Зонтик

{Дом. 8:00. Утро} -Думаешь так ты от меня спрячешься? Щенок,—сев за руль и поправив галстук, Уилл повернул ключи в зажигании, вывернув на свободную подъездную он рванул к ненавистному, как и вся его теперешняя жизнь, месту работы. Он посмотрел на сидение рядом с собой. Его жена умерла в аварии. В тот день глава семьи не смог забрать её с ужина, с бывшими одноклассниками, из-за ночной доработки. Там был и Майк, который вызвался сопроводить мать домой. В автобус на котором они возвращалась домой, врезался какой-то пьяный мудак, на чёрном мустанге. Эта авария унесла жизни ещё нескольких человек, и Уильям искренне жалел что в их числе не было и Майкла, отделавшегося всего-то несколькими царапинами. Подъезжая к месту назначения, он только сильнее нахмурил брови. На парковке какой-то молодой парень сидел скрючившись не то от боли, не то от страха, его била крупная дрожь. Он…плакал? —Хах, добро пожаловать в пиццерию Фредди, ублюдок,— он истерично засмеялся, как гиена, злорадствуя. Да, воистину говеное настроение. {Дом. 8:10. Утро} Элизабет беззаботно прогуливалась по заднему саду, смотрела на увядающие после жаркого лета цветы, засыпаемые желтыми листьями, что были единственной, яркой деталью столь серого пейзажа Хариккейна. Девочка не подозревает кто её отец, и ни разу не видела как избивают Майкла. Лиззи была любимой и единственной дочкой. Она не подозревала как сложно было тому же Кэссиди с его кошмарами. Как было сложно Майклу с абьюзом от отца. Её это не ждало. Элизабет зашла в дом, посмотрев по сторонам и горько вздохнув. Ни души в молочно белом холле. Да перекати поле быстрее тут перебежит,чем кто-то появится.. Маленькие, осторожные шаги к своей комнате, она боялась что после инцидента год назад, в 83-ем Майкл будет пугать её. —Ну вроде Майкл в комнате.. Из любопытства, девочка заглянула в окошко, и, разочаровалась.. Никто не гулял из друзей Элизабет, и если учитывать что ВСЯ улица была у неё в друзьях, то пейзаж становился и вовсе безрадостным. Лиззи вышла из комнаты, ее внутренний взгляд заострился на комнате Майкла. «Может проведать его? Он не выходил оттуда утром» пронеслось в рыжей головушке. Зеленоглазая подошла к двери, но стучаться не решалась, лишь приложившись маленьким ушком к белому дереву, вслушивалась в безмерную, глухую тишь. Майкл проследил за уезжающим автомобилем через мелкую щель между зановесок. Он тяжело выдохнул, чувствуя собственное напряжение, засевшее в глубине черепной коробки, и никак не способное утихнуть. Трясущиеся руки нащупывают пачку сигарет в кармане джинс, а прерывистое дыхание заставляет Майкла закашляться. Он присаживается на кровать, поджигая сигарету в губах, и выпускает первую затяжку дыма в пожелтевший потолок. Хотя-бы что-то, помимо унижения более слабых людей, помогает снимать такой огромный ком стресса. Но вдруг стук в дверь. Парень чуть не подпрыгнул с кровати, чудом не выронив сигарету. Беспокойный взгляд проверил наличие машины за занавеской, но удостоверившись, что её там нет, успокоился. Это был кто-то из младших и без всякого смущения, Майкл отпер незамыславатую засчёлку на двери. —Что нужно, малявка?- парень технично убрал сигарету за силуэт двери, выдохнув дым туда же. —Все хорошо,Майкл?-в глазах сестры виднелась обеспокоенность. — Замечательно—пробубнил Майкл, нахмурившись и находясь не в восторге от этой встречи:— Ты просто спросить прибежала или снова не можешь завязать шнурки на сапожках? В любом случае, мне плевать, мелкая. Афтон рассмеялся, затянувшись уже при сестре и выдохнул прямо в её прекрасное личико. В этих действиях уже не читалось взрослой ответственности. С уходом отца грани вседозволенности стали размыты донельзя. —Папаша уехал и я рассчитываю провести этот день в свою пользу. —Если ты думаешь что тебе всё можно, то поздравляю- ты эгоист! Ты никому не нужен такой! Надеюсь ты помрешь от этих сигарет!-секундная пауза, и глаза уже щиплет от накатившей обиды. —Я пришла проведать тебя, а ты ведёшь себя как не пойми кто!- Элизабет развернулась и ушла, сжимая края серого, как и этот день, платьица. —Не говори так, будто твоё мнение значит для меня что-то!—зарычал ей в след Майкл, хлопнув дверью и тут же её закрыв на щеколду. Сигарета, полу-истлевшая, полу-скуренная, летит в банку на полу, в перемешку с мириадами мелких искр. Взгляд, полный неугомонной ненависти глянул на сжавшиеся в кулаки пальцы, а губы вновь втянули сизый дым в лёгкие. Слова сестры задели что-то в глубине души Майкла, тот болезненный комок чувств, что он пообещал себе никогда не тормошить, но фразы заставили его лишь нервно выдохнуть, сжимая папье-маше из чувств сжаться сильнее. Со смертью матери всякая ласка к этому парню, более напоминающему загнанного в угол зверя, и вовсе пропала. И одному ему известна вся боль, терзающая душу и тело. Побои отца, угрызения собственной совести, раздирающие душу в мелкие осколки и куча ненависти. К другим, к себе, ко всему миру вокруг. Она, иногда, не позволяла дышать, полностью ослепляя парня и заставляя делать необдуманные вещи. Одной из таких вещей и был инцидент в 1983. Майкл опирается спиной в дверь, сползает ниже и оказывается на полу. Руки продолжают трястись, а глаза застилает пелена накативших слёз. Он не плачет, сдерживая все нахлынувшие эмоции внутри себя, но от безысходности запрокидывает голову, чуть стучась ей о дверь. В этом мире он один. И, видимо, заслужил это.