Любимый неприятель

Где ты? Где ты есть, интересно… Где ты? Какие сейчас интересы? Каждое утро: работа и стрессы… Новое утро — чашка эспрессо.

      Сессию сдала. Профессор Снейп, который так не хотел ставить автоматом, все-таки поставил мне высший балл! Между прочим, это чуть ли не единственный предмет, по которому мне не дали зачет автоматом. — Вот ты везучая, конечно, Гермиона! — восхищалась Джинни, — не нужно было нервничать, зубрить все ночью… — Конечно, я же все учу сразу, — улыбнулась я.       Мы с Джинни — не лучшие подруги, так, знакомые. Но она поддерживает меня, когда нужно, разговаривает во время перерывов, вытаскивает на вечеринки, которые устраиваются в общежитии, не давая окончательно потерять связь с миром за книгами.       Именно благодаря Джинни я не ворчу на тех, кто нарушает комендантский час и устраивает вечеринки, а иногда и присоединяюсь (приходится).       Кто-то толкнул меня в плечо, из-за чего все книги упали на пол. — Смотри куда идешь! — грубо крикнули на меня. Само собой, я знаю кто это — Гарри Поттер. Чувствует себя королем университета! Или, как минимум, нашего экономического. — Тоже смотри под ноги, а не в телефон! — не осталась в долгу я. И попала в цель — он быстро положил гаджет в сумку, чтобы не обвинили в столкновении его. — Идем, Гарри, не обращай внимания на эту… — Помолчи, Рон. — заткнул он рыжеволосого друга.       Мы с Поттером враждуем с самого первого курса. Ну, как враждуем? У нас взаимная антипатия сейчас. Первое время он пытался влюбить в себя меня, а я игнорировала. Вот и началась неприязнь. — И куда ты так торопишься, что не смотришь, куда… — Во-первых, не твое дело, а во-вторых, — вокруг нас стали собираться студенты — не каждый день видишь, чтобы кто-то выяснял отношения с чуть ли не королем универа! — я смотрела, куда иду, в отличие от некоторых!       И, развернувшись, мы с Джинни продолжили путь. — Ловко ты его размазала! — А нечего стрелки переводить.       Ему интересен спорт, а мне — книги. Ему интересно поскорее получить «зачет» и не важно, просто «удовлетворительно» это или «превосходно», а я трясусь из-за каждой оценки, чуть ниже «превосходно». Он тусуется с друзьями дни и ночи напролет, в то время как я в очередной раз учу конспекты или пишу курсовую. Ему интересно внимание девчонок, а мне — похвала учителей. Мы слишком разные. Даже день я начинаю с кофе из-за бессонной ночи, а он — с чая. Гарри язвит всем подряд и почему-то его все любят, а я, вежливо разговаривая со всеми, всегда почти одна. Почему так?       Нельзя сказать, что Гарри мне противен. Многое в нем меня привлекает. Даже я, которой не интересны парни или девушки, окружающие меня, не могу не признать, что его глаза — зеленые словно изумруды — прекрасны. Его смех мелодичен, а улыбка сводит с ума. Но поведение — отвратительно. Кидая одной грязные намеки, он целует другую. Не удивлюсь, что встречается он сразу с несколькими. Но почему «не клюнула» на это только я?

Хватит гулять в голове моей! Хватит играться с рассудком! Давай договор, — появляться Минимум 20, максимум 30 раз в сутки?

      В нашу комнату забежала Лаванда. Мы втроем делим одну комнату. — Девчонки, сегодня кто-то собирает всех после отбоя в 326 комнате. — Зачем? — спросила я — Играть будем. — Ой, нет, я пас! — отказалась я. — Нет, ты идешь в первую очередь! — начала уговаривать Джинни. — Джин, у меня курсовая, доклад, еще к следующему семестру готовиться… — Господи, успеешь еще! Целая неделя впереди! — Всего, — поправила ее я. — Ой, да ну тебя! — махнула рукой Лаванда. — Не все же тебе учиться! Свихнешься еще! Да и когда ты последний раз играла во что-то? — Она вообще веселиться умеет? — спросила Лаванда. — После 3-4 бокалов вина — еще как!       Я закатила глаза. Это было только один раз! В остальные случаи я после подобных вечеринок еще заканчивала работы, от которых Джинни меня прерывала, а это не каждому дано! — Во что играть-то будем? — А то ты не знаешь? — Нет. — да, за годы студенческой жизни я не узнала. Про старшую школу говорить нечего — была пай-девочкой, которая даже представить себе не могла, что через несколько лет станет такой…как я сейчас. — В «Правду или Действие», «Семь минут в раю», карточные игры…монополия, если у кого-то найдется… — В монополию играть я умею, в какие-то карточные игры — в теории…а остальное?       До самой вечеринки мы оттачивали мои навыки игры во все игры, которые предположительно будут. Джинни и Лаванда не догадывались, что все настолько запущено, а я и не думала, что четверть дня может пролететь так незаметно, когда занимаешься уроками или спишь. — Что же, базовые знания мы в тебя вложили…жульничать хоть умеешь? — Зачем? — не поняла я. — Так. Смотри. Наденешь платье, и во время игры спрячь одну из карт. — Как? — Ох…       Девочки показали. Оказалось, что способ, который они показали — один из самых простых. Но все же я придерживалась мнения, что играть нужно честно. — Смотри. В «Правде или Действии» ты можешь отказаться делать что-то, если это противоречит твоим принципам. Но будь осторожна — замену могут предложить намного хуже. — Значит, лучше выбирать правду? — Ты хочешь отвечать на вопросы личного характера? — Например? — Совсем не просвещенная, — закатила глаза Лаванда. — Мы покажем тебе знаками, если что-то подобное будет. Ну, думаю, ты и сама поймешь.       Фраза кольнула мою гордость. За кого они меня принимают? За дурочку какую-то? И их не смущает, что я не «слезаю» с доски почета и в списке лучших студентов — я первая? — Главное, чтобы на этих играх не было Поттера… — задумчиво произнесла я. — Будет, не надейся. — А может не пойду никуда? — Струсила? — Влюбилась?       Оба вопроса были заданы одновременно и с одинаково удивленным тоном. — Нет. Просто он мстить будет. Нельзя терять лицо. — Ты можешь отказаться от вопроса, действия… — Но если будет «Бутылочка», от поцелуя не отделаешься. — Что это?       Лаванда начала биться о стену. Бедные соседи! А Джинни стала объяснять. Выходит, что в ходе игры крутят бутылку из-под чего-то, потом те, на кого она указала, должны поцеловаться. Я, наверное, сразу откажусь. Правда, есть несколько разновидностей игры, например, когда отвечают на вопрос, но, боюсь, это не наш случай.

Бежала от любви, как от болезни — Не подпуская близко никого. И не заметив, что лечу над бездной — Я сорвалась на самое дно.

      До отбоя осталось полчаса. Джинни и Лаванда возились с макияжем, прическами, а я только подошла к моему шкафу с одеждой. На этот случай я совершенно не готова оказалась — в основном блузки, рубашки и черные юбки. Еще классические брюки, пиджак…и сарафан, в котором я ходила еще в средней школе и каким-то чудом он мне еще как раз…       Где-то в глубине шкафа я все-таки отрыла платья, в которых Джинни меня клещами вытаскивала на студенческие вечеринки. Но и тут не сильно подходят — белое платье с цветами, в котором я в первый раз ходила на какую-то вечеринку на втором курсе, после которой еще дня три отходила, голубое платье с синими бантами, в котором я встречала Рождество с родителями и отмечала удачно сданную сессию на том же втором курсе…и много подобного. Но все-таки выбор остановила на нежно-розовом платье, длина которого ниже колен. Оно было с короткими рукавами. — Даже не думай! — Лаванда вырвала из рук платье, — что еще есть? — Ну, вот… — В этом ходи на лекции, а на вечеринку стоит в другом. — И в чем же? — немного насмешливо спросила я. — Так я и думала, — печально пробормотала девушка, открыв мой шкаф, — Джинни, найди что-нибудь у себя. Я пока займусь лицом. — Да ладно… — попыталась я отказаться. — И помрешь с десятками кошек, — засмеялась Лаванда. — Уж даже миллион кошек лучше, чем муж в лице Поттера, — засмеялась я. — Знаешь, ты так часто его вспоминаешь, не влюбилась ли, дорогая моя? — Еще чего!       Лаванда отвернула меня от зеркала, после чего стала «колдовать» надо мной. Она не показывала, что делает. На платье, выбранное Джинни, тоже взглянуть не дали.       Удивительно, но платье нашли у меня, как сказала Лаванда. — Готово! — известила Лаванда. — Это точно Гермиона? — спросила Джинни — Ага. Самой кажется, что кто-то другой.       Я сдернула с зеркала ткань. Это точно не я! Глаза сверкали, платье, выбранное Джинни подчеркивало стройность, а не «худощавость», как говорила мама. Губы были ярко-красными, в тон платью. А на веках словно был нарисован огонь. — Нравится? — Слов нет. — Косу расплети. — А? — С распущенными волосами будет лучше. — Они будут лезть в лицо. — Тогда, помогу заколоть передние пряди, — предложила Джинни — Спасибо.

Как такое может быть, Что тебя забыть я не могу? Эту даму нечем крыть, И как убить любовь мою?

      Появившись в 326 комнате, я привлекла внимание всех. Было непривычно, учитывая что это из-за внешности, а не блестящего ответа. Дыхание перехватило тогда, когда мы встретились взглядом с Поттером — он был не в обычной одежде свободного стиля, а в довольно парадном костюме. — Вау, не видел тебя раньше, познакомимся? — ко мне подошел Рон. — Зачем? — спросила я — Ну, ты мне понравилась… — Днем ты мне такого не говорил! Да и зачем знакомиться, если мы знакомы? — Гермиона, блин! — Джинни взяла меня за руку, — если будешь себя так вести… — Помру с миллионом кошек. Помню. — засмеялась я. — Держи, — Джинни дала мне бокал, по виду, с вином. — Ладно…       Но к нему я не притронулась — собрали всех играть. Сначала, были карты. Даже без жульничества, я быстро избавилась от всех карт, победив. — Новичкам везет, — улыбнулась я, смотря на Гарри. Видя, как он легко и непринужденно общается со всеми, улыбаясь, мне становилось завидно. Как он так делает? Я не могла свести глаз с него. — Еще партию? — спросил у меня кто-то в не совсем трезвом состоянии. — Мм, нет, — вежливо отказалась я. Все-таки некомфортно. — А давайте в «Правду или Действие»? — Давайте! — первой согласилась я. Странно, я почти не пила ничего, почему я такая смелая?       Мне не повезло, учитывая то, что задавал вопросы или говорил выполнять что-то мне именно Гарри: — Правда или действие, красавица? — на этот вечер это прозвище прикрепилось ко мне накрепко. Вспомнят ли об этом завтра? — Правда, — не стала рисковать я. — Как твое имя? Фамилия? — Гермиона Грейнджер. — его лицо скривилось, словно он съел лимон, — нет, улыбка тебе шла больше. Джинни? Правда или Действие?       Он решил мне мстить: — Правда или Действие? — Действие. — Поцелуй того, кто наиболее привлекатен тебе здесь! Или твое сердце настолько черство, что ты не умеешь любить? — перешел на оскорбления он. — Я отказываюсь выполнять это задание, — нет, целовать его я не буду! За вечер он мне нравился все больше, но признаваться в этом? Увольте! — Просто признай свою слабость, Гермиона Грейнджер! — Хватит! — крикнула я, — я высказала, что не собираюсь выполнять. Либо ухожу, либо предлагайте другое! — Ответь, как ты ко мне относишься?       Я молчала. По правилам, я должна сказать правду. Но не обернется ли она против меня? — Ну что, Грейнджер? На вопрос ответишь? — Бесишь, — честно призналась я, — но почему без тебя не могу?       Сзади засвистели. Вот и последствия. — Без понятия.

Кину холод на нервы опять, Но эти муки прыгнули в куртки; Мы любили, но все, что любили — убили. Какие мы все же придурки!

— Я тоже. — Неужели самая умная студентка универа признается, что не знает чего-то? — Пошел к черту! — вау, прямо день открытий! — Ох ты, наша отличница умеет ругаться матом? — неискренне удивился он. — Не поверишь, умею, — язвила я, — демонстрировать не нужно, думаю. А теперь — иди, куда сказала!       Сзади снова начали свистеть. Ох, как надеюсь, что этого никто не вспомнит! — Сама иди! Командирша нашлась! — А ты — командир? — Смело! — кричали рядом — Заткнулись все! — неужели я настолько страшна в гневе, раз все замолчали? — Представляешь? Я могу лишь сказать, и ты будешь изгоем универа! — Да ну?       Я открыла окно. — Гермиона, нет! — Джинни подумала, что из-за этого индюка я решила покончить с собой? Наивно! Я лишь взяла снег и кинула его прямо в лицо этому павлину! — Ох! — удивленно закричали люди в комнате, пока Поттер отходил от шока.       Захлопнув окно, я направилась к выходу. Сзади Лаванда и Джинни стали звать меня, но я не остановилась. Наоборот — лишь ускорилась.       Закрыв за собой дверь в спальне, я прямо в платье упала на кровать. Слезы обиды смывали и огненный рисунок на моих глазах, и тушь с моих глаз, пачкая подушку, но мне было все равно. Сначала открываешь сердце, а потом растаптывают его, разбивают на тысячи, миллионы мелких кусочков.       Не знаю, сколько прошло времени, когда я все-таки уговорила себя пойти в ванную и умыться. На глазах из-за слез не осталось ни грамма косметики — все осталось на подушке. Пришлось снять наволочку и замачивать вручную. Затем, стерев с губ кроваво-красную помаду, я стала готовиться ко сну.       Утром было лишь хуже. Ужасно болела голова — все-таки что-то я пила. Или это было вовсе не вино? Кто знает, уже было. К сожалению, я помнила все. Лаванда и Джинни еще спали — когда они вернулись, я спала. На удивление, никаких кошмаров не было. Но было осознание, что я влюбилась в неприятеля. Или уже врага? Еще вчера днем я его чуть ли не ненавидела, что произошло?       Так, нужно отбросить такие мысли — будет лишь хуже. Нужно делать вид, будто вчерашнего дня, а точнее — вечера, не было.

Объясни почему, без тебя не могу; И как можно, любя, отпустить тебя? Свет становится тьмой, мой разрушен покой. Как могу я, любя, отпустить тебя?

      Забив болт на чувства, я приняла успокоительное, которое было на случай нервного срыва, но не было использовано с самого первого курса после истерики из-за «А», а не «А+», и пошла в библиотеку. Книги часто помогали справиться со стрессом — главное, читать что-то, не напоминающее только заживающую рану, чтобы не сыпать на нее соль.       В прочем, дел полно — доклады, подготовка к следующей сессии, да и эссе не отменяли. Но сосредоточиться с головной болью не выходило, да и удивленный взгляд мадам Пинс не способствовал обучению. Понять легко — мало таких сумасшедших, как я, которые придут в библиотеку в первый же день законного отдыха.       Выдержав лишь час мучений, пришлось вернуться в общежитие. Книги я взяла с собой. Правда, библиотекарша смотрела на меня, как на суицидницу, но это детали. — Гермиона… — заговорила Джинни, но, встретившись с игнором, поняла, что лезть не стоит. — Меня нет, — единственное, что произнесла я.       Было ощущение, будто я вернулась в прошлое, на первый курс — такое же молчание соседок, тишина…вокруг все то же количество книг, а глаза так же закрываются. Даже головная боль — и та как на первом курсе. — Гермиона… — снова начала Джинни. Я подняла голову на девушек, которые только что переписывались в Интернете друг с другом, чтобы не мешать мне. — Ты на привидение похожа, — сказала за подругу Лаванда. — Ничего, переживу. — Может, тебе стоит сегодня отлежаться? Выспаться? — Не надо, спасибо, — хотя судя по тому, какой сонной я себя чувствовала, стоило согласиться, — хотя, может, ты и права.       Не успела я даже лечь, как уснула.

И замер мир, что вокруг меня; Душа застыла, оцепенев. И беспросветная эта мгла Скрыла от глаз моих солнца свет…

      Проснулась я под вечер. Голова уже не болела, поэтому я вернулась к книгам. Когда меня, сидящую за столом, нашли девочки, они закатили глаза, после чего подошли ко мне: — Видимо Поттер снова решил добиваться тебя! — Мне все равно, — холодно произнесла я — без успокоительного не обошлось. — Он просил передать тебе цветы. — Я счастлива. А теперь, пусть делает с цветами что хочет. Мне они не нужны.       Не цветы делают девушку счастливой…вовсе не цветы… — Боюсь, если сказать ему делать что хочет, он снова пошлет их к тебе… — А я посылаю его и этот веник к чертям. — Жестоко. — А еще, — вспомнила Лаванда, — он хотел найти тебя и пригласить на прогулку. — Сумасшедший, — я не понимаю этого. Я кинула в него снег! И теперь он пытается, как на первом курсе, влюбить в себя меня окончательно?! Я не понимаю этого! — Почему? Романтично! — Лаванда мечтательно закрыла глаза. — Ага…особенно после того, как я кинула в него снег вчера? В порыве злости. — Ох, это детали…стоп, ЧТО ты сделала?       Я закатила глаза и вернулась к работе. Но видимо работы было настолько мало (или я просто слишком увлеченно и страстно работала), что закончила последнее эссе я в тот же вечер. Доклады тоже были сделаны, осталось распечатать. Принтера во всем общежитии нет, в деканат идти не хочу, поэтому, взяв кошелек, я начала перекидывать все на флешку, а сама стала одеваться. Никаких платьев — джинсы и рубашка! Коса из-за сна растрепалась. Пока переплетала, на флешку перекинулась часть файлов. На остальное не хватило памяти. Чудно…а флешки больше нет. — Джинни? — позвала я. — Ась? — спросила она — Есть флешка? Желательно свободная и с большим объемом памяти? — Извини, нет. Лав? Есть флешка? — Зачем? — из ванной раздался голос соседки — Зачем? — задала тот же вопрос Джинни — На моей памяти на все доклады и рефераты не хватает. — Сожми их. — Уже! — Гермионе нужно на флешку перекинуть доклады, — крикнула в ванную Джинни — А сжать? — Сжала она уже! — А удалить ненужные файлы? — А… — А там только все нужное, то, что распечатать нужно, — крикнула я. — И долго вы перекрикиваться будете? — в комнату зашел Поттер, — на все общежитие слышно! — Сколько нужно, столько и будем, — холодно ответила я. — Тебе флешка нужна? Пошли, дам. — Сама справлюсь.       Раз ни у кого нормального флешки нет, придется идти дважды. Я надела пальто и вышла на улицу. Шел крупный как хлопья снег. Горели фонари, а снег отражал свет. Морозный воздух обжигал горло, но я продолжила идти.       Через час, когда уже совсем стемнело, я шла с несколькими фунтами в кармане пальто, а в руках крепко сжимала несколько скоросшивателей с докладами. Со стороны они были похожи на книги — в каждом докладе чуть ли не 10 страниц, а в некоторых и больше.       Студенты — люди, не видящие солнца несколько лет. Я же не выходила на улицу днем чуть ли не с начальной школы. Из-за бледности лица люди постоянно оборачиваются. Так и сейчас. Правда, если в детстве злые дети обзывали вампиром, то сейчас на меня смотрят понимающе.

И я смотрю тебе молча вслед, Я просто пытаюсь понять: Как удалось тебе; как ты успел Так незаметно сердце отнять?

      Мы с Поттером встретились в вестибюле. Перегородив дорогу, он не дал пройти. — Отойди. — Мне нужно извиниться. — Вау. Ты умеешь? — немного подумав, я все-таки извинилась. — Ты тоже умеешь. — Да ну?       Разговор заходил в тупик. — Извини. Я был не прав. Все время. — Понимаю. — Вчера…мне не нужно было говорить многого… — Честно, в некоторых ситуациях тебе нужно было промолчать. И…мне тоже, — признала я.       Молча мы дошли до коридора, где была комната, заселенная мной, Джинни и Лавандой. — Мир? — спросил Гарри. — Мир, — согласилась я. Почему он не был таким с самого первого курса? Может, потому, что так он завоевал мое сердце еще быстрее?       Гарри развернулся и, думая, что я уже захожу в комнату, начал уходить. Но почему мне этого не хочется, если всегда, когда он был рядом молилась, чтобы он ушел? Почему, когда он добровольно уходит, мне он нужен как никогда? — Гарри? — позвала я. — Что? — Мой ответ на вчерашний вопрос…я действительно сказала правду. — Первое. Я так и понял, — он печально улыбнулся и начал открывать дверь к себе.       Черт, вот почему? — Нет! Стой. — я чувствовала, как глаза наполняются слезами. — Что? — он видел, что я чуть не плачу и на миг растерялся. — Первое было сказано сгоряча. Сейчас…я вообще так не думаю.       Я надеялась, что хоть сейчас он поймет верно. — Пожалуйста…не уходи. Признаюсь честно — за вечер и за наш путь ты…действительно покорил мое сердце. Я понимаю, что ты добивался меня «для галочки». Что же…я сдалась. Добровольно! — это казалось даже большей смелостью, чем если бы я продолжила бороться. — Глупышка… — улыбнулся он, тоже со слезами на глазах, — умная, но глупышка…я покорил твое сердце за вечер, а тебе потребовался лишь взгляд, лишь слово… — Я же…       Внезапно до меня дошло — он не шутил, не заигрывал — Гарри говорил от чистого сердца. Он быстро преодолел расстояние между нами и нежно поцеловал. Я затаила дыхание. Я так много упустила в жизни из-за принципов, из-за того что не нахожу времени на что-то кроме учебы, и первый поцелуй — в том числе. Я не знала, что будет дальше. Из литературы я знала лишь минимум. Что же, нужно пользоваться! И как знала, ответила на поцелуй.