16. Боже, как стыдно !
9 марта 2021 г., 01:44
Голова страшно болела. Во рту как будто ночевала тысяча пингвинов, и все они нагадили, — подумал Чимин, пытаясь разлепить заплывшие глаза.
Он приподнялся на кровати, рядом лежал Чонгук, полностью голый. Чимин посмотрел на себя — он тоже был обнажён, задница болела не по детски.
«Что тут, чёрт возьми, произошло? Меня что, Гук, что ли, трахнул? Ничего не помню. Неужели я не дождался своего Юнги? Хотел только ему отдаться.» — Парень мучительно сам себе задавал вопросы.
Чимина затошнило, и он побежал в ванную комнату, где от осознания содеянного его вырвало. Он ополоснул лицо водой и подошёл к холодильнику, в надежде найти какой-нибудь напиток, чтобы утолить жажду. Его лицо осветилось радостью, там оказалось много напитков. Он схватил банку Спрайта и залпом осушил её. Затем поплёлся опять в кровать. Мало того, что голова кружилась, так ещё к ступням прилипали маленькие пуговки, которых на полу было много.
— Мы что, с Гуком вчера шитьём, что ли, занимались? — снова мысли вслух.
Проснулся Чонгук, зевнул, потирая сонные глаза, и в этот момент Чимин отвесил ему звонкую пощёчину и следом вторую. Гук охнул от неожиданности и схватился ладонями за пылающие от ударов щёки.
— Ты что, Чимин-ши, охренел? За что? — удивлённо спросил он.
— За то! Я тебе говорил, что я себя для Юнги берегу, а ты, сволочь, меня трахнул, — обиженно возмущался Чимин.
— Чимин-ши, ты что, дурак, что ли? Я тебя не трахал. А трахал ты себя сам, пьяная ты скотина. Ощущений ему, видите ли, не хватало. Ты сам со всего размаху на свой вибратор сел жопой и даже без подготовки, мог вообще себе задницу порвать, дурак. Еле отобрал у тебя твою игрушку. И мне спать не давал полночи, кто вчера выпрашивал «Гуки, дай секса, я трахаться хочу», — передразнил Чон парня, — Я дважды тебя ублажал, пока ты не уснул. Тебе лишнего пить нельзя, видел бы тебя Юнги, точно бы в тебе разочаровался. — Что, теперь задница болит, наверное? — спросил макнэ.
Чимин закрыл лицо руками, потом сам себя ударил по лицу. Ударил видимо больно, потому что по щекам покатились слёзы. Ему было очень стыдно перед Гуком.
— Прости Гукк-и, хочешь ударь меня в ответ, я никогда так не напивался, — Чимин сам от себя был в ахуе.
— Господи! — покачал головой Чон, — Иди сюда, болезный, — парень притянул Пака к себе и обнял.
Тот положил голову на грудь макнэ, тихонько всхлипывая.
Чонгук гладил его по волосам, успокаивая и немного посмеиваясь над ним.
— Никогда в жизни не пей лишнего, ты теряешь над собой контроль. Тебя по пьяни на секс тянет, тоже мне — «половой гигант». Ты вчера орал, что будешь трахать всё, что движется.
— Ой, как стыдно, — простонал Чимин.
— Ладно, кроме меня об этом происшествии никто не знает. А я никому не скажу, только пообещай мне не напиваться больше, хорошо? — требовал обещания Чон.
— Обещаю, Гукк-и, мне так плохо, мутит… — простонал Пак.
— Сейчас водички принесу, — поднимаясь с кровати, сказал Чон.
В этот момент зазвонил телефон Чимина.
Это был Тэхён.
— Ну как, малышня, наигрались с вибратором? — спросил Тэ.
У Чимина и Чонука глаза стали, как блюдца.
— Хён ты чего, телепат? — удивился макнэ.
— Конечно, я всё чувствую и предвижу,
разве ты этого не знал, зайчонок? — откровенно подсмеивался Тэхён.
— И кто это так легко меня на ночь Чимину отдал, а? Я знаю всё про вас. А Чимин подарил тебя Юнги на ночь, я и это знаю. Да, кстати, Шуга согласился. Так что, когда приедете, ты идёшь на ночь к Юнги, а Чимин идёт ко мне. Я даже знаю, что вчера Чимин на тебе рубашку порвал. Как он там, болеет, наверное, бедняжка, перебрал вчера лишнего? — посмеивался Тэхён.
— Тэ, откуда ты всё знаешь? За нами шпионят что ли? — спросил Чон.
— Да кому вы на хрен нужны, шпионить за вами, — ответил Тэхён, просто я — экстрасенс. Ладно, сильно не балуйте там, а ты, Чимин-а, не напивайся больше.
— Пока, детки! — это уже сказал Юнги и они посмеялись с Тэхёном над младшими.
— Вроде бы живы, вот я их развёл, — веселился Тоша.
А Юнги загадочно улыбался, не отрывая от Тэхёна восхищённых глаз.
***
Чонук дал Чимину водички, тому совсем плохо было, и вдобавок стыдно за своё необузданное поведение. — Это что же, Тэ и Юнги всё про меня знают. Боже, как стыдно, — он закрыл лицо ладошками, — Гукки, а ты что, не болеешь? —поинтересовался Чим. — Ну, вообще-то, я крепкий. Так, слегка. Вот сейчас Чимина трахну и совсем полегчает. Секс с похмелья помогает. Всё равно я уже за это по роже получил, — ответил Чонгук, сдерживая ехидную улыбку. Чимин отодвинул ладошку от лица, и показал один опухший глаз, удивлённо уставившись на Гука. Макнэ откровенно стебался над старшим. У Гука всегда были с собой таблетки от похмелья. Ему приходилось иногда отпаивать Тэхёна. Он принял сам таблетку и напоил Чимина. Затем набрал тёплой воды и на руках отнёс Пака в джакузи, включив режим массажа. Он ухаживал за другом, умыл его красивое личико, искупал его, вспоминая, как ухаживал за любимым Тэхёном. Ему так жалко было бедняжку Чимина, что он на руках отнёс его обратно на кровать. Заставил выпить холодного пива, лёг рядом, крепко прижав его к себе, и велел попробовать уснуть. Гук успокаивающе поглаживал Чимина по голове, запусив пальцы в густые волосы. А потом поцеловал в щёку, размышляя. «До чего же Чимин-а красив. Он просто божественно красив. И как это я не замечал раньше его красоты. Похоже, он такой же красивый, как и Тэ-Тэ». Голова Пака покоилась на плече Чона, а сам он съёжился, как маленький котёнок, и уснул, прислонившись лбом к подбородку Гука. Макнэ взял его за руку. Ладонь Чимина была наполовину меньше его собственной. Чонгуку захотелось поцеловать эту ладошку, что он и сделал легко касаясь губами пальцев. Он испытывал какую-то невероятную нежность к этому миниатюрному существу, которое забросило на него ногу и… ударило коленом в пах. Чонгук тихонько застонал, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить драгоценность, лежавшую на его груди. Вид спящего Чимина умилял и будоражил макнэ. «Пусть поспит, ему легче будет». Чонгук так любил их всех: и Тэхёна ставшего таким близким и родным человеком, и Чимина, и даже строгого Шугу-хёна. «Если Чимину так хочется, пусть переспит с Тэ (но только один раз), а я пойду к Шуге-хёну, может это и на пользу мне будет». «Правда, я уже извёл Тэхёна своей ревностью, и если он захочет от меня уйти, то ничто его не удержит». «Сколько отведено нам времени быть вместе, столько и будем. Не хочу больше время тратить на выяснения отношений». «Тэ ведь любит меня, так зачем же я, и правда, истерю-то?» — задаёт себе вопросы Чон. «Нужно следить за своим поведением». Под тихое посапывание Чимина, Чонгук тоже задремал.
