Лунный свет

      По-летнему тёплый весенний день. Солнце заливает класс, и Ямагучи морщится, будто сонный кот, но продолжает подставлять веснушчатое лицо под его согревающие лучи. Он выглядит по-настоящему мило в такие моменты, и Кей невольно улыбается, смотря на него. Сегодня выходной в волейбольном клубе, но они договорились потренироваться вдвоём в парке, как часто делали раньше. Из-за чудесной погоды настроение учителей тоже было хорошим, и уроки шли достаточно весело и интересно, поэтому время пролетело незаметно, и вот уже звенел звонок с последнего.       Парни пошли к Ямагучи, так как он жил как раз на пути между школой и парком, так что удобнее было оставить сумки и переодеться у него. Он много смеялся и говорил, а блондин привычно молчал и изредка как-то коротко отвечал, но всё равно было видно, что он рад быть именно здесь, именно сейчас. — Тебе не жарко, Цуки, хочешь воды? У меня есть в сумке. — Ты бы лучше сам попил, болтаешь без умолку, в горле уже пересохло, наверно. — Прости, Цуки, — Ямагучи виновато улыбнулся, закинув одну руку за голову. — Всё в порядке, мне нравится, — хмыкнул Кей и почувствовал, как кровь приливает к его обычно бледным щекам.       Он знал, что Ямагучи никогда не обижается на его ворчание. Ведь они знакомы так давно, что изучили все привычки и принимали друг друга такими, какими есть. Кей не старался быть особо вежлив, а Тадаши не стеснялся быть собой.       Молодые люди быстро переоделись в доме темноволосого, захватили мяч и пару бутылок воды и пошли в парк, продолжая всё тот же разговор.       Во время тренировки они были так увлечены, что не заметили, как начало смеркаться. Солнце скрылось и воздух быстро остыл, накрывая землю прохладой. Из-за жары днём они даже не подумали о куртках, а в футболках сейчас довольно холодно, поэтому было решено поторопиться домой. Хорошо, что он близко.       Миссис Ямагучи уже была дома и готовила ужин, когда парни пришли. После долгих уговоров Цукишима согласился на ужин, а затем и на ночёвку под предлогом «уже всё равно поздно, а от нас до школы утром будет ближе».       Когда-то он часто оставался здесь, и родители друга были очень добры к нему, как и сейчас. И он был рад остаться. Единственное, что тревожило его — он больше не относиться к Ямагучи так же, как в детстве. Он нравится ему и уже достаточно давно, так что он не мог не осознать этих чувств. Не мог не замечать, как начал подолгу смотреть на тёмные непослушные волосы Тадаши на уроках, как стал считать веснушки чем-то потрясающе милым, хотя раньше даже не думал о подобном. Не мог не заметить то, как сильно бесит, когда кто-то ещё более менее близко общается с ним, особенно новая менеджерка клуба. Каждый раз, когда Ямс начинал что-то рассказывать, он боялся, что тот скажет о том, что ему кто-то нравится или ещё хуже — он с кем-то начал встречаться. Нет, он желал ему счастья, правда желал, от всей души. Но не хотел быть отвергнутым, даже неофициально. Ведь отвергнуть можно того, кто скажет о своих чувствах, а блондин не собирался этого делать. «Незачем портить дружбу» — так он считал. — Цуки, я принёс второй футон, а мама закинула твою спортивную одежду в стирку, — хозяин комнаты появился в дверях и прервал увлекательное залипание Цукишимы в стену. — А? Да, спасибо… И твоей маме тоже. — Хочешь посмотреть фильм или аниме перед сном? — на самом деле Тадаши уже клонило в сон, но он хотел ещё немного времени провести с Цукишимой. Вот так, как в детстве, когда они часто бывали друг у друга дома и вдвоём проводили практически всё время вне школы и волейбольного клуба. Ему нравились эти моменты. Нравилось, как во время них друг разговаривал чуть больше обычного, как мог увлечённо о чем-то рассказывать и смеяться. Тадаши чувствовал себя счастливым, когда он рядом. И поэтому сон мог подождать. — Может, просто поговорим о чём-то? Ну, знаешь, как в детстве, — тихо предложил Цукишима. — Конечно, тогда ложись, я выключу свет.       Тадаши щёлкнул выключатель и в комнате стало практически темно, лишь луна добавляла свет, кажется, сегодня она была почти полной. И в её свете всё казалось каким-то особенным, будто из сказки или полузабытого сна. Ямагучи вспоминал, как когда-то давно Цуки рассказывал ему про созвездия, которые знал, про то, как определять, убывающая луна или растущая. Вспоминал о том, как они вместе ходили на выставку, посвящённую звездам и ещё много всего, восхищённо рассказывая о своих воспоминаниях. Наверное, он думал, что Цукишима не из тех, кто помнит в деталях такие мелочи, но он помнил. И бережно хранил в памяти все кусочки, связанные с Ямагучи. — Хей, Цукки, помнишь, Ячи-сан сказала, что Хината солнце, а ты — луна? — Помню, — ему было интересно, к чему он это сказал, но ревность из-за упоминания Хитоки хотела, кажется, задушить его на месте. — Мне кажется, это хорошо, — протянул Тадаши. — Почему это? — Солнце обжигает, а лунный свет такой мягкий и уютный, — кажется, он слегка застеснялся своих слов. — То есть, ты бы выбрал холодную луну вместо тёплого солнца? — Я… — Тадаши явно волновался, — я всегда выбирал луну, — с этими слова он легонько коснулся своей рукой руки Кея. И этого было достаточно.       Блондин не мог поверить. Это же было что-то вроде признания, да? Точно да. Поэтому он сгрёб в охапку парня напротив, пока этот счастливый сон не закончился, ведь в реальности он не мог представить себе такого.       После того, как выключить будильник не вышло из-за того, что на его руке лежит любовь всей жизни, при этом руками и ногами обнимая его самого, Цукишима понял, что либо умер и находится в раю, либо это наконец-то не сон.