Мы же еще увидимся

POV Миха. Сука. Все-таки я не выбрался в этот раз. Сейчас все серьезно. Вот стою я в «Юбилейном», и в который раз? В тысячный? Я стою в центре огромного зала, но люди меня не замечают, их взор направлен в другую сторону. И слезы, слезы. Ненавижу слезы. Их тысячи и все плачут, несут цветы и плачут. Говорят погода тоже ноет по мне. Да, я умер. Вон там, видите, гроб стоит? Это мой. Ага, а в этом ящике я лежу. Смешной, правда? - Иди сюда, иди, - зову я девчушку. Она, конечно, не слышит, не видит меня, но подходит, - ну улыбнись. Эй! – пытаюсь потрясти ее за плечо, но рука проходит сквозь плоть. Девчонка-то что-то почувствовала, ее рука легла на то самое плечо, а на лице увидел я милую улыбку. Чего там говорить, улыбнулся я и сам. Настроение у меня, конечно… - Мама… Прости, ты только не плачь, ты сильная, я знаю. Это я – мудак, сам виноват. Медленно подхожу к матери и обнимаю ее, и снова я прохожу сквозь тело, но мама подняла руку, чтобы потрепать мои колючки на башке. Она тоже чувствует меня. - Оля, Оленька. Жена моя. И ты прости, - пытаюсь шептать ей на ухо. Но это не все. Все что я сказал жене вам знать не обязательно. - Леха, братуха, ты же мужик. Хватит сопли жевать, блять. - Ребята, да хватит, - я уже на взводе. Сколько ныть можно?- Вы блять, панка провожаете или кого? «А он любил собаку, бабу, водку, драку. Слезы ненавидел, если б их увидел, он бы разозлился, За наган схватился и разревелся он бы сам, стреляя по слезам» - для кого я это пел? Замечаю косяк в руках одного пацана. Это не дело, ребят, не вставайте на мою тропу. Ну что, пойду пиздану ему за это. И я пизданул. Парень тут же выкинул косяк, в непонятках стоит такой, головой крутит, а никого нет. И так я почти к каждому подходил. О! Смотрите, у девахи коса до жопы. Она все равно не видит и не слышит. Подхожу, что есть силы дергаю за ее лохмы. Ей не больно, не переживайте, она даже не поняла, что произошло, лишь обернулась в мою сторону. Прикольно, я могу и пенделя отвесить во-о-он тому пузатому. А ему будет все равно. Ой, что это? Меня уносят? Ребят, мне нужно идти за телом, когда мой прах развеют, я вернусь к каждому из вас. Мы же еще увидимся.