Погоня

      Тусклые красно-оранжевые отголоски заходящего солнца отдавались в стальных элементах брони Геральта, то и дело переливаясь с его бардово-коричневой нагрудной защитой. Лютик, как обычно, пытался что-то придумывать на ходу и брынчал на своем инструменте. Слева, справа, и даже сзади их окружал густой лес. Деревья покачивались от затухающего ветра, листья шуршали и терлись друг о друга. Небо было, как говорится, заоблачно прекрасным: вечер уже закоптил небосвод и сделал его по горизонту светло-красным, плавно переходящим к тускло-оранжевому, а затем даже бежевому цвету.Оно одновременно бодрило, но и также загоняло в бесконечные думы о жизни и о бытие. Ведьмак, безусловно, думал на эти темы, и не раз. Но вот только на разговоры – и особенно на разговоры с Лютиком - он не был так открыт, как на внутренние переживания. Наконец-то перед ними, на расстоянии чуть меньшем, чем полкилометра, показалась деревня.       - Давай прибавим темп, Геральт, - начал ныть Лютик. – Уже поздно, а мы едем весь день. Предлагаю тебе остановиться в этой прекрасной и маленькой деревушке!       -А ты всё тот же - хочешь быстрее набить брюхо, да натрахать побольше баб. – проворчал Геральт.       - Ты читаешь мои мысли, – жалобно промямлилЛютик. – Тут уж ничего не поделаешь, - я такой, какой есть!       - То есть - идиот? – Прошипел ведьмак, но, не услышав ответа, продолжил, - Будь по твоему, бахвал. Делай что хочешь, но чтобы завтра ты не бегал кругами от мужа той бабы, что ты себе найдешь. Завтра отправимся дальше, если я не найду здесь заказов.       - Хорошо. – С толикой грусти сказал Лютик. Он любил бегать от разъяренных боровов… Какой есть!       Когда они доехали до деревни, их встретил один крестьянин. А возможно и староста деревни, так как одежка у него была новой и недешёвой (еще на каплю дороже, и Лютик стал бы возмущаться, как петух).       - Судырь выдьмак, помогите пожалуйста. Там чудыще в пещере сидить, не дает грибов набрать пещерних. Оно уж как третий день тама сидить, и не вылазит, бестия. Сожрало двух парней работящих, с нашей деревни. Убейте энтово монстра, а мы вам вот енто в награду дадим. – После этого мужик достал маленький кисет, внутри которого весело звенели монеты.       - Сколько там? – спросил Геральт, искоса поглядывая на мешочек.       - 200 сноуденов, судырь. Энто мы вам сей час дадим. А ковда чудыще убьёти, ещё 200 дадим.       - Что же там за чудище, за которое 400 сноуденов полагается? Наверное, арахноморф? – Ответа не последовало и ведьмак переглянулся с Лютиком. – Ну хорошо, давайте сюда. Завтра разберусь с ним.       - Ан нет, судырь выдьмак. Вы енто – сигодне должны разобраться с ним. Покуда оно ищо кого не заграбастало в свои лапищы.       - Будь по-вашему, – с тоской сказал Геральт. Он уже успел вымататься за день, но от такого предложения грех был бы отказаться. Ведьмак повернулся к Лютику: - А ты иди отсюда. Трахайся и жри. Словом, - делай то, что ты обычно делаешь. Набирайся сил, чтобы бренчалось нормально. – После этих слов Геральт подал знак рукой своему товарищу, и тот поехал к корчме, взяв за поводья их лошадей. А сам ведьмак побрел пешком за заказчиком.       Шли они около 10-ти минут – не так долго, подумал Геральт. Перед ними вырос небольшой пригорок, в котором была дыра, являющаяся входом в пещеру. Ведьмак велел остаться мужику около входа, а в случае, если он не вернется через час, бежать в деревню. Мужик утвердительно кивнул, - мол, понял. На небе луна полностью заменила солнце, а значит Геральту нужен был эликсир для того, чтобы видеть в темноте. Он вытащил склянку, но она была пуста. Он выругался. Трав для того, чтобы сделать такой, у него сейчас не было. «Буду довольствоваться факелом»,- подумал Геральт. Но, как только он зашел в пещеру, факел не смог осветить даже очертания прохода, который был в нескольких метрах от ведьмака. Но делать было нечего, и он вошел в этот проход. За ним оказалось довольно обширное, тускло освещенное лишь одним факелом Геральта пространство. Оно было округлой формы. Но, когда он начал доставать меч, на него сверху накинули сеть. Она охватило его тело полностью и почти не давала возможности пошевелиться. Зажглись факелы. Он оказался в помещении, напоминающим лабораторию, а над ним уже собралось 4 мужика. Один из них был тем, кто поручил заказ, хоть он и не мог пробраться сюда быстрее Геральта. Двое походили на обычных крестьян, ну а четвертый… Четвертый был одет как истинный алхимик. Ведьмак, естественно, пытался выпутаться, но сетка была сделана из очень прочных и тослтых канатов, которые он не мог разорвать даже с помощью своей нечеловеческой силы.       - Хватит бултыхаться, судырь. – сказал «староста» Геральту и посмотрел на мужиков: -Давайте подымем его на ноги, мужи. – после этих слов Геральта поставили на ноги, но он всё также был опутан сетью. Он увидел белёсую клиру: эти говорящие птицы продавались в одном только Бальсе, и за очень, очень немалую цену. Сразу заприметил клетку справа от себя, столы, письма, заметки, и многое другое, что, по определению, должно находиться в лаборатории. Пред ним предстал человек, примерно с него ростом. Крепкого телосложения, мускулистый. Это был тот самый «алхимик». Одет он был подобающе; были на нем и элементы брони. Из-за спины выглядывало два меча, а глаза его были точь-в-точь как у Геральта. Ведьмак остолбенел. «Что? Как так? Что произошло? Кто ты? Где я?», - назревали вопросы в голове у Геральта, и он начал былоих выговаривать, но странный ведьмак опередил его:       - Привет, собрат по цеху. – С некоторым высокомерием сказал он, - Я думаю, что у тебя сейчас много вопросов: кто я? где ты? для чего тыздесь? Ответы последуют, не волнуйся. Я – Айрен. Как ты уже мог заметить, я – ведьмак. Да, не такой крепкий как ты, но всё же - ведьмак. Где ты? Ты в пещере около деревни, друг мой. Можно было догадаться, хотя кто знает, может я сам выдумал этот вопрос? – Его лицо растянулось в улыбке и он продолжил: - Ты сейчас в моей лаборатории, что ты тоже уже мог заметить. Ты спросишь: откуда у ведьмака собственная лаборатория? Я отвечу, да даже и сразу на два твоих вопроса: лабораторию я сделал сам (благо учитель у меня был хороший), а ты здесь для того, чтобы вылечить мой недуг, вот и всё.       - Какой недуг? – через силу и сети спросил Геральт.       - Ха-ха: голос такой, как я себе представлял. Грубый, холодный. Режущий. – После этого отступления он продолжил: - Мой недуг, друг мой, заключается в том, что я проклят. Проклят, сам не знаю кем, и сам не знаю за что. Вероятно, это была какая-то обычная деревенская ведьма-шлюха, решившая, что я насолил ей. Если бы я ее нашел, то… - Он пытался сдерживать свой гнев и говорить размеренно, но к концу у него явно появились проблемы: - Я бы отрубил ей сиськи! Заставил бы ее сожрать их! Грязную шлюху!.. Я бы выколол ей глаза!.. Все пытки, и все были бы для неё!.. Грязная ведьма!.. – После приступа ярости он едва ли не задыхался, чуть помедлил, и снова вернулся к своему высокомерно-спокойному тону: - Я проклят тем, друг мой, что превращаюсь в волколака! В волколака! Хватит на сегодня ответов. Причину того, почему мы тебя схватили ты узнаешь после, уже когда будешь умирать. – С этими слов он едва заметно кивнул двум мужланам, держащим Геральта, и один из них врезал ведьмаку несколько раз по голове. Тот упал в обморок.       Он очнулся. Было как-то подозрительно тихо. Он лежал на холодном металле. В клетке.Почти полностью раздетый. Та же лаборатория, тот же тусклый свет факелов. Только людей здесь больше не было. Были лишь трупы. Три трупа. Подранные когтями огромного размера. Он стал припоминать… Волколак! Этот проклятый ведьмак! Он –волколак! Геральт встал, хоть и не мог стоять в такой клети в полный рост. Огляделся. Около его клетки валялся ключ, видимо отлетевший сюда в следствие того, что его владелец отлетел от когтей волколака. «Судьба ли мне помогает?» - с усмешкой подумал Геральт. Наверное и так. Геральт уже должен был умирать, по словам его «собрата по цеху». Видимо, его план с треском обрушился. Что же он хотел с ним сделать? Он просунул руку сквозь прутья, взял ключ и открыл клеть. Все его кости хрустели. Всегда так бывает: хруст костей, но потом… Потом облегчение… блаженство. Справа от него, на столе, лежал его меч, стальной меч. Больше ему ничего и не было нужно. Он побрел к выходу, забыв о том, что был в одних лишь трусах. Он пошел в деревню, к своему злосчастному другу Лютику, и лишь затухающий за тучами бледный свет луны светил ему в спину.              Через 10 минут Геральт уже был в деревне, на покрытой травой дороге. Он оказался прямо на развилке, - дороги отсюда шли во все 4 стороны света. Впереди стояла двухэтажная корчма, на втором этаже которой, видимо, жили те, кто снимал себе комнаты. Слева стояли маленькие домики, с не менее маленькими огородами. Справа стояла баня, но, естественно, ходить в нее могли только хорошо обеспеченные жители.Геральт выбрал свою дорогу, которая пролегала к корчме.       Он вошел внутрь, и то, что он увидел, нисколько не удивило его. Лютик лежал на полу с фингалом, видимо в обмороке. На носу у него был свежий рубец. Рядом стоял довольно крепкий мужчина и переговаривался со своей женой. «Вот же мудак», - подумал Геральт, глядя на Лютика.       - Корчмарь! Налей-ка ведро воды. И притащи мне одежды!– чуть громче обычного сказал Геральт.       - Сейчас, милсдарь.       Геральт взял у корчмаря ведро, наполненное до краев водой. Одним движением он выплеснул его на Лютика. Тот начал откашливаться и постепенно приходить в себя.       - Ну иди сюда, ублюдок! Я тебе задам! Вздумал лезть на меня?! На самого Лютика?! – заорал, встав на ноги, бард, и полез с кулаками на ведьмака, еще не полностью открыв глаза (а точнее глаз).       - Заткнись, идиот. – Сказал ведьмак, схватив Лютика за плечо мертвой хваткой, да так, что тот сразу же замолчал. -Или я оставлю тебя лежать здесь и скажу этому мужику, чтобы еще раз тебе тебе двинул. – проворчал Геральт. – Пойдем, я тебе кое-что покажу. – С этими словами он потащил барда за собой.              Они пришли к этой злосчастной пещере. Геральт чуть встряхнул Лютика, чтобы тот пришел в себя. Затем они побрели в темноту и повернули в проход. Бард сразу выплеснул из своего рта непроизвольный вонючий поток жидкости, в которой Геральт своим носом различил жареного цыпленка, селедку, пиво и еще много чего.А также зловонный желудочный сок, который уже почти переварил всё это.       - Преимущества наши – враги наши. Когда ты успел сожрать всё это? И на какие деньги?       - Тогда же, когда ты превратился в мыслителя. – отдышавшись, сказал Лютик. - Ты не мог предупредить меня заранее? – проговорил он, жалостно глядя на вереницу трупов.       - Тогда бы ты не пошел со мной.       - Что правда, то правда.       Картина оставалась такой же, какой была тогда, когда Геральт уходил отсюда. Они заметили большой деревянный стол, на котором стояли колбы и склянки, а также перо с чернилами; лежала стопка пустой бумаги и настолько подранные когтями письма, что их уже не склеить и не прочесть.       - Слушай, Лютик. Я поскачу по следам волколака, пока они не пропали до конца, а ты пригони к этой пещере лошадей.       - Я тебе что, стюард? – задрав голову, сказал бард. Но под взглядом Геральта он потупил очи долу, опустил голову, повернулся и ушел.       Через 20 минут (хотя у ведьмака такой путь занял 10 минут) он вернулся с Плотвой и Шельмянкой (бардовской носилицей). Естественно, у Лютика было красивое седло, разукрашенное различными красками, и инкрустированное ненужными элементами. Но от этого он все равно не становился наездником, хотя бы уровня Геральта.       Они оседлали лошадей и поехали по следам.       По дороге ведьмак думал: убивать ли волколака? Он знал, что этих монстров можно расколдовать. Но вот ведьмака-волколака?..              След был довольно хороший, запах тоже. Через 30 минут - и спустя полкилометра - они все-таки дошли до пригорка, в котором была утоплена еще одна пещера, почти такая же, как в прошлом его убежище. След вел именно сюда.Геральт скомандовал Лютику ждать около входа и охранять Плотву и Шельмянку, а в случае чего – удирать на лошади. Бард утвердительно кивнул. Такое было ему по душе.       Ведьмак вошел в пещеру, где его ждали два глубоких коридора из камня, которые, как он думал, сходились в одном месте. Таково было его предчувствие. Он опять достал колбу с эликсиром для того, чтобы видеть в темноте. И он опять забыл, что она пуста. Геральт выругался. «Какой я ведьмак после этого?» - с чувством обиды на самого себя подумал Геральт. Он вернулся к барду и попросил у того факел.       Воротившись в пещеру он побрел по левому коридору. Эта развилка, как он и чувствовал, сходилась в один более широкий «коридор», если его можно было так назвать. Создавалось такое чувство, что его выдолбил великан-шахтер с помощью своего огромного кайла.Проход был так огромен, что свет факела еле доставал до его боковых стен, а потолок и вовсе оставался темным царством.       Этот коридор поворачивал резко - если судить по-великански - влево. Ведьмак подошел к повороту и осторожно выглянул. Хоть он и не мог видеть, что там было, так как не выпил эликсир, а факел поднести не мог, потому что выдал бы себя, он обладал отличным нюхом, благодаря которому он учуял волколака. «Спасибо, создатели, - вы заботитесь о нас» - подумал Геральт.       Геральтбеззвучными шагами пошел на волколака и бросил в него факел, когда тот уже начал оборачиваться на тусклые проблески света. Волколак отпрыгнул. Ведьмак вытянул свой серебрянный меч с ножен (благо его он не забыл)и стал ожидать атаки от противника.       Долго ждать не пришлось. Монстр ринулся со всей скоростью на ведьмака, и, уже ближе к ведьмаку, прыгнул. Геральт присел, ударив наотмашь вверх, задев левую лапу волколака. Тот еле слышно проскулил.       Второй заход монстра. Снова проигрыш. Геральт вновь ранил его, но теперь, уйдя от его атаки влево, собрал все силы, и, нажав двумя руками на меч, вложил в удар всю свою силу, которая должна была разрубить волколака на две части. Но волколак неожиданно увернулся, и меч ведьмака лишь чуть-чуть задел живот монстра.       Но все же он его ранил. Волколак не на шутку разозлился и помчался прямо на Геральта, но, когда тот выкинул руку для удара мечом, волколак подпрыгнул и перелетел через ведьмака, ранив его в лицо.       Это был его второй шрам. Он начинался правым уголком губы, а заканчивался началом волос.       От этого удара он упал, а волколак стремглав пустился наутек в этот огромный коридор, видимо к выходу. Ведьмак уже знал, что не догонит его с такой раной - его лицо неимоверно горело, будто прожженное раскаленной кочергой, которой клеймят скот.       Он выпил эликсир, с помощью которого раны затягиваются в несколько раз быстрее и стал лежать без сил. И, когда его глаза уже закрывались, вспомнил он о Лютике, ждавшем его около выхода.       - Нет… - промямлил он, засыпая.       К тому моменту, когда он проснулся и смог подняться, солнце уже всходило, освещая всё и вся своим светом. Он понял это в огромном коридоре, когда смог различить, что находится слева и справа от него. Он вышел из пещеры, и пред ним открылась такая картина: труп Шельмянки лежал в нескольких метрах от входа в пещеру, на том месте, где он вчера видел ее последний раз; Плотва пропала. «Видимо убежала, - и хорошо. Найду ее после Лютика», - с облегчением подумал Геральт. Нопозади Шельмянки он заметил… заметил инструмент Лютика! И понял, что бард не убежал, потому что даже под пытками он бы не оставил свою лютню.       Его забрал волколак.       - Сука! – заорал ведьмак. Он был в такой ярости, что разорвал бы любого, вставшего на его пути. Его кобыла убежала, а Лютика схватил волколак.       Он отомстит. И за шрам, и за Лютика. Теперь нет раздумий – волколак умрет.