Звезда под прикрытием и нервный срыв

***

Ван Ибо стоял на коленях. Кожа плавилась изнутри. Кровь, прилившая к члену, пульсировала. Агент поднял голодные глаза к сидящему на диване мужчине. -Руки за спину, офицер-обманчиво мягким голосом, проговорил Сяо Чжань, расставляя ноги шире. Ибо подчинился. Его взгляд остановился на ярко выраженной выпуклости на брюках актёра. -Ты ведь тоже горишь, ты тоже хочешь этого, Чжань-гэ, - рот Ибо наполнился слюной в предвкушении. -Не сильнее, чем насладиться твоим поражением, Бо-ди. Ван Ибо медленно склонился к бедру Сяо Чжаня и потерся щекой о ткань брюк, чувствуя жар идущий от кожи. Осторожно взяв в руки стопу актера, он проложил дорожку мягких влажных поцелуев от щиколотки до твёрдого стоящего колом члена Сяо Чжаня, слегка прикусив его через брюки. Провел носом по стволу, вдыхая пряный аромат, заставляющий перед глазами все плыть. -Помоги мне Чжань-гэ. Помоги мне. Или я сгорю, - выдохнул прямо в пах Сяо Чжаня офицер. -Открой рот и высунь язык, Бо-ди. Сяо Чжань мягко обвел большим пальцем верхнюю губу агента, а затем надавил на язык, заставляя того открыть рот ещё шире. -Послушный мальчик, - усмехнулся актёр, - словно дрессированный пёсик. Расстегни штаны, офицер Ван, но не смей до себя дотрагиваться пока я тебе не позволю, понял? Ибо послушно кивнул и дрожащими руками попытался расстегнуть ремень на джинсах. Говорить он не мог, ведь теперь уже два пальца Чжаня проникли в его рот, словно тот хотел проверить глубину его глотки. -Теперь, мой послушный песик, расстегни мои брюки. Пальцы Ибо отказывались его слушать, пуговица никак не хотела выходить из петли. В нетерпении Ибо дёрнул края в разные стороны, оторвав её к чертям. -Не терпеливый, - актёр довольно улыбнулся, -ты будешь наказан за эту выходу. Руки за спину. Как только Ибо сомкнул руки в замок, Сяо Чжань спустил порванные брюки и оттянул резинку трусов, высвобождая налившийся кровью член. С головки крупными каплями стекала смазка. Глядя в глаза агенту, актёр мучительно медленно провел по стволу рукой, тихо застонав. -Что ты сейчас больше всего желаешь, Бо-ди? Кровь прилила к лицу Ибо, что слегка снизило давление на член, но напрочь лишило его возможности говорить. -Расскажи мне о своих желаниях. Что и как ты хочешь сделать со мной, и я позволю тебе прикоснуться. -Хочу отсосать тебе-дрожащий голосом начал Ибо, заворожено смотря как Сяо Чжань лениво проходится рукой по всей длине. -Хочу вдохнуть запах твоего члена, пройтись по нему языком, хочу чтобы ты так же потерял голову от желания, чтобы трахал меня в рот, сжимая моё горло и чувствовал как член двигается в моей глотке. Хочу увидеть твоё лицо когда ты будешь кончать в мой рот. Хочу чтобы мы оба кончили. Одновременно. А после хочу чтобы ты сел мне на колени, хочу смотреть как мой член входит в тебя, как ты снова и снова кончаешь от моих прикосновений и толчков. Хочу заполнить тебя своей спермой и смотреть как она будет стекать по твоим ягодицам. Хочу чтобы ты слизывал пот и свое семя с моего лица. Хочу услышать твои стоны и мольбы. Хочу… Жаркий монолог прервал актер, схвативший Ибо за подбородок, и снова проникнул пальцами в его рот. -Что ж Бо-ди... Тогда нам стоит поторопиться. Ночи может не хватить на исполнение всех твоих желаний, если мы будем столько болтать. А исполнить их я тебе обещаю. Схватив Ибо за волосы на затылке, Сяо Чжань утянул агента в глубокий поцелуй, лаская его язык своим, посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, пока наконец не прикусил слегка оттянув. На губе выступила крошечная капелька крови. Сяо Чжань провел по прокушенному месту языком, собирая кровь. Вдруг, как будто в приступе осознания, он отстранил Ибо от себя, сполз с дивана и встал перед агентом на колени. -Скажи, что хочешь этого со мной. Только со мной и не с кем другим. Повтори это, Ибо. Умоляю. Сяо Чжань с мольбой заглядывал в глаза агента, будто пытаясь найти там ответ, развеющий его сомнения. -Я хочу тебя, Чжань-гэ. Только тебя одного. Губы актёра тронул зловещая ухмылка. -С этого момента тебе не сбежать, Бо-ди. Сяо Чжань крепко схватил Ибо за волосы снова и снова утягивая в глубокий поцелуй. А затем, словно потеряв разум сжал агента в своих объятьях, до хруста костей. Боясь, что тот снова исчезнет.

Тремя часами ранее.

Выйдя из лифта Ибо поперхнулся словами, что так сильно жги язык. Окружающее его пространство напоминало театр двадцатых годов. Приглушенный газовый свет, круглая сцена, освещённая неяркими лампами, красный тяжёлый занавес. Полукругом, в несколько рядов, стояли небольшие столики из винного дерева, а по бокам длинные мраморные столы ломились от закусок и выпивки. Играл джаз. - Прошу сюда-портье, про существование которого, Ван Ибо совсем забыл, протянул руку в приглашающем жест в сторону длинной мраморной лестницы. Впрочем, и сам парень слегка изменился (когда только успел). Уродливый малиновый пиджак был выброшен, невесть куда, волосы зачесаны назад, открывая огромные, как блюдца, глаза и высокий лоб. Обтягивающая чёрная рубашка и брюки выгодно подчеркивали молодое пластичное тело. Теперь стало понятно, что юноша достаточно молод и хорош собой. - Все кабинеты находятся на втором этаже. Не переживайте, из них открывается отличный вид на сцену-с лукавой улыбкой протянул портье, - в вашем распоряжении будет отдельный v.i.p. кабинет, любые напитки и еда, какие только придут вам на ум. Выступление господина Сяо начнётся через полчаса. Моё имя Фаньсин. Чжэн Фаньсин. Вы можете обратиться ко мне с Любой просьбой - юноша резко обернулся и проникновенно заглянул в глаза гостя, слегка коснувшись его руки, -любое ваше желания, господин Ван, будет немедленно исполнено. Абсолютно любое. Впрочем, руку он так же быстро убрал, наткнувшись на недружелюбный прищур карих глаз. - На какую глубину мы опустились? - прохрипел Ибо. Последние несколько минут он чувствовал себя как теленок на привязи, который послушно идёт за мясником на убой. То ли атмосфера дорогого казино, то ли из-за разряженного воздуха в голове была каша. Агент тряхнул волосами, чтобы собрать мозги в кучу, но мысли постоянно путались. Одна из них настойчиво долбила синеволосую голову '' выступление господина Сяо начнётся через полчаса''. - Около 105 м господин Ван. На такой глубине не работает связь, а электроприборы иногда выдают ошибки, поэтому мы используем электронику по минимуму. Мы пришли. Открыв толстую дубовую дверь, портье провёл Ван Ибо в кабинет. Длинный стол из белого мрамора, бархатный диван цвета дорогого вина и два чёрных кресла с подлокотниками в виде оскаленных доберманов. Стены также были выкрашены в черный цвет, а потолок, как ни странно, был глубокого синего оттенка с теми же узорами, что были на приглашении. Впрочем, минимализм здесь был к месту. Украшением комнаты служило панорамное окно, не до конца занавешенное толстыми темно-зелеными портьерами. Портье не соврал, вид на сцену был великолепный. На столе располагалось несколько бутылок с алкоголем. Ибо успел заметить дорогое французское вино, пару бутылок русской и китайской водки, ирландский виски и тарелку с фруктами. - Наслаждайтесь вечером, господин Ван. Я буду за дверью если вам что-то понадобится. Я всегда рад буду вам услужить-поклонившись Фаньсин вышел оставив Ибо, тупо таращегося в окно наедине со своими мыслями. А мысли эти были совсем не радужные . В основном матами. Взглянув на экран телефона, агент понял, что поддержки, в случае если всё пойдёт по пизде, не предусматривается. Оставалась надежда только на прикреплённые к одежде маленькие металлические диски, записывающее устройства. "Ну помру сам так хотя бы соберу доказательства'' - обречённо вздохнул про себя офицер. Первым делом Ибо проверил помещение на скрытые камеры и записывающие устройства. Это заняло от силы минут 20, в ожидании представления Ибо подвинул кресло ближе к окну и налил себе виски. Хотя пить, помня предыдущую провальную операцию, он не стал, оставив бокал на столе. Где-то в груди шевельнулось странное чувство. Как в Ночь перед Рождеством. Когда ты не можешь дождаться наступления утра, чтобы со всех ног бежать к ёлке, под которой кучей свалены подарки. Остервенело срывать оберточную бумагу, в надежде что там окажется именно тот самый робот, что ты загадывал. Пока Ибо пытался понять для себя почему он сравнивает выступление Сяо Чжаня с подарком, в зале на первом этаже мягко погас свет. Сперва Ибо услышал его голос. Приглушенный, как будто давно знакомый , но пробивающий стены памяти. Как туманное воспоминание. Слова песни отдались болью в сердце. Слышу, флейта в одиночестве скорбит. Ночь в глубинах облаков еще . Правда и ложь, все ушло, не вернешь. Я проснулся, но почему все будто снится мне? Как измерить, сколько в жизни позора и славы, сколько я потерял и нашел? Кипит горячая кровь, но холоден клинок. Среди высоких гор и далеких рек мелодия вновь слышна. Прежние чувства не иссякли.[1] Почему? Почему? Почему? Почему эта песня кажется ему знакомой? Вряд ли Ибо её когда-либо слышал. Почему этот голос так настойчиво пробивается сквозь туман его памяти? Ван Ибо сам не заметил, как встал с кресла и прильнул к стеклу. Сцену наконец озарил одинокий прожектор. Из мрака на свет вышел высокий, подтянутый обладатель голоса. Щеки агента тронул краска. Сяо Чжань смотрел на него, словно все это выступление было лишь для Ибо. Словно в мире существовал только он. Сяо Чжань пел для него... Одна эта мысль будоражила сознание. В моём кувшине-горечь и радость, смерть и рождение. Пью за тебя, юный господин. Луна все так же , так о чем сожалеть? Уж лучше с легким мы пройдем сквозь волны ветра. Вместе сыграем мелодию, пусть летит по свету. В моем кувшине - горечь и радость, смерть и рождение. Пью за тебя, юный господин. Луна все так же , так о чем сожалеть? Уж лучше с легким мы пройдем сквозь волны ветра.[1] Ибо не мог оторвать свой взгляд от медовых глаз. Хотелось протянуть руку, коснуться лёгкой улыбки, провести по волосам, замереть в кольце рук, поцеловать чёртову родину в уголке губ. - Красиво, правда? - раздался шёпот прямо рядом с ухом агента и чья-то сильная рука обхватила Ван Ибо за талию, в то время как другая приставила нож к артерии на шее агента.