Под столом

– Ну, пожалуйста, мистер Бейкер, – умоляюще произнес Зейн, запрыгнув на стол учителя, и принялся вертеть в руках снежный шар, привезенный из Миннесоты. – Скажите, когда начнется тревога. Прошлый локдаун дрилл Луи провел в кафетерии! Пока мы тряслись под партами, он ел шоколадные батончики... Это разве честно? Зейн бросил на учителя полный надежды взгляд. Весь прошлый год Луи без конца хвастался, как хорошо, когда учения проходят поближе к автомату с батончиками. В кафетерии было светло, а повара следили за происходящим не очень внимательно, так что Томлинсон не только хорошо пообедал, но ещё и вздремнул, заложив рюкзак под голову. За год до этого ему тоже повезло, Луи «прятался» в медицинском пункте на удобной койке. – Нет, это не честно, но я ничего тебе не скажу, – сказал учитель устало. Зейн даже снежный шар на место поставил и с недоверием посмотрел на мистера Бейкера. – Когда начнется, тогда начнется. В реальной жизни — не дай бог такое случится! — никто не будет тебя предупреждать о нападении. И слезь с моего стола, я говорю серьезно. А тебе что нужно, Пейн? Лиам, терпеливо дожидающийся своей очереди, заметно оживился. На нем была спортивная куртка, так что догадаться, о чем он попросит, было не сложно. – Я хотел, чтобы Вы отпустили меня с уроков на тренировку... – Нет. Идите оба в класс, не раздражайте меня, – решительно сказал учитель, указывая на дверь. Он был твердо намерен заняться учебным планом, но Зейн и Лиам продолжали топтаться рядом с его рабочим столом, как щенята, ожидающие выгула. – Нет. Обоим нет, – повторил мистер Бейкер. Он был не из тех учителей, которые умели грубо выставлять детей, но сегодня был слишком трудный день. – Дал же бог классное руководство... Переглянувшись, Зейн и Лиам покинули учительскую ни с чем, крайне удивленные тем, что случилось минутой ранее. Настроение было не самым хорошим. Пожалуй, они оба не ожидали, что их любимый классный руководитель возьмет и откажет им. Да ещё и в такой суматошный день. – Нет, наш Бейкер всё-таки неплохой, – сказал Лиам, закладывая руки за спину. – Только зануда. – Да, и ведь задал же опять проект про каких-то кольчатых червей, – обреченно простонал Зейн, бросив недовольный взгляд в сторону учительской. – Надо в библиотеку зайти, книгу взять. А то у него аллергия на интернет. – Погоди, я с тобой, мне тоже надо, – проговорил Лиам, замечая, что Зейн ускорил шаг. После похода в учительскую Малик чувствовал себя страшно обделенным. Он тоже хотел сидеть в кафетерии, есть вкусности, пока все трясутся в темноте в неудобных позах. Луи всегда был везунчиком, но он никогда не говорил, как ему удается узнать, где лучше всего провести учения. Чувство досады было таким сильным, что Зейн даже забыл на короткий промежуток времени, что они с Лиамом в ссоре. Тем не менее, до библиотеки они дошли вместе, точно так и было запланировано. Конечно, они не разговаривали, но пока Зейн и Лиам спускались на первый этаж, молчание почти не было неловким. Малик не тешил себя надеждой, что Пейн решил остаться с ним наедине или ему есть, что сказать и как объясниться — Бейкер просто задал по докладу каждому. Правда, уже в библиотеке Зейн почувствовал себя неловко. Они должны были разделиться, но продолжали идти рядом, словно им было, о чем поговорить. – Скажешь что-то? – спросил Лиам, словно читая его мысли. – Нет, – ответил Зейн, стараясь звучать незаинтересованно, и указал на полку повыше, откуда торчал цветной ярлык. – Лучше помоги книги найти. Лиам машинально задрал голову и хмыкнул. Справочники по биологии были на самом верху, и ему даже понадобилось встать на небольшую табуретку, чтобы достать нужные книги. Малик следил за тем, как он двигается, с ленивым интересом. Ему не очень хотелось, чтобы Лиам застал его врасплох. – Тебе какой больше нравится, 95-го или 98-го года? – игриво поинтересовался Пейн, демонстрируя сразу два справочника. – В 98-ом таблицы были лучше, – проговорил Зейн, задумчиво нахмурившись. – Но давай сверим, на всякий случай, может, кто-то из далеких предков оставил в справочнике какие-нибудь шпаргалки... Усмехнувшись, Лиам всё-таки помог Зейну разместить книги на широком круглом столе, находящемся в центре библиотеки, где уже занимались другие ребята. На самом деле стол был не круглым — он состоял из маленьких столов-ячеек, сдвинутых между собой, и вот уже они образовывали круг. Работать за ним было очень удобно в группах. Еще можно было передавать по кругу тетради, хотя ученики часто просто перебрасывали их через центр. Не успели они толком определиться с книгами — справочник 95-го немного устарел, но зато в нем был раздел, который в 98-ом полностью исключили — как свет внезапно отключился. В библиотеке совсем не было окон, и Зейн моментально почувствовал себя неуютно. Особенно, когда разговоры внезапно стихли. – Внимание! В здании находятся посторонние люди, у них оружие, – проскрежетал громкоговоритель. Зейн узнал помощника директора. – Не пытайтесь вступить с ними в переговоры. Оставайтесь на месте, возможно, первый этаж заминирован. – Всем спрятаться под столы и сидеть неподвижно, – крикнул библиотекарь из-за стойки. – Я проверю дверь. – Да Вы издеваетесь, – произнес Зейн, на ощупь забираясь под стол. Это заняло некоторое время, потому что сперва Малик налетел животом на стул, о котором благополучно забыл, пока слушал объявление. К счастью, кто-то за другим концом стола уронил письменные принадлежности, и его тихое шипение осталось без внимание. Зейн ощутил рядом какое-то движение, и понял, что Лиам тоже забрался в ячейку. – Привет, – миролюбиво шепнул Пейн. Его голос звучал совсем рядом, за несколько дней Малик успел отвыкнуть от такой близости. – Ага, давно не виделись, – прошептал Зейн, зачем-то вжимая голову в плечи. Теперь он почти жалел, что не купил часы со светящимся циферблатом — их рюкзаки остались где-то на столе. – Как думаешь, надолго это? – В прошлый раз это длилось полтора-два часа, – припомнил Лиам. Малик чуть не застонал, но вовремя взял себя в руки. Утешала мысль, что, по крайней мере, сегодня не будет проверочной работы по истории, однако сидеть полтора часа в одном положении казалось мучительным. Зейн придвинулся к углу, сел и уже хотел вытянуть ноги, но задел Пейна кончиком кроссовка. Пришлось немедленно одернуть ноги обратно. – Ты чего? – спросил Лиам, кажется, прислушиваясь к его возне. – Не хотел сидеть на корточках, но тут для этого слишком тесно... – Можешь закинуть ноги на меня, – предложил он. Зейн прижался горячей щекой к деревянной стенке. Сейчас он почти радовался, что в библиотеке так темно. – А ты? – тихо поинтересовался он. – А я умею долго сидеть в позе лотоса, – ответил Пейн. Малик услышал улыбку в его голосе и невольно рассердился. Конечно, ему весело. Посмеялся над его чувствами и теперь радуется. Плейбой. – Не хочу я сидеть, раздвинув ноги, перед тобой, – зашипел Зейн, стараясь звучать ещё более разгневанным, чем он был на самом деле. – Я тебя даже не вижу. Решив, что Лиам в любом случае должен заплатить за его униженное достоинство, Зейн всё-таки закинул свои ноги на его бедра. Конечно, это всё выглядело более чем двусмысленно, но Малик утешал себя мыслью, что Пейн его не видит и ему всё равно. Поэтому когда Лиам опустил руки на его колени, Зейн втемяшился головой в крышку стола. – Потише там, под столом, возможно, посторонние уже на пути к библиотеке, – произнес мистер Фостер откуда-то из-за стеллажа. – Ты чего? – тихо спросил Лиам. – Твои руки, – шепотом ответил Зейн. Он не решился даже ногами дернуть, чтобы скинуть с себя ладони Лиама. Ощущение было приятным и знакомым. Напоминало их второе свидание, когда Зейн чувствовал себя окрыленным и очень-очень влюбленным. Он и сейчас чувствовал себя влюбленным, только крыльев за спиной не было. – Куда мне их деть? – насмешливо поинтересовался Лиам. – Да успокойся, не пристаю я к тебе. Между прочим, две недели назад ты сам положил мою руку на свое колено. Зейн тяжело выдохнул. Он боялся, что Лиам почувствует, как свело его ноги. У него до сих пор всё внутри ломалось на кусочки из-за этого парня. – Это было ошибкой, – тихо сказал он. – Да, точно. Голос Лиама прозвучал так отстраненно, что Зейн чуть не дал ему пощечину. Впрочем, он сам решил, что не будет с этим разбираться. Вот если бы у Пейна хватило смелости с ним объясниться... но идти на поводу у его трусливого решения Малик не собирался. Чтобы потом Пейн рассказывал всем, какую сцену он устроил. Нет уж! Что ж, несмотря на то, что они попытались устроиться получше, это было очень неудобно. Столы в библиотеке хотя бы были высокими, потому что Зейн просто не представлял, как пережил бы учения, если бы пришлось всё время сидеть, пригнув голову. Голос по громкоговорителю вновь прорезался и сообщил, что «преступники» разделились, теперь они были на первом и третьем этажах. Отлично. Значит, кто-то из преступников по сюжету двинулся к библиотеке. Только этого не хватало! – Можно узнать, что случилось? – вдруг спросил Лиам. – Не понимаю, о чем ты, – ответил Зейн, завозившись. – Да ладно, – прошептал Лиам, постукивая пальцами по его коленям. Это очень отвлекало, но Зейн не решился шлепнуть его по рукам. – Сперва ты такой милый, сам меня целуешь, а потом типа «не подходи ко мне» и «забудь обо всем». – Да, ты правильно всё понял, – протянул Малик, стараясь звучать холодно. – Ты не можешь просто так взять и опозорить меня перед всей школой, а потом сделать вид, будто ничего не было. Послышались шаги, и хотя они оба знали, что это учения, стало некомфортно. Зейн невольно нащупал руку Лиама и стиснул его пальцы. – Ведите себя тише, – произнес библиотекарь где-то над их головами. Малик с облегчением выдохнул и незамедлительно одернул свою руку. Он жалел, что поддался чувствам и высказал Лиаму то, что думает. В своей голове Зейн был очень самодостаточным, и предательство его совсем не кольнуло, потому что он изначально не относился ко всему серьезно. И тогда получалось бы, что это не Пейн над ним посмеялся, а он, Зейн, обвел Лиама вокруг пальца. – Что ты имеешь в виду? – спросил Лиам, когда шаги библиотекаря стихли. – Не делай вид, будто ты не понимаешь, – вырвалось у Зейна. Он терпеть не мог, когда люди перед ним притворялись дураками. – Ты меня перед всей школой опозорил. Сперва ты перед всеми заявляешь, что мы встречаемся, а потом Сью появляется в твоей куртке. Отлично сыграно. Кто-то за соседним столом насмешливо кашлянул, но Зейн не обратил на это внимание. Он уже чувствовал, что его потряхивает, потому что произнес вслух то, что так долго держал в себе. – Ну, а что в этом такого-то? – поинтересовался Лиам. Малик не знал, как сейчас выглядит его лицо, но в голосе Пейна звучало непонимание. – Ты издеваешься? – Преступник может войти в любой момент, – громко произнес библиотекарь. Пришлось снова притихнуть. Зейн пытался понять, ходит ли кто-то по коридору, чтобы сымитировать ситуацию, но они находились слишком далеко от двери. Кто-то на другом конце стола играл в Subway surfers со звуком. Мистер Фостер немедленно изъял телефон и шепотом кого-то отчитал. – Ты можешь объяснить, в чем дело, а потом уже ругаться? – шепотом спросил Лиам. – Теперь все думают, что она твоя девушка, – ответил Зейн, и хотя он старался держаться, в его голосе против воли прозвучала обида. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как в горле собирается ком. По всей видимости, Лиам это услышал, потому что он слабо его толкнул. – Почему? Из-за куртки? – с недоумением поинтересовался Лиам. Зейн промолчал. – Просто, когда мы выходили с тренировки, было действительно холодно. У нее была только спортивная форма, ну я и сказал: «Возьми, потом вернешь, всё равно я на машине». Я никогда не говорил: «Пожалуйста, Сью, будь моей девушкой, вот моя куртка». Вообще-то я сказал: «Зейн, ты мне нравишься, давай встречаться», – ехидно добавил Лиам. Теперь кто-то под соседним столом откровенно смеялся, и Зейн со всего маху врезался в деревянную стенку спиной, чтобы прекратить веселье. – Ай! – воскликнули из под стола. Кажется, это был их одноклассник Джейк. – Больно же. Мистер Фостер, тут Пейн и Малик двигают стол. А ведь меня могут обнаружить... – Тише там, – произнес мистер Фостер. Малик даже дожидаться не стал, пока его голос затихнет. Его пекло от обиды, и он действительно не мог сейчас держать себя в руках, хотя очень хотел. – Куртка сказала обратное, – произнес Зейн, потирая ушибленный локоть. – Слушай, это было очень обидно, понятно? Это моя куртка. Ну, то есть... должна была быть моей. От того, как глупо это прозвучало, Зейн даже притих. Да что за ерунда, в самом деле? Он звучал, как обиженный ребенок, и от этого было очень стыдно. Вся боль, которую испытывал Зейн, заключалась в том, что он действительно считал произошедшее серьезным, и теперь ему было ещё хуже, потому что он выглядел в глазах Лиама недоросшим до отношений малолеткой. Он почувствовал, что одна из рук Лиама осторожно двинулась по его ноге, пока Пейн не нащупал его ладонь. Малик выдохнул. Лиам гладил его большим пальцем, медленно, по кругу. – Извини, я не знал, что это обидно, – проговорил Лиам, продолжая держать его руку. – Для меня это были никак не связанные события, и я правда не знал, что за фишка с курткой. Мы с тобой очень разные, и я не всё воспринимаю так, как ты. Но если мы попробуем снова, я постараюсь чаще думать о таких вещах. Ты мне, правда, нравишься. Зейн почувствовал, что ему трудно дышать. Лиам уже говорил это, но сейчас это звучало ещё теплее. И его на самом деле захлестнула упоительная волна болезненного счастья, когда Пейн снова это сказал. – Ты мне тоже нравишься, – сказал Зейн, пытаясь думать лишь о том, как Лиам гладит его руку, но он всё равно был донельзя обескуражен. – И ты прости. Я психанул буквально из-за ерунды, а надо было, наверное, просто поговорить. Но я как-то... не знаю, подумал, что ты меня очень коварно предал, и я разозлился, и... – И... – в голосе Лиама звучало любопытство. – Ну, и я лежал на полу, слушал грустную музыку, и ещё у меня есть светящийся шар, и я смотрел на разноцветные тени на стене, и... над чем ты смеешься? Лиам действительно смеялся, и Зейн слабо лягнул его ногой. Не то чтобы смех Пейна его задел, просто, похоже, он слишком скучал по их прикосновениям. – Ты любишь драму, я понял, – прочистив горло, произнес Лиам. Его голос не был насмешливым, и Зейн чувствовал за это благодарность. – А я бил грушу, когда ты сказал, что между нами всё кончено. – Правда? – спросил Зейн, переплетая их пальцы. – Да, – в голосе Лиама снова зазвучала улыбка. – Весь вечер и последующие дни, и... – И Вас двоих обнаружили, – шикнул библиотекарь, посветив на них телефоном. Зейн и Лиам невольно зажмурились. Свет оказался слишком ярким, потому что мистер Фостер включил «вспышку». – А разве сперва не Вас обнаружили? – спросил Зейн, прикрыв глаза рукой. – Вы ведь ходите по всей библиотеке со включенным фонариком и громко разговариваете... *** – Что такое случилось? – устало спросил Бейкер. Несмотря на выключенный свет, в учительской, благодаря окнам, не было так темно. Да и сами учителя сидели не под столами, а вполне хорошо устроились за своими рабочими местами. Учительница по литературе, мисс Ритчи, и вовсе пила чай. – Мистер Фостер сказал, что больше не позволит нам находиться в библиотеке во время учений, – похвастался классному руководителю Зейн. Вид у него был очень довольный, несмотря на то, что Малик был немного взъерошен. По всей видимости, в библиотеке произошло что-то, очень его обрадовавшее, потому что его ученики прямо сияли. Мистер Бейкер вздохнул. – Так и сказал? – Нет, другими словами, – весело заметил Лиам. – Но Вы не обрадуетесь, если мы их повторим. Бейкер покачал головой и подпер кулаком щеку. – Ладно, можете остаться тут, – произнес он, махнув рукой. – Но не шумите и ничего не трогайте. Конечно, они сразу же схватили один из его снежных шаров, хотя мистер Бейкер только что им запретил. У них явно что-то случилось, потому что с их лиц так и не сходили улыбки. В глубине души Бейкер был рад видеть своих учеников такими. – Слушайте, раз Вы всё равно ничем не занимаетесь, может, подпишете для Лиама освобождение от занятий? – поинтересовался Зейн, несколько раз встряхнув шар из Коннектикута. – Я начинаю понимать, почему Вас выставили, – сказал Бейкер, устало беря из ящика стола чистый бланк.