There You Are / Невидимые шрамы

Усталость сразу возникает в теле Сокджина, как только он переступает порог компании его отца. Офисные работники в своих отделах завлекают клиентов купить именно у них недвижимость, пока те завороженно слушают и осматривают помещение. Здание само по себе внушительное, а внутри казалось, что оно было бесконечным. Интерьер был идеальным, отчего Киму чувствовалось некомфортно. Ведь всё, что вложено в эту компанию, заслуга отца. Становилось тошно от этой мысли. Джин сравнил себя с черной кляксой на белом холсте, находясь здесь в чёрной водолазке и такого же цвета джинсах. Такая одежда помогала ему чувствовать себя более хладнокровным и уверенным, ведь ему предстояла встреча с папой, аура которого всегда влияла на состояние Кима. Осмотрев себя в зеркале лифта, он глубоко вздыхает и прикрывает глаза, стараясь себя успокоить. Лифт останавливается, и Джину кажется, что его лодыжки отяжелели, будто вокруг них возникли кандалы. Он становится мрачнее, сжимает правую ладонь и стучится в дверь кабинета Кима Ёнсома. Услышав ответ, он заходит и кланяется перед отцом, здороваясь с ним, и сначала не замечает ещё одного человека, что бросил на него удивленный взгляд. Его присутствие напрягает ещё больше, как только Джин краем глаза улавливает его фигуру. — Сокджин, сын мой, хочу познакомить тебя с нашим деловым партнером Ким Тэхёном. Господин Ким, позвольте представить вам моего сына Сокджина, совладельца корпорации «KimBuilding». На лицах обоих не дрогнул ни один мускул, когда они пожали друг другу руки. Тем не менее Джину отчего-то показалось, что альфа взглядом хотел передать, что ничего не знал об их встрече. — Я потревожил тебя, чтобы обсудить с тобой распределение прибыли компании, Сокджин. Безызвестно другим людям то, что мой старший сын является законным совладельцем компании, а это означает, что треть прибыли уходит в кошелек моего сына. При этом он не работает здесь, числится только как второй основной генеральный директор. «Почему он рассказывает это Тэхёну? Неужели не хватает своих денег, чтобы отплатить мафии за свою безопасность, » — омеге хватает выдержки, чтобы не фыркнуть на монолог отца. — Я хотел попросить тебя, Джин, чтобы мы вместе вложили часть своей выручки на проект господина Тэхёна. Неужели ему понадобилась моя помощь. Или тебя настолько жаба душит, что благодаря завещанию мамы я могу жить припеваючи, при этом ничего не делая. Боже, какой же позор. Я знаю, что никакого проекта не существует, ты же просто трус перед Тэхёном. — Какая мне от этого выгода, — резко отвечает Джин, получая от отца шокированный взгляд. Он буквально чувствует, как волнуется и злится отец. — Сокджин, не глупи, это инвестиции. Или ты ничему так и не научился, три года ошиваясь в университете? — Не стоит, мистер Ким. Молодежь нынче осторожная и прежде, чем вложить деньги, тщательно обдумывают преимущества и убытки, которые они могут потерпеть, — низкий голос Тэхёна разряжает обстановку, но от этого Ёнсом становится еще более напряженным, натягиваясь по струнке. — Вы не понимаете, господин Ким, мой сын держит деньги мертвыми, от них и проку нет, если хранить в банке. — С чего ты взял, я покупаю акции Теслы. От такого заявления отец хочет ударить кулаком по столу, а Тэхён еле сдерживает смех. Джин смелее, чем кажется. Его лицо непроницаемо и хладнокровно, и Тэхён не может оторвать от него взгляд, расплываясь внутри. — Ну разве сравнится мой проект с акциями Теслы, мистер Ким. Что же, — он смотрит на свои часы, продолжая, — извините, я должен вас покинуть. Детали я обсужу с вами позже, наедине. Когда альфа покидает кабинет, Ёнсом расслабляет плечи, но его выражение лица злобное и разочарованное. — Сокджин, ты сбрендил? Какого чёрта ты позволяешь себе быть таким дерзким, компания может разрушиться по одному щелчку этого человека. — Ты не предупредил, — хладнокровно говорит омега, — с выручкой компании ведь всё отлично, с каждым месяцем всё больше. Так зачем ты меня запрягаешь. — Мы расширяемся, выходим и на китайский рынок, чтоб ты знал. А треть отработанных денег уходит просто тебе в карман, пока ты непонятно чем занимаешься и лежишь целыми днями на диване. — Тебя не должны волновать деньги, которые не принадлежат тебе. Я итак отдал тебе двадцать процентов от выручки лишь бы не работать вместе с тобой и не претендовать на место, что ты дал Ли Сону. Со своими проблемами разбирайтесь сами, а мамины вложения и прибыль даже не трогай. «Какой же сукин сын, » — проносится в голове отца, когда Джин, не попрощавшись, уходит. Ему хватило больших усилий, чтобы не хлопнуть дверью. Хотя бывали разговоры с отцом и похуже, но именно этот засел в голове так, что он начал испытывать головную боль. Он массирует пальцами лоб, отчего уложенные волосы начинают терять свой вид. Боль ноющая и становится невыносимо. Он не чувствует своих шагов и действий, автоматом заходя в лифт. Чужие ноги, собирающиеся выходить, вдруг останавливаются. Омега убирает руку и поднимает взгляд. — Ну здравствуй, Джин. Почему именно ты? — Ты же собирался выходить, — тяжело отвечает омега, чувствуя пульсирующую боль в голове. — Хотел поболтать с тобой. Уже виделся с господином Кимом? — любезный тон был всего лишь маской вежливости. — Да. — Ты согласился инвестировать в проект? — Нет, а что, это была твоя идея? — Джин мысленно удивляется своему спокойствию перед Сону. — В какой-то степени да. Выручка компании двигается и приносит еще больше прибыли, но твоя часть уходит к тебе в карман. Мы с президентом Кимом всего лишь хотели использовать их с большей пользой, — а вот и маска притворства падает, показывая лишь малую часть яда Ли Сону. — Всё еще не можешь смириться, что какая-то омега вроде меня зарабатывает больше тебя, не подлизываясь к вышестоящим людям, — Джин криво улыбается, наблюдая, как скулы альфы напрягаются, веки глаз опускаются, делая взгляд мрачным и устрашающим. У Сону резкое желание вмазать по лицу Кима, но оно отупляется, как только лифт останавливается на этаже и к ним заходит третий человек. Что за место встречи всех знакомых людей Джина, думает омега, увидев Чон Хосока. — Сокджин, какая неожиданная встреча. — Здравствуйте, Хосок, — омега вежливо улыбается, меняясь в лице. Чон заметил напряженность ситуации сразу же, он допускает мысль, что оказался очень вовремя. — Сону, я думал, что вы поднимались вверх, — бета встает посередине, между двумя присутствующими. Джин видит, как его бывший муж сразу меняется в лице. — Э-э, да я вспомнил, что забыл кое-что в своём кабинете. — В таком случае вы пропустили этаж, Сону, — Чон надменно улыбается, наслаждаясь тревожностью альфы. — Точно. Совсем забылся с этой работой. Извините, еще встретимся, — Ли останавливает лифт и выходит из него, слыша за своей спиной голос Хосока: — Не забывайтесь, ведь вам надо быть бдительным с такой должностью. — Клянусь, этот лифт едет вечность, — произносит Джин, как только двери закрываются. — Вы в порядке, Сокджин? Мне показалось странным, как вы двое выглядели со стороны, — бета спрашивает омегу, как только они оказываются в холле здания. — Благодарю за беспокойство, мистер Чон. Всё в порядке, — омега потирает затылок и улыбается бете. Он даже позабыл о головной боли со всем тем стрессом, что он пережил за последние три минуты. — Я не знаю, о чем вы разговаривали с Ли Сону. Но он явно не был доброжелательным к вам, так что если будут проблемы, то не стесняйтесь обращаться- — Кто был недоброжелательным и почему могут возникнуть проблемы? — Тэхён, какого черта, я обыскался тебя, ещё и трубку не берешь. — Был в уборной, хён. Так что за проблемы, — он смотрит на Джина, и в его взгляде столько вопросов, что омеге хочется спрятаться за спину беты. — Ли Сону, за которым ты гонишься, да не можешь прижать. Я проголодался, так что подожду в соседнем кафе. Поговорите и разберитесь. Хосок уходит, оставляя их наедине. Тэхён оглядывается по сторонам, в холле много людей, но никто даже и не смотрит на них. Все озабочены своей работой, так что альфа позволяет себе притянуть Кима за талию и направиться к выходу. Джин убирает руку, но другой переплетает их пальцы. Он молча ведёт их в соседнюю улицу, где они заходят в кофейню и садятся за столик. — Так. Что сделал этот мудак? — Ничего, просто мне нужно успокоиться. — Хосок был явно напряжен, когда говорил о непонятном мне инциденте. Значит, что-то произошло. Пока не узнаю, я тебя никуда не пущу. — Тэхён, это был обычный разговор бывших, не стоит волноваться по пустякам. Тем более встреча с папой меня потрепала, из-за чего я мог выглядеть уставшим. Альфа недоверчиво смотрит на омегу. Конечно он ещё не полностью открылся Киму, но после того поцелуя прошла неделя. Тэхёну удавалось находить свободное время, чтобы встретиться с Джином и украсть у него еще пару поцелуев. Они перекидывались сообщениями, гуляли в ночное время и даже сходили в дорогой ресторан, где омеге стало некомфортно, и они в итоге снова ели бургеры возле реки Хан. С каждым днём Джин делал небольшие шаги навстречу альфе, но, кажется, этого всё равно не хватает, чтобы его истинный мог высказать хотя бы малую часть того, что его тревожит. Тэхён понимает это. Всё, что ему остается, это целовать руки омеги, отгоняя его тревогу и фокусируя его мысли на чем-то другом, более приятном. — Как скажешь. — Кстати насчёт прибыли и инвестиции в «проект»… — Твой отец, скажем так, со стальными яйцами, раз считает, что такие разговоры уместны перед мафией. Никакого проекта конечно не существует, у клана на реализации своих бизнес идей есть деньги. Мы всего лишь держим в узде такие крупные предприятия. Ведь владельцы частных предприятий так или иначе тесно связаны и с политиками. У корейской мафии сейчас явное преимущество перед государственной властью, поэтому все нас и боятся. — И ты мне сейчас рассказал только малую часть верхушки айсберга, да? — Верно, солнце. А деньги с твоей компании мы кстати с Хосоком хотели потратить на плюшки с Японии. — Плюшки с Японии? — Оружие, — Тэхён улыбается так доброжелательно, что это никак не ввяжется с тем, что он сказал, — прости, что ворую твою прибыль. — Да без проблем, — смеётся Джин. Альфа завороженно слушает, ведь это был первый раз, когда он слышал, как искренне смеётся омега. — Теперь ты не пахнешь волнением и тревогой, — говорит Тэхён, водя носом по изящному запястью омеги. Как только Джин заходит домой, он плюхается на диван и выпивает залпом полбутылки воды. Он вдыхает то место, где альфа слышал его запах, и не чувствует ничего. Но затем к нему медленно приходит осознание. Это точно не было случайностью, потому что он замечал, как Ким реагировал на его запах, но не придавал значение. Сокджин утром принял сильные подавляющие, которые полностью скрывали его естественный омежий запах. Отец не выносил сам факт того, что его сын был омегой, а Сону мог учуять его запах за версту. Даже это не помогло ему избежать встречи с бывшим мужем, хотя день был сумбурным с самого начала. Теперь же он начинает понимать, что Ким Тэхён чувствовал все оттенки его эмоций, несмотря на приличную дозу подавляющего эффекта в его теле. Это означало только одно. Альфа является его истинным. И Ким Сокджин понял это поздно, хотя все факты были перед его лицом.

***

Посадив Джина на такси, Тэхён убедился, что автомобиль отъехал на приличное расстояние и направился к своей машине, на которой Хосок, опираясь, курил сигарету. Солнцезащитные очки скрывали его осуждающий взгляд. Он заждался и уже хотел поскорее приступить к делам, которые бета планировал закончить пораньше. Спать ему хотелось неимоверно. — Хатико не ждал своего хозяина так, как я ждал тебя. — Не знал, что один час длится больше, чем девять лет. — Дольше века длится день, Тэ. Давай уже заканчивать оставшиеся дела. — Дай мне еще десять минут, хён. Появилось ещё одно неотложное дельце, — говорит альфа перед тем, как не дождавшись ответа, убежать в сторону строительной компании. — Засранец, решил кулаки размять что ли, — Хосоку оставалось только пробурчать себе под нос и закурить ещё одну сигарету. Альфа, не раздумывая, зашёл в здание. Проигнорировав охранников, что здороваются с ним второй раз за день, он сразу же идёт к тому самому лифту, откуда выходили Чон и Джин. От беты приходит сообщение с номером этажа и номера кабинета Ли Сону. Проницательность Хосока всегда играла на руку, но порой было обидно, что от него нельзя было скрыть что-либо. Об этом Ким поволнуется позже. Не постучавшись, Тэхён буквально вламывается, резко открывая дверь. Неприглашенный альфа поднимает взгляд на застывшего Сону, пальцы которого так и застыли над клавиатурой ноутбука. — Ли Сону, неужели я вас застал одного, — Ким опасно медленно приближается к рабочему столу, заставляя второго альфу неосознанно отойти назад. — Господин Ким, могу вам чем-то помочь? — несмотря на волнение, Ли ответно смотрит в потемневшие глаза Тэхёна. Более высокий рост придает ему какую-то уверенность, но сильная аура Кима давит на его плечи, будто бы опуская. Теперь альфа стоит совсем рядом. Перспектива поднимать подбородок, чтобы посмотреть на лицо Сону, не радует Тэхёна. Он хватает одной рукой щеки Ли, давя с двух сторон указательным и большим пальцем. — Теперь когда наши лица на одном уровне, сукин сын. Я хочу, чтобы ты в своей тупой башке сделал одно правило предельно важным. Ещё раз я услышу от других, что Джин был в опасности, я твоё тело замурую в вашей же сранной новостройке, понял, ублюдок? В следующий раз будешь кланяться перед ним, чтобы хлыстом по роже не получить, мудачье ебанное. — П-прошу прощения, господин Ким, — его лицо становится таким жалким и мерзким, что разозлило альфу ещё больше, и он делает быстрый и острый удар в живот Сону. Он скорчивается, опуская голову, но Тэхён придавливая пальцы сильнее, поднимает его взгляд. Ким говорит тихо, но угрожающе, чтобы Ли не упустил ничего, что он скажет: — Этот инцидент остаётся только между нами. В твоих же интересах, чтобы никто не знал. — Д-да, я понял, господин Ким. — Ты меня опять взбесил, Ли Сону. Живот или лицо? — Э-э… живот? — альфа отвечает, сразу же поняв подвох вопроса, и ожидает, что его ударят в лицо, но живот всё же напрягает. Ким Тэхён по-прежнему смотрит на него свысока и хмыкает, натянув ухмылку. Когда он оставляет скрюченного на полу Ли, державшегося себя за пах, он довольно посвистывает и засовывает руки в карман. В конце концов он же не дурак, чтобы оставлять улики на лице. — Чего довольный такой, повеселился и даже не позвал меня с собой, — Хосок лениво протягивает слова, залезая в машину вместе с альфой. — Это как лакомиться одной ложкой мёда вдвоем. Бессмысленно. — Что за хуевое сравнение, — смеётся бета и ловко выруливает, заворачивая на другую улицу. — Примеряю на себе образ Намджун хёна. При упоминании старшего, Чон становится серьёзным, на его лице сразу отражается тусклое настроение. При Тэхёне он позволял себе снять маску безразличия и позволять тому читать то, что он даёт, не скрывая каких-то помыслов. Ким, конечно, замечает резкую перемену, раздумывая над тем, как деликатно продолжить разговор. И кто его тянул за язык, знал же, что с Намджуном сейчас напряженная ситуация. — Он что, до сих пор не связывается? — Это я должен спросить у тебя. — Да ладно, хён. Мы отлично справляемся, мозги есть и у нас троих. Может он завёл семью и спокойно там поживает с красоткой японкой, через пару лет явится и покажет своих детей. — Он никогда так долго не пропадал, — Хосок игнорирует сказанное Тэхёном, вместо этого забивая голову тем, как после встреч, он завалится спать на десять часов у себя в квартире. — Значит он был искренен, когда он говорил, что заляжет на дно, — задумчиво говорит Ким, вспоминая своего брата и его лицо в последнюю их встречу. — Сранный умник, — Хосок бьёт по сигнализации, когда перед ним выскакивает машина, нарушая правила. Это был первый раз, когда Тэхён услышал ругательство в сторону Намджуна от Чона.