Смерть.

       Наверное, как личность, которая лично служит Творцу, Мине надо было бы хорошо отпраздновать Рождество. Как никак праздник-то христианский, хотя маги восхваляют Мерлина, но именно этот зимний праздник у них является особенным, нечто семейным. Свонг благополучно достала себе немного спиртного, не только маггловского, а после просто решила закрыться у себя, в маленьком и уютном уголке этого дома. Настроения не было совсем, ведь все упоминания прошлого отзывались болью в груди.        — Мина, можешь открыть или выйти? — вдруг из-за двери послышался оживлённый и несколько обеспокоенный голос Блэка. Зеленоглазая сидит на подоконник свесив одну ногу вниз. Глаза, до того как её отвлекли, бегали по строчкам чёрных букв. Она убрала раскрытую книгу в сторону и спрыгнул. Осторожно и даже как-то с подозрением она отправилась к двери. Всё-же не каждый день к тебе стучится такой человек, как Сириус Блэк. Она бы никогда не поверила, что он по своему желанию пришёл к ней. Скорее всего, это Люпин его уговорил. По крайней мере это звучит более логично.        — Что-то случилось, Блэк? — она открыла дверь и посмотрела на него. Сейчас её волосы были собраны в косу и убраны за спину, на теле была сорочка белого цвета, а сверху накинут такого же цвета платок. Босые ноги еле чувствовали холод пола, ведь окно в её комнате было почти настежь открыто.        — Как у тебя холодно! Ты не заболеешь? — резко спросил он нахмурившись и скрестив руки на груди. Холод и в правда был лютым и Сириус не понимал, как она его не чувствует.        — Извиняюсь, секундочку, — она прошла внутрь оставив дверь открытой. Закрыла окно и вновь повернулась к Сириусу, который на её удивление стоял внутри и с усмешкой смотрел в угол её комнаты, на тумбочку.        — Не плохой арсенал. Могла бы хотя-бы поделиться, — хмыкнул он расплываясь в радостной улыбке. На прикроватной тумбе стоял стакан с янтарной жидкостью, а рядом сама бутылка в яркой упоковке, — Не рановато ли тебе пить?        — Прошу… прощения? — спросила она с удивлённым выражением лица. Она искренне не понимала замечания. В Её возрасте это совершенно буднично, да и она всё равно пила не сильно много, разделив все запасы на два дня. Она ещё даже половины не выпила, а день уже подходил к концу.        — Кто бы знал. Видимо, у каждого есть свои скелеты в шкафу, — он покрутил в руках стакан и янтарный напиток красиво закрутился. Мина аккуратно опустилась на кровать глядя на Сириус, а потом повернула голову к двери. За ней стоял Римус, который, скорее всего, просто следил за ситуацией, чтобы Блэк не сказал ничего лишнего. Свонг не хотелось поднимать эту тему, но и выглядеть в их глазах алкоголичкой, ей не хотелось. Поэтому она приняла весьма смелое решение — рассказать о своей жизни.        — В Рождество я лишилась единственного дорого мне… — она запнулась не в силах назвать правителя Ада человеком, поэтому привратила это в драматичную паузу. Сириус как-то тоже погрустнел. Она знала почему, но продолжила, — Я из очень далёких краёв и в моей крови совершенно нет маглов. Наверное этим мы с тобой немного похожи, — заметила она закрывая глаза ладонью и грустно улыбаясь. Полумрак царивший в комнате будто ещё сильнее стал сгущаться. А может и не будто… — У меня нет родителей, был только он, но его убили.        — Извини, что напомнил, — он поставил стакан на место. Теперь её поступки имеют обоснование. Она не просто веселиться с бутылкой огневиски, а пытается не нагонять на себя ту боль от потери близкого человека. Он её понимает. Сириус не грустил при потере родителей, просто отнёсся к этому как к неизбежному. Но когда мир покинул его брат… Это будто оборвало в нём нечто важное, он потерял себя. Сейчас она чувствует тоже самое, а он вмешался в её дела. Почему-то ему стало как-то не по себе от своих суждений ранее. Ведь она, как и он, просто скорбит и это показывает её любовь к тому человеку, — Ты можешь выговориться, если хочешь.        — Сейчас же праздник, не хочу его портить, — усмехнулась она подняв глаза к потолку. Наверное, за столько столетий она должна была бы отпустить эти переживания и на чистую голову заниматься делом, но не может, — Так что-то случилось, Блэк?        — Знаешь, в твоём возрасте тебе надо было бы почаще веселиться. Неужели тебе весело в компании книг? — «В моём возрасте… Ох, Сириус Блэк, ты себя немного переоцениваешь, » — думает она, но всё же смущённо улыбается в ответ. Весело ли ей находится в одиночестве? Скорее нет, чем да, но то что ей хотелось бы поделать может навлечь не самые лучшие слухи.        — Нет. Просто заняться нечем. Я только и делаю, что пытаюсь учиться. Перейдя в Хогвартс, я поняла, что много не знаю. Вот и стараюсь догнать однокурсников. Можешь обо мне не беспокоится, я в норме, — она улыбается, старается убедить его в правдивости слов. Он кивает и взглядами ловит медальон на шее. Странно, ведь от него будто веет магией, он притягивает к себе, манит, — Блэк? — его фамилия звучит как молния среди ясного неба и он будто выныривает из воды. Что это с ним?        — Ничего, извини. Если захочешь поговорить, то мы с Римусом будем на кухне, — он махнул ей и скрылся за дверью, а Мина смогла наконец выдохнуть. Отрывисто и обречённо. Когда Арис запрыгивает на колени она гладит его по холке, чешет за ушком и приговаривает:

Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Я справлюсь… Мы сможем.

       Её одежда: https://pin.it/3dlfSsA        Она так вчера и не спустилась к двум бывшим гриффиндорцам, а лишь напилась до потери памяти. Как ей сказала Найта, она ничего странно не сделала, лишь поплакала в подушку, что, кстати, совершенно ей не свойственно, и провалилась в глубокий сон. Кошмаров не было, что тоже довольно-таки странно. Свонг никогда не любила выражать свои эмоции при посторонних, ведь сама их боялась. Этот широкий спектр чувств, которые открылись ей, просто пугал своим разнообразием. Раньше, до переселения её в это тело, она могла испытывать лишь злость, раздражение, уверенность и привязанность. А теперь… Всё стало слишком сложно и запутанно.        Кофе её любимый напиток по многим причинам. Самое главное — это вкус, потом — кофеин и наконец — он помогает от похмелья, убирая симптомы и заряжая человека энергией. Поэтому спускаясь вниз она чётко представляла чего именно хочет. Ещё пока вялыми руками она затягивает на затылке волосы, которые доходят до самого низа поясницы. Чёрные локоны очень густые и, до ненормального, тёмные, как самый отдалённый уголок мира, ровными прядями ложились на спину. Зевая она начинает чувствовать присутствие кого-то постороннего, поэтому напрягается. Метка от неё на затылке волосы встают, а по плечам проходят табуны мурашек. Эта реакция обоснована аурой, которой обладает эта чёрная татуировка. Палочки нет. Она чертыхнулась и скрепя зубами резко вышла из-за поворота и так и застыла на месте. Протерев глаза галлюцинация, как она сначала подумала, не пропала, а лишь заметила её.        — О, мисс Свонг! Как отпраздновали вчера? — Альбус, как не в чём не бывало, мило улыбнулся Мине, которая ещё в неком шоке смотрит на директора. Как она его не почувствовала? Неужели, это алкоголь так плохо на неё повлиял? Он трясёт головой и протирает виски. Ох, как всё сложно.        — Видимо даже слишком хорошо, — своим язвительным и холодным тоном проговаривает профессор зельеварения, — Неужели, мисс Свонг, вам надо зелье от похмелья? — он сново усмехается над ней. Взгляд холодный и надменный. Она не может переварить эту информацию. И дело даже не в Снейпе, а в том, что она не почувствовала Дамблдора. Это пугает её сильнее, поэтому она тяжело вздыхает, на мгновение игнорируя их вопросы. Что они вообще тут делают? А потом она видит часы и ужасается, что сейчас вовсе не десять часов утра, а три часа дня. Каким образом?!        — Всё в порядке, профессор Дамблдор, профессор Снейп. И нет, я в полном здравии, — пока кофе заваривается мужчины продолжают разговор, но уже на более нейтральную тему. Видимо, она помешала, поэтому Мина хочет поскорее сбежать отсюда и не появляться на этом этаже.        — Лайта! Сейчас же прийди в себя! — близнец почти пихает её в бок из-за чего Свонг выходит из своих мыслей и без слов ругает Найту за внезапное появление. Рукой она быстро размешивает напиток и подхватывая уходит. В самом проёме она кидает подозрительный взгляд Снейпу и такой же самому Альбусу.        «Это всё до жути странно и подозрительно,» — заключает она поднимаясь к себе. Голоса профессоров ещё долго не стихают, а она не может не послушать, однако обсуждают они то, что она уже знает. Не интересно…        Как так получилось, что Теодор влюбился в эту новенькую? Как так получилось, что он теперь не может от неё отойти? И как так получилось, что она держит его в друзьях? Он и сам не понимал. Всё началось ещё с первой встречи, но, нет, это не была любовь с первого взгляда, просто с того момента он захотел стать её другом. Мина Свонг — эта девушка для него была очень открытой, милой, улыбчивой, начитанной и невероятно красивой. У них сразу появились темы для разговора, поэтому они и проводят много времени вместе. Когда Теодор стал для неё другом, достигнув своей цели, ему вдруг захотелось большего. Всё началось с этой чёртовой ревности к троице гриффиндорцев, с которыми она сблизилась. Ведь ему категорически не хотелось чтобы её у него отняли. А Мина будто специально всем улыбается своей яркой улыбкой, которая должна принадлежать только ему. Можно было бы назвать это просто временной влюблённостью, но с каждым днём его сердце всё сильнее тянулось к ней. Тогда он подумал перестать с ней общаться и стал уделять больше времени однокурсникам. Таким как, например, тот же Малфой, ведь у них было много общего. Начиная с семей, заканчивая интересов. А сам Драко терпеть не мог новенькую и постоянно об этом напоминал. Теодор соглашался. Он тоже терпеть не мог, когда она находилась рядом, когда отдалялась от него, не давая дотронуться. А ведь ему давно хотелось узнать её поближе. Но Свонг не рассказывает о семье, о интересах, лишь поддерживает разговор о многочисленных книгах, некоторые из которых он даже сам не читал. Нотту просто было приятно видеть её зеленый взгляд, милую улыбку, от которой он просто таял, и голос, такой тонкий, вежливый и спокойный.        И вот они вновь вернулись после каникул. Стоя перед замком он отчаянно искал её взглядом, он волновался. Ведь она так и не ответила на его письмо. Вдруг с ней что-то случилось? Всё же время неспокойное… Нет, это не так, он уверен! Она точно будет в порядке. Она же чистокровная волшебница, значит Тёмный Лорд может просто заинтересовать я ею и не причинит вреда, ведь так?        Его личное безумие стоит у ворот. Одна. Она такая строгая, как всегда вытянутая и аккуратная. Ноги сами понеслись к ней, не спрашивая хозяина.        Мина собирала вещи. Каникулы закончились, а это значило, что надо уезжать обратно в Хогвартс. Среднего размера чемодан был закрыт, а на нём лежал пушистый комочек шерсти, следил за тем как одевается его хозяйка. Медальон на шее обжигал кожу холодом, болтаясь из стороны в сторону. Белая рубашка без единой складки, тёмно-серая жилетка, зелёно-серебристый галстук. Тёмная юбка до колена, чёрные гольфы почти до бедра и любимые армейские сапоги, которые всегда звонко ударяются об каменный пол. Чёрная мантия, обшитая зелёной тканью изнутри, и, конечно, герб со змеем. Волосы ещё пока находятся в распущенном положении, они мешаются, но Свонг будто забыла о их существовании. А нет, около самой двери, оглядывая комнату на наличие своих вещей она проговаривает короткое «Чёрт!» и убрала волосы в неаккуратный пучок.        На этот раз точно готова.        Арис сидел на багаже, пока тот не двигается, и наблюдал за хозяйкой. Стоя в коридоре её решили проводить два Мародёра. Ох, и как же Свонг была рада, что следующие два часа она сможет не натягивать эту милую улыбку на лицо, не играть из себя паиньку, и просто ралабиться.        — Хочу ещё раз поблагодарить тебя, Блэк. Если бы не ты, то мне пришлось бы ночевать в ближайшем переулке, — хихикнула она прикрыв рот рукой. Если быть честной, то она чувствовала себя жутко неудобно перед бывшими гриффиндорцами. Как никак, они знакомы всего неделю, несмотря на их приятные беседы весёлые ночные посиделки, она всё равно им чужая. Хотя разве она пыталась стать другом? Никак нет. Это просто жест вежливости. Конечно, её совесть всё равно говорит, что та теперь в долгу и надо как то вернуть его. Может быть… Может она и попробует вернуть.        — Успокойся, Мина. У меня тут всегда толпы людей ходят, так чтото не в первый раз, — отмахивается он ухмыляясь.        — Ещё раз извини за то, что чуть не накинулся на тебе. Ну… Тогда, — наконец начинает бывший профессор Защиты от Тёмных Искусств. Мина улыбается, шире и ярче, из-за чего мужчину немного покидает это чувство вины перед ней. Всё же он не часто срывается с цепи в полнолуние. Было только несколько случаев и он до сих пор себя винил в них. Даже если с Северусом у них были разногласия, то это не значит, что на него можно накидывать. Или когда он чуть не навредил Гарри. Бр-р, как же Римус не хочет это вспоминать.        — Не волнуйтесь, сэр. Я всё прекрасно понимаю. Вы не в чём не виноваты и я с самого начала так думаю, — говорить убедительно — это её призвание. Она как будто вернулась в минувшие времена, когда играла роль фельдмаршала, ну или если проще выражаться, то главнокомандующего в Королевской Армии Ада. Тогда ей надо было уметь говорить воодушевляющие и убедительно, хотя никто бы всё равно не осмелился её ослушаться.        — Удачи в пути. Не опаздай, если, конечно, хочешь ехать одна в купе поезда, — снова встревает Сириус ловя на себе взгляд Авады.        — Непримернно, Блэк.        — Удачи в учёбе. Думаю, что многое выучила за это время, — поддерживает её Римус и она снова тепло улыбается. Она выглядит, как самая невинная душа. И как же не хочется именно таких детей отправлять на войну, которая теперь совершенно точно продолжиться.        Она уходит. Оставляя за собой ещё много недосказанностей и тайн. Как минимум, весь орден до сих пор тревожит её задача в войне, ведь она точно не выглядит, как человек способный на что-то большее чем школьные заклинания.        Ох, как же сильно они ошибаются. Ведь внешность так обманчива и непредсказуема.        Когда вещи были уже в коридоре школы, она решила просто выйти и подышать воздухом. Почему бы и нет? Видимо, так решила не только она, но и добрая половина Хогвартса. Погода и вправду прекрасная. Заснеженные поля, деревья, покрытые таким же светлым ковром, замерзшее озеро и прохладный ветер. Всё это любимая погода для Мины Свонг. Холод или жара, в принципе, неважно, она всё равно не сильно была у ним восприимчива, но в душе она всё же выделяла холодное время. Выходя из главных ворот она стала разглядывать хижину Хагрида, где уже горел свет. Улыбка появилась на лице, но не от приятных чувств, а от приближающегося человека. Повернув голову она не успела повернуться полностью, ибо её прижали к себе, положив руки па талию, а голову на макушку. Что за наглость?! — именно такая мысль её посетила в тот момент и милая улыбка превратилась в непонятный оскал. Она спиной чувствовала его грудь и биение сердца, которое билось в весьма учащённом ритме.        — Я соскучился, — проговорил парень зарываясь носом в её волосы. Они пахли кофем… Интересно, а губы у неё такие же на вкус или же они ещё слаще? Хотелось непременно это узнать, но и пугать её не хотелось, вдруг она от него отвернётся? Он не переживёт ещё одной разлуки.        — И тебе привет, Нотт… — она напряжённо вцепилась в его руки. Прикосновения, да ещё и со спины… Между пальцев стали плестись волокна белой, как снег магии, но тут же потухли, — Отпусти меня, пожалуйста. Ты же знаешь, я не люблю, когда меня трогают.        На самом деле, ранее, она бы приняла это за оскорбление и снесла бы ему голову, но чёртово обещание Альбусу не давало это сделать, да и жить ей тоже где-то надо, а Хогвартс про то идеально подходит. В принципе, вариант избегать его ей нравиться, поэтому она спешит удалиться в неизвестном направлении от слизеринца.        Ситуация в школе становится лишь хуже. Долорес Амбридж, что ранее была инспектором, а ещё раньше профессором, теперь заняла пост директора школы. Почти все ученики и абсолютно все учителя не рады этому. Добрая часть слизеринца примкнула к этой женщине и стала активно ей помогать в расправе над секретной группы учеников. Их нашли… Стену в Выручай комнату сломали и наказали всех найденных внутри. Мина была там. Правда она не заклинания тренировалась и лишь теорию, отмахиваясь от Гарри Поттера с его практикой.        Свонг была левшой, поэтому у неё должна была появиться надпись «Я не должен лгать» именно на правой руке, но Мина не может позволить этому случиться. Кожа под перчаткой не выдержит и Свонг может не проснуться следуйщим утром. И это не в том смысле, что она может умереть, нет, что вы, она просто проспит около недели, или наоборот не сможет спать больше недели от боли. Пришлось Мине притворяться правшой. Почерк был крайне корявым и неуверенным.        Чёрная надпись не руке не была замечена самой Амбридж, ведь зеленоглазая прекрасно это скрыла. В конце концов через минуту букв уже не было. Регенерация слишком быстрая, чтобы остались эти раны. И это совершенно не значит, что Свонг не чувствует боли, просто любые порезы, переломы, ушибы и растяжения уходят не в зависимости от степени повреждения.        Когда Дамблдор покидал школу с помощью магии феникса, девушка это прекрасно почувствовала. Это заставило её внутренний огонёк магии встрепыхнуться и потянуть я за жёлто-огненным сгустком волшебства. Она в мгновение ока выбежала на улицу и проследовала к лесу, зная, что он окажется там. Так и случилось. Альбус Дамблдор, бывший директор школы магии и чародейства Хогвартс, рассказал ей абсолютно всё. Сказать, что зеленоглазая была в ярости — ничего не сказать. Это лишь усилило её неприязнь к Долорес. Была бы её воля, эту женщину в розовом уже подали черви, но нет… Это слишком опрометчиво.        — Она ненормальная, — тихо говорит Рон сидя на диване в гостиной Гриффиндора. Они вновь собрались все вместе и тихо обсуждают произошедшее недавно. Хотя скорее всего даже просто разговоры на эту тему вне правил. Больше всего уход Дамблдора ввёл в потрясение именно самого Гарри, для которого Альбус был учителем жизни, проводником в мире магии.        — Думаю, что дело не только в ней, это всё Министерство виновато, — говорит Гермиона укутавшись в тёплый плед. Они все сейчас в шоке от происходящего. Всю школу превратили в колонию для несовершеннолетних. И эта надпись «Я не должен лгать», как клеймо на руках почти всех учеников. И не важно им всего одиннадцать или уже семнадцать. Конечно, в этой ситуации больше всего жаль именно первокурсников, для которых это просто пытки. Эти дети плачут в коридорах ища поддержку в старшекурсниках и те откликается, успокаивают, веселят и заменяют родителей. Ученики Хогвартса сейчас как никогда дружины. Кроме, наверное, слизеринцев. Те в любимчиках у Амбридж. Все кроме Мины Свонг, которая как бельмо на глазу. Везде шатается с гриффиндорцами, грязнокровками и поддерживает их взгляды.        — Это конец… — тихо прошептала Джинни сидя рядом с Миной, которая в свою очередь лишь молчала, — Школе конец. Если профессор Дамблдор не вернётся, школе конец.        — Мы не сможем ничего изменить, — отозвался её старший брат. Рон не знал, что их ждёт дальше, он просто потерял надежду. Если бы не его друзья, то он бы, наверное, ушёл из школы. Какая, к чёрту, разница, если они не учатся магии? Правильно, никакой.        Гарри был подавлен. Ему доставалось больше всех остальных. Долорес следила буквально за каждым его шагом. Каждая неправильно брошенная им фраза была бы сразу замечена или самим директором, или её помощниками.        Мина же просто следила за ситуацией со стороны. Молча выслушивая одну и другую сторону. В Слизеринской гостиной часто унижали гриффиндорскую троицу и Свонг приходилось это выслушивать. Нет, это, конечно, не значило, что она на стороне Гарри Поттера, просто если уж заступаться за одного, то от другого надо отказываться. Она сделала выбор. И пока неизвестно в какую сторону. В лучшую или худшую.        Эти собрания в башне Гриффиндора происходили почти каждый вечер. Чаще всего все просто молчали. Молчали и думали. Свонг вообще чувствовала себя на своей тарелке. Просто ей, отчасти, было совершенно всё равно на сложившуюся ситуацию. Может только её оскорбляло отношение к ней, но это можно и потерпеть, как говорила она сама. В конце концов, за крышу над головой и тёплую, вкусную еду на столе она была готова поучиться немного магической теории. И о как же её это смешило! Она — та кого никто и никогда не учил магии, является одной из сильнейших существ Ада и Рай. Но спустя 13,8 миллиардов лет её всё же решили научить тому, что она знает даже дольше всей их истории существования. Блеск.        У четвёртого и первого курса закончились занятия. По четвергам всегда именно так, они заканчивают раньше, и поэтому спокойно расходятся в гостиные, библиотеку или общий зал. Мина идёт в Выручай комнату ради эксперимента. Она бы хотела кое что проверить, но не была уверена в положительном результате.        На самом деле ей невероятно сильно повезло, что в комнате никого не было. Даже удивительно. Положив книги по истории в один из углов она прошла в центр зала. Палочка сразу была убрана куда-то к учебникам и скорее всего служила, как закладка, не более. Свонг прикрывает глаза и просто стала ожидать, вслушиваться. Отчётливо чувствуется магия самой комнаты, те чары, что на неё наложили. И Мина не без удовольствия узнаёт, что те были наложены во времена основателей. Интересная заметочка. Слабее уже ощущается барьер школы. Вот он был наложен всеми директорами. Кажется, что они по очереди вносили свои изменения, из-за чего заклинание стало то ослабляется, то укрепляться. Ну, и, наверное, совсем слабо на этом фоне ощущались ученики, но, опять же, из-за чар комнаты она еле их различала. Магические ядра в магах были чаще всего одинаковыми. Отличались лишь цветом и силой, остальное идентично. Мине просто повезло, что она так хорошо приспособилась к миру магии. По правде говоря, чувствительность к ядрам давало некоторые преимущества, но иногда голова могла раскалывается от их количества в одном месте.        Магия — имеет связь с воображением. Чем лучше ты представляешь заклинание, тем сильнее оно получается. Ну, по крайней мере, так в её мире было. Тут уж она не спрашивала об этом. Наверное, это неудобно колдовать через проводник в виде палочки.        Зеленоглазая расправив плечи открывает свои глаза, которые на один тон, но всё же стали ярче. Возможно, если бы было темно, то они бы даже светились. Левая рука поднимается к камину напротив. Сейчас она вспомнит лишь простое заклинание концентрирования энергии. Это может каждый пятый, поэтому это является лишь азами.        — Мина! Ура, ты здесь! Я так рада, что нашла тебя. Ладно ближе к теме, нам надо спешить. Гарри и Гермиона отправились с Амбридж в лес и… — Свонг усмехается стоя спиной к рыжей девушки. Видимо, не судьба ей попрактиковаться в магии, а ведь она почти год ею нормально не пользовалась.        — О Боже, Уизли! Что же случилось? Побежали быстрее, по дороге расскажешь, — она перебивает рассказ развернувшись к Джинни. Обеспокоенный взгляд, когда Свонг подходит с девушке и берёт её за руку, а потом вновь что-то вспоминает и идёт к книгам. Палочка — на месте, — Теперь готова, пошли. Расскажи, пожалуйста, что случилось?        Просто прекрасно… Используя эти три непростительных заклинания, можно попасть в Азкабан, поэтому бы будем использовать одно из них в пределах школы на ученике. Логика — отсутствует! Кто вообще допустил такую как Долорес Амбридж к детям? Немыслимая глупость! Свонг ещё раз убеждается в некомпетентности Министерства Магии, иначе какой бы здравомыслящий человек так сделал? Вопроса много, а ответов нет.        Поттера и Грейнджер они встречают на посту, где-то на середине. Всё это выглядит очень подозрительно и то что они вернулись без этой женщины в розовом тоже странно. Мина чувствует себя неудобно, ведь она единственная кто ещё в школьной форме. Что, да! — её волнует это больше остального, и да! — она искренне не понимает почему здесь находится.        Спасибо тебе, Джинни Уизли, за то, что вытянула меня очередную авантюру под предлогом спасения Сириуса Блэка! __________________