Трёхкомпонентная теория любви.

Как многотонный локомотив. Крис просто шагнул вперёд, заставив Леона уйти в тень между колоннами. Он был так близко: предельно, жарко, уверенно. Стоял перед Леоном, не касаясь его, но заставляя думать об этом. На нём был чёртов жилет, который мешал сейчас. Напичканный оружием, зажавший Леона в один шаг, со свирепым взглядом, Крис будто требовал не дышать и хотеть большего. И агент хотел.

***

Леону двадцать один. Это не так много в годах, но жизненный опыт всегда набрасывает свой процент зрелости. У Кеннеди этого опыта достаточно, поэтому переезд в новый город и вступление на службу он ждал с нетерпением и даже рванул туда раньше срока. Это перевернуло всю его жизнь, как песочные часы.

***

— Имя, — устало выдыхает мужчина. Леон загонял целый отряд военных, потому что хотел защитить Шерри. Будущее девочки теперь под вопросом. О своем будущем он больше не думает. Оно дотлевает под пеплом Раккун-Сити. — Леон. Его руки в наручниках, которые крепятся к столу. Металлический крючок, в который вдета цепь выглядит потрепанным и, честно говоря, вырвать его с места не ставит большого труда. — Кеннеди. Леон Скотт Кеннеди. Он выговаривает фамилию несколько мгновений спустя, издеваясь. Будто забыл или ждал, пока не совсем умный военный запишет имя. Правда, мужчина это понимает. Рёбра вибрируют жаром и саднящей болью под чужим взглядом. — Где Шерри? — Вы были только вдвоём? — Где она? — Мистер Кеннеди, — мужчина повышает голос, и Леон откидывается на стуле. Настолько, насколько позволяют наручники. Это может кончиться очень плохо, но не так плохо, как было в том аду среди зомби, с умирающей шпионкой на руках и биологическим оружием, которое вышибает стены на ходу. Не так плохо, как желание вынести себе мозги последним выстрелом прошлым утром: — Где девочка? В последний раз вопрос звучит так, будто без ответа на него Кеннеди больше не заговорит. — Мне надоело повторять одно и то же. Я могу вообще ничего не говорить, — чеканит Леон, дёргая руками. Вместе с этим в светло-серой коробке — допросной, дёргаются тишина и военный. Он резко захлопывает папку перед собой. Эхо шелестящей бумаги бьет по сознанию так же, как молотили армейские сапоги по животу. — Легче было меня убить. Он почти рычит, не повышая голоса. Седовласый мужчина, у которого за плечами больше смертей, чем в Раккун-Сити жителей (было), устало откидывается назад, скрещивая руки на груди. И молчит. — Она сидит в такой же клетке? — В комнате ожидания под стражей. Она заражена, её никто просто так не отпустит. — Тогда и я не уйду. — Тебя не приглашали остаться. — Я вас домой тоже не приглашал на мексиканскую вечеринку, где я в роли пиньяты! Они замолкают. Мужчина снова открывает папку, и в этот момент Леон бросает ему вопрос, который ломает его жизнь еще сильнее, чем его приезд в Раккун раньше времени. —… это из-за вируса? Это, возможно, самый ужасный способ найти работу, после практики в Преисподней. Однако Леона завербовали. Несколько месяцев он сопоставлял свои знания, которые вынес из Раккун-Сити с тем, что ему открыло правительство. Тяжелее, чем в академии и более… хладнокровно. Там, в самом пекле, он не мог отвязаться от мысли, что убивает людей. Живых, по его мнению. Они ведь ещё несколько часов назад откладывали в долгий ящик свои обещания, открывали сберегательный счет в банке, чтобы «свить своё гнездышко», готовились к завтрашнему дню – и всё это не зная, что завтра для них не наступит. Теперь же будущего агента обучали чётко: «пока живой – стреляй в голову». Он действительно много работал, молчал, старался выбиться и заслужить доверие. Ему настолько сильно хотелось увидеть Шерри снова, что гордость и острый нрав просто плелись сзади недобитым ошмётком. Он обещал Шерри, что они увидятся. К Биркин Леон попал спустя четыре месяца. Обнимая её, он ощущал так много всего, что чуть не захлебнулся этим. Как будто достиг цели и рассыпался на миллион иголок. Он мог бы расслабиться, забыть обо всём, что было, но… это всего лишь начало. Это было всего лишь начало. Она вытянулась, смотрела на него совсем другим взглядом, не таким, как он боялся. Шерри всё понимала, даже то, что не мог осознать Леон до конца. Он не стал больше давать ей обещаний, потому что она не просила. Шерри просто хотелось знать, что они с Клэр в порядке и помнят про неё. Самое маленькое упоминание о Редфилд выбивало Леона из колеи. — Она очень много работает, но в другой раз ты её увидишь, хорошо? Кеннеди, широко улыбаясь, протянул тогда руку и вытянул мизинец - в точности повторил жест, которым прощались девочки. Когда Биркин радостно зацепилась своим пальцем за его палец и крепко сжала, Леон понял, что больше не имеет права разочаровывать её. Она смотрела на него как на супергероя, а Леон чувствовал себя очень продажным и сбитым с толку. Он теперь знал так много о зомби, что даже был рад тому, как хорошо охраняют Шерри. Надо было найти Клэр. Он должен убедиться, что она в порядке. Никто не знал, что она была с ним и Шерри. Леон почти неделю пытался понять, что и как написать ей, чтобы это не выглядело подозрительно. Тогда он не знал, что это будет в любом случае подозрительно.

***

В противоположном районе города Леон купил новые телефон и номер к нему. Времени было очень мало: чтобы не привлекать внимание, он выписал из базы её номер и не стал рисковать больше. Но оказалось — рискнуть стоило. Найденный номер хранил лишь холодный голос автоответчика, а через пару дней и этого не стало. Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия. — Редфилд. Крис Редфилд. Он быстро скопировал нужные карточки и резко отодвинул свой стул с места. Леон с такой силой распахнул дверь кабинета, что чуть не сбил с ног проходящую мимо девушку. Впереди его ждало задание, которое не сулило ничего хорошего. Ему хотелось знать, что Клэр просто нашла брата и сменила номер, или ещё что-нибудь… хотя бы что он знает, где она! За время нахождения в числе правительственных ищеек, он понял, что в принципе всем всё равно, что ты делаешь, пока ты не нарушаешь закон и хранишь все вверенные тебе тайны. Бюро доверяет тебе взамен на твою жизнь — на том всё и строится. Леон зарекомендовал себя хорошим агентом, хотя его куратор мечтал написать на обложке его досье «язвительная сука: осторожно, плюется ядом». — Я не могу найти её, но с капитаном Редфилдом будет проще. Должно быть. В теории молодой агент прекрасно понимал, что про вирусы знает не только он. Кеннеди даже был уверен, что есть специальные структуры, которые занимаются этим. Тогда… что он делал тут? Видимо, проваливал свою присягу. Но, чёрт возьми, а если Клэр всё же в опасности? Леон набирал номер на ходу, даже не думая о том, что всё ещё находится в здании бюро. С одной стороны — убивать его уже поздно, а с другой можно использовать как доктора Лектора… за решеткой. Служебный номер Криса Редфилда был в зоне, даже обладал способностью к гудкам. Только его хозяин говорить не хотел.

***

Здание, где располагалось отделение другой уполномоченной службы выглядело как здание, в которое можно выпустить бомбу и не переживать, что кто-то сорвёт твои планы. Кеннеди нахмурился, ещё раз сверяясь с адресом. Хотя, может только правительственные агенты и другие, причастные к государству так тесно служаки, знают, что это за место? Он не раздобыл фото Криса, но оно и не нужно было. Редфилд гордо носил звание «золотой мальчик», которое ему присвоили за глаза. И каждый, к кому обращался Леон, понимающе улыбался и отправлял его дальше. Судя по тому, что его удостоверению и малоинформативности никто не удивился — правительство часто контактировало с организацией. — Эй, парень! Кто-то окликнул Леона в длинном коридоре, на боках которого располагалось кабинетов, блять, сорок. — Это ты ищешь Редфилда? Кеннеди оглянулся. Его собеседник был в паре метров позади. Мужчина средних лет, за которым стояла высокая женщина. Оба в оперативной форме . Кажется, их IQ превышало значение всех остальных агентов здесь. Судя по тому, как они оба смотрели на правительственного агента, лимита доверия у него не было. — Да, но это личное дело, — он прищурился, отзеркалив жест мужчины. Он им тоже не доверял. Не должен был. Ему просто нужен Крис. Всего два слова. Найти Клэр. — Личное, — криво улыбаясь, протянул мужчина. — Не перезвонил утром? Это прозвучало как издёвка. Одна из тех, которые Леон не может проглотить. Одна из тех, что сидят в глотке, упираясь шипами сразу во все болевые точки и здравомыслие. Женщина, стоявшая за спиной оперативника, то ли ухмыльнулась, то ли удивилась, но взгляд у неё заблестели так, будто она что-то узнала в Кеннеди. То, с чем часто сталкивалась. — Девочки, тихо. Она была спокойна и особых усилий, чтобы погасить идиотский диалог не прилагала. — Слушай, — она обратилась к Леону, — его здесь нет. Он на задании. Скоро вернётся, но если ты не скажешь, в чём дело, тебя он может тут не застать. — Это… — Леон сделал пару шагов вперед и растерялся так, что готов был почти умереть от переполняющего его ступора. «Его ищет сестра. Откуда я её знаю?» «Клэр моя старая знакомая. Откуда она знает правительственного агента?» Эта эмоциональная мясорубка, в которую он заталкивал себя сам, сводилась к тому, что Леон не мог подобрать слова. — Он слишком туп для Криса, — тихо выдохнул мужчина, наблюдая за тем, как воротит мозги Леона. Таким взглядом наблюдают за тем, как мелкая собака лает на воздух. — У тебя какие-то тайные чувства к нему, которые ты вымещаешь на мне? — Прекратите, — рявкнула женщина, встряхнув коллегу за ремень жилета. Кеннеди закипал. — Это касается его сестры. Он говорил осторожно, полностью игнорируя тот факт, что его почти назвали любовником капитана Редфилда. В глазах обоих оперативников что-то промелькнуло. Лицо женщины полностью смягчилось, а мужчина словил лёгкое замешательство на грани фола: — Что ты знаешь про Клэр? Слава всем святым. И не святым тоже. — Я ничего не знаю про Клэр. Женщина понимающе кивнула, дышать стало ещё легче. Леон не успел понять, когда его взяли под локоть и увели с середины коридора в небольшой тупик перед пожарным выходом. — Мне нужна всего минута, я хотел ему позвонить, но номер… — Покажи. Леон достал телефон, показал набранные числа. Она отрицательно закачала головой. — Этот общий, он фильтруется. Скорее всего, лежит у Криса дома или еще где. Я… Он смотрел на неё, понимая, о чём она думает. У них нет причин верить друг другу. Но то, как они отреагировали на имя Клэр. — Меня зовут Леон. Леон Кенн… — Кеннеди. Ты, — она нахмурилась, будто поток догадок в её голове начал принять физическую боль. — Ты был в списках тех, кто выбрался из… — У вас есть списки? — Да, потенциальных угроз. Но ты правительственный агент. — Да. Она замолчала, правой рукой нашаривая, что-то в кармане. Леон заметил рамку телефона. — Это как-то навредит ему или Клэр? — Зависит от того, как давно они виделись. — Давно. — Она его искала. — А теперь ты ищешь ее? — Да, но мои ресурсы привлекут к ней внимание, но нет ничего более естественного, чем брат, который ищет свою сестру, да? Она сдалась, а Леон чуть не помер: выдохнул, расслабился, вспомнил все молитвы всем своим святым. — Спасибо, — поблагодарил Кеннеди, забирая аппарат и делая два шага назад. Он вышел на лестничную площадку пожарного выхода и нажал на заветный «вызов». Первое, что услышал молодой агент — маты. Много, чертовски много матов. — Надя, чёрт возьми. У Леона по телу прокатилось теплой волной затопляющее чувство полувосторга, полудурости. Он шумно выдохнул. — Это не Надя, — подобравшись ответил агент. — Но ты продолжай делать вид, что да. Последовало молчание. Оно было настолько плотным и чужеродным, что Леон не решался продолжить, пока снова не услышал этот голос: — Хорошо, продолжай. Кеннеди бы сам, наверное, уже миллион раз наверстал в угрозах человеку кишки. Но голос Криса стал стальным, звенящим и таким холодным, что по рукам агента побежали мурашки. — Несколько месяцев назад я был с твоей сестрой в Раккун-Сити. Она искала тебя. Он услышал шумный вдох, после которого тишина стала ещё более токсичной. — Мы выбрались из города, но я потерял её. — Ближе к делу, — сталь задрожала. У Леона чуть не задрожали колени от этого тона. — Я никому не сказал, что она была со мной. Если я начну её искать, то... — Не стоит. — Да, поэтому… — Скинь мне все, что нашёл, — кажется, капитан Редфилд спохватился в последний момент, вспомнив, что Леон – это Надя. Его голос очень странно (почти мило) дрогнул и тут же снова стал таким же серьёзным, как и был. — Да, окей. Только дай мне знать, если… — Хорошо. Крис оборвал связь, и у Леона оборвалось всё в желудке. Он убрал телефон Нади от уха. В ушах всё ещё звенел этот стальной тон, которым был напичкан их недолгий разговор. Женщина зашла как раз в тот момент, когда он передавал данные. — Это нужно отправить ему. Леон стоял лицом к ней, упираясь спиной о лестничные перила. Он поднял взгляд на неё. Надя была очень красивой, если не быть замороченным идиотом. А ещё ей не подходило «женщина». Девушка. Красивая и очень умная. — Прости. Он улыбнулся ей первый раз, возвращая телефон. Она пожала плечами и отмахнулась. Исследовала взглядом Леона так же, как и он ее. — Как ты попал в бюро, Леон? — Через травмпункт, если честно.