Тебе же понравилось?

Вокс не любил позу собаки. Он соглашался на неё лишь в зюзю пьяный и, собственно, именно сейчас Валентино этим и пользовался, вставляя во всю длину обнаженному демону телевидения. От алкоголя и возбуждения экран Ву заливался стыдливым румянцем, а бледно-голубой язык был высунутым наружу, из-за чего слюна капала на темно-алые простыни на широкой кровати в спальне Тино. Мотылек слушал стоны с удовольствием, но в меру своей жадности хотел громче и чаще из-за чего всё более активно двигал бёдрами, редко как и Вокс смотря в зеркало на стене. Смотреть на живое порно нравилось обоим и именно с этой целью это стекло было здесь. В золотой оправе с символом сутенера ночной бабочки, если подробно рассмотреть рельефные узоры рамы, во всю гребанную стену, а потолки здесь были высокими. Телеку нравилось смотреть как его трахает Вал. Нравилось смотреть, как он седлает его. Нравилось смотреть, как он делает этому извращенцу минет. Ох, сколько поз повидало это зеркало. Но именно поза собаки Воксу не нравилась больше всего. От неё проникновение было глубже и его быстрее настигал оргазм от бившегося так яростно в простату члена мотылька. И ещё ему обязательно нужно было видеть лицо Валентино. Его глаза и губы. Ведущий не мог без возможности поцеловать его в ту же секунду когда захотел. Хоть и ограничения непризнанно возбуждали теледемона, но и у самого было много мыслей связать мотылька и пассивно изнасиловать. Пьяный по поводу праздника насчёт неплохой сделки, — действительно хорошей, — Вокс смотрел в зеркало и иногда закрывал глаза, протяжно выстанывая и принимая орган Вэла как облегчение после тяжелого дня. Заняться этим прямо после празднества было замечательной идеей. И вот Вокс в очередной раз доходит до пика. Он слышно предупреждает об этом Вала и едва его разделяет момент, как вдруг всё резко в его сознании застывает. Умолкают стоны, тяжелое дыхание партнёра, даже это хлюпанье во время секса, который тоже словно остановился. Глаза ведущего одинаково круглые от шока и смущения и до него спустя лишь минуту доходит, что его шлепнули. Он тут же скалится, сжимая простынь. Удар ещё горит на красивом бедре демона и, чувствуя его, Вокс немного поворачивает голову. — Что это было? Валентино немного озадаченно вскидывает бровь. Его, тоже не трезвая, головушка забыла о некогда поставленном правиле не шлепать Ву. Тот так и не объяснил почему и мотылек мысленно выдвинул причину самостоятельно. Скорее всего, Вокс просто не хотел чувствовать себя шлюхой. Шлепать же нужно плохих мальчиков и девочек. — Ох, сладкий, я забыл, — с наигранной виной в голосе произнёс сутенер, продолжив двигаться. Вокс вздыхает. Мысли об этой ситуации потихоньку исчезают и едва он забывает об этом как вдруг его снова бьют по заднице с другой стороны, не прекращая активно вдалбливаться. — Ч-что ты творишь... — в полу-стоне говорит Ву и смотрит через зеркало на Тино, открывая рот в новом порыве стона. — Да брось... Тебе ведь понравилось? Сладкий голос мотылька заставляет демона под ним немного выгнуться, поднимая пятую точку повыше. Именно поэтому ему не нравится эта поза. Слишком открытый и доступный вид для всего Вала. Именно поэтому в этой позе мотыльку удобнее сжимать и шлепать ягодицы ведущего. И неприязнь к шлепкам лишь прикрытие удовольствия. Вокс любил грубость в сексе и любил настойчивость. — Н-нет, лучше просто трахай... Валентино усмехается и вплотную наклоняется, проводя языком по шее ведущего. — Уверен? Вокси, разве ты не хочешь сыграть плохого мальчика? — Но меня не за что наказывать... — Ах, то есть, так бы ты согласился, если бы было за что отшлепать? Валентино обнажает розовые клыки в улыбке, поняв, что поймал Ву на словах. Ему даже в зеркало не нужно смотреть, чтобы увидеть, как ярко алеет экран демона. Мотылек ухмыляется. — Мы не закончим, если ты не попросишь меня об этом. — заявляет перваншевый, выпрямляя спину, отстраняясь от телека. Он немного расправляет плечи и щурится, склоняя голову в бок. — О чём? — Чтобы я этими прекрасными руками отшлепал твою не менее прекрасную задницу, разумеется! — пролепетал он до тошноты сладко и продолжил двигаться, давая понять, что не остановится и доведёт Вокса до потери выносливости, доведёт до того, что ведущий не сможет сидеть, ибо боль в заду будет "немного" доставлять дискомфорт. Тино хочет чтобы тот сам попросил. Хотя бы для того чтобы беспрерывная ебля закончилась и они наконец приступили бы к самому обычному совместному сну. — И на.. И на долго тебя хватит?— усмехается Вокс, часто ахая от толчков. И тот и другой всегда находили этот вопрос глупым и не уместным. Валентино, естественно, мог устать, но никогда этого не признавал. Если заниматься, как это слащаво называют, любовью, то, определенно, до потери пульса. Вокс даже скрыто переживал, что сутенер переборщить и не выдержит. Упадёт без сил и вот фраза подъедет, что трахались так, что даже актив сдох. До смерти затрахался. И ведущий от этих мыслей всегда шел на уступки желаниям бойфренда. — Надолго, милый, уже утро настанет, а я не перестану тебя ебать... Вокс срывается на громкий и протяжный стон. Он кончает, но сутенер не останавливается и кроме как вздохнуть и подумать какой же он извращенец больше ничего Воксу не удается. Конечно, они могли заниматься долго этим, но не до самого утра. А ведь сейчас только едва полночь настала. — Хорошо, Вал, давай, отшлепай меня! Вокс сильно краснеет, не веря, что вообще произнес это. Почему он просто не ударил эту назойливую моль током и дело, как говорится, с концом, но нет, нужно обязательно выпалить что-то этакое. И раздается первый, а по сути уже третий шлепок и Вокс не стесняясь ахает, понимая, что это не в такой степени больно. Смотря ведь с какой целью бить, верно? Некоторые родители шлепают детей и вряд ли им в удовольствие. Наказание стоит своей боли. Удары мотылька были переполнены похотью, из-за чего даже их грубость, но такая легкость из-за руки демона, была крайне приятна и заставляла выкрикивать от удовольствия. Ладонь перваншевого демона шлепала резким, но приятным движением. Ягодицы теледемона наливались и секундно тряслись, словно желе. Это было особенно видно когда он расслаблялся и подставлял зад под удары. — А-а-х, Валентино..! Мотылек улыбается, в сласть слушая стоны и бить он начинает немного сильнее. Ягодицы Ву пылают от шлепков и тот собирает зубами простынь, показывая, что готов к более жестоким действиям и Тино понимает жест весьма быстро. Двеннадцатый удар оставляет отпечаток ладони на бедре и глаза перваншевого ярко загораются. Он вновь начинает вдалбливать Вокса, сам срываясь на протяжные стоны и неконтролируемые, но более мягкие шлепки. Голос сопит от частых ахов и комната переполняется пошлыми до румянца звуками. Еще немного и Вал наиграется. Ещё немного и они кончат вдвоём, если не одновременно. Ещё немного и Вокса не ждет ебля до утра, он сбережет свой зад и здоровье любимого демона. Хотя, зад всё равно так или иначе пострадал от ударов. Сидеть точно будет больно. Валентино кончает раньше. Он довел себя до пика и больше ничего кроме как финальной шлепнуть телека он ничего не находит и, исполняя последнее желание в реальность, с тихим стоном выходит, падая со стороны рядом на спину и немного посмеиваясь. Его темная от запястей рука тянется к плечу Ву, гладит, словно хваля. Тот наконец падает всем телом и тихо рычит. Ласка мотыля его не успокаивает сразу, но алкоголь в венах даёт обоим довольно быстро начали засыпать, хоть и теледемон ужасно краснел от стыда. Отшлепали. Какой позор для всего его эго. Валентино же сто процентов будет ему это припоминать и бить по залу едва появится возможность. Так и поднимай упавшую на пол ручку. — Ненавижу тебя... — зло, но сонно мямлит телемэн и его тут же целуют в плечо. — Хах, сладкий... Тебе же понравилось?