Птичий щебет

Попасть под воздействие причуды одного из злодеев и на сутки попасть в собственное прошлое — не так Кейго планировал провести собственные выходные, совсем не так. Но... Но вот он здесь, стоит в одном из самых бедных районов города, всего в нескольких десятках метров от того места, где он жил когда-то очень давно... И где живёт сейчас его молодая версия. Тот ребёнок. Он... Должен ли он туда идти? Ястреб сглатывает. Он знает, что его отец только что сбежал и ему даже не хочется идти за ним. Он проходит к дому, что одним только своим видом вызывает тошноту. Перешагивает порог, видит напуганную мать и устало посылает ей одно из перьев. — Здравствуй, мама... Женщина испуганно замирает, но не может не узнать в этом взрослом юноше собственного сына. Чувствует. Она вздрагивает, когда теплые ладони опускаются на плечи. Она так устала. Устала бояться. Устала ждать худшего. Она долго рассматривает его лицо, прежде чем осторожно коснуться щеки рукой. — Кейго... Ты и правда Кейго? — осипший, сорванный голос раздается неожиданно, словно бы через силу. — Да. Я... Я позже всё объясню. Обещаю. — Герой мягко прижимает женщину к себе, чувствует, как она слабо сжимает в руках его перо. Она доверяет ему. Чуть больше, чем отцу. Но и на том спасибо. Он сидит с ней до тех самых пор, пока она не засыпает на кровати, успокоенная, всё ещё сжимая одно из его перьев в руке. Почти счастливая. Почти. Это почти делает ему больно. Кейго тихо проходит к собственной комнате, где находит спящего мальчика. Он сопит, прижимая игрушку Старателя к себе крепко даже во сне. Боится. — Кейго... — Герой опускается на колени, гладит жёсткие волосы мальчика и едва едва касается кончиками пальцев крыла. Ему так многое хочется сказать. Но слова застревают в горле, когда мальчишка неосознанно прижимается к нему ближе, потираясь макушкой о ладонь. Что-то внутри тоскливо ломается. Ястреб закусывает щеку изнутри, чувствуя как перья ведёт от желания укрыть, защитить, спасти. Он хочет... Хочет спасти себя сам. Когда Кейго просыпается, то ненадолго испуганно замирает, стоит только увидеть столько красного вокруг. Перья. Их так много. Они буквально покрывают большую часть пола и ещё... Одно большое крыло очень бережно укрывает его самого. Будь он обычным ребенком, то, наверное, он бы испугался и закричал, ещё может быть попытался бы сбежать, но человек рядом не выглядит опасным. Он смотрит с каким-то непонятным теплом и мальчик тянется к этому теплу. Кейго неуверенно повел собственными крыльями, соприкасаясь ими с чужими и чувствуя ещё пока что неясный, но теплый отклик. Какое-то время он сидит неподвижно, наблюдая за незнакомцем. А после откладывает игрушку, подползает ближе, устраиваясь под боком. Немного страшно, честно говоря, но что-то внутри говорит о том, что бояться ему совершенно нечего. Что этот человек не причинит ему вреда. Никогда. И маленький Кейго верит, чувствуя, как сильные руки обнимают его до непривычного мягко, нежно, бережно. Его никогда не обнимали так крепко. Никто никогда не гладил его перья так мягко, не доставлял столько удовольствия только бережными, нежными касаниями к лопаткам и основаниям его крыльев. Не говорили, гладя мягко по голове, что он прекрасный маленький гордый птенец. От тихих слов и ласки старшего мальчику хочется плакать. Он сжимает ворот чужой куртки в руках, зарываясь носом в мягкий мех. Не страшно. Впервые ему совсем не страшно. А даже наоборот. Тепло и очень мягко. — Ты обязательно станешь героем. — Ястреб укрывает ребенка крыльями, прячет от этого мира, от этой боли. И шепчет, шепчет, шепчет, доверительно прижавшись лбом к чужой макушке. Пускай ненадолго, но он спасет себя от страха за свою жизнь. Он гладит его по спине, ласково целует в макушку и чувствует себя абсолютно счастливым. — Будешь моим героем? — тихо спрашивает Кейго и Ястреб в этот момент готов стать кем угодно. Братом. Спасителем. Защитником. Героем. Ястреб будет для этого мальчика кем угодно, если он захочет. Ответ выходит удивительно лёгким. — Буду. Тем же вечером он находит для них безопасное место и помогает с переездом. Он не хочет называть это побегом. Весь день мальчишка вьется рядом и, о боги, Ястреб готов отдать всё, что у него есть, чтобы он улыбался так чаще. Ради него. Для него. Он летает с мальчиком над городом пол ночи. За каждый восторженный вдох он платит сбитым сердечным ритмом. За каждую улыбку что-то внутри негромко урчит, словно огромный кот поселился где-то внутри его грудной клетки. А когда Кейго ест их любимые крылышки из чертового КФС и улыбается так, словно это самый лучший день в его жизни, то у Ястреба, кажется, не остаётся сил сопротивляться тому, что он тает. Он знает себя лучше, чем кто-либо другой, но всё равно у него от волнения сердце бьётся где-то под горлом. Перебирая мягкие, почти что шелковые после душа волосы ребенка, Ястреб с улыбкой слушает его негромкий рассказ о чем-то насущном. А Кейго и правда много не надо. Он улыбается, прижимаясь спиной к груди Ястреба, отдает ему часть вкусного крылышка и смеётся, когда парень подхватывает его на руки, чтобы в очередной, наверное, сотый раз за вечер и ночь, потискать и обнять. Он сонно бурчит что-то о том, что они ему многим обязаны, но в ответ слышит только мягкий смех. Ястреб всего за день стал для него ближе, чем родная мать. Ближе, чем кто-либо другой в этом мире. И ему так не хочется его отпускать. Он сонно скользит рукой по крылу, которым его укрыли вместо одеяла, перебирая мягкие перья. — Люблю Ястреба. Ты мой самый любимый герой. — уже почти заснув, тихо произносит Кейго и окончательно расслабляется, отпуская перья, что перебирал. Ястреб мягко подхватывает его ладонь и сжимает в своих руках слегка. Бережно. Нежно. Всё его существо переполняет непривычное ощущение нежности к этому маленькому ребенку. Оно буквально заполняет его до краёв. ПроГерой думает, что сейчас у него будет сердечный приступ. Он улыбается, смахнув непроизвольно выступившие на глазах слезы. Он никогда не думал, что будет чувствовать настолько щемящую нежность к ребенку. Пускай даже этот ребенок он сам. Он сидит с ним ещё некоторое время, никак не в силах заставить себя уйти. Уютно. Ему так уютно здесь. Так тепло, хорошо, приятно. Не хочется уходить. Особенно зная, что будет ждать его дальше. Однако, сейчас этот маленький ангел спит и он улыбается во сне. От этого Ястребу легче. Но время уходит и совсем скоро придется возвращаться домой. В своё время. К своим обязанностям. От этого почему-то становится совсем немного тоскливо. Тихо прикрывая дверь, он уходит к матери, которая всё ещё не может поверить в то, что теперь им правда ничего не угрожает. Ястреб долго обнимает её, прячет в коконе красного, обещая что больше им ни о чем не придется волноваться. — Спасибо, Ястреб. Мой маленький герой... Это последнее, что он слышит от матери, прежде, чем начинает распадаться. Его время вышло. Когда он приходит в себя в больнице, то узнает от сайдкиков о том, что он пропал на несколько часов, а после его нашли на том же месте без сознания. Кейго не уверен, что всё, что он видел, было правдой. Но всё равно после выписки он сразу же летит к матери. Плевать, что ночь. Он хочет получить ответы. Мама встречает его удивительно тепло и когда он, сбиваясь, рассказывает ей об этом, то она лишь кивает. — Ты об этом забыл, видимо, таково было действие причуды. Но я помнила. И то перо, что ты мне дал. Оно никуда не делось. — женщина открыла небольшую коробочку, в которой Ястреб видит то самое перо. Оно сохранилось так хорошо спустя столько лет и даже среагировало на его команду. — Ты много рисовал героя с крыльями. Не помнил четко, конечно, но рисовал очень много. И я догадывалась, что это оставит свой отпечаток на тебе. Рисунки, старые, потёртые, сохранившиеся лишь чудом, из небольшой коробки с его немногими вещами легко переходят с рук женщины к Ястребу. И правда. Похоже. Он много рисовал. В груди снова разливается приятное тепло. А когда он находит самый первый рисунок, то губы невольно трогает улыбка. Видимо, тогда в памяти ещё свежи были воспоминания, потому что он нарисовал себя даже слишком чётко. С припиской: «Люблю Ястреба» Мама смотрит на него с понимающей улыбкой. А у Ястреба, кажется, только что появилось желание поблагодарить того парня, что забросил в прошлое именно его.