wild ride

      Парень с тёмными, слегка завитыми волосами на экране мобильника двигается в такт новомодным трекам. Его плавные движения завораживают, приковывают взгляд. Чонгук давно следит за профилем одного танцора, но написать ему так и не решается. Ведь кто он такой? Один из тех ста тысяч подписчиков, что оставляют не одну сотню комментариев? В точку. tae: мужской маникюр – искусство       И Чон полностью согласен, а доказывает это тем, что сидит в салоне с протянутой мастеру ладонью. Следит, как на аккуратных ногтях появляются чёрные узоры. tae: приятно целовать гладкую кожу       Белый крем, запахом напоминающий спелый апельсин, аккуратно выдавливается из тюбика. Темноволосый размазывает его по лицу, улыбаясь собственному отражению. Ему нравится то, что он видит. Однако Хосок считает иначе. Говорит вечно: «Ты понимаешь, что подстраиваешься под него?». Младший на это лишь усмехается, ведь тот не видит самой истины, не понимает, что благодаря этому Чонгук и увереннее стал, и раскрепощённее. Стал собой. tae: сейчас бы на байк       И не поспоришь. Чонгук мечтает о байке с самого детства. На велосипеде катить по оживлённым улицам как-то неловко, а на метро вообще не вариант. Тогда почему бы не воплотить давнюю мечту в реальность, если красавчику-танцору такое по душе? И вот под окнами красуется абсолютно новый, мерцающий при лунном свете мотоцикл марки «BMW».

***

      — Долго ты собираешься за ним бегать? - звучит насмешливое в трубку. Хосок не унимается, ведь прекрасно знает, на чьи танцы Чонгук вечно пускает слюни.       — Возможно, - коротко и ясно. Чон ещё год назад по чистой случайности наткнулся на аккаунт, который смотрит и по сей день, где какой-то парень извивается на камеру, собирая бешеное количество просмотров. И так простой интерес перерос в зависимость.       — Почему бы просто не написать? - Хосок хоть и подшучивает над другом, но помочь пытается. Иногда подавленный вид Чонгука его знатно выбешивает, что он и сам порой грозится написать этому Тэхёну, вот только его вечно останавливают. — Это же не так сложно. Берёшь и пишешь ему: «У тебя ахуенный профиль. Не хочешь встретиться? Потому что дрочить по одиночке не круто». И всё.       — Иди ты в задницу! - и оба начинают заливаться. Хосок прав, ведь пора бы сделать уже хоть что-нибудь, но Чонгук по-прежнему не может решиться. — Думаешь, он бы ответил? Да я на сто процентов уверен, что он даже не прочёл бы, - темноволосый выдыхает, присаживаясь на тот самый байк, что купил всего пару дней назад.       — Тогда на что ты надеешься? Что по великой случайности этот Ким наткнётся на твой профиль? - Чонгук молчит. — Но если это и произойдёт, с меня выпивка!       — Я запомню, - Чон вставляет ключ и пробуждает аккумулятор от спячки.       — Лучше запиши, потому что звёзды над тобой уж точно не скоро сойдутся, - и на этой ноте Чонгук, усмехнувшись в трубку, нажимает на красную кнопку, проворачивает ключ зажигания и выезжает с улицы под дикий рёв мотора.       Ночной город увлекает своими красками. Яркие огни приятно бьют по глазам, переливаются с блеском высоток, создавая новые оттенки, что плывут из-за разгонной скорости. Первая кофейня, что попадается на глаза, становится для Чонгука местом передышки перед новым заездом.       — Можно мне… - Чон запинается, отвлекаясь на только что поступившее уведомление, на котором чёрным по белому высвечивается «tae». — Извините, я позже подойду, - мило улыбается девушке, что принимает заказы, и выходит на улицу. Свежий воздух приводит в чувства, отрезвляет, помогая дико бьющемуся сердцу вернуться в привычный ритм.       Чонгук выдыхает, потирая переносицу, и вновь тянется к телефону. Возможно, это всего лишь уведомление о новом посте, ничего более. tae: У тебя классный профиль       Как гром среди ясного неба. Чонгук принимается обновлять страницу, думая, что Тэхён ошибся, просто перепутал его с каким-то брутальным самцом, вот только сообщение не исчезает. Чон не может сдвинуться с места, его тело будто не слушается. Он попросту не знает, что ответить, дабы не пасть лицом в грязь в глазах того самого, что несомненно ждёт ответ уже как пять минут. В его голове полнейшая каша, мысли путаются между собой, что сконцентрироваться попросту невозможно.       — Так, ему определённо нравятся дерзкие парни, - разговаривает сам с собой, взвешивая все «за» и «против». — Мне нельзя проебаться, - тяжело выдыхает и тут же принимается печатать. Пальцы слегка подрагивают, не попадают в нужные буквы. Чонгук нервничает. В его голове столько разнообразных идей: от «спасибо, я твой фанат» до «подрочим друг другу?». И какой чёрт потянул его выбрать именно второй вариант... JK: как и твоя попка, малыш       Прочитано.       Не отвечено.       Проёбано.       У Чонгука потеют ладошки. Он нервно стучит носком обуви по асфальту, кусает нижнюю губу и шумно выдыхает. Кажется, он скоро сойдёт с ума. Тэхён либо играет на чужих нервах, либо давно забил хуй, приняв Чонгука за очередного извращенца. tae: Довольно смело       И это, мать твою, всё, что Тэхён присылает спустя пятнадцать минут ожидания. Больше ничего. Чонгук готов взорваться от негодования, ведь уже настрочил целую поэму с извинениями на телефоне. Instagram: Пользователь «tae» подписался на Вас       Подписался он, а задыхается Чонгук. У него, кажется, проявляется астма, которой раньше и в помине не было. Это всё похоже на глупую шутку, на розыгрыш. Будто этому Ким Тэхёну больше заняться нечем, кроме как подавать ложные надежды бедному мальчику с пиздецки крутым байком.       Но так как Чонгук смелый, Тэхён же именно так считает, он оставит это сообщение без ответа, хоть и пищать внутри готов.       — Что там у тебя? - на конце трубки раздаётся слегка уставший голос Хосока. Он зевает без капли стеснения прямо в трубку. — Надеюсь, ты не проехался своей задницей по капоту какой-то дорогущей тачки и мне не придётся впоследствии этого вытаскивать тебя из обезьянника, - хрипло проговаривает и после недолгого молчания добавляет: — опять.       — Это было давно и неправда, - Чонгук усмехается, когда слышит протяжное критикующее «да» в трубку, и кусает щёки изнутри, готовясь сообщить другу грандиозную новость, от которой тот точно дар речи потеряет, ну, или, как минимум, пару сотен из кошелька. — Готов сегодня раскошелиться на выпивку для меня?       — Схуяли? - грозно и сердито.       — А не ты ли недавно со мной сделку заключил?       — Стоп, погоди, - Хосок напрягается. Его нервный смешок прорывается в трубку. — Всё равно не догоняю. Какого хуя я тебе выпивку торчу?       — Баран, блять, - Чонгук выдыхает с самым настоящим видом заебавшегося от жизни человека и потирает переносицу. — Мне Тэхён написал, - отчётливо произносит, делая заметный акцент на имени, и, услышав на том конце трубки истерическое «чего, блять?», резко продолжает: — Всё расскажу за бутылочкой Каберне-совиньон, мой дорогой друг.       — Хуйвиньон тебе, любезный, - и оба заливаются диким смехом. — Встретимся в баре через полчаса.       — Окей, - Чонгук сбрасывает звонок и тут же принимается заводить свой драгоценный байк, не переставая улыбаться.       Стрелка спидометра под двести. Чонгук не то, что едет, он буквально летит, чиркая шиной по асфальту на поворотах. Ему везёт, ведь зелёный на светофоре ему чуть ли не красную дорожку прокладывает. Кажется, сегодня удача ему благоволит.       — А вот и я! - радостно выкрикивает стоящему неподалёку Хосоку, паркуясь в нескольких метрах от входа.       Бар с примитивным названием «BAR», на удивление, очень популярен среди молодёжи, да и расположен он в самом элитном районе. Чонгук не так часто здесь пропадает, чего не скажешь о Хосоке. Он появляется в данном заведении стабильно раза три в неделю. И этот засранец ни за что не признается, что блондин за барной стойкой как-то к этому причастен.       — Если ещё раз увижу, как ты без шлема катаешь, я тебе задницу надеру! - угрожает, крутя кулаком перед чонгуковым лицом, который еле сдерживается, дабы не прыснуть со смеха. — Ладно, хуй с тобой, пошли внутрь, - машет на него рукой и кивает в сторону бара, что отсвечивает неоновым, засовывая руки в карманы кожанки. Возможно, вечером и становится свежо, но помимо этого ещё и холодно до лёгкой дрожи.       Внутри нет чего-то яркого, бьющего по глазам. Здесь всё довольно приятное и тёмное. До ужаса тёмное. Лишь неоновые подсветки задают хоть какое-то освещение. Хосок ведёт Чонгука прямо к барной стойке, туда, где находится тот самый блондин с удивительным лисьим вырезом глаз.       — Хосок! Рад тебя видеть, - блондин подкупающе улыбается, протирая стаканы изнутри. — Какие предпочтения на сегодня?       — У нас тут случилось кое-что сверхъестественное, поэтому давай две отвёртки для разогрева, - Чонгук смотрит на друга перепуганными глазами. Изначально он планировал осушить стакан пива и по домам, но, видимо, у Хосока на этот вечер совершенно другие планы.       — Ты как, нормально себя чувствуешь? - саркастично. — Я за рулём. Какой, блять, «для разогрева»?       — На такси доберёшься, всё равно мне платить, - и только Чонгук открывает рот, дабы вывалить на Хосока все свои возмущения, тот тут же приставляет свой указательный палец к его губам и продолжает ангельским голосом: — А за байком проследит Юнги, - да, Юнги, тот самый блондин за барной стойкой, которого только что обеспечили ненужным геморроем. Всегда пожалуйста, Юнги, обращайся!       — Ты ему доверяешь? - Чонгук сводит брови к переносице, бросая на ничего не понимающего парня косой взгляд.       — Как себе, - успокаивает, а после приближается к чужому уху, начиная проговаривать еле слышно: — Сегодня он ночует у меня, поэтому твой байк будет спокойно отлёживаться в моём гараже.       Чонгук вроде и унимается на секунду, но мысли, резко ворвавшиеся в его голову, не дают покоя. Как Хосок собирается тащить байк до своего гаража? Куда он планирует его грузить? И какого чёрта этот Юнги сегодня ночует в квартире Хосока, блять? И стоп. Он вообще знает, где будет ночевать или Хосок просто импровизирует? Столько вопросов, а ответов с горошину.       — Ваш заказ, - бармен мило улыбается на слащавые подмигивания друга, от которых у Чонгука глаза сами собой из орбит вываливаются.       Нет, он, несомненно, рад за Хосока, рад, что тот, наконец, сблизился с этим парнем, на которого глаз положил ещё прошлой весной. Но, как говорится, принимай поздравления, но не от чистого сердца, и лишь потому, что неловко пиздец как. Чонгук чувствует себя третьим лишним, пока те мило беседуют, не замечая никого вокруг. Но он всё прекрасно понимает, поэтому и не вмешивается. А зачем? Хосок выглядит по-настоящему счастливым, а это, пожалуй, самое главное. Ничто не греет душу так, как искренняя улыбка близкого человека.       — Ну, что, пошли, герой-любовник, - Хосок усмехается, забирает выпивку и указывает на дальний столик в углу, где их точно никто не потревожит.       Посетителей сегодня много, даже больше обычного. Выходной ведь никто не отменял. Кто-то приходит после тяжёлой рабочей недели, чтобы попросту отдохнуть, кто-то ищет потенциального партнёра на одну ночь, дабы скрасить одинокий вечер, а кто-то — Чон Чонгук, который с самого начала не собирался пить, но уже опрокидывает третью по счёту стопку. Алкоголь вливается внутрь без разбора, но не опьяняет с бешеной силой, позволяет уверенно стоять на ногах и не шататься.       Рассудок слегка затуманен, вся нагрузка куда-то постепенно улетучивается. Теперь можно и за пластичного Ким Тэхёна поговорить. Чонгук, честно говоря, на слова ни капли не скупится, красочно описывает свою секундную остановку сердца и палитру испытанных эмоций на тот момент, на что Хосок лишь пьяно кривит лицо, делая подобие улыбки.       — Ты реально так и написал? - вздымает наверх брови, застывая с глупой ухмылкой на лице. Видно, что ему чертовски смешно, но он сдерживается.       — А что не так? - Чонгук улыбается, вмиг краснея то ли от влитого алкоголя, то ли от всей этой неловкой ситуации, улавливая дикий ржач Хосока, который выглядит сейчас румянее спелого помидора.       — И кто тебя, бедолага, подкатывать учил? - не унимается, вытирая проступившие от истерического смеха слёзы. — Предложил бы ему уже на байке прокатиться. Зря покупал что ли?       Чонгук задумывается, подпирая подбородок кулаком. Таким серьёзным он ещё никогда не был, что не может не забавлять сидящего напротив друга. А что, если Хосок прав? Ничего страшного ведь не случится, пригласи он Тэхёна, известного танцора в интернете, парня, о котором он толком ничегошеньки не знает, на подобие свидания?       А почему бы и нет? Чонгук тянется к телефону, ещё раз прокручивая задумку в голове, и, кивнув своим же мыслям, принимается что-то неотрывно печатать. JK: не хочешь прокатиться на моём байке?       Руки не дрожат. Дыхание ровное. Пульс, кажется, присутствует. Чонгук полностью спокоен. Возможно, алкоголь в его крови попросту не даёт панике завладеть разумом, потому что его состояние всецело отличается от того обморочного, что было в самом начале. Прочитано       А вот теперь сердце начинает бешено стучать, заводя свою шарманку. Печатает...       Всё, приехали. Сейчас он напишет, чтобы Чонгук шёл со своими предложениями куда подальше, да в чс кинет. tae: Знаешь, я не против 🍆       Баклажан. Фиолетовый двусмысленный баклажан. Какого чёрта, собственно, происходит? Наверное, это он так заигрывает. Наверное, он так, блять, что?       Чонгук победно выдыхает, получая геолокацию, и смотрит на Хосока бешеными глазами, что тот, кажется, пугается. Он быстро зачёсывает волосы пятернёй, по-дурацки улыбается и резко вскакивает с места, закидывая в рот мятную жвачку, которая отдаёт морозной прохладой внутри. Не с перегаром же ехать.       — Ты куда в таком состоянии за руль собрался, идиот? - Хосок кричит слишком громко, но Чонгук его слова вообще не воспринимает. Им сейчас другое движет: парень его мечты только что ответил на приглашение. Всё остальное для него - просто детали. — Блять, ты понимаешь, что в таком состоянии ты легко в аварию попадёшь? И ради чего? Это Тэхён, да?       — Слушай, - Чонгук разворачивается к Хосоку, хватая того за плечи, и говорит спокойным голосом, убеждает. — Да, я выпил, но соображаю сейчас кристально чисто, честное слово, - подкупает, прямо зубы заговаривает, будто не он недавно устраивал Хосоку выговор со словами: "Я за рулём. Какой, блять, «для разогрева»?". — Я не буду превышать, к тому же здесь недалеко. Один район, - произносит, делая вид, будто ничего ещё не решил.       — Иди ты нахуй, Чонгук, - Хосок машет на него рукой и кривит лицо в недовольстве. — Хочешь на асфальте пластом лечь? Давай, удачи! Я на это смотреть не собираюсь! - и уходит, оставляя застывшего друга куковать наедине с собой.       Хосок говорит правильные вещи, вот только у Чонгука сейчас желание увидеть Тэхёна, встретиться с ним вживую, возможно, прикоснуться выступает в приоритете. Мало ли, не приедет он сегодня, так завтра уже поздно будет. Он не хочет упускать этот шанс. И не упустит. От того и нервно кусает губы, ожидая, когда загорится зелёный. Пожалуй, это обещание он сдержит: не станет превышать, хоть и чешется. Пиздец как чешется выжать на двести.       Чонгук выискивает нужный дом, ориентируясь по навигатору в телефоне. Эти здания больше походят на высотки, где обычно обитают весьма успешные бизнесмены. Тэхён, видимо, может себе позволить изрядную роскошь, что заставляет напрячься. Весь алкоголь давно выветрился, возвращая полную ясность ума и трезвое восприятие происходящего, которое до сих пор чудится сном. JK: я подъехал       Неужели Тэхён сейчас и правда выйдет? Интересно, какой он в жизни? Его хочется узнать. Его хочется. Чонгук, сложив ладони в замок, нервно крутит большими пальцами, считает каждую пройденную секунду. А может, над ним просто подшутили? Ведь зачем Тэхёну выделять кого-то из подписчиков.       Ожидание давит, душит. Чонгук уже ни в чём не уверен. Не сказать, конечно, что ехал он сюда полный решимости, однако сейчас он знатно так потерялся в угнетающих мыслях. Всегда думает лишь о плохом.       — Чонгук? - позади раздаётся чей-то глубокий, пронизывающий голос. Тёплая ладонь приземляется на плечо. — Я Ким Тэхён, - парень широко улыбается, обнажая белые зубы. — Ну, ты, конечно, в курсе, - и принимается рассматривать Чонгука без доли стыдливости. Он прямо пялится, вгоняя того в краску.       Чонгук, по правде говоря, умеет произвести впечатление. Обтягивающие чёрные джинсы, что идеально подчёркивают накачанные бёдра, свободная белая футболка, которая при малейшем дуновении ветра облегает тонкую талию, слегка растрёпанные насыщенно-чёрные волосы — как тут не засмотреться, ей-богу.       — Оу, - обращает внимание на стоящий за Чонгуком байк и растерянно проговаривает: — я думал, ты о другом байке писал.       Чонгук хмурится. Какой другой байк? Разве этого, пиздецки дорогого, что он, на минуточку, ради Тэхёна приобрёл, мало будет?       — Ну, мы могли бы и к тебе поехать, но я уже всё подготовил, - прямо. Чонгук в смятении. — В другой раз проведёшь мне экскурсию по своему дому, - улыбается, подобно чеширскому коту. — Сегодня моя очередь.       — Подготовил? - Чонгук, кажется, выпадает на дурачка, однако его потупленный взгляд говорит о том, что он действительно не понимает явных намёков.       — Вино, свечи. Я хочу, чтобы ты был нежен со мной сегодня, - облизывает губы, заставляя Чонгука воспроизводить в голове различные картинки. А он, наивный, даже на поцелуй не рассчитывал. — Но, возможно, позже я попрошу тебя взять меня грубее. Как на это смотришь? - приближается и шепчет точно в ухо, кусая мочку и доводя до дрожи.       Тэхён — самый настоящий демон-искуситель. Он ведёт правой рукой вдоль чужого тела, спускаясь всё ниже и доходя прямо до молнии джинс. Аккуратно задевает её ногтем, любуясь напряжённым лицом Чонгука, который, кажется, готов спустить в трусы от одних лишь поглаживаний. В голове красным горит «стоп», но тело реагирует иначе. Оно льнёт к чужим умелым рукам, позволяет творить всё это безобразие.       Внутри расцветают смешанные чувства. Чонгук держится из последних сил, не поддаётся, чем только забавляет Тэхёна. Неужели для него всё так просто: переспать с совершенно незнакомым парнем? Именно это и останавливает Чонгука, ведь возможное число тех, с кем танцор проделывал все эти махинации, стараясь соблазнить, пугает. Он не хочет на одну ночь. Не хочет снова оказаться одним из. Он желает большего, чем разовый секс.       — Я не могу, - Чонгук отстраняется, повергая Тэхёна в ступор.       — Ого, - вырывается первый нервный смешок, а за ним и ещё один. Тэхён сбит с толку. Он облизывает нижнюю губу, устремляя взгляд прямо на Чонгука, и криво улыбается. — Тогда зачем приехал? Разве не для того, чтобы просто поразвлечься? Скрасить одинокий вечер, так сказать.       — Нет. Совершенно.       — Ха! - вырывается озадаченное и чересчур громкое. Тэхён взволнован, обескуражен. Тэхён просто в ахуе, о чём свидетельствуют его бегающие зрачки. — Только не говори, что собирался повести меня на свидание, - Чонгук молчит. — Допустим, всё пошло бы по твоему плану. Ты увёз бы меня любоваться раскинутыми по небу звёздами. И я ни капли не поверю, что после в твоей голове не закралось бы желание разложить меня прямо на своём убийственном байке.       — Чего ты добиваешься? - резко. Чонгук складывает руки на груди, изгибая бровь.       — Наверное, - Тэхён задумывается, наклоняя голову набок. Его глаза сверкают при лунном свете, отражают страсть и похоть, скрывая смущение где-то в глубине. — Тебя, - хитро улыбается.       — Или моего члена? - Чонгук усмехается, неожиданно вгоняя того в краску. Кажется, они поменялись ролями.       — Это как приятный бонус, - Тэхён постепенно сокращает дистанцию, вновь приближаясь вплотную, чтобы: — но ты уверен, что не хочешь сейчас отправиться ко мне? Я не намерен с тобой прощаться, однако пусть эта встреча пройдёт по моим правилам.       Чонгук нервно сглатывает. У него мурашки пробегают по телу, когда Тэхён шепчет своим томным голосом куда-то в шею, опаляя её горячим дыханием. Кажется, непоколебимая выдержка трещит по швам, крошится под давлением длинных пальцев, свободно блуждающих по телу. Разве можно устоять, когда чьи-то мягкие губы оставляют весьма безобидный поцелуй на коже? Тэхён действует более открыто, раззадоривает, переходит в наступление, прижимаясь к самому сокровенному. Чонгук уже готов взорваться. Колено, приставленное к его паху, скользит вверх-вниз, создавая некое трение.       — Хорошо, - тяжело выдыхает. Его взгляд затуманен, а член просит разрядки. — Мы только выпьем, - губы Тэхёна растягиваются в довольной ухмылке — добился своего. Конечно, добился, Чонгук бы не смог и дальше спокойно стоять. Ещё чуть-чуть и он бы сам набросился на Тэхёна прямо на улице, разложил бы его на своём убийственном байке и нисколько бы не пожалел, заметь их кто-то.       Живёт он, кстати, на тринадцатом этаже. Наверное, любит быть выше остальных, наблюдать за разворачивающимся под ногами видом, попивая кофе после душа в каком-нибудь халате, а, возможно, и вовсе без него. Чонгук уверен, что тот способен такое вытворить. Длинные пальцы касаются кнопки лифта, и та моментально реагирует, обрезая пути к отступлению.       Сердце бешено стучит, пытается вырваться из груди — с Тэхёном чертовски неспокойно. Он может выкинуть всё, что угодно. И Чонгук не станет зарекаться, что в закрытом пространстве сможет противиться ноющему стояку. Блять, не на это был расчёт!       Тэхён заносит руку за голову Чонгука, тянется к волосам, дабы поиграться с ними на загривке. Тот просто играется, а у Чонгука вновь встаёт. Он рвано дышит, кусает щёки изнутри, думает о мёртвых котятах и надеется, что двери скоро распахнутся, потому что кнопка остановки лифта крайне заманчиво сверкает.       Квартира у Тэхёна светлая, в бежевых тонах, весьма просторная. Одна гостиная кажется Чонгуку в два раза больше его уютной однушки. Да, этот парень явно не знает, что такое скромность. Но разве это плохо? Будь у Чонгука лишние деньги, он давно бы осел где-то в элитном районе.       — Дай мне пару минут, а сам пока располагайся, - Тэхён прямо-таки мурлычит, скрываясь за белыми дверями. Вероятно, там спальня.       Чонгук разглядывает всё с изумлением, подмечает, что комнат здесь немного, хоть квартира и огромная: всего лишь две. Гостиная соединена с кухней, которая ничем не уступает по размерам. И зачем одному человеку столько пространства? Но в голову тут же приходит осознание: чем больше места, тем больше кадров. Взгляд приковывают панорамные окна, открывающие перед собой мир, как на ладони. Чонгук даже свой байк с трудом находит, ведь тот кажется неприметной крошкой.       — Нравится? - позади раздаётся мягкий голос. Чонгук разворачивается и моментально замирает на месте: Тэхён стоит в одной лишь белой футболке и совершенно не прикрывается. Блять, на нём даже белья нет! Взгляд тут же приковывают длинные ноги, которыми Чонгук не раз любовался на телефоне. — Знаешь, - Тэхён делает шаг, крадётся, словно игривая пантера. — Эти стёкла весьма прочные. Я мог бы опереться на них лопатками, если ты не станешь меня жалеть, - грязно, слишком грязно. А ведь эта картина встала перед глазами самой первой, когда Чонгук только вошёл.       — И скольким ты это говорил? - вопрос возникает больше не из любопытства, а чтобы хоть немного сбавить обороты. Чонгуку нет дела до прошлых отношений Тэхёна, будь они затянувшимися или же на одну ночь. Ему важен он сам, весь и полностью.       — Не испугаешься? - изгибает бровь, следит за реакцией, которой и вовсе не поступает. Чонгук смотрит Тэхёну прямо в глаза и отрицательно машет головой. Он настроен серьёзно. — Уверен? - уточняет, на что тот заметно хмурит брови. Чего Тэхён так боится? — Ты первый, кому я это сказал. Прежде здесь никого не было.       — Ждёшь, что я поверю?       — Дело твоё, - пожимает плечами. — Но я сказал правду, - в его голосе слышится искренность. Тэхён постепенно открывается. Доверяет? Но с чего бы? Будто у Чонгука на лице написано, что он тут с чистыми помыслами. Ну, настолько чистыми, насколько Тэхён позволит. — Если тебя интересуют мои секс-партнёры, то да, их было немало, но и не бешеное количество, которое ты успел себе надумать. К таким вещам я подхожу крайне серьёзно, - Чонгук внимательно слушает, но некоторые вещи в его голове просто не укладываются. Выходит, Тэхён к нему присматривался? Как давно?       — И ко мне ты тоже подошёл крайне серьёзно?       — Я не стану спать с тем, кто не вызывает у меня доверия, - прямо. Тэхён за несколько шагов оказывается возле Чонгука, смотрит ему прямо в глаза, не отрываясь ни на секунду. Он облизывается, бросая короткие, но весьма заметные взгляды на чужие губы, и лишь глупец не поймёт этих прямых намёков.       Губы у Тэхёна мягкие, с едва уловимым клубничным бальзамом. Чонгук не прикрывает глаза, не сдаётся даже тогда, когда чужой шершавый язык пробирается вглубь его рта. Он отвечает на поцелуй, но не отдаётся ему полностью. Чонгук не хочет на один раз, не хочет идти на поводу собственных чувств, поддаваясь вожделению, но рука, скользнувшая к паху, вмиг помогает обо всём позабыть.       Тэхён гладит медленно, будто наслаждается процессом, улыбается в поцелуй, стоит Чонгуку на секунду забыться и невольно простонать в приоткрытые губы. Воздуха катастрофически не хватает, но они всё равно продолжают неразрывно стоять. Им этого мало, хочется большего. Неимоверно хочется, но Чонгук отстраняется первым. Он тяжело выдыхает, путаясь в мыслях. В паху начинает болезненно ныть, тянуть, повергая рациональное мышление в спячку. Больше нет сил сдерживаться. Тело требует разрядки, член требует разрядки. Тэхён слишком хорошо целуется. Тэхён — слишком.       — А как же вино и свечи? - изгибает бровь, на что Чонгук хрипло усмехается, зарываясь в тёмные волосы, и опаляет ухо своим дыханием, пробирая чужие колени до дрожи, потому что:       — К чёрту.

the weeknd — high for this

      Тело будто не слушается, руки сами льнут к тонкой талии, щекочут поясницу, задирают футболку. Тэхён пахнет крайне сладко, клубнично. Его бархатная кожа покрывается мурашками, стоит Чонгуку провести влажным языком по ключицам. Он оставляет на теле невесомые поцелуи, пока Тэхён судорожно расправляется с джинсами.       Тэхён становится на колени, стягивает с Чонгука бельё, открывая вид на сочащуюся головку. Он обхватывает её губами, а после принимает во всю длину, вырывая из чужой груди протяжный стон. Чонгук блаженно закрывает глаза, запускает ладонь в кудрявые волосы, непроизвольно сжимая, стоит проворному язычку прокружить возле чувствительной части.       Длинные пальцы обхватывают колом стоящий член. Чонгук шипит, когда Тэхён обводит каждую налитую венку, помогая себе рукой. Рычит, словно тигр, стоит тому подразнивающе пройтись зубками.       Тэхён сводит с ума, дурманит, доводит до исступления, до чёртового беспамятства! Чонгук уходит в него всей душой и телом. Погружается в омут под названием «Ким Тэхён» с головой, толкаясь вглубь разгорячённого горла.       Тэхён — наркотик. Желанный, чувственный и совершенно непредсказуемый. Его хочется вкусить всего и сразу, а после обязательно пожалеть, полностью подчинившись его воле.       Слишком приятно, слишком красочно. Член твердеет в чужом рту, начинает пульсировать. Чонгук изливается внутрь, не давая Тэхёну ни капли выронить. Он отстраняется, тяжело дышит. Его лоб покрылся испариной, а футболка и вовсе взмокла, больше походя на половую тряпку, от которой хочется поскорее избавиться.       — Я всё же надеюсь, что жалеть ты меня не станешь, - Тэхён встаёт, скидывает с себя единственную вещь, полностью обнажаясь.       В его глазах, кажется, нет ничего святого.       Чонгук припадает к влажным губам, сминает, прокусывает до крови, а после зализывает оставленные ранки. Его шершавый язык проводит по нёбу, приятно щекочет, заставляя сердце трепетать.       Чонгук в святом и не нуждается.       Намокшая футболка летит к чертям, за ней же следует и здравый смысл. С Тэхёном иначе быть не может.       — Где?... - голос хриплый, дыхание сбитое, а зрачки и вовсе бешеные.       — На кухне. Слева. Первый ящик, - Чонгук изгибает бровь, искренне удивляется, ведь кто станет хранить презервативы на кухне, и, да, кое-кто, кажется, всё-таки станет. К тому же не только презервативы, а и тюбик смазки, вдобавок новый и, конечно же, клубничный.       Чонгук раскатывает презерватив, выдавливает обильное количество смазки на пальцы, потому что намерен бережно отнестись, ничего не повредив. Делает шаг к Тэхёну и тут же останавливается из-за умоляющего:       — Я растянут, просто возьми меня, наконец!       Слишком нетерпеливо. Слишком пошло. Слишком желанно. Тэхён и слишком это чёртовы синонимы, полностью выбивающие из колеи! Его слегка покрасневшие губы приковывают взгляд, клубничный запах, витающий в воздухе, и вовсе кружит голову, растворяя мысли. Кажется, будто нет никого кроме них, и каких-то пять разделяющих метров вовсе не ощущаются помехой.       Чонгук подхватывает Тэхёна на руки, носом утыкается куда-то в скулу и подходит прямо к панорамному окну, надеясь, что с той стороны оно не просвечивает, но даже если и так, то плевать. Сейчас совершенно не до косых взглядов на тринадцатый этаж. Тэхён сильнее обвивает крепкие бёдра ногами, укладывается лопатками на окно, вцепляясь ладонями в чужие плечи. Он коротко кивает — даёт зелёный свет. А Чонгуку дважды повторять не нужно. Он одной рукой аккуратно приподнимает пластичное тело, подмечая, что Тэхён, оказывается, лёгкий, и насаживает его на член, вырывая у того из груди первый мелодичный стон. У Тэхёна красивый голос: низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, завораживающий.       Воздух становится раскалённым. Громкие шлепки и пошлое хлюпанье раздаются на всю гостиную, отдавая эхом о стены. Чонгук почти уверен, что Тэхён извивается на нём не только от накатывающего оргазма, но и от дискомфорта. Спина наутро точно будет гореть ярко-красным, и Чонгук, как заботливый...секс-партнёр, обязательно поможет с мазью и мимолётным поцелуем, который непременно оставит на медовой коже.       Кончить с кем-то одновременно кажется весьма непосильной задачей, но с Тэхёном иначе. Он к себе не притрагивается, хватаясь за Чонгука, как за спасательный круг, однако изливается так, будто секса в его жизни было целых нисколько, потому что обильно и как в первый раз.       — У меня довольно огромная квартира, - Тэхён запинается, потому что весь кислород из лёгких испарился, оставив в горле одну лишь сухость. — Не хочешь изучить здесь каждый угол? - и встаёт на ноги, чтобы захватить пачку презервативов с собой.

***

      Солнечные лучи умудряются пробиться сквозь занавески. Раздражающий свет брызжет прямо в лицо, пробуждая ото сна. Чонгук вяло ворочается, забрасывая руку на соседний край кровати, и тут же разлепляет веки, потому что место рядом пустует. Он лениво встаёт, зачёсывает волосы пятернёй, дабы усмирить бушующий ураган на голове, и на цыпочках направляется к выходу из комнаты.       — Доброе утро? - замечает Тэхёна, что-то колдующего у плиты. На нём всё та же белая футболка, а в воздухе продолжает витать клубничный аромат.       — Доброе, - оборачивается, растягивая губы в улыбке. Она у него широкая, квадратная, видно, что искренняя. Тэхён прямо блещет энергией, будто не он вчера всю ночь устраивал секс-марафон, грозясь рвануть в аптеку за следующей пачкой. — Подумал, ты проснёшься голодным, поэтому приготовил омлет.       — А ты? - Чонгук интересуется, потому что на столе находится всего одна тарелка.       — Я не ем по утрам, - хмыкает, кивая обнажённому Чонгуку на стул. Вчера не было времени, чтобы отправиться на поиски нижнего белья, поэтому, да, сейчас его полностью оголённое тело встречает Тэхёна с утра пораньше.       Повисает неловкая тишина. И что дальше? Стоит ли что-то говорить о произошедшем? Всё происходящее до сих пор не укладывается, кажется затянувшимся сном, но нежные прикосновения рук, мокрые поцелуи и соединённые в одно целое тела шепчут о том, что это реально, что это вовсе не разыгравшееся воображение.       — Знаешь, я тут подумал, - Тэхён вырывает из мыслей своим низким голосом. Он кусает нижнюю губу, прячет взгляд, будто ему ещё есть чего стесняться. — Давай сходим... - резко замолкает, вероятно, взвешивая все «за» и «против» этого диалога, а после выдаёт такое, от чего сердце просто делает сальто назад: — на свидание?       — Я настолько хорош в постели? - Чонгук шутит, пытается разрядить нагнетающую обстановку, на что Тэхён лишь закатывает глаза и складывает на груди руки, произнося недовольное:       — Дело не в этом.       — Ауч, - Чонгук наигранно кривит губы, хмурится, хватаясь за грудную клетку. И когда он стал таким весёлым? — Моя гордость задета.       — Нет, ну, в постели ты меня полностью устраиваешь. Думаешь, в противном случае я бы стал тратить целую пачку своих любимых презервативов? - Чонгук заливисто смеётся, вгоняя Тэхёна в краску, потому что тот действительно делит презервативы на любимые и не очень. В этом есть что-то милое, но такое дурное. — Чёрт, я впервые пытаюсь вывести всё на романтический лад, но даже ты сводишь всё к сексу!       — Значит, хочешь сходить на свидание? - хмурит брови, тут же надевая маску непоколебимости. Чонгук сдерживает себя от желания улыбнуться широко и, как сказал бы Хосок, по-дебильному, влюблённо хлопая ресницами, но нельзя себя выдавать. А что, если Тэхён увидит слишком серьёзные намерения и сбежит раньше времени? Всё же он привык к отношениям на одну ночь.       — Что за нотки сомнения в голосе? Хочешь отказаться? - Тэхён заметно напрягается. Его лицо выдаёт двести эмоций в секунду: от «непонимания» до «разочарования».       — Я подумаю.       — Что? - истерически смеётся, приоткрывая рот. Он тупит взгляд в пол ровно на несколько секунд, а после выдаёт весьма твёрдо: — Нет, меня не обманешь. Уверен, предложи я встречаться, ты бы тут же согласился!       — Самоуверенно, не находишь? - Чонгук продолжает язвить. А на самом деле он так флиртует.       — Просто по глазам вижу, - и правда. Его глаза блестят, прямо сверкают при виде Тэхёна. Кажется, у него это на лбу написано. — И, если учесть то, как ты вчера ломался перед сексом, - останавливается, поднимая указательный палец вверх и делая видимый акцент на: — который был охуительным, к слову, могу сделать вывод, что ты готов к чему-то более серьёзному.       — Раскусил, - признаётся, погружая Тэхёна в свои мысли. Интересно, о чём он думает? А вдруг сейчас скажет, что ему не нужны никакие отношения. Он получил своё. Всем спасибо, все свободны.       — Знаешь, Ромео, возможно, немного времени и красочных встреч, заметь, без секса, - повышает голос, вновь акцентируя внимание, но делает это скорее для себя, нежели для Чонгука, потому что у того больше шансов сдержать член в трусах, которые, к слову, валяются где-то в гостиной, и продолжает с улыбкой: — и я позволю тебе полностью овладеть мной.       — Разве не это я делал вчера? - роняет без стыда, вспоминая, как изучал этой ночью не только каждый угол светлой квартиры, но и каждый миллиметр чувствительного тела.       — Для завершения картины потребуется моё сердечко, которое, кстати, уже самую малость принадлежит тебе, - слова Тэхёна повергают в ступор. Признание так легко слетает с его губ, что кажется, будто он не придаёт этому никакого значения. — Да, я тороплю события, но смотрю на вещи здраво. Ты мне нравишься, Чонгук, - резко, но приятно. Чон попросту не знает, как на это реагировать, оттого выдаёт свою коронную дебильную улыбку.       — Значит, сегодня в восемь? - теперь Чонгук выглядит ещё более нелепо: лыбится, как влюблённый дурачок, и голый сидит до кучи. А что стесняться? Тэхён, вероятнее, тоже без белья расхаживает.       — В восемь, - одобрительно кивает. Чонгук, можно сказать, тоже признался, но более завуалированно. Главное, что его поняли.       — Я, цитирую, «повезу тебя любоваться раскинутыми по небу звёздами, чтобы после в моей голове закралось желание разложить тебя на своём убийственном байке», - теперь черёд Чонгука играться. На его устах расцветает еле заметная ухмылка, на что Тэхён реагирует незамедлительно, делая шаг вперёд.       — Претендует на звание лучшего свидания года, - подходит вплотную, запуская ладонь в чужие волосы и слегка оттягивает их назад, от чего Чонгук чуть ли не выть готов.       — А мы, значит, на лучшую пару, - усаживает Тэхёна к себе на колени.       Вновь этот клубничный бальзам на чужих губах. Кажется, Чонгук пропитался этим ароматом насквозь. Длинные пальцы оглаживают шею. Влажные губы блуждают по медовой коже, оставляя лёгкие поцелуи на ключицах, от которых Тэхён выгибается, подобно ластящемуся зверю. Он льнёт к Чонгуку, просит нежности, чтобы после возмутиться и потребовать грубых шлепков.       Возможно, Чонгук останется ещё на одну ночь, ещё раз заставит Тэхёна испытать весь спектр ярких эмоций, а после нежно поцелует в щёку, довольно улыбнётся и крепко обнимет, зарываясь носом в кудрявые пряди. Возможно, завтра он вновь появится на этой кухне, полностью обнажённый и счастливый. Возможно, Хосок будет названивать без перерыва, а после станет дико ржать, потому что Чонгук, кажется, потерял свои любимые трусы. Но до этого и вовсе нет дела.       Для Чонгука сейчас имеет значение лишь то, с каким трепетом чужие губы сминают его, с каким напором проворный язык пробирается вглубь рта. И даже эта чёртова клубника, вероятно, никогда не надоест.