Эхо уходящих воспоминаний.

Эллин просыпается в поту. Она любила полежать в кровати с утра, не желая вставать, но сегодня, она вскочила, будто случилось что-то неисправимое. В зеркале у гардероба она увидела испуганную, маленькую, беззащитную девочку, чьи большие глаза были наполнены страхом. Утро долгожданного выходного дня должно начинаться совсем не так! Эллин прислушалась, желая услышать, что Мередит уже проснулась, но в квартире царствовала мертвая тишина и девушка подошла к кровати, села не неё и слезы покатились ручьем из ее глаз. Она никогда не спрашивала причину расставания у своего уже бывшего парня - ей не хотелось. Любовь, в которой она разочаровалась, больно ударяла по ребрам и Эллин хотела выбросить свою уже ненужную душу, которая еще что-то чувствовала. С минуту подумав, она успокоилась. Внушив себе, что ей все равно, Эллин громко выдохнула и поправила прядь волос, а затем, схватив с прикроватного столика лампу, кинула её в стену. Осколки разлетелись по комнате, грохотом заполнив тишину. Босой ногой она отодвинула от себя стекло. Стало легче, но тупая, уже знакомая ей боль, снова дала о себе знать и Эллин, схватившись за ноющую голову, упала на кровать, укутываясь в одеяло. Мередит влетела в комнату, надумывая себе всё самое плохое, что могло случиться. Её руки неосознанно начали трястись, а сама она испуганно осматривалась вокруг. Блеск разбитого стекла дал понять, что произошло. Подойдя к кровати, Мередит увидела Эллин и перепрыгнув через разбитую лампу, в одно движение оказалась рядом. Её рука коснулась плеча Эллин. Стон подруги, словно из другой комнаты, послышался ей и Мередит еще сильнее сжала её плечо. Этот жест был самым необходимым, как им казалось. Он был неотъемлемой частью их дружбы, успокаивающий и многословный. Он мог заменить тысячу слов и поддержать в сложную минуту. - это опять произошло? - Решилась спросить Мередит. - к черту... - прошипела Эллин и перевернулась на другой бок, не отпуская рук от головы. - К черту! К черту! К черту! Её крик становился громче и Мередит испугалась, как бы соседи не услышали это и потом не стали докучать им глупыми вопросами. - я могу все убрать, - шепотом сказала она и накрыла Эллин одеялом. - можешь не убирать, - она снова застонала и свернулась в клубочек, стараясь утешить боль, которая разрасталась с большей силой. Так было каждый раз, когда эмоции Эллин, не важно какие, переполняли её и таким образом вырывались наружу. Она ничего не могла с собой сделать, а "приступы" становились все тяжелее. Казалось, что таким образом, эмоции Эллин обрели голос и вырывались из неё громким стоном и болью. С каждым разом, это происходило хуже и дольше и в голове Эллин проскакивала мысль, что еще один такой приступ она не выдержит. - тебе надо ко врачу, - тихо, но уверенно сказала Мередит и Эллин подняла на нее свои красные глаза. Эллин становилась похожа на раненного зверя, пытавшегося справиться с болью. Больших усилий ей стоило сосредоточить свое внимание на лице подруги, чтобы понять, что оно выражает. Взгляд, наконец, сфокусировался и Эллин сжала одеяло, стиснула зубы, чтобы боль немного утихла. Как не странно, это сработало. Её успокаивало присутствие Мередит рядом, которая ни за что её не бросит, но резкий приступ агрессии снова заставил её упасть на кровать и вскрикнуть от боли. Холодный пот струйками стекал по её лбу, а зрение и слух и вовсе пропали. Она находилась в каком-то пространстве, пытаясь прийти в себя, но теряясь вновь и вновь. - зачем пришла? - Прошипела она сквозь зубы. - Если тебе надо к матери, можешь взять мою машину и валить... ты меня слышишь!? Уходи! Я сказала, уходи! Крик срывался с её губ, а Мередит каждый раз вздрагивала, то ли от страха, то ли от неожиданности. Она не обратила внимание на слова подруги, молча встала с кровати, голыми руками собрала осколки и ушла за шваброй. Под стоны Эллин, Мередит убрала созданный беспорядок, остановилась в дверях и посмотрела на подругу. Она не могла уехать, хоть её и ждали дома. Она обязана была явиться в родительский дом, но не могла правильно расставить приоритеты: мучающаяся Эллин или родители. Ей хотелось разделиться, чтобы везде успеть, помочь каждому и удовлетворить всех, но, как обычно, она забыла про себя. Эллин, морщась от боли, что-то шептала себе под нос, затем немного успокоилась и почувствовала горячие слезы на щеках. Эллин нашла в себе силы сесть на кровати и провести ладонями по холодному лицу. Она осмотрелась: чисто, как будто нечего и не было; Мередит тоже исчезла. Что-то теплое струйкой стекло по губам и упало на ледяные руки. Алая кровь капала вниз, разлетаясь на еще тысячи капель. Эллин будто слышала этот стук и он эхом отдавался у нее в голове, как и те воспоминания, который возникли из ниоткуда. Она вспомнила то, как Крис держал её за руку и как она чувствовала его каждой клеточкой своего тела, как его дыхание вызывало мурашки, а колени начинали трястись от одного удовольствия нахождения рядом с ним. И речь совсем не о плотском удовольствии, которое даже не было важной частью чувств Эллин - речь была о её любви к нему и тому ощущению близости, которое так удовлетворяло её. Она вспомнила холодный зимний вечер; тропу, по которой она шла домой, а снег предательски попадал в короткие ботинки и холодом обжигал голые ноги. Вспомнила то, как ветром унесло семена одуванчика, когда он подул на его легкую "шапочку" и они, будто глупые обещания, разлетелись вокруг. Эллин даже не пыталась остановить кровь. Ей было совсем не страшно - ей было все равно. Она тупо смотрела на темные капли и собирала их ладонями, размазывая кровь повсюду. Закинув голову, она нашла свою сумку у прикроватного столика и в потайном кармашке - сигареты. Приложив усилия, встала с кровати, подошла к окну и открыла его, руками нашла зажигалку, оставляя кровавые следы на белоснежном подоконнике, и подожгла сигарету. Могла ли она сказать, что курит? Нет. Эллин никогда в своей жизни не курила. Табак - это всего лишь увлечение, которое помогало справиться ей с приступами неконтролируемой агрессии. Это была проблема. Проблема, которую никто не знал, а она сама не могла её решить. Мередит, конечно, не в счет - легче сказать то, чего она не знает об Эллин, чем перечислять все то, о чем она в курсе. Но и Мередит не могла помочь подруге. Они не знали (или даже не хотели знать), что с этим делать. Мередит было страшно за подругу, в то время как Эллин становилось все хуже и то, что волновало совсем недавно, теперь переставало иметь значение. Сигареты помогали ей контролировать свои эмоции. Конечно, это она сама себя так обманывала или... даже оправдывала, но никогда на вопрос "ты куришь?" она не отвечала согласием, тобишь, правдой. Правдой она считала только то, в чем убеждена сама. Пепел улетал по ветру, забирая с собой всю боль Эллин и докурив, девушка выбросила бычок из окна прямо на полисадник под окнами. Другие жильцы дома, занимавшиеся благоустройством двора, всегда поднимала вопрос о том, чтобы ввести штрафы за то, что с окон летит разный мусор, но Эллин это казалось смешным, даже учитывая то, что клумбы превращались в большую пепельницу. Она говорила себе, что станет относиться лучше к окружающему миру, станет заботливее и добрее, но уже проваливала эту миссию, выбрасывая бычки из окна. Эллин собралась, привела себя в порядок, убрала комнату и вышла на кухню, где сидела Мередит, взволнованно что-то листая в телефоне. Эллин схватила ключи с полки над баром и окинула взглядом подругу, будто ничего и не было. Мередит собрала свои огненно-рыжие волосы в хвост, надела облегающее платье, которое идеально подчеркивало ее точеную фигуру. Эллин замерла, не ожидая такого перевоплощения подруги, которая выглядела так просто, но так утонченно. - ты уже готова или все-таки мы едем вечером вдвоем? - Эллин отвернулась к окну, будто ей было интересен пейзаж за ним. - готова, конечно, - Мередит коснулась ногой рюкзака и Эллин обратила, наконец, на него внимание. - разве ты на несколько дней? - ты, по-моему, забываешь, что я не твоя собственность, - смеясь, пролепетала Мередит. Она явно была в хорошем настроении, хоть и взволнована самочувствием Эллин. - Я хотела вызвать такси и на пару-тройку дней уехать туда. Хочу спокойствия. Наивный взгляд её глаз остановился на холодной Эллин, чья бледная кожа казалась белее её пепельных волос. Она, хоть и не в лучшем своем состоянии, все равно хорошо выглядела: волосы были заплетены в небрежную косу, глаза подчеркнуты идеально ровными стрелками, а губы темной помадой, хоть как-то разбавляющую белый оттенок кожи. От крови не осталось ни следа. - надеюсь, ты не обидишься, если я останусь, - тихо сказала Эллин, перебрасывая волосы на другую сторону. Она повернулась к холодильнику и окинула взглядом множество открыток и магнитиков, которые они с Мередит собирали из их совместных поездок с четырнадцати лет. Эта мелочь так приятно грела душу, связывая двух подруг общими воспоминаниями, навсегда оставшимися на двери холодильника. В этом году они тоже собирались куда-то уехать, но никак не могли собраться. Мередит не могла договориться со строгой мамой, да и Эллин не особо хотела покидать этот город, в которой она влюбилась с первого вдоха местного воздуха. Ей нравилось здесь все: от менталитета людей до каждой лужи на районе. Ей нравились дороги, дома и парки. И эта странная любовь к ничем непримечательному городу становилась её единственным успокоением. Дабы избежать таких "приступов", она могла часами гулять по серым улицам, наслаждаясь спокойствием. Быть может, именно это спокойствие заменило ей то спокойствие, которое она находила рядом с Крисом... Её мысли снова вернулись к нему и Эллин зажмурилась, будто это поможет подумать о чём-то другом. Мередит встала с дивана и легко обняла подругу, накинув рюкзак на одно плечо. Казалось, что её хрупкая фигура сломается под тяжестью вещей, но она стояла, как тростиночка, с нежностью обнимая подругу. Эллин обвила руками её шею и напряженно выдохнула. - машина уже приехала, - отстранившись, сказала Мередит. - тогда, удачи. Эллин кинула ключи от машины на диван и услышала, как Мередит аккуратно закрыла дверь. Девушка осталась одна. Она потерянно стояла посреди большой кухни, смотрела в пустоту и перебирала все варианты, чем ей можно сегодня заняться. Между Эллин и Мередит появилась странная недосказанность. Эллин чувствовала это, но не могла найти удобного случая, как бы это спросить. Она всегда была прямолинейной и откровенной, но не в этом случае. Сколько времени прошло, а её жизнь начинала рушиться только сейчас! Эллин хотела убежать от всего, что связывало её с прошлым. Она нашла себе новый круг общения, другие увлечения и интересы, даже сменила вкус в музыке и стиль одежды, но Мередит всегда была с ней. Напряженность между ними росла и, если подруга всегда пыталась сгладить углы, то Эллин раздражалась от одного взгляда её невинных глаз, хоть и понимала, что та ни в чем не виновата. Это все было её навязчивым желанием убежать от всего, что её преследует. Эллин привыкла останавливаться и смотреть проблемам в лицо, разрушая одну за другой, но сейчас, когда они буквально хватали её за волосы, стараясь потянуть за собой и поглотить, ей оставалось только прибавить темп и думать, как скрыться. Её хотелось спокойствия. Дверь снова хлопнула, эхом отдаваясь в голове Эллин. Она повернулась через плечо, прислушиваясь к шагам, но в прихожей было тихо. Злость готова была выйти из неё криком, но она тихо ждала, пока Мередит - или кого там еще могло принести? - Пройдет в квартиру. Она ждала и слушала. Ждала и ничего не слышала, но что-либо делать ей не хотелось. Тихим, аккуратным шагом она прошла к кухонной тумбе и села на нее, будто не было других вариантов. Её хитрый зеленые глаза продолжали смотреть на вход из коридора на кухню, дабы увидеть незваного гостя. В проходе появилась высокая, богатырского телосложения фигура. Гость остановился, снимая с шеи легко завязанный шарф и осмотрелся по сторонам. Заметив ноги Эллин, свисающие с тумбы, он сделал шаг на кухню и на лице его появилась улыбка. . Декстер наклонил голову вбок, словно увидел что-то милое и очаровательное, а не злую и неприступную Эллин. Все в ней он обожал, начиная от этого взгляда с неким упреком и заканчивая тем, как развеваются её волосы от малейшего дуновения ветра. Парень по-хозяйски отодвинул стул и сел, продолжая соблюдать тишину. - какими судьбами? - Девушка соскользнула с тумбы, сложив руки на груди. Её строгое выражение лица так нравилось Декстеру, что он не мог не улыбаться. - дверь оказалась открыта... ну, я и решил зайти, - сбивчиво сказал он. - а-а, - только и протянула Эллин. Она не ждала гостей - ей было не до этого. В её планах было подумать над времяпрепровождением вечера и убрать всю квартиру, пользуясь отъездом подруги. Эллин любила убираться в полном одиночестве, громко слушая музыку и иногда даже подпевая, лишь бы никто не мешал и не слышал. - ты вчера уснула... - и ты решил закончить рассказ, встретив меня лично? - Перебила она его, всем своим видом показывая недовольство. - Я, честно, очень рада за ваше веселье, но я и сама сегодня собиралась приехать. Ты, кстати, уже убрал дом? - а королева не приезжает в неубранные хоромы? - Декстер рассмеялся и посмотрел на часы. - Я решил, что хочу провести этот день с тобой. - да неужели? Его решение совсем не впечатлило и даже не застало Эллин врасплох. Она четко умела давать ответы на такие случаи, отказываясь и не оправдываясь. Декстер, который тысячу раз пытался выхватить немного времени с Эллин наедине, как никто другой это знал, но он усердно продолжал свои попытки, искренне надеясь на успех. Парень медленно кивает головой, не сводя глаз с Эллин. Её простой, почти домашний вид тоже нравился ему, ведь для него она была шикарна во всем. Эллин понимала, что выгонять Декстера - совсем не вариант. Она могла отказаться от всех людей, посредством своей грубости, но некоторые правила приличия она не могла не соблюдать. Парень сверлил ее взглядом, будто мысленно уже раздев догола, но это ни капли её не смущало - Эллин привыкла, что парни так смотрят на неё и ей было не понять те чувства, которые к ней испытывает Декстер. - чай? - Резко спросила она, стараясь отбить всё желание, если оно вообще было. - я сюда не чаи гонять пришел, - начал Декстер и Эллин тут же поняла, что это все был лишь предлог для какой-то выгодной ему одному сделки. - я слушаю, - она села напротив него и устало закатила глаза. - тебе... - парень снова замолчал, словно резко передумал что-либо говорить. Он потупил взгляд, стараясь не пересекаться им с Эллин. Девушка терпела его присутствие и это было заметно, но он знал, что она его не выставит за дверь, хотя бы потому, что это будет неприлично. - Просто хотел быть рядом, ты знаешь. - ты уверен, что мне это нужно? Странное чувство проснулось в груди Декстера. В такие моменты, он всегда уходил прочь, лишь бы не видеть того, кто не уверен в его намерениях. Это была странная злость, которая не вспыхивала в его груди, как обычно, а тихо прожигала где-то внутри него дыру. Он напрягся, стараясь овладеть эмоциями и наконец, посмотрел в глаза Эллин. Один её вид успокоил его, что было странно, так как никому не удавалось этого ранее. Девушка стояла спокойно, уверенно и от неё веяло умиротворенностью и... холодом. Он так хотел почувствовать в ней что-то теплое, быть может, даже горячее. Хотел ощутить ту искру внутри неё, ведь она была там - он это знал. Декстер был уверен, что девушка умеет быть ласковой, нежной, домашней и теплой, а вся эта напускная холодность - лишь прикрытие. Он хотел стать для неё тем, кому она сможет открыться, в чьи объятия она будет падать и к чьим губам она будет стремиться. Ему не хотелось её физически... то есть, конечно, хотелось, но обычной, такой простой близости ему хотелось куда больше и это не давало ему покоя. - а разве тебе не хочется какой-то стабильности? - Спросил Декстер и сам не понял смысл сказанного. - То есть, когда рядом человек, в котором ты... можно сказать, уверенна - жизнь приобретает совсем другие краски. - мне и в моем черно-белом мире вполне хорошо, - пожала плечами Эллин и посмотрела на часы. Эта фраза застала парня врасплох. Эллин просто усмехнулась с некой издевкой. Её забавляло то, что говорил Декстер, ведь она даже не принимала это всерьез. Для нее - это была игра, в которой она все равно окажется победителем. - тебе правда легче оттолкнуть от себя всех, чем подпустить хоть кого-то ближе? - Тихо и с грустью спросил Декстер. - Декси, - начала Эллин так ласково, что дала ему надежду. - Я никого от себя не отталкиваю, просто это мой образ жизни. Или ты думаешь, что мне было бы лучше, будь я в окружении сотен малознакомых мне людей? - разве ты меня мало знаешь? Эта фраза заставила её задуматься. Ведь и правда, он был совсем не последним человеком в её жизни. Декстер знал ровно столько, сколько она ему позволяла, но несмотря на все её выходки, он был рядом и всегда на её стороне. Он был как Мередит, которая всегда была готова с ней и в огонь и в воду, но только она ему этого не разрешала. Любого парня Эллин рассматривала не как друга, а как свою вторую половину и пусть даже она утверждала, что родилась целой - факт оставался фактом. Ей было сложно относиться к парням, как к друзьям: в ее разговоре проскакивал флирт, она давала им надежду, а парни просто велись на это. Недолго думая, Декстер вскочил с места и Эллин оказалась в его железных объятиях. Внутри неё что-то разрушилось, причем с таким грохотом, который могла слышать только она. Теплота, исходящая от Декстера, приятно окружила девушку и огонь вспыхнул в её сердце, сжигая все вокруг. Эллин стояла, как свеча, медленно тая на глазах. Она и подумать не могла, что кто-то растопит этот холод внутри неё, кто-то разрушит ту стену, которую она лично выкладывала по кирпичику... теперь, это уже было не важно. Внезапно появившийся ком в горле привел её в чувства и она уткнулась в крепкое плечо парня, еле сдерживая слезы. Это была та ласка, которую она всегда ждала и хотела. Маленький, но такой теплый жест, заставил почувствовать её живой, а не существующей, но разум быстро взял вверх и её хрупкие, но сильные руки коснулись его плеч и жестко оттолкнули от себя. - не трогай, - сорвалось с её алых губ. - Больше никогда... меня не трогай. На кухне стало необыкновенно холодно. Нежные руки Эллин заледенели, поэтому она спрятала их за спину и сжала в кулаки. Дрожь внутри неё все еще не проходила и теперь было непонятно, то ли она начинает замерзать, то ли давно забытые ощущения взбудоражили её и выбили из нужной колеи. Эллин смотрела в пустоту, ни о чем не думая и ничего не говоря. В такие моменты, она всегда находила выход, но сейчас... что-то пошло не так. - я же вижу, - вдруг тихо начал Декстер. - Тебе этого и не хватало. Ты желала этого больше, чем стать той, кем ты сейчас являешься! Она перевела на него уже осознанный взгляд и прочитала по глазам, что он все понимает. Декстер читал её, как открытую книгу и от него нельзя было скрыть ровным счетом ничего. Злость от разоблачения перерастала в гнев и глаза её загорелись. - да неужели? - Все еще играя в эту странную игру, также тихо сказала она. - конечно, - ухмылка появилась на его лице. Наглая, победная ухмылка. - И тебе совсем не важно с кем, главное что... Да будь ты в окружении сотен незнакомых людей, тебе бы все равно хотелось только одного. Признай, Эллин, тебе не хватает тепла. которое растопит этот образ "Снежной королевы", м? Неужели ты наивно веришь, что я этого не пойму? - Он коснулся её локтей, потянул за них, заставляя достать руки из-за спины и нежно сжал её кулачки в своих больших ладонях. - Ты привыкла быть сильной, но разве не хочется чувствовать себя девушкой, которую нужно защищать? Разве тебе не хочется рядом сильного мужчину, за которой ты будешь как за каменной стеной? Он будет тебе и опорой, и поддержкой, и... - я сама себе и опора, и поддержка, и каменная стена, - отрезала Эллин, выдыхая. - И мне никто не нужен. Она вздернула подбородок, будто хотела казаться выше Декстера и показать свое превосходство, но он лишь поджал губы и отвернулся к окну, не отпуская её рук. Холод был не на кухне, холод был внутри неё, ведь руки Декстера были такими теплыми, но никак не могли согреть её. Ей никто не нужен. Никто, кроме одного человека. Она и рядом не могла представить себя с кем-то другим, если не с ним. Да ей и не хотелось. Она устало опустила взгляд, явно не желая продолжать разговор. Декстер сделал пару шагов назад, отпустил её руки и слегка наклонил голову набок, будто пытаясь прочитать мысли. - могу тебя поздравить, Эллин Мур, ты только что меня сломала. Последнюю надежду разрушила, - хмыкнул он и постарался поймать её взгляд. - Буду честен, я такое не люблю, но понять тебя можно, это простительно. Есть какая-то персона, к кому ты готова бежать, случись даже конец света, стоит ему появиться на горизонте, ну, а я... так ко мне ты не выйдешь даже если ветер будет дуть чуть сильнее. - не надо меня прощать, - великолепная улыбка появилась на её лице. Эллин знала, что это было лучшим оружием, чтобы не продолжать неприятный ей разговор. Она протянула к нему руку и слегка коснулась пальцами воротника его рубашки. - Даже если и так, то... значит, не стоило себя обнадеживать, верно? Декстер готов был взорваться, но при осознании, что перед ним стоит именно Эллин Мур, а не кто-то другой, он попытался овладеть своими эмоциями. Его крепкая рука схватила её запястье и слегка сжала, четко давая понять, что такие кокетливые жесты ни к чему. Декстер строго посмотрел в её хитрые, уже полные азарта глаза и это вывело его из себя. - вот как мы заговорили, - сквозь зубы процедил он и отбросил её маленькую ручку. - Тогда так, если я не смогу завоевать твое такое неприступное сердце, то точно найду способ купить твою продажную душу. Он сорвался с места и вышел в коридор, собираясь уйти. Эллин даже не последовала за ним. На кухне стало теплее и она слегка потерла заледеневшие руки и запястье, которое Декстер так больно сжал. Она не придала этому значения, но где-то далеко в голове у неё отложилось то, что он назвал её душу "продажной". Она могла бы броситься за ним, потребовать объяснений, но к чему это, если все и так понятно. Она - Эллин Мур, которую ему никогда не понять до конца, на которую он будет смотреть только издалека и предаваться мечтам и этим все сказано. Декстер всегда был честен и говорил прямо, поэтому она не сомневалась в его чувствах к ней, о которых он сказал, но это ей даже льстило, только никакого укола совести она не почувствовала. Парень вновь появился на кухне: обутый и одетый. Он успокоился и теперь выглядел менее устрашающим, хотя,Эллин его вообще не боялась и до этого. Он громко выдохнул, оскорбленный её поступком: она даже не вышла, чтобы проводить его. Раньше, все девушки готовы были смеяться часами, без остановки над его шутками, лишь бы получить хоть каплю его внимания, а сейчас, единственная и неповторимая Эллин Мур вскружила ему голову. Он мог купаться во внимании остальных, но желал только её. Мысль о ней снова пробудила в Декстере смешанное чувство сломленности и оскорбленности. Он никогда не уходил, если последнее слово было не за ним и пусть сейчас она молчала, её поступки говорили о многом. - ага, - он переминался с ноги на ногу, затем посмотрел в её глаза и набрался смелости. - Я дам тебе один совет, Эллин Мур, пусть ты и скажешь, что в нем не нуждаешься, но... как бы там ни было, все равно однажды сломается и тот, кто привык ломать всех. Эллин пожала плечами. - с тебя уборка этой квартиры, - тихо сказала она, указывая на обувь. Декстер моментально вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Он спускался, пролет за пролетом, а в голове у него эхом отдавался её тихий, спокойный голос, отчего кровь закипала еще сильнее. Он злился. Злился сам на себя за то, что не мог получить то, что так хотел. Вернее, кого. Эллин продолжала стоять на кухне, непринужденно смотря в сторону. Декстер был таким сильным, мужественным, чувственным, проницательным и теплым, но таким грубым и бестактным. Он был единственным, кто называл её имя полностью и ей это нравилось. Он был единственным, кто знал её наизусть и она терпеть этого не могла.