Земные цепи

Какая польза от крыльев человеку, закованному в железные цепи? — Адельберт фон Шамиссо

Гарри резко очнулся, отплевываясь и смаргивая воду с глаз. Он был дезориентирован только на мгновение, прежде чем его подготовка сработала, и он замер, не двигаясь ничем, кроме глаз, когда он осматривался вокруг. Первое, что он увидел, был не Гойл, который бросил деревянное ведро на пол после того, как, по-видимому, вылил его содержимое на голову Гарри, а Драко. Джинни только что закончила привязывать его к стулу у стены, лицом к Гарри, который внутренне содрогнулся при виде крыльев Драко, связанных и неудобно согнувшихся под ним на стуле. Гарри знал, насколько они чувствительны — Драко, должно быть, испытывал боль. Его следующей мыслью было задаться вопросом, как Драко оказался здесь — и где именно здесь. — Могучий герой просыпается, — усмехнулся Гойл. — До сих пор ты меня не впечатлил, Поттер. Думаю, истории о том, как ты победил Темного Лорда по чистой случайности, были правдой. Жаль, что удача отвернулась от тебя, да? Гарри сел, смаргивая капли с глаз. Далеко уйти ему не удалось. Металлические кандалы сковывали его запястья, соединенные вместе с куском тяжелой цепи, которая проходила через кольцо на полу. Он мог встать на колени, но не мог подняться. Гарри заставил себя не обращать внимания на Драко и уставился на Гойла. — Чего ты хочешь? Джинни, зачем ты это делаешь? — Вопросы здесь задаем мы, Поттер, — сказал Гойл и угрожающе шагнул ближе, словно надеясь заставить Гарри вздрогнуть. Он этого не сделал, хотя каждое движение, казалось, вызывало ощущение острой боли в его теле — очевидно, Гойл немного поразвлекся с ним, пока он был без сознания, судя по внезапной боли в ребрах, боли в челюсти и осознанию того, что это была не просто вода, капающая в его правый глаз, а что-то более плотное и вязкое. В голове пульсировала боль. Гойл опустился на одно колено и схватил Гарри за подбородок мясистой рукой, прежде чем сжать. — Открой пошире, Поттер. Гарри боролся, заметив пузырек с зельем в другой руке Гойла. Он понятия не имел, что это такое, но понимал, что позволить Грегори Гойлу дать ему хоть что-то — очень плохая идея. Гойл зарычал и сжал сильнее. — Помоги мне удержать его! Джинни произнесла заклинание, и Гарри внезапно застыл. Гойл протолкнул зелье через губы и провел стаканом по крепко стиснутым зубам, пока не добрался до сустава челюсти. Жидкость вылилась наружу, большая ее часть растеклась по щеке Гарри, но довольно много ее потекло ему в горло. Он резко выдохнул, мгновенно узнав вкус. Веритасерум. Гойл грубо встряхнул его за лицо, отправив еще большее количество предательского зелья в горло Гарри, несмотря на его усилия не дышать. Он знал, что уже слишком поздно. Потребовалось всего лишь несколько капель, и то, что он поглотил через рот, уже просочилось в кровь. Блядь. Гойл отпустил его и отошел в сторону, когда Джинни отменила заклинание. Гарри выплюнул остатки зелья и злобно уставился на нее. Она надула губы. — Не смотри на меня так, Гарри. Мы все знаем, как ты любишь свои маленькие секреты. Гарри взглянул на Драко, и это легкое движение, казалось, привлекло внимание Джинни. Гарри быстро проверил свои путы, уже чувствуя, как свинцовый жар Веритасерума распространяется по его венам. Он моргнул, когда его зрение затуманилось, и холодный пот выступил на лбу. Гарри ненавидел побочные эффекты Веритасерума. — Как ты нашел нас, Малфой? — небрежно спросила Джинни. Кандалы Гарри были магически приварены — их будет нелегко разорвать — и цепь выглядела достаточно прочной, чтобы удержать гиппогрифа. Гарри беспомощно посмотрел на Драко. Драко пожал плечами. — Я выследил его. Взгляд Гарри заострился. — Как выследил его? — спросила Джинни. — Похоже, это преимущество этих крыльев, которые ты мне подарила. Я хотел задать ему вопрос о моем деле, поэтому последовал за его магической подписью. У меня больше нет необходимости спрашивать, так как он, кажется, решил эту проблему. Глаза Джинни сузились, а мысли Гарри закружились. Может ли это быть правдой? Он и Драко создали какую-то связь, усиленную новыми способностями Драко, или это было просто принятие желаемого за действительное со стороны Гарри? — Посмотрим. Джинни махнула рукой Гойлу, который подошел и достал из-под мантии еще один флакон. Драко не стал сопротивляться, очевидно, зная, что они будут обращаться с ним так же и заставят пить, несмотря ни на что. Гарри почувствовал себя еще хуже, наблюдая за процессом. Дали ли они Драко Веритасерум или что-то более опасное? — Почему, Грег? — спросил Драко, поморщившись от вкуса того, что он проглотил. Гойл усмехнулся. — А как ты думаешь, Драко, эгоистичный придурок? Потому что ты убил Винса. Ты и чертов Поттер. Гарри знал, что он зеркально отображает возмущенный взгляд Драко. — Винс сам устроил этот чертов пожар! — Мы были там из-за тебя! — взорвался Гойл. — Это ложь, — огрызнулся Гарри, вспомнив, как бывшие приспешники Драко набросились на него незадолго до инцидента с Дьявольским Огнем. Они могли бы последовать за Драко в школу, но у них были свои планы. — Какой же ты, черт возьми, Спаситель, Поттер! — сердито рявкнул Гойл. — Ты спасаешь только тех, кого хочешь, да? Ты ненавидел Драко и все же спас его чертову жизнь! Почему? — Потому что Драко был ближе! — крикнул Гарри в ответ, поморщившись от правды, хотя и не собирался ничего говорить. Драко громко рассмеялся, и это прозвучало вполне искренне. — Грег, ты пошел на этот хитроумный заговор, потому что Винс чуть не убил нас всех, а Поттер спас меня вместо него? Честно? Ты хоть понимаешь, как по-идиотски это звучит? Гойл сжал кулаки. — Ты всегда считал меня глупым, не так ли, Драко? — Да, — шепотом ответил Драко. На лице его застыл ужас. — Салазар, как я тебя ненавижу, — прорычал Гойл. — Мне очень жаль, — сказал Драко, и сердце Гарри сжалось от боли, вызванной этими тремя короткими словами. — Я пытался загладить свою вину. — Бросая мне свои деньги?! — крикнул Гойл. — Ты думаешь, мне нужно что-то от тебя? Что ты потерял в этой гребаной войне, Драко? Ничего! Твой отец в Азкабане, но он все еще жив! У тебя есть дом, друзья и оба родителя! Твоя мама не сидит, как статуя, и не смотрит в окно, ожидая, когда твой покойный отец вернется домой! Тебе не нужно было устраиваться на работу в гребаное Министерство, чтобы иметь крышу над головой, и тебе не нужно было каждый день ходить на работу и смотреть, как они плюют на тебя, называют тебя подонком — Пожирателем Смерти и посылают письма с жалобами о том, что тебе нельзя работать с «порядочными людьми»! — лицо Гойла покраснело и покрылось пятнами, и к окончанию он уже довольно громко выражал свои мысли. Лицо Драко превратилось в маску шока, и даже Гарри почувствовал прилив сожаления из-за того, что не подумал о том, как трудно будет детям Пожирателей Смерти вернуть хоть какое-то подобие нормальной жизни. Крик Гойла перешел на нормальный тон. — Так что да, Драко, каждый раз, когда я вижу тебя, это напоминает мне о том, что я потерял, и с каждым днем я ненавижу тебя все больше. Драко только сглотнул и кивнул. Гарри мог видеть опустошение, которое он так старался скрыть, видимое только в напряжении вокруг его глаз и сжатых губах. У Гарри защемило сердце, и он хотел сказать Драко, что это не его вина, что война осложнила жизнь всем, но Драко только вздернул подбородок и уставился на Джинни. — А в чем твоя проблема? Джинни пожала плечами. — Я ненавижу твоего отца. Но ведь его нет рядом, чтобы отомстить за себя, не так ли? Кроме того, сделать это с тобой — лучшая месть. Такой благородный чистокровный, как Люциус Малфой, вряд ли обрадуется, что у него есть… существо в качестве сына, не так ли? — она указала палочкой на крылья Драко. — Это было много лет назад, Джинни! — воскликнул Гарри, пораженный тем, что она могла так долго сдерживать свою злобу. — Я была ребенком! — прорычала она, поворачиваясь к нему. — Он устроил так, что я была одержима его драгоценным Темным Лордом, когда мне было одиннадцать лет! Знаешь, как долго я ждала, чтобы отплатить ему за это? — ее глаза вспыхнули. — И ты вместе с остальными тайно увез его в Азкабан. Его следовало бы замучить до смерти! Поцелуй дементора слишком хорош для него! — у Джинни перехватило дыхание, и она сердито смахнула слезы. — Ты не знаешь, на что это было похоже. Гарри кивнул. — Да, Джин. Да, знаю. Она шагнула вперед и опустилась перед ним на колени. Одна рука потянулась, чтобы погладить его лицо. Он не наклонился к ней, как делал это когда-то. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как его чувства к ней были глубже, чем на поверхности. — Я знаю, Гарри, — тихо сказала она. — Именно поэтому мы должны были быть вместе. Это судьба, разве ты не понимаешь? — она подождала, пока «нет» вырвалось на поверхность сознания Гарри, вытянутое вперед Веритасерумом в ответ на ее вопрос. Она улыбнулась и спросила: — Ты действительно гей, Гарри? Ее первый вопрос мог быть риторическим, но этот — нет. — Да, — решительно ответил он. Она отпрянула, и ее глаза вспыхнули. Он достаточно часто видел ярость на ее лице, чтобы сразу же распознать ее. — Как? — спросила она. — Как это случилось? Гарри испытал странное чувство, когда Веритасерум попытался заставить его ответить на вопрос, на который не было ответа. — Нет никакого «как»! Вот кто я! Насколько ты сильна в Квиддиче, и почему Гермиона такая умная, а Драко такой… — он с усилием сжал челюсти, проклиная зелье, когда она ухватилась за его последние слова. — Драко, не так ли? Похоже, ты очень заинтересован его делом, Гарри. Или тебе действительно интересен Драко? Блядь. — Да, — ответил он. Ее верхняя губа скривилась, а рука сжала волшебную палочку, когда она недоверчиво уставилась на него. — Ты же несерьезно. Он же урод! Посмотри на него! Гарри посмотрел. Волосы Драко были в диком беспорядке, что, вероятно, привело бы его в ужас при других обстоятельствах. Верхние перья его крыльев встали дыбом, вероятно, в результате душевного состояния Драко. Его светлые глаза пристально смотрели на Гарри, а губы были сжаты в тонкую линию. Даже покрытый синяками, помятый и с кровавой раной на подбородке, он был самым прекрасным зрелищем, которое Гарри когда-либо видел. Его сердце упало, когда он понял, что сейчас самое неподходящее время, чтобы признать это. — Теперь он даже не человек, Гарри. Он чудовище! Он просто зверь! — Нет. Он не такой, — ответил Гарри, не сводя глаз с Драко. Ему показалось, что он заметил удивление и понял, несмотря ни на что, что Драко все еще думает о себе как о чем-то меньшем, чем человек. Если они выживут, Гарри поклялся изменить это. — Он прекрасен. Она резко рассмеялась. — Мерлин, неужели все голубые такие же отчаянные, как ты? — ее тон был язвительным. Гойл усмехнулся. — Не знаю, — ответил Гарри, вынужденный ответить на это нелепое высказывание. — Ты хочешь трахнуть его, Гарри? — спросила Джинни мурлыкающим тоном. Гарри уставился на нее. — Да, — прошипел он. Она откинула голову назад и рассмеялась, прежде чем повернуться к Гойлу. — Ты можешь в это поверить? Дай своему врагу детства пару крыльев, и он вдруг хочет трахнуть его. По-моему, это ты уродец, Гарри. Гойл кивнул и скривил губы. — Мы должны в это поверить. Он под Веритасерумом. Ты тоже педик, Драко? У Гарри перехватило дыхание, и его пальцы начали скользить по звеньям цепи, ища слабое место. Возможно, он мог бы попробовать заклинание без палочки и разорвать хотя бы одно звено…? — Это зависит от того, что ты имеешь в виду под словом «педик», Грег, — сухо сказал Драко. Гарри удивленно взглянул на него. — Ты хочешь трахаться с парнями? — сердито спросил Гойл. — Конечно, — спокойно ответил Драко. — Секс есть секс. Ты многое упустишь, если будешь придерживаться только одного вида, Грег. Тебе следует расширить свой кругозор. — Это отвратительно, — выплюнул Гойл. — Ты хочешь трахнуть Гарри? — спросила Джинни. — Да, — сказал Драко. — Кто бы не захотел трахнуть Спасителя? Гарри поморщился, стараясь не чувствовать боли от этих слов. Он надеялся, что чувства Драко были несколько глубже. — Эти вопросы имеют какую-то цель? Джинни посмотрела на него, и ее глаза сузились. — Они были очень поучительны, не так ли, Гарри? Удивительно, как много правды может скрыть один человек. Малфой, ты действительно можешь отследить магическую подпись Гарри? Драко долго молчал, а потом произнес одно-единственное слово. — Нет. Джинни выглядела торжествующей. — Тогда как же ты нас нашел? — Я не делал этого. Гарри расхохотался. Он ничего не мог с собой поделать. Его восхищение Драко росло в геометрической прогрессии. Драко не боролся с Веритасерумом, он просто давал правдивые ответы, которые были не совсем тем, чего добивалась Джинни. В конце концов, она доберется до правильного ответа, но Драко все усложнит. Драко встретился с ним взглядом, и его глаза весело блеснули. Несмотря на всю серьезность их положения, Гарри испытал мгновение чистой радости. — Посмотри правде в глаза, Джинни, он умнее тебя. Ее лицо стало уродливым. — Ты даже не представляешь, сколько раз за последние полгода я хотела пустить в тебя Круциатус, — прорычала она. — Я сделаю это, — сказал Гойл и произнес заклинание.

* * * *

У Драко перехватило дыхание, когда на Гарри обрушилось заклинание Круциатус. Тот мгновенно повалился на землю, крепко стиснув зубы и кулаки. Он корчился, не в силах кричать от боли, которая чувствовалась в каждой напряженной линии его тела. Джинни наблюдала за происходящим с явным удовлетворением, а на лице Грега появилась злая улыбка. Его глаза загорелись восторгом, чего Драко не видел уже очень давно. Он проклинал себя за то, что не заметил — или, по крайней мере, не почувствовал — двуличия Грега. Зеленые глаза Гарри были безумны, хотя Драко знал, что он не видит ничего, кроме раскаленной добела боли. — Оставь его в покое! — крикнул он, натягивая путы. — Я делаю больно твоему парню, Драко? — спросил Грег детским голоском. Драко впился взглядом. Он не знал, был ли Гарри его парнем, но он определенно был кем-то, особенно после его правдивого признания, что он не думал, что Драко был монстром. Оглядываясь назад, Драко предположил, что это должно было быть очевидным, исходя от Гарри Поттера. — Прекрати, Грег! — Я больше не подчиняюсь твоим приказам, Драко! — крикнул Грег и усилил силу заклинания. Драко пробормотал какой-то эпитет, глубоко вздохнул и принялся разрывать путы. Веревки были туго натянуты, особенно вокруг его предплечий, что в данном случае было хорошо. Он напряг мускулы и попытался оторвать руки от боков, используя крылья насколько мог, чтобы помочь своим усилиям, хотя это было чертовски больно. Драко скорее почувствовал, чем услышал треск волокна, чуть-чуть за раз, а потом еще. Его усилия удвоились, и веревки больно впились в кожу. Он проигнорировал это, зная, что это было ничто по сравнению с тем, что Гарри чувствовал под Круциатусом. Драко расслабился и старательно сохранял невозмутимое выражение лица, но в состоянии чистейшей ярости он уставился на Грега. Трепет победы охватил его, когда он почувствовал разрыв в натянутых веревках. Он поерзал в кресле и пошевелил крыльями, пытаясь поднять их вверх. Грег повторно пустил заклинание в Гарри как раз в тот момент, когда веревки Драко ослабли еще больше, давая ему возможность пошевелить руками. — Как тебе это нравится, Поттер? — Грег злобно рассмеялся. — Хочешь еще? Гарри хватал ртом воздух — всхлипывая, чтобы вдохнуть в легкие, которые, как знал Драко, были полны раскаленного пепла. Дышать под Круциатусом было почти невозможно. Боль была слишком сильной. — Теперь он уже не выглядит таким могучим, правда? — Он выглядит довольно беспомощным без своего Экспеллиармуса, — прокомментировала Джинни. Драко ухитрился обхватить пальцами нижние веревки и потянул, снова напрягая мышцы. Гораздо эффективнее было вытянуть одну её часть, и он методично прокладывал себе путь кверху, дергая и растягивая со всей силой, на какую был способен. Поттер поднял голову и злобно посмотрел на Грега, который в ответ еще раз обрушил на него проклятие. Драко был бы рад отвлечься, если бы его сердце не кричало в сочувственной ярости при каждом судорожном подергивании конечностей Гарри. Наконец, Драко смог почти высвободить крылья из веревок, давая им еще большую свободу. Он извивался, почти обезумев, а потом Джинни Уизли обернулась и посмотрела на него. Она удивленно скривила рот и подняла палочку, так что Драко использовал всю свою силу, чтобы вырвать крылья. Какое бы заклинание она ни использовала, она промахнулась, когда Драко рванулся в полет, прихватив с собой и стул, и веревки. Он задел потолок, а затем позволил себе упасть, собравшись с силами, когда сильно ударился о землю. Ножки стула подогнулись, и сиденье раскололось пополам. Веревки упали, когда Драко снова поднялся, оборачиваясь, чтобы избежать заклинаний Уизли. Ее крики, казалось, пробились сквозь транс Грега — вызванный пытками Поттера — и он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко схватил кусок сломанного стула и швырнул его в него. Сломанное дерево ударило Грега в лоб и откинуло его на пол. — Грег! — закричала Джинни. Она отвлеклась лишь на мгновение, но этого было достаточно. Драко подлетел к ней и сшиб ее на пол. Она ударилась головой о каменный пол, и он замер, надеясь, что удар убил ее, прежде чем рухнуть и подбежать к Гарри. Дрожь сотрясала тело Гарри, его глаза остекленели от боли, но он криво улыбнулся Драко. — С тобой приятно иметь дело, — сказал Гарри. — Пожалуй, я тебя задержу, — цепи звякнули и натянулись, когда его рука нашла край одного крыла. — Я не думаю, что ты урод или монстр, Драко. Ты просто… ты. Руки Драко крепче обвились вокруг него, и он заставил себя усмехнуться сквозь странный комок в горле. — Напомни мне держать тебя подальше от Веритасерума. Очевидно, это пробуждает твой внутренний Хаффлпафф. Гарри только вздохнул, уткнувшись ему в шею, и Драко опустил его обратно. — Нам нужно снять с тебя эти цепи, — Драко поспешил к Джинни Уизли, отшвырнув ее палочку, и стал рыться в ее мантии, чтобы найти свою. Она не двигалась. Драко взглянул на Грега, который все еще лежал у дальней стены. Палочки Гарри нигде не было видно, так что либо они ее где-то спрятали, либо она была у Грега. С палочкой в руке он вернулся к Гарри и осторожно перерезал кандалы на его правом запястье. Металл отпал, оставив грубый на вид красный рубец там, где Гарри дергал свои путы. Драко сочувственно посмотрел на него. Гарри был весь в крови и синяках и выглядел просто замечательно. Драко улыбнулся ему, а затем вскрикнул и упал на пол, когда слишком знакомый эффект парализующего заклинания поразил его. Он изо всех сил старался оставаться в сознании и потянулся за палочкой, которая выпала из его пальцев и лежала на камне в нескольких дюймах от него. — Молли? — недоверчиво спросил Гарри.