Твой взгляд

      Утром Чимин не смог надеть линзы, потому что глаза от недосыпа и так болели. Взамен он напялил на себя темные очки и пошёл будить остальных. Они втроём быстро собрались и пошли на учёбу раньше обычного, чтобы их не заметил Мин. Ему пока нельзя знать о том, что они теперь друзья, иначе розововолосый не сможет воплотить весь будущий план до логического конца.       Первой парой у танцоров была история, о которой они благополучно забыли и пришли на занятие. Преподаватель с немым вопросом посмотрел на них, мол, «чего приперлись?». Когда до Пака с Чоном дошёл ментальный посыл, они молча поклонились и не сговариваясь пошли на крышу, где попытались стереть краску со стены растворителем, но потерпели фиаско. Краска хоть и хорошо стиралась, но слова всё равно можно было прочитать, потому, бросив эту затею, Пак написал Тэхёну в катоке. Чимин: Растворитель не помог. С тебя четыре баллончика с краской разных цветов. Буду зарисовывать эту хуйню сам.       Ответ долго ждать не пришлось. Чимин ещё сесть на диван не успел, как тут же телефон пищит от уведомления. Тэ: Хорошо. Вообще без проблем, Чим. Вы на крыше? :/ Чимин: Да. У нас история, на которую нам не надо было приходить. Тэ: А. Ок.       Пара уже заканчивалась и они только собирались уйти, но услышали как скрипнула железная дверь. Кто-то пришёл, и это явно не Тэхён, и, тем более, не Хосок. — Если это Юнги, то нам мало не покажется, когда он нас увидит вместе. Иди за стену, — шепотом попросил Чимин и Чон ретировался с чужого поля зрения, не забывая свой рюкзак. Через пару секунд Пак удостоверился в своём предположении. Мин Юнги с собственной персоной пожаловал, видимо посмотреть на работу своего «шпиона». Тэхён отчитался ему о проделанной работе с самого утра по приказу розововолосого, так что Пак был готов к такому повороту событий. — Какие люди, — протянул он ухмыляясь и, смотря сквозь тёмное стекло прямо на старшего, кинул тряпку в его руки. — Юнги-хён, так ты всё-таки вспомнил меня? Когда? — Чимин притворился будто ничего не знал. — Совсем недавно, Чимини, — кивнул улыбнувшись белобрысый, смотря на почти очищенную стену. — Сам оттер? — Конечно, а кто же ещё? — хмыкнул Пак и встал около той самой стены, от которой воняло ацетоном. — Мне интересно, ты сам постарался или доверил грязную работёнку какой-нибудь шестёрке?       Чиминова агрессия брала верх, но он пока мог сдержать себя от необдуманных поступков. Всё-таки он же не считает, что похож на подобных ублюдков, которые лишь могут тешить себя унижениями слабых. Мин Юнги в его глазах теперь был гораздо слабее него, поэтому трогать его первым он не будет, иначе упадёт в своих глазах и может разочаровать младшего, внимательно слушающего их разговор и в любую минуту готовый сдать всю контору, если поддастся порыву желания защитить Пака. Этого нельзя допустить. — Я никогда не опущусь настолько низко. Конечно же это сделал мой верный пёс, — горделиво вздернув подбородок, старший начал подходить ближе, но в итоге просто свернул к дивану и присел, сложив ногу на ногу. Чимин чуть не рассмеялся от этого «верный пёс». — «Ким Тэхён не одна из твоих шавок, ублюдок», — в мыслях произнес Пак, но на лице ни единой эмоции кроме немного поднятого уголка губ. — Я думаю нам надо будет поговорить чуть позже. У меня пара в студии танцев и её я пропускать не намерен.       Старший поднялся с места и двинулся за уже идущим впереди Чимином. Пак закрыл дверь на замок сразу за белобрысым и убрал ключ в карман. — Жду тебя на этом же месте во время большого перерыва тогда, — уступил старший. Он и не догадывается, что Пак просто хочет поговорить наедине. — До встречи, Пак Чимин, — снова с той же бесячей интонацией протянул старший фамилию розововолосого. — До встречи, Юнги-хён~, — протянул так же младший и ушёл к своей группе сразу же, набирая смску запертому Чонгуку. Чимми-хён~: Ночу, Тэ сейчас придёт и откроет тебя. Прости, что запер. По-другому бы не получилось. Ночу: Всё нормально, я понимаю. Всё в порядке? Чимми-хён~: Да. Мы договорились поговорить на большом перерыве. Не вздумай высовываться. Я справлюсь. Ночу: Я знаю. Удачи, хён       До начала пары ещё есть время, поэтому сразу после Чонгука он пишет Тэхёну. Чимин: Юнги заявился к нам, но Гук успел спрятаться за стеной. Я закрыл его там и не могу вернуться, так что сходи и выпусти его, пожалуйста🙏 Тэ: Без проблем Всё хорошо? Чимин: Да. На большом перерыве не приходи на крышу. Потом расскажу как все прошло. Ночу передай, чтобы тоже пришёл к нам, если сможет сегодня. Тэ: Хорошо. Ни пуха🤞 Чимин: К черту!

***

— Оу, да ты осмелел, Чимин, — удивился Юнги, когда увидел поднимающегося по лестнице Пака. — До сих пор не могу поверить, что ты тот самый Чхве. — Мы ещё не на крыше. — напомнил уже закипающий младший и открыл дверь. Замок он забрал с собой, и когда Мин тоже вышел из проёма, то защелкнул его уже с этой стороны. — Боюсь, что твои шестёрки прибегут тебе на помощь, — объяснил Чимин, когда старший остался около двери, дёргая на пробу замок. Без ключа не открыть. — Проходи.       Интересно, сколько таких вот разговоров слышало это место? Кто-нибудь вообще устраивал здесь разборки? Если такого никогда не происходило на этом месте, то Пак Чимин сегодня точно станет первопроходцем. — Так о чем же мы будем разговаривать? — спросил он у белобрысого, который только что подошёл и облокотился на парту, скрещивая руки. Уже защищается? Видимо не любит, когда с ним разговаривают подобным тоном. — А ты отрастил коготки, Чимин. Неужели не боишься меня? — хмыкнул старший, смотря на глаза скрытые очками. — Сними эту хуйню! Я не могу так разговаривать. — А вот не сниму, — отказал младший и, поправляя чёлку, уставился на старшего. Пусть это и прямая провокация, но выполнять приказы этого белобрысого он не собирается. — Что мне за это будет?       Юнги изменился в лице. Он терпеть не может когда его не слушают, а за непослушание Мин привык наказывать. В ту же секунду он схватил за грудки Чимина и поднял с насиженного места, ударяя сначала крепкой пощёчиной, а затем кулаком в пол силы по тем самым очкам. Блондин даже не заметил той улыбки, что заиграла на лице младшего до удара. Очки слетели, а Чимин упал к стене, не издав даже малейшего шипения, хотя и разодрал руки в кровь об бетонный пол. — Я так и знал, что тебе нравится когда тебя бьют, — с ухмылкой проговорил стоящий напротив парень, смотря в эти до упоения грустные серые глаза, уже не прикрытые очками и линзами. — А ты все такой же. Каким был дерьмом, таким и остался. Ничего не изменилось, — с немного безумной кровавой улыбкой проговорил парень, утирая с разбитой губы кровь. — Как же ты меня заебал, ещё тогда в школе, а сейчас ты сам того не подозревая просто дал мне зелёный свет.       Пак спокойно встал, обтёр ладони о чёрные джинсы, на которых теперь была дыра на коленке и откуда так же текла кровь. Он снова стёр алую жидкость с губы, продолжая улыбаться и вводил старшего опять в ступор, поэтому дал время, чтобы все обдумать. -"Чхве Чимин никогда не поднимался после моего удара и терпел до того момента, пока не вырубался или не оставался один. Он никогда ничего не мог мне сказать против. Чимин всегда беззвучно, но плакал. Сейчас он совсем другой человек», — хаос в мыслях был полнейший и Юнги не мог даже представить, что тот мальчишка, стоявший перед ним когда-то на коленях и тот, что стоит перед ним в своей же крови и улыбается, это один человек.       Пока Мин пытался хоть что-то расставить по местам в своей голове, Пак смотрел на него и думал что же делать дальше? Есть всего два варианта. Первый, это как в ситуации с Чонгуком — отпустить себя и вылить всё дерьмо, которое он только захочет, но Чимин уверен почти на сто процентов, что на старшего не подействуют подобные разговоры. Второй, это прямо сейчас показать, на что розоволосый теперь способен, и уже в конце попытаться нормально поговорить, если получится. Тут уже у него шанс пятьдесят на пятьдесят. Есть ещё запасной, крайний вариант. Пак знает, что он точно подействует, но он не хочет никого впутывать в свои проблемы. — Знаешь, Чимин, — вдруг говорит Юнги и начинает медленно подходить к младшему и трудно догадаться, что же он там себе нарешал в голове. — Ты стал намного интереснее для меня и это бесит! — Мин замахивается и почти попадает со всего маху по лицу младшего, но тот ловко ловит его за руку и снова улыбается. — Значит второй вариант, — сам себе под нос прошептал младший. — Ты ублюдок, хён~, — сладко говорит Чимин, наклоняясь к уху белобрысого. — Меня это тоже бесит! — старший получает удар под дых и почти валится назад, но чужие руки в крови цепляются за его толстовку. — Ты самый хуевый человек, которого я знаю! — снова удар, но сильнее, и проходится окурат по его левой щеке. Теперь и у него губа разбита. — Ты на пару с Монстром сломал меня в тот последний раз в школьном туалете и чуть не сломал ребро! — ещё один удар летит в то место, где у Пака когда-то была трещина. Он мстит. — Вы держали в страхе всю школу и мнили себя её королями, но посмотри где ты сейчас! — на этот раз Чимин его встряхивает сильно и у старшего едет пол под ногами. Чужая хватка на его кофте пропала и он упал на колени, сплюнул густую кровь и поднял расфокусированный взгляд на розововолосого. — Ты стоишь перед одним из немногих, кого посмел унизить, весь в крови, от тебя почти отвернулся младший брат и ты не знаешь что делать, — Чимин присел напротив и посмотрел в карие глаза своими серыми. В отличие от него у Юнги глаза живые. — Ты уничтожил во мне всё. Разве тебе этого было мало? — ответа не последовало, но его точно слушали. — Я собирался уничтожить всё тебе дорогое и сломать тебя, чтобы починить после. Чонгук за тебя переживает. Даже я за тебя немного, но переживаю, поскольку не от хорошей жизни ты стал ублюдком? — на этот вопрос ему ответили кивком. — Но ты не хочешь измениться, не хочешь, чтобы о тебе кто-то беспокоился. Тебе нужны только эти грязные игры! Больше ничего! — после того, как прокричал последние слова, он встал, поднял блондина, у которого все лицо было в крови (он же не какой нибудь изверг), и усадил его на диван. — Сейчас, пока ты ещё не в состоянии оттолкнуть меня, я обработаю твои раны.       Он принёс с собой аптечку, но не планировал залечивать собой же нанесенные травмы. Для самого Чимина было не меньшим шоком то, что он сидит на коленях перед самим Мин Юнги и вытирает его лицо влажными салфетками.       Чимин вообще-то собирался просто уйти, не дожидаясь, когда старший придёт в себя, но когда он поднялся и посмотрел на «плоды» своего творения, то не смог. Привычка помогать всем без разбору никогда не исчезнет.       На бледной коже уже скоро расцветёт синяк, щека припухла и наверняка её прокусили во время удара, ведь из треснувших губ столько крови быть не может. Оттерев всю кровь с лица и подбородка, он обработал антисептиком губу. Только Чимин собирался задрать на старшем кофту, под которой уже точно были пара синяков, его руку перехватили. Чимин уставился на Мина, сдвинув брови. — Я сам, — сказал Юнги. Что творится у него в голове — загадка.       Блондин снял кофту полностью и откинулся на диван. Когда его кожи коснулись чужие пальцы с холодной мазью, то вся кожа покрылась мурашками. На левой стороне был пока ещё начинающий наливаться фиолетовым синяк. Когда все было обработано, Пак убрал аптечку обратно в рюкзак и пошёл к выходу. Старший надел толстовку и поплёлся следом. Когда дверь открылась, Мин сразу же молча ушел. — Пиздец странно, — прошептал Чимин, закрывая дверь замком.