(Не) увести маминого хахаля.

Утро выходного дня радует в основном тем, что не нужно идти на учёбу. Всё. После девяти утра начинаются шебуршания по квартире и крик раненого зверя «Чонгук, вставай, мой сладкий крольчонок». Да копать-хоронить! Вырос я уже. Какой я тебе крольчонок! — Да, мам! Есть минут пять, чтобы мама поняла, что обманный манёвр не сработал и я смог ретироваться в окно. Со скоростью света натягиваю джинсы и толстовку. Осталось надеть носки и прыгнуть в окно. Дверь распахивается и передо мной стоит воин со стопкой вещей и шваброй. Вещи летят прямиком мне в лицо. — Да блять. — Я тебя сейчас дам блять. — Мам, мне уже двадцать один год вообще-то. И у меня планы, я пошёл. — Стоять, — Блокируя вход, Чон Давон, мама Чонгука, встала прямо перед сыном. — Сегодня у нас важный ужин. Будь добр, явись домой к семи. И будь зайчиком, пожалуйста. — Ага. Ну, я пошёл, — Не вслушиваясь в слова матери, Гук отчалил по своим делам.

***

— Эй, ты опоздал! — Чимин сидел на скамейке с баскетбольным мячом и при виде Гука запульнул мяч в лицо опоздавшему. Чимин был немного ниже Чонгука, не смотря на то, что они погодки. Да и выглядел слишком миловидно, отчего того постоянно звали сладкой булочкой. Именно, кролик и булочка — просто комбо. (Про кролика знал только Чимин, но он не упускал возможности подтрунивать над другом. За что сразу же получал). Ребята дружили со школы и сейчас учились вместе в Сеульском национальном университете спорта на третьем курсе. Внешне все такие красивые и хорошие, а внутри — чёрт ногу сломит и попросится обратно в свой котёл. Сколько раз их в школе вызывали к директору за дебильные выходки, каждый раз неведомым образом проносило. Сейчас же ситуация не лучше: сокурсники дружно не понимали как эти оболтусы могут хорошо учиться днём, а после учёбы перевоплощаться в местную шпану. — Сорян, маман задержала. Говорит что сегодня ультра-мега планы вечером. Так что давай без синяков сегодня. — Ну это как дело пойдёт. Сыграем? — Ещё спрашиваешь? Обычная площадка для баскетбола, а народу собралось столько, что не протолкнуться. Двое до неприличия красивых парней обливались потом, их тонкая форма прилипала к телу, подчёркивая каждую жилку и бегающий мускул. Кажется, из толпы послышалось «настолько это горячо». Мужская половина фанатов смотрела за мастерской игрой и профессиональными трёхочковыми. Ближе к сумеркам энергии поубавилось. Но шоу то продолжается. Мгновенно переглянувшись и не договариваясь, парни пьют воду как в рекламе, так пошло выливают большую часть воды мимо рта и она пробегает дорожку от горла до груди. Ткань окончательно промокает и делается полупрозрачной, отчего писки в толпе увеличиваются раза в два. Следует звонкое «дай пять» мокрыми руками.

***

— Чимина, мне пора, я побежал. Завтра на парах увидимся, — проговорил запыхавшийся Гук и зашагал к выходу. — Удачки, — ответил ему Чимин, глядя на удаляющуюся фигуру друга. Судя по часам, Чонгук добежит домой в притык. Душ и смена одежды — опоздает. И привет новые звездюли от Маман. Обещал же быть вовремя. Да пофиг. Скоростной Гук пронёсся мимо гостиной с расчётом запасного времени, прямиком в душ. Одной рукой вытирается, другой роется в шкафу и ищет хоть что-то, что можно нацепить. Первое что вываливается из шкафа — белая приталенная футболка с v-образным вырезом и светлые джинсы. Сойдёт. Пол минуты. Полотенце летит куда-то в направлении кровати. Гук спускается на первый этаж в гостиную. Сделав вид, что он только что не пробежал пяти километровый кросс, идёт помогать маман накрывать на стол. — Ты тут, крольчонок, — мягко улыбнулась женщина. — Да, мам. Так что за повод для ужина? Ты даже утку запекла. — А, дело в том… — Звонок в дверь прерывает объяснения матери. Давон быстренько перебирает ножками в сторону двери. Отряхивает и без того идеально отутюженное платье и открывает дверь с голливудской улыбкой. — Проходи, пожалуйста. Чонгук, так и не дождавшись объяснения, стоит возле обеденного стола с тарелками в руках. Давон жестом показывает «мол, садись». Молодой незнакомый мужчина галантно поцеловал руку матери (чуть не стошнило. Кавалер хренов) и так же приглашенный за стол, присел. Когда все присутствующие уже сидели за трапезой, Давон решила объясниться: — Чонгук, познакомься. Это Ким Тэхён, мой молодой человек. — Чего? — раскрыл в удивлении глаза Чонгук. — Молодой человек, невежливо так себя вести! — прошипела Давон — Ой, извините, дорогой гость, что соизволил так некорректно себя вести в вашем присутствии. Не изволите ли отпить сего прекрасного напитка? — Чего?— переспросил совершенно сбитый с толку Тэхён. — Чай, говорю, будете? — ответил Чонгук с явным сарказмом. Давон давится от смеха. Но всё равно окликает сына: — Чонгук! Чонгук решил больше не выпендриваться: — Извините. —Да, спасибо, — соглашается Тэхён, принимая чашку с напитком. Пока слишком вежливый Чонгук наливал всем чай, краем глаза смог рассмотреть гостя, свалившегося как снег на голову. Высокий молодой парень, «Маман себе моего ровесника нашла чтоли, ну фу» Тонкие изящные пальцы (Пианист небось и не зарабатывает), точёные линии лица, даже Чонгук признал, что у него красивое смазливое личико и бархатный низкий голос. — Что ж, мистер Ким Тэхён. Расскажете о себе немного? — просит Чонгук. — Мне тридцать пять. Работаю частным преподавателем фортепиано. С твоей мамой познакомились около полугода назад. Чонгук, бубнит под нос «Хоть не мой ровесник. Но всё равно тошнит аж.» — А как на счёт свиданий? Вы водите мою маму на свидания? Цветы там, рестораны? — Чонгук, что за допросы? — Маман Гука немного покраснела от такого напора сына. Кто ж знал, что покладистый сыночек устроит допрос с пристрастием. — Я считаю, что это обязательный атрибут свиданий. — Да вы что, — сказал Чонгук, пародируя голос Тэхёна. — Чонгуук! — Маман уже начинает нервничать, но Остапа понесло. Нефиг тут показываться каким-то молодым Ким Тэхёнам и заявлять свои права на маму Чонгука. — Что? Мы всего лишь ведём светскую беседу. Тэхён пытается ответить, но его перебила вспылившая Давон: — Хватит, иди наверх. — Но я ещё десерт не съел. — Живо наверх! — Сказала Давон, уже конкретно бесясь. Чонгук подскочил со стула и с кошачьей грацией медленно пошёл к лестнице, не прерывая зрительного контакта с новым мамины хахалем. Практически оказавшись у лестницы, Гук сделал жест из глаз в глаза, так, чтобы Ким Тэхён это видел. «Я слежу за тобой, ушлёпок!»