Человек-Школьник

У Питера был тяжелый патруль, прибывание в лазарете и усталость. Но даже злодеи — не повод пропускать школу, по мнению Питера. Поэтому, несмотря на просьбы остаться в постеле, он пойдет получать знания. С перевязанными руками, аптечкой в рюкзаке, часами с кнопкой вызова семьи, но пойдет. Сам Питер считал себя золотой серединой среди мнений о травм. Он соглашался на помощь, но не переоценивал серьезность травм. Короче, идешь в лазарет — тебя чинят и сразу же на учебу. Идеальный вариант, как думает Паркер. Питер еле просыпается — ночью он перешел из лазарета в свою комнату. Глупо хихикнув с того, что ему никто ничего об этом не сказал, он встает. Точнее, сначала одна нога ускользает на пол. Затем он лежит пару минут опираясь на локоть. И, наконец, с громким вздохом встает. — Доброе утро, Паук, — весело произносит Пятница. Пауком она называла его всегда — её динамики были поломаны как то раз, и не уловили «Человек». Из-за этого ИИ называла его просто Пауком. Питер всегда смущался по этому поводу, но менять ничего не стал, — Босс сказал, что, цитирую «хоть ты и свалил в свою кровать, это не значит, что ты и в школу свалишь», конец цитаты. Также, судя по твоим показателям, я бы не советовала тебе ходить в школу сегодня. Погода… — Стоп, Пятница. Это все прекрасно, но в школу я пойду. Я обещал Нэду, что мы с ним обсудим пару вещей на уроках, да еще и он сегодня с тяжелым проектом выступает, кстати, там очень интересно… — Паук, я все же не рекомендую… — Хватит. Я пойду в школу. Это не проблема для меня. Питер нахмурился, злость его взбодрила, поэтому хотя бы спать теперь не хотелось. На самом деле Питер просто боялся, что будет слишком навязчив. Что его посчитают слабым. Питер боялся привязанности, ведь в их жизнях бывает очень много стрессовых моментов. Но он никогда в этом не признается. Пятница замолчала — обиделась, что ли, — а Питер подошел к шкафу с одеждой, вытягивая из него очередной свитер и какие-то штаны. Кинув это все на диван, Питер начал переодеваться. На самом деле, первое что он делал утром это переодевался. И это было всегда. Лишь потом он мылся, застелал кровать и ел. Часто его за это подтрунивали, но Питер привычке не изменил. Стянув с себя майку, Паркер призадумался о том, обиделась ли на него Пятница. Конечно, она была ИИ, но все же! Так он и стоял — с голым торсом — посреди комнаты, пока дверь не открылась. На пороге стоял злой Харли. — Питер, твою мать! Какая к черту школа? Спасибо Пят… ой. — Харли увидел Питера. И безумно смутился — Человек-Паук без майки было очень интересным зрелищем, которое обязательно надо увидеть. Кубики. Пресс. Мышцы. Три слова, много значений. Мускулистые руки с тонкой кожей — линии вен и связок. — Харли, я взрослый человек, могу выбирать когда мне идти в школу! — прокричал Питер, глядя на Харли и видимо забыв о тои, что он стоял голым. — Питер… Харли, занятый рассмотрением пресса друга, не заметил огромные синяки — казалость, как их можно не заменить — однако теперь он увидел их. — Ты видел себя в зеркало? У тебя огромные синяки. — Никто их не заметит, я же хожу в одежде, а еще они уже не болят и… стоп. Питер посмотрел на Харли испуганными глазами, залился краской и тут же обнял себя руками. — Ээ, Харли, — продолжил он, но уже не так уверенно, — все хорошо. Я же Человек-Паук, в конце концов! Харли вдохнул, подошел вплотную к Питеру, заставил его сесть на кровать и начал рассматривать ушибы. — Что ты?.. — Питер. Я конечно инженер, медицина полной отстой и вообще не моя степь, но чувак… это полной отстой. Харли прикоснулся подушечкой пальцев к синяку, тяжело сглотнул и взглянул на Питера — прямо в глаза. — Я понимаю, но Пит, это и вправду хреново. Питер на секунду поддался прикосновению Харли, несмотря на то, что синяк поболевал. Но резко одернул себя. — Нет! Все нормально! Я отлежался, ничего не болит, мне не 10 лет, в конце концов! — вскрикнул Питер, встал с кровати и повернулся лицом к лицу Харли. Питер по сути своей был человеком спокойным, однако иногда ему хотелось рвать и метать и даже то, что перед ним был Харли — тот самый поддерживающий и любящий Харли, который единственное чего хотел — это того, чтобы Питер не умер прямо во время урока физики — не остановило его желание. Харли тоже резко встал, подошел к Питеру, тыкнул ему в грудь — Питер чуть поморощился — и проговорил. — Хорошо, Питер, иди в школу. Делай что хочешь. Это был тот самый не-делай-что-хочешь-иначе-я-тебя-зарежу тон. Таким отчитывают детей родители за бунтарские взгляды. Харли хотел было продолжить, но дверь раскрылась и из нее выглянул Тони. — Питер! Этот тон не предвещал ничего хорошего. Иногда у Тони включалс режим заботливого-железного-папочки, когда дело доходило до Питера Паркера. Он слишком любил этого ребенка, слишком сильны были воспоминания — даже спустя полтора года — о Стервятнике. Когда Питер нуждался в этом больше всего, Тони не защитил. И теперь пытался оберечь парня от всего плохого. И… оу. Картина ему, конечно, открылась интересная — не каждый день увидишь, как один твой с-стажер спорит с другим — только второй из них полуголый и с синяками, а еще Человек-Паук. Минуту промолчав, кажется, анализируя происходящее, до Тони дошло, что единственное здесь с рейтингом выше G — его мысли. Он, пытаясь сгладить свое удивление, перевел все в шутку. — Во первых, вау, мои поздравления, благославляю вас, все дела. Во вторых, накинь что-нибудь пожалуйста. А, нет, сначала ты объяснишь какого черта ты пытаешься пробиться в школу. И потом уже наденешь что нибудь, хочу чтобы ты видел, как твой старик умирает от вида на твои синяки. — Я абсолютно солидарен с тобой и… эй! Питер буркнул что-то злобное и надел, лежавшую до этого на диване, синюю объемную толстовку. — Школа это не бой с Таносом, Мистер Старк, а лишь здание с парой сотен тупых, но безвредных детей и кучкой злобных карликов. А с ними я уж точно справлюсь. — Ого, как заговорил. Ты учителей обзываешь, а сам такой же. Злобный карлик, — шутит Тони, но потом вмиг становится серьезным, — но серьезно, Питер. Ты не можешь. — Я могу, Мистер Старк. И мне очень обидно, что вы считаете меня слишком слабым для этого. Смотрите, господи, я могу толстовку вместо футболки надеть и взять аптечку. Все! Идеально, белисиммо. — Питер, это не так! — Подожди, Тони. Питер, делай все что хочешь. Иди — не иди. Твое право. Но забронируй мне место в шоу под названием «я же говорил», окей, Питти? Питер с трудом подавил желание его послать. И даже непонятно, чего он хотел больше — уткнуться, спасибо низкий рост, Харли в шею и лепетать извинения или показать огромный средний палец, да улететь на своей паутине. Питер выбрал третий вариант — послушаться Харли. И он потом будет очень об этом жалеть, но пока он с наслаждением смотрит на уходящий людей, предвкушая первый за — для Питера много — дней в школе.