Don't forget

Когда нависает гробовая тишина, то на старой свалке за городом слышно только ветер, завывающий свою очередную песню и разносящий не самые приятные запахи по округе. Казалось бы, такой большой и прогрессивный Найт-Сити, а на деле оказывается одной большой помойкой Арасаки, только ближе к центру она оборудована слегка приличнее. Сюда обычно никто не заезжает, кроме как искателей всяких древнейших кладов да и кочевников. На этой свалке не живут даже самые бедные люди, вот настолько на ней невозможно находиться. Изредка здесь по трассе проезжают машины, то ли в попытке попасть в другой район Найт-Сити, то ли в попытке и вовсе из него убежать. Почти никогда здесь никто не останавливался. В этот раз, из редко проезжавших мимо свалки машин, косятся взгляды жителей города, когда видят, как около нее паркуется довольно старый, но ухоженный и все такой же мощный порше 911. Автомобиль плавно подъезжает к огромному смердящему морю металлолома и из салона выходит мужчина, одетый довольно легко для вечера в Найт-Сити. Совсем тонкая олимпийка, легкая футболочка и армейские штаны, которые выглядели крайне модно на таком потрепанном человеке как он. Ви потирает виски и опирается на автомобиль, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Он снова выругивается парочку раз на боль, которую приносит конструкт, а затем, слегка погодя, отходит от порше и идет дальше по груде металлолома, как будто в надежде что-то найти. Передвигается мужчина медленно и с задумчивым лицом, словно думает о чем-то сложном. На самом деле он общался с Джонни, поэтому еще не сильно отойдя от дороги и местности, где фактически могут оказаться люди, он решил говорить с ним именно в своей голове, а уж потом начать болтать вслух. Ви просовывает руки в карманы и перелазит через небольшие преграды, перед тем как они доходят к железной коробке, накрытой сверху такой же железякой. Джонни садится напротив, закидывая вальяжно ногу на ногу. — Даже имени не написано… — рокер выдыхает, смотря на Ви, его лицо всегда казалось таким серьезным и высокомерным, но сейчас почему-то можно было разглядеть то ли тоску, то ли обиду Ви достает железку и наскребает на ней инициалы Сильверхенда, затем отряхивает железку и демонстрирует своему невольному другу. –А что бы ты написал, если бы это действительно была моя могила? — Джонни смотрит на Ви и встает с места, начиная расхаживать как всегда с походкой в развалочку, — здесь лежил Джонни Сильверхенд!.. –…тот, кто однажды спас мне жизнь, — заканчивает Винсент, легко улыбаясь и поднимая глаза на террориста, который в ответ тоже легко улыбается, но тут же сменяет лицо на какое-то печальное –Хотел бы я, чтобы все было именно так, — он выдыхает, присаживаясь рядом и закуривая сигарету. Ви задумывается над словами мужчины и действительно пересматривает все, что между ними было. Пуля в голову, смерть, реинкарнация и снова это ощущение себя и своей свободы, а потом жесткие глюки, галлюцинации и чувство, будто ты воюешь сам с собой, словно тело отказывается тебя принимать. Ты, к счастью, помнишь все что с тобой было, помнишь, как видел убийство главы крупнейшей компании «Арасака», как вы выкрали чип, пытались совершить побег, а затем твой единственный и такой близкий друг погиб от пулевого ранения, перед этим передав тебе этот злосчастный чип. Ви выдыхает, складывая руки в замочек перед собой и прикрывая глаза. Все перевернулось с ног на голову. Когда-то ты считал себя еще более менее другом для твоей же головы, но теперь в твоей голове сидит псих, террорист и самый знаменитый мятежник Найт-Сити — Джонни Сильверхенд. Хочется вскинуть руки вверх и выругаться в пустоту. Только Ви может так «повезти» — Знаешь, Джонни, я такой неудачник, — наемник опирается руками на ноги и склоняет голову, ничего не ожидая от того, с кем говорит. Этот рокер был далеко не из тех, кто с любовью погладит по голове или скажет очень много ласковых слов, по крайней мере, так казалось Ви. Сильверхенд смотрит на Винсента, тяжело выдыхая и подсаживаясь ближе, а младший на своем плече чувствует стальную тяжесть руки Джонни. Он даже на пару секунд от удивления набирает воздух и ойкает, но затем расслабляется. Рокер, если честно, не был экспертом в утешении, всю жизнь про него думали, что он черствый, мудак и эгоистичный уебок, который обвинял все вокруг, лишь бы не взять вину на себя. Ну, возможно от части эти люди были и правы, но все-таки к каждому есть свой подход, ведь так? –Ви, у меня были друзья и никто из них не выносил даже нахождения со мной в одной комнате… с тобой же я сутки напролет, — он легко двигает рукой, поглаживая плечо наемника, на что тот лишь слегка улыбается, — ты стал мне правда очень важным и близким. Джонни становится слишком осязаем. Его возможно пощупать, погладить, обнять и положить свою голову на его грудь, чтобы прислушаться к уже давно небьющемуся сердцу. Ви встает с места и подходит к мужчине, кивая ему и смотря в глаза. Он легко прижимается к мужчине, щекой упираясь в грудь Сильверхенда, услышав, как тот тяжело вздыхает. Наемник цыкает, легко ударяя в бочину рокера, заставляя его обнять себя, а затем получает желанное тепло и поддержку, которой ему так не хватает. Бороться против того, кто стал тебе чуть ли не самым дорогим с каждым днем все сложнее и сложнее, и сколько бы Ви не убеждал себя что с Джонни в башке он проживет от силы еще несколько месяцев, вечно выслушивая его нудный бубнеж про корпоратов, а без него он заживет чуть ли не как король и легенда Найт-Сити, но в глубине души было давно понятно, что теперь Ви выбрал бы прожить с вечным бубнежом в голове и сдохнуть так и не дойдя до своей халупы, чем жить иллюзией счастливой жизни и знать, что твоего лучшего друга буквально насильно выселили из тебя. Сильверхенд часто ловил Ви на таких размышлениях и старался ему не мешать, но частота их появлений в голове у наемника порой пугала и самого рокера, учитывая что ему казалось, что Винсент желает поскорее избавиться от него самого, чтобы он ему больше не докучал. Изначально, они чуть не попереубивали друг друга в осознании того, что делят одно тело, только один и физически и морально, а второй только морально, пожирая того изнутри и переписывая каждую циферку кода под себя, сам того не осознавая. Джонни хотелось придушить Ви за его тупость и упертость, за то, что он такой доверчивый и неаккуратный, а еще вечно не слушает старших. Это так сильно его бесило, что даже энграмма могла выйти из себя, пока Ви будет спокойно брать очередной заказ на котором ему надерут задницу и оставят в лучшем случае не с голой жопой. Почему Джонни это бесило? Первое время он боялся за себя и за то, в чье тело он попал, потому что одно неверное движение наемника и на воздух взлетит не только он сам, но и энграмма в его башке, а умереть во второй раз Сильверхенду совершенно не хотелось. Потом, когда они с Ви начали общаться теснее и понимать друг друга лучше, рокербой понял, что теперь он волнуется вовсе не за себя, а за Винсента, который мечется из стороны в сторону в попытке спасти свою жизнь, каждый раз готовясь пойти на самую безбашенную крайность. Самое спокойное время было только когда наемник просто спал. Делал он это крайне редко, потому что либо исполнял заказы, либо искал ответ на то, как ему помочь себе и тому мужику, который живет у него в голове. Джонни сидел у его кровати, каждый раз смотря на то, как грудь Ви вздымается, а тот тихо сопит либо храпит, словно по квартире бежит тысяча свиней, зависело от того, насколько наемник уставал. Но это всегда смешило Сильверхенда и одновременно успокаивало. Не хотелось считать дни, которые ему осталось доживать в теле Ви, не хотелось каждый день ждать смерти или язвить парню все сильнее и сильнее. Он сам понимает, что тот и без него находится в бесконечной нервной мясорубке, что и без него потеряли достаточно людей. Джонни расстроенно вздыхал, а энграмма растворялась в темноте комнаты, чтобы дать парню полноценно отдохнуть. С каждым днем казалось что конец все ближе и ближе, а еще почему-то не верилось, что они смогут выбраться. По крайней мере, Джонни точно был уверен в том, что Альт многое недоговаривает, либо просто не берет во внимание. Ви слепо верил в то, что его жизнь будет спасена, да и Сильверхенда он вытянет за собой. Что-то такое было в этом наемнике от чего даже энграмме Джонни хотелось поверить в хороший конец, наверное, теплое чувство и бесконечное упорство. Когда Ви в одиночестве стоит у «Микоши», он сначала оборачивается назад, а затем опирается и вставляет провод, опускаясь в ледяную воду, чтобы погрузиться в киберпространство. Он медленно шагает под спокойный голос Альт, которая читает ему стихи, под ногами беззвучно стоит тюрьма душ, в которой Ви, наверное, никогда бы не позволил себе оказаться. Его ноги еле плетутся после всего, что наемник прошел перед тем, как попасть к решающему моменту. Небольшая дорога проходит к силуэту Джонни, который стоит спиной к Винсенту. Тот подбегает к нему на последнем издыхании и кладет руку на плечо Сильверхенду, который, вероятно, обо всем уже догадывается. — Джонни, я вернулся! Я сделал это…– наемник с детской надеждой и одновременной усталостью в голосе говорит это мужчине, который резко разворачивается на него Они переговаривают насчет всего произошедшего и в отличие от Ви, который ждет, когда их разделят и отпустят, Джонни прекрасно знает, что уйдет только один. Он не мог претендовать на тело парня, но его энграмма — да. Было бы некрасиво сказать это в лоб Винсенту, так что Сильверхенд оставил дело за Альт, и лишь с некой печалью наблюдал за тем, как Ви сначала бросает то в психоз, то в агонию, а лишь затем в апатию. — Как же меня все заебало! Особенно ты, Джонни! — Ви смотрит прямо Сильверхенда и сводит брови в ярости, а затем расслабляет лицо, чувствуя как подрагивает нижняя губа при виде самого Джонни, который и без всего этого был не в восторге от ситуации. — Послушай, Винсент, мое время вышло уже полее половины века назад, а ты можешь еще пожить, пожалуйста, делай выбор в свою пользу, — Сильверхенд встает и берет за плечо Ви, легко сдавливая его, а затем поглаживая и смотря в глаза парню — Мы договаривались, Джонни, — наемник так же смотрит на мужчину, опираясь лбом об его лоб и поджимая губы, — я должен отдать тело тебе Джонни очень долго отговаривает Ви, который уверенным шагом идет к мосту. Он применяет все: силу, оскорбления и манипуляции, но решение Ви невозможно изменить, потому что упертости, которой он набрался от Сильверхенда, не отобрать. Мужчина тянет его за руку на себя и крепко прижимает к себе, прикрывая в испуге глаза. Наверное, Сильверхенд давно не испытывал этого чувства, но сейчас его тело покрывается мурашками в осознании того факта, что увидеть Ви и поговорить с ним больше никогда не получится. Джонни крепко обнимает его, и проводит рукой по волосам, а затем в миг от него отдаляется и смотрит, словно продолжая удержать взглядом. — Джонни, у меня только одна просьба, — рука Ви ложится на плечо к Сильверхенду, — никогда меня не забывай. Ви переходит мост, а Джонни остается в теле мужчины, просыпаясь на старой и потрепаной кровати, где в окна бьет яркий солнечный свет. Он встает и четко начинает двигаться по комнате, что-то говоря достаточно громко, а затем подмечая, что стоит перестать разговаривать с Ви. Хочется в очередной раз пройтись по местам, где они с Ви устраивали разруху и тьму, но Сильверхенд снова боится. Боится, что не сможет ни на секундочку перестать держать его в своей голове. Продолжая обещать, что вернет его, придет за ним в следующей его жизни.