Если во благо — то можно или «Ви-шенка» в «Сахаре» /If for a good cause — then you can, or «Cherry» in «Sugar»

Прошло восемь лет…

                              Среди домов и каменных дорог,                               В кругу друзей и множества врагов                               Ты для меня, как свежести глоток,                               Дороже всех немыслимых даров.                               Ты вдохновенье для меня во всём,                               Ты стал мне другом и вторым крылом.                                                                               /автор неизвестен/       Юнги сидит в кресле напротив окна, попивая свой кофе, и размышляя о том, как же он любит свою жизнь. Он благодарит судьбу за всё, что она ему дала, в частности за своих возлюбленных.       Он вспоминает все моменты, проведённые с Чимином. Их воссоединение, которое произошло благодаря их общему другу Тэхёну. Как они любили друг друга, но долго не могли признаться, и постоянно ссорились, будучи оба сильными личностями, не желающими уступать друг другу.       Вспоминает их первую серьёзную ссору.       Вспоминает, как они рассказали всем об их отношениях, и как все этому удивились и порадовались за возлюбленных. Вспоминает их вторую серьёзную ссору, которая произошла уже во время отношений, когда они долго не могли помириться, хотя Тэхён и Чонгук всячески пытались их примирить, и Чимин, обидевшись, уехал. И Юнги даже пришлось ехать за Чимином в Пусан, и долго просить у него прощения, когда понял, что скучает по нему, что без него ему не хватает воздуха.       Вспоминает, как он делал своему любимому предложение и их свадьбу на «четверых». Их нежные и жаркие ночи вместе. Милые и страстные моменты. Их долгую, полную счастья и любви, совместную жизнь — «жизнь на четверых». От всех этих воспоминаний у Юнги разливается тепло в груди, а по щеке скатывается одинокая слеза.       С возрастом Чимин стал таким хрупким и нежным, более женственным — как «хрустальный цветок». Юнги мог двумя руками обхватить его тонкую талию. Он — воплощение красоты и нежности, улыбчивое солнышко. Чимин очень милый, отзывчивый, ласковый…       Его размышления прерывает Чимин, обняв его со спины и поцеловав за ушком:       — О чём задумался дорогой?       — Да так, ты идёшь сегодня на работу? — спрашивает Юнги, утирая слезу и присаживая своего любимого к себе на колени.       — Нет. Хочу провести весь день с тобой, — говорит Чимин, укладывая голову на плечо своего мужа, — Сегодня всё-таки наша годовщина — восемь лет, как мы все вместе.       — У меня для тебя есть подарок, — говорит Юнги.       — У меня тоже есть, но давай дарить будем, когда Кимы приедут? Это всё же наш общий праздник, так будет правильно, — рассудительно говорит Чимин и предлагает, — Может пойдём куда-нибудь?       — Например? — спрашивает Мин, поставив чашку с недопитым кофе на столик рядом и крепче обнимая любимого.       — Давай в парк аттракционов? — весело говорит Чимин, его глаза загораются озорным огоньком.       — Ва, Чимин, тебе уже тридцать, какой парк аттракционов? — с умилением говорит Юнги.       — Если мне тридцать, а тебе за тридцать, это не значит, что мы не можем веселится, — возмущается Чим, надувая губы.       — Ладно-ладно пойдём, — целуя Чимина шепчет ему на ушко Юнги, — Только сначала пойдём снова в постель. Никак не наемся своей «сладкой булочкой».       Юнги взял Чимина за подбородок и нежно поцеловал. Чимин удобнее уселся на коленях Мина и в ответ наградил поцелуями его шею. Почувствовав возбуждение Пака, Юнги положил руку на выпирающую часть брюк, вызвав у Чимина лёгкий выдох со стоном.       — Я хочу тебя, — с хрипотцой от возбуждения сказал Чимин.       У Шуги загорелись похотливые «огоньки» в глазах. Он схватил Чимина за руку и потянул в спальню. Мин опрокинул спиной своего любимого на кровать и наклонился над ним.       — Повтори, я ещё раз хочу это услышать, — ухмыляясь, просит Мин.       — Я хочу тебя, хён, — шепчет возбуждённый Чимин.       — Разве я могу отказать своему любимому? — отвечает Юнги, одаривая Чимина нежными поцелуями и освобождая его от одежды.       Юнги лениво поглаживает кончиками пальцев бедро своего обожаемого, залюбленного и зацелованного Чимина. Одно только кем-то произнесённое имя «Чимин» приводит Юнги в неописуемую дрожь, как в первый раз.       — Как же я тебя люблю. Солнце моё, ты — моя жизнь, — языком щекоча за ушком своего Минн-и признаётся Юнги.       Чимин запрокидывает голову. Он смеётся. Его смех словно нежная трель колокольчика, ещё сильнее заводит Юнги. Чимин это знает и этим пользуется каждый раз, когда они оказываются в постели.       Юнги тает от такого Чимина:       — Ты — потрясающий, любовь моя…

***

      — И в пиццерию к Хосоку зайдём? — с надеждой настаивает Чимин.       — И к Хосоку зайдём, — с улыбкой соглашается Юнги и целует своего возлюбленного в его манящие пухлые губы.       — Завтра приезжают Тэхён и Чонгук из Японии. Давай им устроим потрясающую ночь любви? — говорит Юнги.       — Точно, Юн-и. Давай, как тогда — в первый раз, восемь лет назад! Ты будешь с Тэхёном. И не забудем украсить кровати ромашками. Мы все их любим. Для Тэхёна, я думаю, всё-таки лепестки розовых роз нужно добавить, — размышляет Чимин. — А я с Чонгуком. Всё-таки девственность я потерял с ним. Я так по нему соскучился. Зацелую и затрахаю его досмерти.       — Моя любовь к Тэхёну за эти годы тоже меньше не стала, да и к Чону тоже. Люблю их так же сильно, как и тебя, до дрожи в коленях. Я часто задумываюсь, так вообще в жизни бывает? С тобой мы хоть ругались, а с ними никогда, ни ты ни я. Мы как четыре части пазла, соберёшь и картинка складывается. До сих пор не понимаю, как такое возможно? — закончил свои размышления Юнги.       — Ой, Юнги, любовь моя, не заморачивайся! Главное, мы все счастливы и этого счастья у нас никто уже не отнимет. Все переживания позади. Мы все любим друг друга, ладим между собой, не ссоримся, живём все в одном доме. Достаточно свободны финансово. Собираемся усыновить четверых детей. Как думаешь, мы с Гуком хорошими родителями будем? — советуется Чимин.       — Я думаю, скорее всего, вы с Тэхёном будете больше заботливыми «мамочками». Вы оба детей очень любите и забалуете их, а мы с Чоном будем «крутыми» папами и баловать, как вы, детей не станем. Строгость тоже нужна — всё разложил по полочкам Юнги. — Ты будешь детей танцам обучать. Тэхён — пению. Чонгук привьёт любовь к спорту, а я буду обучать игре на музыкальных инструментах, — мечтал Юнги.       С возрастом Юнги становился мягче и сентиментальней, а фигура стала мужественней, плечи по размеру не уступали накачанным чонгуковым.       — Ты у меня стал такой рассудительный, весь правильный, мудрый. Я обожаю тебя, — Чимин обнимает за шею Юнги и целует в губы.       — Чима остановись, а то утащу тебя обратно в постель и в парк мы уже не попадём.       — Нет! Хочу в парк, — Чимин тянет Юнги к выходу.

***

      Чимин и Юнги приготовили спальни, усыпали постели лепестками роз и ромашек. Накрыли стол, расставили в столовой свечи, не зажигая их. Ещё украсили весь дом воздушными шариками — исключительно для Тэхёна.       Несмотря на свой возраст, он в душе остаётся всё таким же милым и наивным ребёнком, за это качество ребята его безумно любят.       Юнги прям тает от такого Тэхёна, зацеловывая его родинку на носу — его любимое местечко на лице Тэхёна, не считая губ, конечно.

***

      Тэхён с Чонуком заходят в дом. Их взору предстаёт гостиная, украшенная воздушными шарами.       — Гукк-и! Они нас ждали, — хлопает в ладоши Тэхён.       Чонгук сдержанно улыбается, за эти годы он стал настоящим мужчиной, сильным и безумно красивым. Эдаким мачо, трахающим всех взглядом. От того нежного мальчика Гукк-и остались только его доброта, и то, как мило он морщит свой нос, когда ему что-то нравится, и так же он иногда хлопает в ладоши, как во времена юности.       — Похоже, их нет дома, — говорит Чон. Он заносит чемоданы в дом.       Неожиданно мужчины семейства Мин выскакивают из кухни в праздничных колпачках и стреляют хлопушками. Тэхён от неожиданности вздрагивает, а Чон лишь улыбается. Чимин бежит, подпрыгивает и обвивает Чонгука ногами за талию.       — Ура, мой Гукк-и приехал! — Чимин смачно целует Чонгука в губы, затем обращается к Тэ, — Тэхён-и, привет! Люблю тебя — моя «Ви-шенка».       — Чимин-а, друг мой любезный, ты меня задушишь — смеется Гук, повыше подкидывая и ощупывая накачанную попку парня. И в голове у него роятся мысли уже не эротического содержания, а откровенное порно. — Я так соскучился, где сегодня наша спальня? — интересуется Гук.       — Наша сегодня направо. Неси меня скорей, мой Гукк-и. Тэхён-а, я тебя позже зацелую, — посылает воздушный поцелуй другу Чимин.       — Понял! Юнги-я, поздороваемся позже, без внимания я тебя тоже не оставлю, — Чон несёт свою драгоценную «булочку» в спальню — направо.       Юнги подходит к Тэхёну и снимает с него пальто.       — Нетерпеливые дети, что с них возьмёшь, — усмехается он.       Обходит Тэхёна вокруг, любуясь его красотой и статью. Тэхён остался таким же стройным, шикарным и утончённым мужчиной, притягивающим не только женские, но и мужские взгляды.       — Я очень ждал твоего возвращения, «ягодка» — Юнги берёт Кима за руку, и, присаживаясь на диван, сажает его к себе на колени. Он обнимает его за талию, притягивая к себе, и целует в родинку на носу. Запускает пятерню в мягкие волосы парня, оттягивая голову назад, и срывает шарфик с шеи. Шаловливым язычком мажет от ключицы до уха. Затем впивается в любимые губы, наслаждаясь каждой секундой близости. Отстранившись, разглядывает лицо Тэ. Да, чёрт побери, Мин Юнги по нему очень соскучился.       Ким в ответ нежно улыбается, эротично прикусывая нижнюю губу.       — Это наша молодёжь нетерпеливая, а мы с тобой всё будем делать медленно и очень долго. Ты — моя любимая «Ви-шенка», — шепчет Юнги Тэхёну на ушко.       — В «Сахаре», — дополняет Тэхён.       Юнги целует тонкие пальчики Кима и обнимая за талию ведёт его в спальню — налево…

ТЕПЕРЬ УЖЕ ТОЧНО — НЕ КОНЕЦ ИСТОРИИ.