Смена формата

Тен-Тен отперла дверь, скинула обувь и перескочила из пространства коридорчика, ведущего к душевой, в комнату. Она раздраженно швырнула сумку на кровать, после чего плюхнулась туда сама. — Арррррр! — сообщила Тен-Тен в потолок, держась руками за голову, увенчанную двумя пучками по сторонам от прямого пробора. Ино отвлеклась от ноутбука, только сейчас вспомнив про чашку с остывшим уже кофе, что налила себе полчаса назад. Или час назад. Поболтав кофе в чашке и отставив ее обратно, Ино сочувственно спросила: — Ну, что: дистанционка? — Не произноси это вслух! — потребовала Тен-Тен так, словно Ино произнесла какое-то ругательство. Она скинула сумку на пол, рухнула на кровать и закинула руки за голову. Они помолчали. Взгляд Ино вернулся на экран, но она решительно сделала выбор в пользу Тен-Тен и захлопнула крышку ноутбука. — Ну, все не так плохо, — успокаивающе произнесла Ино, и это стало последней каплей. Тен-Тен вскочила на кровати и зарылась в сумке. — Вот! — она подлетела к Ино и ткнула ей в руки папку. Уже зная, что там увидит, Ино перелистнула страницу папки, сопровождаемая гневным взглядом Тен-Тен. — Постановление о смене формата. И на нем моя подпись! — тон Тен-Тен понизился, и она убито сообщила и так явную мысль. — Меня заставили. Вся группа перешла. И на основании одного моего несогласия… Ино отложила папку. — Это же временно, — пообещала она. — Всем понятно, что твоя дисциплина не может существовать в этом формате. Тен-Тен насупилась и стиснула кулаки. А потом вернулась в коридорчик и втащила в комнату объемный пакет с торчащим из него рулоном. — Я купила гимнастический коврик, — сказала Тен-Тен. — Если они не пустят меня в спортзал, я устрою его себе сама. По мере своих возможностей. Яманака тяжело вздохнула, окинув их тесную комнату общежития взглядом. Тен-Тен уловила настроение соседки и принялась отодвигать стол. — Может быть, я смогу убрать лыжи под кровать, — пообещала она. Яманака решила, что ее участие в беседе исчерпало себя, и вернулась к изучению лекции по ботанике. На чем она остановилась? Строение цветка. Андроцей. И если успеет, еще неплохо было бы прочесть про строение семян и плодов. Факультет биологии, в отличие от факультета физкультуры, на дистанционное обучение перешел без осложнений. Тен-Тен бросила двигать мебель, оставила лыжи на прежнем месте и открыла ноутбук. — Ну, что тут у нас. Тема «гимнастика». Задание: пройдите тест. Еще задание: составьте ЭУК на десять пунктов. Дальше что? О, лекция по истории йоги. Ино поняла, что все только начинается, встала и, взяв свою чашку с остывшим кофе и кружку Тен-Тен со стола, предложила: — Я поставлю чайник. Тен-Тен кивнула, а потом отложила ноутбук и жалобно спросила: — Яманака, пойдем на каток сегодня? Сейчас? Ино тяжело вздохнула и решила, что лекции по ботанике подождут до завтра. Как и зоология беспозвоночных. — Конечно идем, — согласилась она. — И тогда после катка зайдем в кафе. Думаю, что мы обе заслужили по пирожному. — Я сделаю за это пятьдесят приседаний на своем коврике, — дала зарок Тен-Тен. До катка они добрались через час, и к этому моменту произошло целых три события. Первое: наступил вечер, и небо из синего стало по-зимнему черным. Второе: адский холод разогнал почти всех конькобежцев по домам, и Ино с Тен-Тен оказались на катке почти в одиночестве. И, наконец, третье: Ино пришло сообщение о том, что со следующей недели у нее начнутся очные лабораторные занятия, и она мучилась сомнениями, говорить ли об этом Тен-Тен. С одной стороны, это могло быть хорошим сигналом о постепенном возвращении к прежнему формату. С другой, Ино была почти уверена, что если уж сопротивляющийся три недели в лице Тен-Тен факультет физической культуры торжественно пересадили на домашние гимнастические коврики, то так просто к очному формату возврат не произойдет. Ино решила все-таки сказать, но позже. Сперва Тен-Тен исполнила несколько сложных фигур на льду, вызвав восторг немногочисленных зрителей. Выместила ярость, совершив несколько молниеносных кругов и нарезав лед на идеально ровные овалы. И, раскрасневшаяся, с размотавшимся алым шарфом, подкатилась к Ино, робко передвигающейся по кругу позади парочки детей. — Мне немного лучше, — буркнула Тен-Тен. — Спасибо. — Еще покатаемся? — спросила Яманака, но Тен-Тен уже умчалась, чтобы сделать в центре катка двойной тулуп. — Все просто ужасно, — тыкая сливки на пирожном кончиком ложки, резюмировала Тен-Тен, когда они с Ино, наконец, переместились в кафе. Ноги у Ино замерзли, и она пододвинула их к обогревателю, спрятанному под столиком. Кафе заслуживало пяти звезд уже только за это. Раскрасневшись от чая и прогретого воздуха, Ино и Тен-Тен расслабились, и Яманака вспомнила о сообщении. — Знаешь, — чуть виновато сообщила она. — Может быть, формат все-таки будет смешанным… Тен-Тен выслушала ее с мрачным выражением лица, и Яманака пала духом. Но не сказать было нельзя, не врать же Тен-Тен о том, куда она уходит каждую пятницу вместо лабораторных. Тен-Тен ничего не ответила на ее рассказ и до самого дома хранила молчание, разбавляемое односложными ответами из разряда «Да» или «Нет». На вопрос про то, хочет ли она разделить с Ино ужин, а не довольствоваться одним салатом, ответила «Нет». На вопрос о том, хочет ли она зайти в соседний корпус общежития и обсудить смену формата с Неджи, ответила «Нет» тоже. — Но хоть напишешь ему? — осторожно спросила Ино. — Да, — тихо ответила Тен-Тен, и Ино немного успокоилась. На ужин Ино приготовила кари, не пожалев времени: лекции сегодня уже точно ее не дождутся. Была ночь, когда Тен-Тен снова открыла ноутбук. Ино еще не спала, в пижаме поливая цветок камелии. Она завела растение неделю назад и переживала за его сохранность. Летом цветок должен был зацвести, и Яманака гадала, каким будет окрас лепестков. Ей довелось обзавестись растением, забрав его у не уделяющего ему должного внимания прежнего владельца, и тот не сообщил на этот счет ничего вразумительного. Цветок использовался им в качестве натуры для натюрмортов. — А вот это интересно! — воскликнула Тен-Тен, когда Ино закончила уход за цветком и легла в кровать. — Слушай: «На нескольких печатях, найденных в долине реки Инд и относящихся к периоду Индской цивилизации три тысячи триста — тысяча семисотого годов до нашей эры, изображены фигуры в медитативных или йогических позах». Пятитысячелетняя история! Может быть, это все не так и плохо? Переход был таким резким, что Ино не сразу уловила суть, и согласилась, что «Йога — это здорово», только потом поняв, о чем говорит Тен-Тен. Яманака так удивилась, что села в кровати. — Что ты имеешь в виду? — с подозрением спросила она. — Ну, раз университет перевел нас в плане практики на самообучение… У меня появилось свободное время, — начала Тен-Тен, и Ино слегка улыбнулась, поняв, куда подруга ведет. — Я могла бы, ну… записаться на курсы… скажем, по йоге… с сертификатом. Мало ли я когда решу изменить специальность. — Ты учитель, Тен-Тен, — напомнила Ино. — По физкультуре. А я по биологии. И я уверена, мы будем не самыми худшими учителями. — Тренер по йоге… — мечтательно произнесла Тен-Тен. — И никакой школы. Ты только представь. А ты могла бы стать репетитором по биологии… В ночи загорелся экран телефона Тен-Тен, и она притянула его к себе. — Ну что там, факультет передумал? — полюбопытствовала Ино. На губах прочитавшей сообщение Тен-Тен расплылась широкая улыбка. — Да нет. Неджи написал, — Тен-Тен едва сдерживала смех. — Говорит, что исторический теперь тоже «черезэкранный». Хотя он сопротивлялся до последнего. Сегодня у них последняя очная пара была, присутствовали сразу два лектора, и они больше спорили между собой, чем вели лекцию. А потом один из них просто сел в конце аудитории и раскрыл книгу. Как выяснила группа Неджи — любовный роман. Ино рухнула обратно в постель и попыталась уснуть, пока Тен-Тен увлеченно переписывалась. В четверг вечером сообщили, что лабораторная практика биологического факультета переносится на лето.