке, мерцая, словно звёзды. Приправленные магией цветочные украшения наполняли воздух тёплым запахом мёда и смолистого дерева. Наги очень любили тепло, ведь сами были им обделены. А ещё они любили горячие источники, которых было в достатке рядом с городом, но найти там уединение, особенно в выходной, крайне непростая задача. До этих же было долго идти, о них мало кто знал. Даже непоседливая Лессиа, которая, казалось бы, успела изучить все окрестности. О пещере ей рассказала Хань, она же помогла подготовить это место. Пока Энтьхье с удивлением и восхищением смотрела по сторонам, Лесси выложила полотенца, холодные фляги с аастом и зажгла свечи. А потом без лишних предисловий принялась сбрасывать лишние вещи. Энти последовала её примеру, продолжая хранить изумлённое молчание. Плюх! Лессиа нырнула, поднимая кучу тёплых брызг, а когда всплыла, поманила супругу кончиком зелёного хвоста, который стал медленно приближаться, словно обещая обхватить бледные ноги и утянуть за собой. Энти ловко перепрыгнула хвост и запрыгнула следом. – Тебе нравится здесь? – спросила Лесси, переплетая их хвосты. – Разве же я могу ответить нет? – встречно поинтересовалась Энти, обнимая жену. – Очень нравится. – А я нравлюсь? – Лесси снизу-вверх посмотрела Энти в глаза, с трудом удержавшись, чтобы не перевести взгляд на губы. Или на родинку под губой. Словно кто-то нарисовал мишень, куда целовать. – А тебя я люблю. И мне кажется, что ты до сих пор что-то недоговариваешь. Энти подняла руку и пропустила сквозь пальцы мокрые зелёные пряди, цапнула затылок и по ставшей более явной дорожке из чешуек спустила ладонь до хвоста, ненадолго задержавшись на пояснице. – Одиннадцать лет, – намекнула Лессиа и с крайне довольным видом потёрлась щекой о грудь. – Это… – Энти даже отвлеклась от поглаживания хвоста, пытаясь сосчитать и вспомнить. – Это сколько мы… – Да. С годовщиной, любимая! На этом счастливом восклицании выдержка Лесси, которой и так почти не оставалось рядом с супругой, иссякла, и она прижалась губами к ключице. Издевательски медленно провела по шее, хулигански укусила за подбородок, не забыла поцеловать родинку и только после этого прильнула к губам со всей той страстью, которую сдерживала по пути сюда. Лессиа очень любила лето, но гораздо больше она любила Энтьхье. И пусть были те, кто не считали серьёзным союз, в котором обе стороны могли пропадать неделями, месяцами, а в худшем случае даже годами. Пусть обе избрали путь, на котором не было безопасности и покоя. Пусть одна тянулась к небу, а другая спускалась к тьме… Они были слишком счастливы вместе и в этом верили только друг другу и себе.