The Lone Wolf

— Чонгук. Это же не нормально, что ты уже три с лишним года даже не смотришь ни на одну омегу. Проблема в том, что на тебя это совсем не похоже, — друг вздыхает, смотря на Чона, который не выражает никаких эмоций. — Я – одиночка, а у таких, как знаешь, любовь одна, но на всю жизнь, — хмыкает, потирая шею. — Сколько тебя знаю, но никогда не замечал, что ты кого-то любишь. — Значит, я хорошо это скрывал, — Чонгук встаёт с нагретого дивана и покидает огромную гостиную, оставив друга наедине со своими мыслями.

Четыре года назад

Ничем не отличающееся от остальных утро. Банально приевшийся пейзаж родных улиц и зданий. Снующие туда-сюда люди, гул проезжающих машин. Но что-то во всём этом было не так. Не приевшимся и надоевшим. Казалось чем-то прекрасным, будто жизнь в одно мгновение окрасилась яркими красками. Но что именно могло этому поспособствовать? Чонгук прокручивал в голове всё своё утро. Он проснулся, принял душ и позавтракал. Заехал в на днях открывшийся цветочный ларёк, расположившийся относительно недалеко от его дома, купил букет хризантем и принял от паренька-продавца бумажный стаканчик кофе. Тот мило улыбнулся и пожелал хорошего дня, а у Чонгука будто весь мир перевернулся с ног на голову и обратно. Именно в ту секунду он понял, что сделало его утро особенным. Улыбка того паренька. Искренняя улыбка. Он уже потерял надежду увидеть в этом мире, насквозь прогнившем и пропитанном лишь похотью и лицемерием, вот такую яркую и живую улыбку. С того утра Чонгук по несколько раз на неделе заходил в цветочный за совершенно не нужными ему цветами. Ему было необходимо посмотреть на вечно улыбающегося и жизнерадостного паренька. Если Чонгук его упустил, то он потеря бы в этой жизни спасательный круг и вновь погряз в ненавистном мире лицемерия и лжи. Если это сон, он не хотел просыпаться.

***

Первый снегопад. Есть поверие, что пара, встретившая его вместе, будет счастлива долгие годы, возможно, и всю жизнь. Так уж получилось, что Чонгук встретил его с Чимином и совершенно об этом не пожалел, как и омега. Профиль Чимина куда интереснее для Чонгука, чем первый снег. Он вглядывался в красивый изгиб губ, в небольшой шрам над глазом, а когда Чимин повернулся, то Чонгук, застуканный за разглядыванием, покраснел и смущённо улыбнулся, сам удивившись такой реакции. За те полгода, что они знакомы, Чимин неосознанно заставлял Чонгука улыбаться. Когда кушал мороженое и пачкался им, а потом сам не мог оттереть шоколад с лица. Когда опоздывал всего на пару минут, а извинялся так, будто вовсе не пришёл. Когда споткнувшись налетал на Чонгука. И таких моментов Чонгук мог привести бесконечное множество, потому что практически каждое действие Чимина вызывало на его лице улыбку. Даже когда омега просто улыбался или заливисто смеялся, Чонгук улыбался вместе с ним. Сам не знал почему, но улыбался. Видя искренние эмоции Чимина, хотелось просто жить, забыв обо всём и обо всех на свете, кроме него самого. Чимин принимал его таким, какой он есть, не пытаясь изменить или подстроить под себя. Даже когда узнал, что Чонгук сын влиятельнейшего человека во всей Азии, наследник бесчисленного состояния, продолжал относиться к нему как к другу, не пытаясь поиметь с этого выгоды для себя. И Чонгук действительно ценил такое отношение, потому что ему порядком надоели лебезящие ни на что не годные люди. Дни пролетели незаметно для обоих. После душного офиса Чонгук спешил в маленький, но успевший стать таким родным цветочный ларёк. Дождавшись конца смены Чимина, они, поедая любимое мороженое омеги, любили прогуливаться по ночному городу, разговаривая на все возможные темы. Начиная с цветов, а заканчивая странами и безграничным космосом. Лепили снеговиков, играли в снежки и в догонялки, а после приходили домой уставшие и замерзшие, но счастливые. Выпивали горячий чай, делили пополам последние сладости и, закутавшись в плед, под треск дров в камине смотрели фильми, прижимаясь к друг другу. С Чимином он окунался в детство и беззаботность. Забывал, что мог одним щелчком изменять жизни людей.

***

Их отношения стремительно развивались. Цветок, пригретый солнцем, распускал бутон их нежнейшей любви друг к другу. – Чимин, ты будешь моим навеки? – сердце пропускало удары, а в глазах - неприкрытый страх и боязнь услышать отказ. – Буду. Это совсем тихое "буду" для Чонгука- весь мир. Ведь именно в тот майский день, ровно год назад, он увидел Чимина и понял, что больше и дня без него и его улыбки не сможет. Он заменил ему всё. Он стал для него всем, без разрешения врываясь в сердце Чонгука и плотно там обосновываясь. Парень притянул к себе омегу и поцеловал. Долго, со всей нежностью, которая у него только была, в попытках передать все свои чувства. Эти губы Чонгук никогда ни на что не променял бы. Запах Чимина- лучший в мире пломбир, с которым даже близко не стоят дорогие духи со всего мира. – У меня тоже для тебя есть новость, — омега несмело отстранился от любимых губ и заглянул в глаза напротив. – Чонгук-а, ты станешь отцом, — произнеся это, Чимин лучезарно улыбнулся, а Чонгук застыл, не веря в услышанное. Неужели после всех потерь, бед и несчастий он наконец-то станет счастлив? Такое вообще возможно? Его Чимин ждёт ребёнка. Их ребёнка. Парень снова поцеловал омегу и без конца шептал "спасибо". Чимин узнал о беременности еще два месяца назад, но держал в тайне, чтобы в нужный момент всё рассказать. Через неделю пара отправилась на Гавайи. Прекрасно проведя время, они вернулись лишь в середине июля, и Чонгук сразу же поехал в клинику, чтобы проверить состояние малыша и Чимина. После клиники вся семья отправилась домой. Дни и недели пролетели незаметно. Чимин был уже на седьмом месяце беременности, а Чонгук все же иногда таскал того на руках, несмотря на возмущения Чимина, потому что хотел показать не словами – действиями, насколько он дорожил их маленьким семейным счастьем.

***

Перед прочтением советую включить трек: Broods-Sleep Baby Sleep

Только у сказок

счастливый

конец.

Чонгука выбил из колеи звонок. Он уронил дорогой телефон на пол и сглотнул вязкую слюну. Нет, нет, нет. Он не поверил в услышанное, надеялся, что это глупая шутка или ошибка. Парень вскочил с места и вылетел из кабинета, ничего никому не сказав. Разогнал машину до максимально возможной скорости, игнорируя светофоры и сигналящие ему автомобили. Вскоре притормозив у здания, он на ватных ногах в него вошёл. Прошёл по коридорам мимо множества палат и упёрся в последнюю дверь в самом конце этажа. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он, тяжело вздохнув, дёрнул дверь на себя и сделал шаг в холодное противное помещение, которое, как он думал, должно было ужасно пахнуть. Но стерильность и полное отсутствие каких-либо запахов сбивали с толку ещё больше, заставляя мозг коротить. Это просто сон. Сейчас он должен был проснуться и услышать звонкий смех Чимина. Но нет. Тишина. Давящая на виски и лоб тишина. Когда врач снял часть белой простыни, Чонгук был готов умереть тоже. Здесь и сейчас. Неважно как. Он не вынесет этого, не вынесет потерю. Хотя, казалось, в ту самую секунду он и умер. Как минимум, сердце точно. Чимин лежал бледный, и всё такой же красивый. Будто он просто спал, вот-вот должен был проснуться, улыбнуться и полезть к Чонгуку за утренней лаской. Красивый, но до боли во всем теле холодный. Не живой. Совсем. Будто кожа – это воск. Сердце больше не билось, а грудная клетка не вздымалась от частого дыхания. Чонгук взял маленькую ледяную ладонь в руки и аккуратно погладил, пытаясь согреть, все еще не веря, что он мёртв. Парню хотелось выть от безысходности, от отчаяния, от боли и злости, что не смог уберечь Чимина и их сына. Чонгук коснулся посиневших и безжизненных губ омеги своими, оставляя последний поцелуй, на этот раз без привкуса пломбира. В это мгновенье сердце издало последний, пропитанный болью удар и замолкло. Навечно. Чонгуку не нужно было сердце. Оно должно любить, а если любить некого, то зачем оно ему?

***

Когда последний человек ушел с могилы Чимина, Чонгук упал на колени, царапая землю, взвывая раненым волком. Его бесило радостное пение птиц и яркий свет солнца. Чонгук бы заткнул всех птиц, напоминающих своими заливистыми песнями звонкий смех Чимина, он бы утопил солнце, чтобы не напоминало его улыбку, он бы осушил моря, которые напоминали глаза парня. В одно мгновенье он потерял себя. Ведь он не сможет целовать любимые сладкие губы, покрывать поцелуями выпирающий животик, не сможет услышать первое слово сына, его первые шаги. Он не отметит его первый в жизни день рождение. Последняя улыбка, последняя любовь, последнее внимание были похоронено рядом с Чимином. Сердце Чонгука, изрезанное и обугленное, было там же. Все это было безвозвратно подарено Чимину, и больше никто кроме него не имел право это получить. Чонгук больше никому не улыбнётся, никого не полюбит, никому не уделите должного внимания. — Спите спокойно, мои любимые, и заботьтесь друг о друге. Их любовь была самой красивой, нежной и трагичной. Вместе с Чимином умер и Чонгук. Волк-одиночка страшнее стаи, он не остановится ни перед чем.

***

Чонгук допивает третий бокал вина, смотря на их совместное фото с Чимином. Он сдержит своё слово. Он никого не полюбит, никому не улыбнётся. Он по полной отомстит каждому, кто хоть косвенно причастен к смерти его любви.