Набросок

Джонах знал его всю свою жизнь. И сейчас смотря на удивительно бледную спину, разрисованную черными полосами тату, он думал обо всем и не о чем одновременно. Сколько они прошли вместе? Он, безупречный и успешный, клинический психолог и он, удивительно чуткий пациент. Никто не сможет ответить. Пройдя несколько шагов по холодной плитке, Джонах с наслаждением прижал теплое тело к себе, и через плечо взглянул на руки, что очень ловко орудовали ложкой. Маленькое ведерко, вишнево йогурта медленно приближалось к концу. Микки крупно дрогнул, ложка замерла в йогурте, глаза в который он заглянул наполнились ужасом. Он знал, что напугает, но все равно сделал. -Прости — прошептал он, целуя изгиб шеи. От кожи приятно тянуло постиранным бельем и чем-то отдаленно напоминающем море. -Идиот — единственно верный ответ в этой ситуации, Микки улыбнулся, его средней длинны черные волосы, сейчас были не в лучшем состоянии. Руки снова зажили своей жизнью. Джонах раскрыл рот, а через мгновение почувствовал приторно сладкий вкус. -Слишком приторно — пожаловался он и облизнул губы, спина слабо заныла. Распустив объятья, Джонах сел на соседний стул. За окном грянул гром и сверкнула молния, начиналась буря. Он почувствовал, что больше не увидит его. Что-то повисло в воздухе и напоминало о себе. -Вредина — Микки положил в рот йогурт и с наслаждением облизнув ложку, отложил ее, следом отодвинул от себя ведерко. Джонах взглянул ему в глаза, сейчас на их дне плескалось то, что психологи определяют, как меланхолию. За напускной веселостью, скрывался маленький ребенок с кучей комплексов. Они оба знали, что пересилить его почти невозможно. -Уходишь? — задал волнующий вопрос Джонах, не отрываясь от глаз, напротив. Микки улыбнулся ему одной из своих улыбок, что предназначалась только ему, и медленно кивнул. -Прости, но мне правда пора, — встав со стула, он медленно побрел в сторону одной из комнат и пропал за открывшейся дверью. Оставшись в одиночестве, Джонах глубоко вдохнул воздух через нос, холод ночи приятно освежил мысли, и выдохнул через рот, отпуская их. Жутко захотелось курить, припрятаннаяв одном из ящиков комода пачка дождалась своего часа. Потянув за язычок, Джонах избавил ее от лишнего. В тишине щелкнула зажигалка, легкие наполнил ядовитый белый дым. Через несколько секунд комнату наполнил дым, дышать стало намного тяжелее. Джонах подошел к окну и распахнул створку, холодный ветер с дождем ударил в лицо, на плицу натекла дождевая вода. Аккуратный офис выполненный в светлых тонах и идеальный день за окном. Джонах взглянул на часы, минутная стрелка приблизилась к двенадцати, ровно полдень. В дверь аккуратно постучали, переведя взгляд на дверь Джонах, отпустил наваждение. -Войдите — негромко произнес он, за дверью немного помялись, и дверь распахнулась. В кабинет вошел человек, облаченный в белую футболку, белые брюки и того же цвета брюки. На профессиональный взгляд можно понять, он стремится к чистоте и идеалу. -Доктор, — произнесенная вскользь фраза, обрушила все. Его напугала эта простота в глазах пациента. — Джонах Маккин, мне вас рекомендовали. -Джонах, ты заболеешь — его отвели от окна, створка негромко хлопнула в комнате запахло свежестью и грозой. — Еще и пол намочил. Микки разочаровано вздохнул и улыбнулся своим мыслям. Джонах заглянул ему в глаза и не смог в них, что-то разглядеть. Синие омуты стали словно стеклянные шарики, из игры в которую он играл в детстве. Ее название осталось там же, где-то в незапамятных временах. -Ты придешь? — спросил Джонах, где-то в подсознании таилась маленькая надежда на это. Микки снова ему улыбнулся и потрепал его по волосам. -Если будет время — с улыбкой ответил он, сейчас Джонах заметил, что он полностью одет. — Приберись тут, и постарайся не заболеть. Деньги на столике в прихожей. -Я не проститутка — внезапно захотелось съязвить, что хоть как-то удержать рядом с собой. -Я в курсе. Это за твою частную практику — без капли злобы, бросил Микки. Снова улыбнувшись ему, он прошел мимо и исчез в темном коридоре. До слуха дошел стук входной двери. В окно Джонах увидел, как по ночной дороге скрывается красный автомобиль. Их последняя практика. Теперь он ему не нужен. Теперь он справится один.